Навсегда. Её история

      Существовать в мире несбывшихся надежд и мечтаний чертовски блять сложно. Невыносимо.       Дышать затхлым воздухом, старой конторской мебелью, пылью от тысячи рукописей, гнилой жизнью.       Вспоминать его руки на себе, его сильные пальцы, любоваться крохотными синяками на ягодицах, до того момента, пока они не сойдут и не сотрут всякие воспоминания о том вечере.       Видеть какими стали все вокруг - это тоже невыносимо.       Гермионе казалось, будто сама жизнь утекает сквозь пальцы. Она пытается ее поймать, притянуть, вдохнуть и насладиться, но счастливая жизнь оказывается чертовски изворотливой сукой и вновь ускользает. Вот же мразь.       Грейнджер всё чаще пропадает в своём кабинете.       Всё чаще - это последние три года.       Отношения с Роном накалились и в какой-то момент лопнули и это было похоже на взрыв атомной, потому что они оба были взбешены, очень злились и слишком устали. О, Мерлин, как же Рон любил Гермиону.       Ей пришлось отпустить его, чтобы не потерять навсегда. Точкой кипения Рона оказался Малфой. Когда Уизли узнал, что Гермиона работает с ним в связке, то, будто, сошёл с ума. Он ненавидел Гермиону за то, что она умолчала, а Гермиона ненавидела себя за то, что поддалась Малфою.       Все вокруг ненавидели. Кто-то себя, а кто-то жизнь. Ненависть.       – Какая она на вкус, эта ненависть, а, Грейнджер? - Малфой хищно скалился, стоя у неё за спиной. - Надеюсь, ты распробовала ее тогда, с Уизли. А ведь он еще не знает, что я тебя трахал, ведь так? - Драко медленно приближается к её уху и она чувствует его горячее дыхание.       – А может быть тебе, - Гермиона разворачивается и ловит его взгляд, вдыхает аромат парфюма, он слишком близко. - Пойти на хер? - почти шепчет ему в губы. Волна вожделения прокатывается по её телу. Грейнджер замечает, что Малфой напрягся, между тем его взгляд был расслаблен, он изучал её лицо, губы, скользнул вниз, рассматривая грудь.       – Со мной так лучше не разговорить, ты же знаешь, что может за это быть? - дерзко ухмыляется и вдыхает её тонкий приятный аромат. Она отстраняется, но упирается спиной в стену. Вот же блять.       Малфой подходит ещё ближе. Теперь она чувствует его тепло, буквально, каждым сантиметром своего тела. Драко судорожно собирает мысли воедино и пытается сосредоточится. Грейнджер буквально сверлит его острым взглядом. Вот сука.       Драко опускает руку и нащупывает её запястье. Он ощутил, как она напряглась. Его сердце забилось чаще, когда он дотронулся до её кожи. Медленно провёл пальцами вдоль запястья и нащупал конверт. Задание       Спустя мгновение конверт был в его руках. Он ещё с полминуты вдыхал ее аромат, нависнув тонкой тёмной фигурой.       Гермиона хотела рычать. От злобы, от желания… От долбаной похоти, Мерлин бы её побрал!       Желать Малфоя было чертовски блять сложно.

*

      Однозначно, Гермиона должна была признать, что работая с Драко так долго, она к нему привыкла, а он привык к ней. Они друг у друга - это то единственное, что связывало их с воспоминаниями о счастливом юношестве и детстве. Или, может быть, Гермиона себе всё придумала. Конечно, был ещё Гарри и Джинни, иногда Рон, когда не злился на Гермиону за прошлые обиды. Но, последние три года их в ее жизни стало слишком мало. Слишком.       Теперь её жизнь - это работа. Работа на министерство магии с Драко, Мерлин его побери, Малфоем.       Когда Драко и всю его семью признали виновными, то наказание назначили в виде пятилетней отработки на министерство магии, а Грейнджер была приставлена куратором. Ну им самим-то не смешно?!       Но, желая достичь определённых высот в карьере, Гермиона, конечно же, согласилась.       Только вот, она не знала, что такая жизнь будет изводить её, порой, до изнеможения. Загонит в угол собственных проблем, комплексов, научит не жить, а существовать. Превратит из милой гриффиндорки в сурового офисного клерка, с острым взглядом, исхудавшим телом и абсолютным желанием покончить со всем этим. Единственное, что ее спасало, что не давало сойти с ума это Драко. Иногда ей казалось, что они держатся друг за друга. Держатся где-то внутри себя, в голове. Ей казалось, что он, её последняя надежда. Надежда на жизнь.