Мальчик под лестницей

Очнулся Евгеша так же в подвале. Спина ужасно болела, хотя он был рад что никто не нашёл его таким, особенно младшие. Полежав ещё пару минут, он всё-таки встал и кое-как опираясь о стену дошёл в свою комнату и сел на кровать. Спина горела и ныла, но он старался не обращать на это абсолютно никакого внимания. Посмотрев на часы, которые стояли на тумбочке рядом с фотографией мамы, он взглянул на время: 9:48. «Ох, скоро на завтрак. Так надо вести себя максимально естественно. Евгеша, соберись!» – сказал он сам себе. Чтобы отвлечься от нудной боли, которая как назло не утихала, он решил продолжить читать книгу, которую начал читать, но так и не продвинулся далеко. На часах 10:05 и как обычно слуги, отвечающие за подачу еды, зовут всех к столу. Нехотя встав он направился к столу. Там уже сидел отец и мачеха. Отец, как обычно читал газету, а мачеха вела записи для планирования баллов, что было для неё не свойственно. Тихонько взяв свою порцию, он собирался как обычно пойти к себе, но тут резко за спиной раздался голос мачехи: – Ты куда? – задала она стандартный вопрос, как будто не зная ответа, но также добавила: –Не хочешь ли ты сесть с нами? Этот вопрос застал Евгешу врасплох, раньше он бы с удовольствием ответил утвердительно. Но за последние 2 года он окончательно понял, что он лишний в этой семье, но несмотря на это ответил: – С превеликим удовольствием, – пропел он и сел на своё место, напротив отца. – Сынок, не дерзи матери, – слегка отрешено сказал Афанасий. – Простите, – пытаясь скрыть своё раздражение, сказал Евгеша. К окончанию этого разговора как раз пришли Вильям и сонная Настя. На удивление всех девочка вела себя тише обычного. Этого никто не заметил. Никто, кроме Евгения и Вильяма, но и те не подали виду. Пока «оно» ело, он активно взвешивал мне «за» и «против» того чтобы поговорить с отцом о вчерашнем инциденте. Под конец трапезы он всё же решил поговорить с отцом, хотя понимал, что из этого навряд-ли, что-то выйдет. – Папа, можно с тобой поговорить? Только наедине, если тебя не затруднит, – беззаботно попросил Евгеша. – А? – сперва не расслышал Осипов, но в спешке добавил: – Да, да, конечно. Когда все стали уходить, рыжик самый первый встал из-за стола, затем и Виля с Настей. Когда и Афанасий Михайлович последовал примеру детей его неожиданно позвала Луиза Петровна и одарила многозначительным взглядом. Выходя со столовой, Афанасий, заметив сына, взял под руку и повёл в свой кабинет. Подходя к кабинету отца у Евгеши сжало все внутренности от предвкушения. Кабинет отца Евгеше напоминал кулисы. Место куда пускают только персонал либо директора. По этой причине он ни разу не был там, но вот момент настал. Зайдя в кабинет отца, взору Евгеши представился портрет, висевший над рабочим столом. Сначала он не понял кто на нём запечатлён, а узнав в нём свою мать застыл на мгновение. – Это мама? – очень тихо спросил он у отца. – Да… правда красивая? – с некой ноткой грусти спросил Афанасий у сына. Тот лишь слабо улыбнулся и помотал головой. Но увидев смятение отца он с ещё большей улыбкой ответ: – Очень красивая…– улыбался Евгеша. – Ты прям как она. Такие же рыжие волосы, глаза ясные как небо. Твоя любовь к книгам у тебя от неё. Ах да, о чём ты хотел поговорить? – Начал было Осипов, но вспомнил о главной цели диалога. – А, ну в общем … – слегка замялся Евгеша. Собравшись с силами Евгеша стал рассказывать всё про своё наказание. Он видел, как менялось выражение лица отца от замешательства к удивлению, а позже и к негодованию. – В общем как-то так. Ты мне веришь? – с надеждой и мольбой на понимание спросил Евгеша. – Что за вопросы? – начал было Осипов, но заметив радость на лице сына, вызванную недосказанностью, добавил: Конечно я тебе не верю. Безусловно, Луиза Петровна не так добра с тобой, но так клеветать на неё это уже слишком! Такое поведение недопустимо! На этот раз я тебя прощу, но в следующий я лично заставлю тебя извиниться за всё твоё враньё перед Луизой. Надеюсь ты меня понял? А теперь иди в свою комнату. – Но, отец…– начал было мальчишка опять, но резко дёрнулся от крика и удара по столу со стороны своего отца. – Ничего не хочу знать! – ударив по столу начал кричать Осипов. – Бегом в комнату! – Д-да, отец, – еле слышно, сжавшись в клубочек сказал Евгеша, разворачиваясь и направляясь к выходу. Остановившись возле двери Осипов младший постоял на месте пару секунд, будто желая что-то добавить. Но не решившись открыть рта, удалился из комнаты. – Как же ты с ним справлялась? – обратился глава дома к портрету на стене.