Самый-самый

Изуку сидел на большом камне и растерянно наблюдал за тем, как Тодороки готовит мясо. В этом действии не было ничего необычного. Альфа сидел на корточках перед костром, вращая по кругу несколько больших кусков оленины, нанизанных на длинную палку. Все в племени так или иначе занимались этим. Мидория вводило в ступор кое-что другое. Сам Шото. Он стал… совсем другим. – Подожди-подожди, совсем немного осталось, – сказал Тодороки, обернувшись к нему. Он улыбнулся. Омега вздрогнул, растерянно кивая. – Д-да… спасибо, – глупо улыбнулся в ответ. – Шото… ты… – тяжело вздохнул, не зная, с чего бы начать. – Мне столько всего нужно тебе рассказать! О стольком расспросить! – Мне тоже. – Почему… ты не возвращался ко мне? – чуть недовольно и тихо поинтересовался Изуку. Вокруг сновало множество людей, с интересом на него поглядывающих. Они, учуяв новый запах, спешили разузнать, что за чужак в их племени. Хмурились, задавали вопросы. Мидории было совсем не до них. – Я не мог, – Тодороки виновато склонил голову. – По нашим обычаям… покидать племя без резкой нужды нельзя… Я не подумал об этом раньше. Глава не отпустила меня, сказала, что для племени в этом пользы никакой нет. Не принято у нас так… Изуку глупо поморгал. Нахмурился и подсел к нему поближе. – Как же так! Это ведь… это ведь бессмысленно! А, если бы я не пришел, ты бы навсегда остался один?! – Видимо… – Шото грустно поджал губы. – Я переживал, что ты успеешь найти себе какую-нибудь другую альфу, – честно признался он. Мидория покачал головой. Разве он мог? Они обменялись метками. – Я здесь… это всё же главное, – улыбнулся Изуку. – Расскажи лучше, что тут у вас происходит. Ты… так изменился! – вздохнул он. Тодороки удивленно на него посмотрел, пожав плечами. – Я изменился? Не замечаю. Хотя все вокруг часто об этом говорят. – Изменился, – Изуку покивал головой. – А ты практически нет, – улыбнулся уголками губ Шото. – Я так скучал по тебе, – хрипло признался он. – Какое счастье, что ты снова со мной! – он потерся носом о щеку омеги. Тот неуверенно улыбнулся. Проходящие мимо них двое бет удивленно вылупились на них, одинаково начав качать головами. Мидория растерянно на них посмотрел, но беты, ничего не пояснив, поспешили убежать. – М… я надеялся, что мы вернемся обратно в мое племя, – протянул омега чуть грустно. – Видимо, придется остаться. – Видимо, – Тодороки сочувственно вздохнул. – Я построил такой большой дом! Тебе обязательно понравится! – горячо воскликнул он. – Наверное, готово уже… – протянул альфа, переключив внимание на мясо. Он положил его на лист папоротника и пододвинул ближе к Изуку, угощая. Тот неуверенно на него посмотрел и поспешил отвернуться: смутился. Пусть они уже давно решили, что станут парой, такие вещи всё ещё ужасно неловки… – Дом… дом – это хорошо, – неуверенно отозвался Мидория. – Я строил эту хижину в мыслях о тебе! – признался Шото. – Ну… тогда… надо взглянуть, – омега поднялся, оглядываясь по сторонам. Всё здесь было ему незнакомо. Множество людей, множество новых запахов. Изуку не ориентируется, не знает, где что. От Тодороки раньше он слышал, что в их племени всё устроено практически так же, как в племени Мидории. За исключением того, что живут они не в лесу, а в поле. – Нет-нет, потом, – альфа вдруг потянул его обратно, усадив на камень. – Сначала поешь, – он с нерешительной улыбкой пододвинул к Изуку куски мяса. Тот неуверенно улыбнулся. Он осторожно подцепил пальцами кусок, убеждаясь, что тот успел чуть остыть, и откусил небольшой кусочек, задумчиво пережевывая. Омега с интересом рассматривал Шото, что с улыбкой смотрел в ответ, жутко радуясь. Тодороки определенно изменился. И не только внешне. От него так и пахнет уверенностью в себе, смелостью. Раньше об этом можно было только мечтать. Альфа стал выше, сильнее, будто бы даже здоровее. Изуку завороженно уставился на то, как перекатываются мышцы на его обнаженной спине. Во рту скопилась слюна, на языке осел яркий привкус запаха Шото. Теперь-то он был совершенно зрелым, взрослым. – А ты не будешь? – хрипло уточнил Мидория. Тодороки помотал головой. – Нет-нет, это всё для тебя, – расплылся он в глупой улыбке. Изуку неуверенно кивнул. – Ты должен хорошо-хорошо питаться, – пробурчал альфа, прикрыв на солнце глаза. Омега шумно вздохнул, но больше ничего не сказал, спокойно продолжая жевать. Вокруг бурлила жизнь. Первым делом Шото сообщил своей родне о прибытии его омеги. Те удивились, кто-то обрадовался. А после Тодороки потащил Мидорию к костру, сказал, что отдохнуть надо с дороги. Изуку не возражал. Прочие соплеменники Шото с интересом на них обоих смотрели. Они все чем-то занимались, чинили свои домики, жарили мясо, отдыхали после охоты. И искоса поглядывали на новоприбывшего омегу. Тот чувствовал себя из-за этого некомфортно, казалось, что новые знакомые настроены враждебно. – Ты смотри! Кормит! – послышалось позади него. Мидория повел ухом, вслушиваясь. Неподалеку от них застыли трое ребятишек, во все глазенки за ним наблюдая. – Ага-ага! – Красивый омега… – Я-то думал, он нас обманывает! А у него правда есть пара! – Ага-ага! – Кому расскажешь – не поверят! Изуку нахмурился и резко обернулся, недовольно уставившись на ребят. Те испуганно подскочили, поняв, что их засекли, и поспешили убежать, скрывшись среди домиков. Мидория покачал возмущенно головой. – Не обращай внимания, – улыбнулся ему Шото. – Дело в том, что… не все соплеменники верили в правдивость моих слов. Кто-то говорил, что я просто обманываю, что стыжусь признаться в том, что никого себе не нашел. – Да? – удивился Изуку. – А как же метка? – он взял альфу за руку. – А что метка? – Тодороки вздохнул. – Говорили, что я сам себя укусил. Или подрался с кем-нибудь… – он покачал головой чуть грустно, а после счастливо улыбнулся. – Но это неважно. Главное, что ты здесь! – Как это неважно? – нахмурился Мидория. – А что ещё они говорили? Расскажи мне! Какие у тебя отношения с соплеменниками? Что прошло за те пять лет, что мы не виделись? – взволнованно спросил он. Шото посмотрел на него и не смог не улыбнуться. Он подсел к омеге еще ближе, носом прижавшись к его плечу. Изуку удивился, растерянно моргая. – Твой запах такой приятный, – тихо проговорил Тодороки. – Он стал намного сильнее и слаще за то время, что мы не виделись, – хрипло признал он. Омега смутился и отвернулся. Что-то под ребрами затрепыхалось. – М… не об этом я тебя спрашиваю, – пробубнил он. – Да-да, – альфа кивнул и сел нормально. – С соплеменниками… странные отношения. Многие не верили мне. Говорили, что не нашел себе пару. Их догадки усиливались, когда прошел год, затем, второй, третий. У меня пошел гон, я созрел. Некоторые соплеменники пытались подыскать мне пару среди кочевников. А кто-то и внутри племени! Представляешь? – Ещё как представляю, – Изуку недовольно заскрипел зубами. – Ладно… главное, что теперь сейчас всё хорошо, – сипло проговорил он. – Покажи мне нашу хижину, – попросил омега, поднимаясь. Шото кивнул и решительно направился куда-то по тропинке. Мидория поспешил за ним. Ещё заметнее стала их разница в росте, широте. Изуку вновь подумал, что Тодороки ужасно изменился. Теперь-то он жутко подходит под характеристику «завидного». Омега улыбнулся сам себе. По пути он поймал на себе множество удивленных, а где-то и недовольных взглядов. Наверняка племя тяжело его примет. Чужаков нигде не любят… – Вот! – альфа вдруг схватил его за руку, притянув ближе к себе. – Нравится? – с легким волнением в голосе спросил он. Изуку нерешительно прошел вперед. Небольшая землянка, над которой располагается большая постройка из ветвей деревьев, застеленная папоротником и другой листвой. Здесь и днем, и ночью будет очень тепло. Мидория медленно вошел внутрь. Пол и стены были устланы шкурами для тепла. В хижине запах Тодороки был особо концентрирован, омега замер, принюхиваясь. – Нра-авится, – протянул он и улыбнулся. – Очень-очень нравится! – обернулся к альфе, схватив его счастливо за руку. – Ты один всё это построил? – удивился он. Шото покивал головой. Он выглядел совершенно спокойным, но в глазах застыла гордость. Изуку непроизвольно этому улыбнулся. Помнится, пять лет назад Тодороки, как и другие альфы его возраста, хвалился по поводу и без повода. Старался ходить, подосанившись, будто напыщенный павлин, распустивший свой красивый хвост. Тогда Мидория только и мог, что смеяться на это. А теперь… а теперь нет. Дело большое сделал, а стоит скромно, держится спокойно. Будто это всё само собой разумеющееся. – Пойдем, я хочу познакомить тебя со своей родней, – радостно сказал Шото и потащил его за руку куда-то. Омега не стал сопротивляться, улыбаясь. Чувствовалось, что теперь всё наконец-таки будет хорошо. Такая длительная разлука. Наконец они снова вместе… – Хороший-хороший, – протянула задумчиво Рей, мама Шото, обходя Изуку кругом. Тот поежился, глупо улыбаясь. – Очень хороший! – радостно подтвердил Шото, прижимая Мидорию к себе. – Сын, что ж… – Энджи, отец Шото, поднялся с камня, на котором доселе сидел, – пойдем, есть, что обсудить. – Сейчас? – удивился Шото и поморщился. Он виновато посмотрел на Изуку, пожал плечами и поспешил выйти вместе с отцом. Омеги остались одни. Мидория неуверенно улыбнулся новой родственнице. Та придирчиво его осмотрела. – Да, хороший, – вынесла всё же вердикт. – Шото нам столько про тебя рассказывал! – вздохнула она. – Говорил, что очень хорошего омегу себе нашел. Но слишком сомнительно это всё звучало, вот мы ему и не верили. А теперь… гляжу – не соврал! Изуку неуверенно кивнул, решив принять это за комплимент. – Аг-га… – вздохнул. – Шото сказал, что многие не верили ему, – грустно протянул он. – Чего так? – Ну, – Рей пожала плечами. – Пять лет назад наш сын не мог похвастаться никакими достоинствами. Он не был смелым, сильным, решительным. У него не очень получалось с охотой, он всегда был в числе худших, – заметила она. Мидория кивнул. Он очень хорошо это помнил. – Да-да. – И мы в тот момент отчаялись, думали, что не будет у него никого. Ни один омега не согласится с ним быть! А нет, он воротился и говорит, что нашел. Того самого, единственного. Меткой своей хвастался, всем трепался, бегал рассказывать. Многие не верили, смеялись. Это было довольно прискорбно… – Как жутко, – Изуку покачал головой. Ему страшно было даже думать, какого это, когда собственное племя не верит! – А что же потом? – А что потом? – Рей обернулась на него и улыбнулась. – А через пару лет всё резко начало меняться. Шото вырос, стал заметно сильнее! Старейшины наши сказали, что, видно, медленнее прочих развивался. Но это не плохо… заметили они… просто… так бывает. – О, – Мидория в нетерпении перемялся с ноги на ногу. До этого его распирало от радости просто из-за встречи со своим альфой. А теперь ещё и из-за того, каким он стал! – Шото много трудился, говорил, что омеге своему стать сильнее обещал. Первым бежал на охоту, первым помогал отстроить разрушенные хижины. Он окреп, соплеменники перестали обращаться с ним снисходительно. Мы, родители его, ужасно радовались! – Ага… – Изуку кивнул и неуверенно улыбнулся, отводя глаза. Рей глянула на него и прищурилась, расплывшись в хитрой улыбке. – Мимо нас порой проходили кочевники. Их омеги не редко предлагали Шото пару создать. Тот отказывался всегда твердо, говорил, что у него уже есть омега, – весело рассказала она. Мидория вспыхнул, жутко смутившись. Он отвернулся, изучая окрестности. Всё, лишь бы не смотреть Рей в лицо. – М… ну… ясно… – Более того, омеги из нашего племени на него заглядываться начали! Хотя так и не принято, всё равно! В течку за ним бегали! – она захихикала. Изуку тяжело вздохнул, надув от возмущения щеки. И как не стыдно только! – Ух… – Но Шото, нет, всё одно и то же твердил, мол, есть у него омега. Просился у главы, чтоб отпустила его в путешествие в соседнее, ваше племя. А она – ни в какую! – Это грустно… Я долго его ждал, – протянул Мидория. – Он тоже тебя ждал, – мягко улыбнулась Рей. – Рассказывал частенько, какой ты у него хорошенький… Вот, теперь смотрю, действительно такой! – она весело захихикала, а Изуку смущенно отвернулся. – Хижину строил в думах о тебе постоянно. Старался, придумывал, как домик улучшить, чтобы тебе понравилось. Соплеменники ему ужасно поражались! Кто-то злился, говорил, что нет никакого омеги, а Шото только зазря всем голову морочит. – Ишь какие! – вырвалось у Мидории. Поняв, что сказал, он тут за поджал губы. Рей сдавленно захихикала. – Да всё хорошо, они ещё те! Кто-то был настолько уверен, что у него нет никакого омеги, что постоянно за ним бегал. А кто-то, напротив, пусть и понимал, что омега есть, все равно бегал, – хитро улыбнулась она. – У нас в племени омеги такие! Не корми, дай понравившегося альфу к себе в домик затащить, – засмеялась женщина. – Шото от них порой даже прятаться приходилось. – Какой кошмар! – Изуку нервно вздрогнул. – Ух! Пусть только попробуют снова! – недовольно насупился он. – А он, я погляжу, тебе тоже сильно нравится, – улыбнулась Рей. – И чем, скажи на милость, он тебе приглянулся? – удивленно спросила она. – Ведь это сейчас он альфа завидный, красивый, сильный. А пять лет назад… ух… смотреть жалко. – Ну… – весь гнев Мидории сошел на нет, он вздохнул, задумавшись. – Даже не знаю. Мама говорила, что не сила в альфе главное. Не то, чтобы это уж совсем не важно, но… я… м… – Изуку не смог подобрать слов. – Просто… понравился мне. – Странно-странно, – Рей покачала головой. – Он… был таким… – омега глупо улыбнулся. – Не знаю… другим. Я уже тогда омегой был сильным, первым во всем. На охоту и сам сбегать бы смог. В таком альфе не нуждался. А Шото… он был очень внимательный. И… – Странно мне тебя слушать, – заметила женщина и пожала плечами. – Очень странно. – На самом деле, – Изуку вздохнул и чуть недовольно насупился, – он очень настойчивым был! Ходил за мной постоянно, во всем подсобить пытался! К моему дому приносил тушки животных пойманных… Хотя у него не очень хорошо получалось. – О, – Рей удивленно на него посмотрела, – вот это на него похоже. Шото врожденных данных не имел, но всегда очень упорным был… – Ага… – Мидория неуверенно улыбнулся. – Я так рад… что мы снова вместе… – вырвалось у него. Рей посмотрела на него и улыбнулась. А Изуку смутился, спеша отвернуться. Шото воротился с отцом довольно скоро. Он сразу же подскочил к Мидории, хватая его за руки. Выглядел при этом до жути радостным. Омега тоже улыбнулся, не в силах сдержать эмоций. Альфа потащил его по всему лагерю, знакомить с новыми товарищами и рассказывать, где что находится. Тодороки не сказал этого вслух, но Изуку почему-то всё время казалось, что Шото пытается им похвастаться. Мол, вон, какой у меня омега! А вы, дураки, не верили! Будь Мидория дома он бы обязательно хвастался перед соплеменниками своим альфой… Многие были Изуку очень рады. Сказали, что пара рук совсем не лишняя. Кто-то удивлялся и весело говорил, что думал, что Тодороки обманывает. Тот озлобленно на них рычал. Мидория каждый раз вздрагивал и удивленно на него смотрел. Научился-таки рычать… Некоторые альфы бросали на Изуку странные взгляды, на что тот хмурился. А Шото, только это замечал, сразу начинал краснеть от негодования и хмуриться. А некоторые омеги смотрели на Мидорию недовольно, кто-то печально вздыхал. Изуку так и подмывало с ними подраться, доказать, что Тодороки – его и только его альфа! Солнце садилось, начинало холодать. Все постепенно расходились по своим домиками. Стало тихо. Вся природа засыпала, из леса доносились редкие уханья. Воссоединившаяся наконец пара стояла на вершине холма, глядя в небо. Шото прижался к Мидории, обхватив его руками поперек туловища. Тот лишь улыбался. – Из моего племени звезды кажутся чуть-чуть другими, – протянул Изуку. – Или… мне так просто думается, – хихикнул он. – Не знаю, – шепотом отозвался Тодороки, потершись носом о его щеку. Он облизнулся, проводя носом вдоль шеи Мидории. Тот задрожал. – Холодает, – протянул он. – Пойдем уже, – неуверенно улыбнулся. – Пойдем, – Шото потянул омегу за руку к хижине. Подтолкнул его внутрь, плотно закрывая проход шкурами, чтобы ночью ветер не задувал. – Ложись, где нравится. Тут везде тепло, – хрипло проговорил альфа. Изуку покивал, прищуриваясь. В темноте он практически ничего не видел. Нащупал стену, забрался подальше, сел. Шкуры, которыми была застелена земля, были теплыми, согревающими. Мидория непроизвольно улыбался, думая, что до этого на них спал Тодороки. Повисло молчание. – Ты где? – нахмурившись, уточнил омега. – Тут, – вдруг его бока что-то коснулось. Изуку почувствовал, как альфа прижался к его спине, крепко обнимая руками. – Так тепло… – выдохнул он. – Ага, – Мидория заерзал, переворачиваясь. – Столько ночей я всегда спал один… – протянул он. – А теперь вот… – договорить не успел: Шото прижался к нему изо всех сил, вдавливая в мягкую шерсть шкур. Изуку сдавленно захихикал, почувствовав, как руки Тодороки заскользили по его телу, ощупывая мягкие выпуклости. Он потерся носом о плечо омеги, нервно вдыхая. Тот заерзал, раздвигая в стороны ноги. Альфа огладил пальцами полные ноги омеги, сдавленно порыкивая. Мидория не смог сдержать отчего-то смешков. Ему резко стало жарко, в паху всё взмокло. Шото суматошно прижимался к нему, касаясь носом в разных местах. Он рвано дышал, распаляясь. Изуку чувствовал, что их запахи усиливаются, и отдаленно подумал, что скоро в домике наверняка будет их совместный аромат. Тодороки забрался руками под его одежку, откидывая ее в сторону. Он скользил ладонями по телу омеги, задыхаясь от нетерпения. Мидория почувствовал, как меж ног прижалось что-то крупное, твердое. Он задрожал, обхватив Шото за шею руками. Тот вдруг перестал двигаться, полностью замерев. Внимательно посмотрел на Изуку. – У нас… – выдохнул, обдав плечо омеги горячим дыханием. То сразу же покрылось мурашками. – Ведь будет ребенок? – с тревогой в голосе уточнил Тодороки. Омега нервно вздохнул. – Конечно, – улыбнулся он. – И не один! Почему им не быть? – Просто… я сильно волнуюсь, – Шото прижался лбом к его лбу. – Я… так долго тебя ждал, боялся, что мы больше никогда не увидимся, – хрипло проговорил он. – Я тоже, – так же тихо выдохнул Изуку. – Думал, что с тобой что-то случилось, что ты нашел себе другого омегу. Не мог никак понять, почему ты не возвращаешься… – смущенно признался омега. Альфа потерся носом о его плечо, вдыхая полюбившийся давно аромат. Он прижался губами к нежной коже, а Мидория заерзал, не понимая такого странно действия. Он почувствовал, как Тодороки толкается во влажный вход, услышал, как он хрипло вздохнул. Из омеги вырвалось сдавленное мычание, он заерзал, раздвигая ноги шире. – Тебе не больно? – сипло спросил Шото, тяжело дыша. – Я слышал, что так бывает… Все говорят, нам, омегам и альфам, не престало покрывать друг друга без течки и гона… – пробормотал он неразборчиво. Изуку хватило только на то, чтобы помотать головой. Он уткнулся носом в плечо Тодороки, прикрыв глаза. Было жарко, было хорошо. Шото двигался медленно, что-то шепча Мидории на ухо. Но тот не мог разобрать и слова. Впрочем, и не старался. С его губ то и дело срывалось сдавленное мычание, а Тодороки и вовсе не прекращал тихо рычать, лбом уткнувшись в мягкую шкуру. Его руки были такие сильные и горячие, Изуку были так приятны их прикосновения во всех возможных частях тела. Движения альфы вскоре стали чуть хаотичнее и быстрее. Он приподнялся на руках, схватив омегу за ноги. Тот рвано задышал, прижав ладони к груди. Шото задвигал тазом быстрее, вбивая Мидорию в шкуры. Он резко остановился, излившись внутрь омеги. Подождал немного, дав узлу время набухнуть, и без сил упал на Изуку, подминая его под себя. Мидория только сдавленно запищал, ерзая, принимая более удобную позу. Тодороки блаженно заурчал ему на ухо, жутко довольный произошедшим. Изуку искоса посмотрел на него, улыбнувшись уголками губ. Свет луны, что пробивался в щель меж ветвями, давал омеге возможность рассмотреть счастливое лицо альфы. Мидория улыбнулся шире, погладив Шото по волосам. Подумал о том, что сделал определенно самый правильный выбор… – Я тебя люблю, – пробормотал вдруг Тодороки, уже засыпая. Омега тихо хихикнул. – Я тоже тебя люблю.