Home

Феликс вздрагивает от неожиданности, когда Чанбин обнимает его со спины за талию, но опустив ладони на чужие чуть шершавые ладони, тепло улыбается. Сегодняшнее утро действительно волшебное — совсем скоро они отправятся в аэропорт куда полетят в гости к Чану. Ванильный аромат фирменных блинчиков распространился по всей квартире, заставив желудок голодного Чанбина недовольно заурчать. Правда не этого сейчас хотел молодой человек, совершенно, он желал получить свою утреннюю порцию сладких поцелуев с обнимашками. — Тебе не стыдно?, — шепчет старший, шлепнув любимого парня по упругой попке. Ли удивленно смотрит на него, добавив немного масла в сковороду и жадно втягивает носом аромат молотого кофе. Чанбин пьёт крепкий американо без молока и сахара два раза подряд — такова его утренняя традиция. Феликс же кофе терпеть не может, довольствуется только фруктовым чаем с овсянкой. Попытки заставить старшего завтракать вместе с ним всегда терпели крах. Сначала Ли обижался и долго ругался на Чанбина, мол, завтрак — очень важная составляющая здорового образа жизни, а потом привык. Привык встречать каждый день своей жизни вместе с Чанбином в одной кровати, готовить на двоих и ходить по магазинам за продуктами. Если раньше Феликс жил сам по себе, то вот уже как два года он разделяет одни мечты вместе с любимым человеком. Старший появился в его буднях с первым сентябрьским дождём, накрыв широким синим зонтом промокшего до нитки Феликса. У последнего тогда был неудачный опыт в отношениях и первый проваленный проект по архитектуре. — За что мне должно быть стыдно? Со довольно плюхается на круглый пуф с собачьей мордочкой, ставит горячую кружку на стол и сцепляет пальцы в замок. Взгляда хитрого не сводит с маленького повара в своей растянутой серой футболке, замечая пятно от кетчупа на правом плече. А ведь кто-то говорил ему недавно, что сел на жесткую диету. — За мое похищенное сердце. Феликс давится водой, заливаясь краской и бросает в старшего полотенце, которое тот с успехом ловит. — Я тоже люблю тебя, хен. Будешь блинчики? — С клиновым сиропом?, — канючит Со, надув губки и для усиления ещё большей милоты, дергает ногами. — С клиновым сиропом, — кивает блондин, открыв дверцу холодильника. В аэропорту многолюдно. Феликса охватывает легкая паника перед посадкой на самолёт и как бы он не пытался скрыть своё нервное состояние от Чанбина за глупыми шутками его состояние не осталось незамеченным. Со треплет юношу по макушке, целуя того в висок, сжимает вспотевшие ладошки в своих теплых и достаёт из рюкзака плитку молочного шоколада. — Знаю что ты ограничиваешь себя в питании сейчас, но это тебе всегда помогало, Ликси, от одной дольки ничего не будет, а я не перестану любить тебя в любом весе, абсолютно, — он улыбается младшему, замечая любимые очаровательные морщинки вокруг родных глаз. Феликс открывает шоколад, отламывая небольшой кусочек. Тревога постепенно сходит на нет. Зачем нужны успокоительные, когда у него есть тот, который по-настоящему дарит ему чувство уюта и спокойствия? Мелочи которые Чанбин делал незаметно говорили о многом — он мог пожертвовать собственным сном, чтобы Ли больше не снились кошмары или отпроситься с работы пораньше, чтобы помочь неугомонному парню донести до машины тяжёлые пакеты с продуктами. Конечно Феликс был не хиленьким и мог воспользоваться услугами доставки, но… сам факт того, что ему помогает любимый парень делал Феликса счастливым. — Спасибо тебе. Посадка проходит спокойно, а полет ещё лучше. Они смотрят «Время» с Джастином Тимберлейком и Амандой Сайфрид, обсуждая в какие ужасные условия попали главные герои и как бы они поступили на их месте. Их мнения слегка расходятся, но все в порядке, никто не смеет обижаться, взрослые ведь люди. Когда голова старшего падает Феликсу на плечо, Ли закрывает веки юноши ладонью от яркого солнца, пусть отдохнёт, в последнее время Чанбин много работал над музыкой в своей студии. В Стрики Бэй* Чан вместе с Саной встречают их двоих табличкой с надписью: «Добро пожаловать обратно, влюбленные голубки, мы соскучились по вам» с криво нарисованным сердечком посередине — Феликс догадывается что рисовал хен. Пока они вдвоём утопают в дружеских обнимашках, Сана с Чанбином переходят на корейский, обсуждая последние новости. Им действительно есть что обсудить. Дома у божьего одуванчика оказывается как обычно творческий беспорядок: разбросанные по комнате листы с написанными и перечеркнутыми в некоторых местах текстами, пустые, мятые банки из-под энергетиков на рабочем столе и самое забавное — розовые стикеры со стразами на ноутбуке — Чанбин смеётся, называя произошедшее: «влиянием мисс Саны». Девушка в свою очередь отнекивается, пряча смущенное личико за широкой спиной Чана. — Что скажете насчёт барбекю сегодня? Мы специально ездили сегодня днём за мясом с углями: посидим во дворике, выпьем вина, послушаем хорошую музыку, — божий одуванчик хлопочет над закусками, нарезая сыр ровными ломтиками пока Сана заваривает гостям чай с мелиссой. Чанбин смотрит на младшего в ожидании ответа и после его положительного кивка, отвечает: — Мы не против, а я могу помочь пожарить тебе мясо, Крис. — Нет, вы наши с Ликси гости, поэтому сегодня вы отдыхаете, возражения не принимаются, — это значит что с хозяином дома спорить бессмысленно, слово Чана здесь закон. Чуть погодя ребята устраивают гостей в отдельной комнате для отдыха, но Феликс упрямо качает головой, намекая на мансардный этаж. Чан кидает им ключ, умоляя не заниматься там великим непотребством, а после довольно ухмыляется, приобнимая Сану за талию. Впрочем, ему честно говоря все равно чем там будут заниматься эти голубки, они слишком сильно соскучились после их последнего визита в Стрики Бэй. Открыв старую, скрипучую дверцу, Чанбин с Феликсом оказываются внутри среднего по размерам пространстве: в воздухе витает пыль, а на давно знакомых полках стоят пустые банки из-под варенья. Глаза Феликса загораются радостным блеском, когда он подбегает к Патефону и ставит пластинку проигрываться. Их любимая с Со мансардная постепенно заполняется мелодичными звуками пианино со скрипкой. Чанбин подходит к младшему, протягивая правую руку вперёд. Выглядит чертовски серьёзно, официально и донельзя забавно при всей своей напускной уверенности. — Позвольте мне иметь удовольствие пригласить вас на танец. Феликс смеётся, подав ладонь в ответ. Несмотря на то, что они находятся далеко от Кореи, Чанбин пахнет родным домом. Тем самым, куда Ли желает возвращаться до тех пор, пока способен дышать. — Ты настолько прекрасен сейчас, что я готов любоваться тобой вечность. Как ты себя чувствуешь после полета, может поспишь пару часиков? — Чувствую себя бодрячком, хен, не волнуйся, тем более вместо сна я бы хотел провести это время с тобой. — Если ты закроешь глаза, я никуда не исчезну, Пикси, — его горячие ладони поглаживают поясницу младшего в успокаивающем жесте. Мелодия становится тише, и Ли готов поклясться что ничего лучше уже быть не может — рядом с дорогим сердцу человеком он ощущает себя самым богатым парнем в мире. У него есть одна существенная причина улыбаться каждый день — этот юноша стоит напротив него, неловко кусая губы. Юноша, который честно признается ему что было дико страшно пойти одному в ювелирный салон на днях. Возможно теперь у Феликса появляется ещё больше поводов для улыбок ведь Чанбин как в дурацких дорамах падает на одно колено, делая ему предложение руки и сердца. — Ты подарил мне столько хорошего в моей жизни, Феликс, научил ценить мелочи, заставлял двигаться вперёд во время «творческого выгорания». Я люблю тебя, ты станешь моим мужем? — Со Чанбин, что за глупый вопрос? Конечно я выйду за тебя! Атмосфера во время барбекю заметно меняется. Чан поглядывает на друзей с неприкрытым интересом, ожидая когда они наконец-то расскажут то о чём собираются рассказать, однако скоро он переключает внимание на свою девушку. Сана просит дать им двоим время, потому что Чанбин сам проболтался ей недавно по телефону, что собирается сделать Феликсу предложение. Сегодняшний вечер наполняется громким смехом, звоном бокалов, забавными историями из прошлого, которые ребята вспоминают все вместе и обсуждением дальнейших планов на будущее.