Подчинение

Басы долбят так, что уши давно заложило, и захочешь — ничего не поймешь. Неоновые всполохи слепят, перед глазами одни яркие вспышки. Во рту мерзко от дешевого коктейля — из чего здесь мешают такое пойло? Арык пробирается сквозь плотную толпу на танцполе — иначе к бару не попасть. Сам весь пропах чужим потом, одеколоном, табачным дымом. Нестерпимо хочется на воздух, в прохладную ночь, в такси и домой. Пусть бы и в одиночестве. Не всем планам нужно сбываться. Голова начинает гудеть. Посмотрел ведь в ту сторону совсем случайно, дожидаясь своего виски-кола. Мог ведь и не заметить, мимо пройти, упустить. Худой, высокий, весь в черном, с печальным лицом. Сбежал со страниц другого романа. Хей, парень, у нас тут простая порнушка, к чему столько тоски? Искать тоже нужно с задором. Арык выпивает свой стакан залпом — поездка домой отменяется. — Можно тебя угостить? — Арык не считает нужным что-то придумывать, лицо незнакомца совсем не читается, но молчание вполне сойдет за согласие. У незнакомца есть имя — Селим. И он его называет, с кривой, гадкой усмешкой, со взглядом, полным презрения. Какой Арык у него за сегодня по счету? Почему не отшил, не послал к чертовой матери? От скуки, наверное, Арыка не очень-то тянет вникать. Его тянет к Селиму. Совсем не красавец, если быть честным, но игра света и тени на этом мрачном лице завораживает. Арык уже хочет коснуться. Может быть, для начала, запястья, очень легко, почти незаметно. Потом пальцами провести вдоль ворота рубашки, расстегнуть верхнюю пуговицу. Впрочем, не надо так быстро. С чего вдруг Арык думает, что будет что-то решать? Место совсем для них не подходит, Арык бы первый сейчас возмутился, но так боязно спорить, тратить свой шанс на ерунду. Селим просто взял за руку и повел за собой. У Селима в глазах черный огонь, Арыку так жарко от этого взгляда. Воздуха вдруг совсем не хватает, похоть горячими иглами прошивает всё тело. В голове пустота, в венах жидкий огонь. Хлопает дверь туалетной кабинки, замок щелкает — нет путей к отступлению. Арык отступать и не хочет. Селим толкает Арыка к стене, кладет руку на шею ему и чуть давит. Арык всегда главный, но сегодня уступит, сегодня позволит. Селиму Арык подчиняется с легкостью. У Арыка руки трясутся как у законченного наркомана, кто только придумал эти ремни с пряжками и мелкие пуговицы? Дома не хочется в душ, хочется посмотреть, не осталось ожогов ли, меток там, где были руки Селима. Арык ведь чуть не сгорел. Чуть не начал потом умолять — отсюда уйдём, поедем ко мне, надо до края дойти. Но где там — Селим уходя даже не обернулся. Ни телефона, ни намёка на новую встречу. Арык сожалеет об этом, Арык будет искать все равно. Надо поспать, время к рассвету. А днём — встреча с отцом, днём — встреча с проклятым этим Чукуром, а дальше — кто знает. Засыпая, Арык не думает об этом, Арык думает о Селиме.