Хочу нормального мужика!

      Неделю спустя       12:28       Изуна недовольно стучит ногтями по бокалу, сжимаемому в руке. Взгляд её далёк от счастливого.       Великолепный свадебный зал, озаренный мягким светом, поражает элегантностью и изысканностью. Плавные линии архитектуры, декорированные нежными тканями и цветами, создают атмосферу романтики и волшебства. Высокие потолки украшены изысканными лепными орнаментами, а мягкое освещение нежно обволакивает пространство. На стенах — золотые багеты, отражающие свет и придающие уюта. Видно, что тематика свадьбы полностью отображает молодую невесту. Всё слишком ярко, волшебно, сказочно. Привыкшим к монохрому и простоте Учихам это бьёт по глазам.       За спиной женщины гости, прибывшие на едва ли не самый громкий праздник за последний десяток лет, одеты в свои лучшие наряды, снуют туда-сюда, восхищаясь всем, чем только возможно. Их многочисленные голоса сливаются в один гул, смешиваясь с лёгкой ненавязчивой музыкой на фоне.       В этой толпе людей Изуна выделяется как никогда. Волосы собраны в пучок, лишь пара длинных прядей выбиваются, обрамляя лицо. Её полупрозрачное, но в тоже время не показывающее ничего лишнего платье тёмно-синего благородного оттенка нежно обвивает фигуру, подчеркивая каждую линию.       Впрочем, девушка так погружена в свои мысли, что не замечает восхищённых взглядов, обращённых на неё. Она прибыла на церемонию одна из первых, приехав задолго до начала. И теперь, скучающе потягивая бокал вина, ожидает прибытия остальных. Племянники должны были приехать с минуты на минуту. Братья... Изуна очень надеется, что Фугаку не решит напомнить Саске, насколько сильно он недоволен происходящим, и не опоздает на свадьбу собственного сына. А вот где её сестра, Учиха понятия не имеет. Её телефон был отключен со вчерашнего вечера, и дозвониться до нее не было ни малейшего шанса.       Вино ничуть не успокаивает расшатанные последним месяцем нервы, хотелось чего-то покрепче. Женщина всеми силами старается забыть, сколько было вгрохано в эту свадьбу денег и нервов. Честное слово, похороны обошлись бы дешевле.       Краем глаза Изуна улавливает Узумаки. Мито только-только входит в зал. На ней элегантное платье, расходящееся снизу пышным шлейфом нежно-розового цвета. Видимо, эта модель, из последних сил державшаяся на груди тугим корсетом, выбиралась специально для Кагами. Учиха видит, как советница Водоворота забирает у проходящего мимо официанта два бокала шампанского, опустошая один из них почти сразу. Видимо, её нервы тоже держаться на честном слове.       Не проходит и пяти минут, как Мито, повертев головой в поисках знакомых лиц, материализуется рядом с Изуной. Теперь можно заметить на её лице легкий макияж: едва заметный блеск для губ, тени в тон платью, немного туши. Тетя Наруто выделялась в зале даже без "боевого раскраса".       - Где Мадара? Неужели тебя одну отправили в этот ад для интровертов? - пусть голос у Узумаки и звонкий, он всё равно выдает усталость, скопившуюся за месяц. Изуна позволяет себе кратко улыбнуться.       - Понятия не имею. Не видела её почти сутки       - А Кагами?       Ещё немного, и Изуна наяву увидит за спиной Узумаки виляющий рыжий хвост: надежда в глазах женщины очень сильно смахивает на щенячью. Осталось только начать скулить на весь зал и кинуться облизывать лицо, едва Кагами покажется. И дай бог, если Мито остановится только на лице.       - А он на данный момент возвращается из аэропорта. Встречал нашего отца.       Отца, которого Изуна не видела уже лет семь или восемь. Были лишь редкие звонки, в которых она осведомлялась о здоровье, как проходит его жизнь за пределами Индры, уклончиво отвечала на вопросы, как там справляется сестра на посту главы, и придумывала сотню причин, почему она не может прилететь к нему повидаться. Изуна знала, что причину "сестра бешеная сука, её опасно оставлять одну" Таджима не оценит.       - Ваш отец жив? Я не знала.       - Ты не спрашивала об этом. Кагами и мои племянники интересовали тебя больше, - изуна посмеивается, наблюдая, как Мито поджимает губы. - Жив, и отлично себя чувствует. На посту главы его здоровье подкосилось, поэтому мы отправили его в курортный городок за границей. Ему понравилось настолько, что в Индре он с тех пор не появлялся. Но свадьба внука - это особое мероприятие, вот он и принял решение прилететь. Впервые за десять лет, кстати.       - Значит, еще один Учиха. Интересно посмотреть, от кого пошел ваш генофонд.       Теперь уже Изуна поджимает губы. Отец - представитель старого поколения, всегда придерживался консервативных взглядов, был довольно строг в воспитании и больше всего ценил дисциплину. При этом Таджима не лишал их с сестрой любви и поддержки. Он был готов выслушать, дать совет, но, в то же время, при удобном случае подчеркивал важность умения отвечать за свои поступки.       Все успехи дочерей — это отражение его строгих, но справедливых взглядов. И как же отец будет недоволен тем, как они изменились с момента его отъезда...       Изуна наконец-то замечает родственников в дверях, и Мито мгновенно оборачивается, с интересом разглядывая новое лицо.       Мужчина - брюнет с изысканными чертами лица, как и вся его семья. Его коротко подстриженные волосы уже украсила седина. Глубокие карие глаза, обрамленные лёгкими морщинками, излучают стать и уверенность. Одет он стильно и со вкусом, отдав предпочтение классическому костюму с темной рубашкой, удачно подчеркивающим силуэт. Каждая деталь, от наручных часов до аккуратно подобранного галстука, показывают внутреннюю дисциплину, а прямая осанка и уверенные движения выдают в нём бывшего главу. Даже Кагами, одетый с иголочки в дорогой костюм с черной шелковой рубашкой, не так привлекает внимание, как этот Учиха.       Изуна удерживает себя от сарказма всеми возможными силами. Хотя поворчать, что скоро от Мито придётся прятать всех Учих мужского пола, очень сильно хочется. Вместо этого она отставляет бокал в сторону, чтобы подойти к отцу.       Пускай от Таджимы многое было скрыто (они с Мадарой обоюдно решили молчать о том, что может так или иначе его потревожить), Изуна всё равно нервничает: сболтнуть лишнего, расслабившись, может даже она. Отец тепло улыбается, видя, как младшая дочь уважительно склоняет голову, прежде чем поздороваться. Эта привычка у Изуны так и не пропала.       - Папа, добро пожаловать. Как добрались?       - Я отвык от перелетов, но, к счастью, он прошёл спокойно и летели мы недолго. А где твоя сестра?       На языке так и вертится, что где-нибудь на члене Сенджу или в своём новом жилище с белыми стенами и размером два на два, но ни один из них озвучить нельзя. Поэтому Изуна усиленно оглядывается по сторонам, делая вид, будто ищет сестру.       - Она помогала Мито с организацией, я буквально пару минут назад видела её.       - О. Помощь, если я правильно понимаю, заключается в распитии шампанского? - весело щурится Таджима, быстро определяя, кто из гостей эта самая Мито. Она как раз осушила очередной бокал и направилась в их сторону.       Изуна старательно сохраняет спокойствие. Дождавшись, пока советница Водоворота подойдет ближе, она продолжает отыгрывать спектакль.       - Мито, где Мадара? Она же была с тобой, - благослови бог Узумаки, которая даже не задумывается над брошенной фразой и отвечает на автомате, полностью поглощённая видом на кудри Кагами:       - Где-то в зале, я за ней не слежу.       - Вот как, - Таджима понимающе хмыкает. - Изуна, найди сестру. Я пока поздороваюсь с Фугаку и детьми.       Изуна снова склоняет голову. Фугаку очень удачно показывается с другой стороны зала, ведя за собой, как на привязи, Итачи и Обито.       Мито, не отважившаяся волочиться за Кагами, пока тот сопровождает Таджиму, тут же принимает заговорщический вид.       - Я правильно понимаю, ваш отец не знает про Сенджу?       - Ему незачем так волноваться, - напряжённо предупреждает Изуна, оглядываясь на отца - тот отошёл не так уж и далеко от них. - Поэтому советую не слишком сильно открывать рот. Договорились?       - Ну... это будет проблематично, - издевательски тянет фразу Мито, переводя взгляд на что-то вне зоны внимания Изуны.       В дверях в банкетный зал возникает Мадара. Кружево чёрного платья струится по её телу, обтягивая талию и подчёркивая каждый изгиб, непослушная копна волос уложена в изысканную прическу, каскадом спадающую на плечи. Она идёт в сопровождении главы Ашуры, не менее великолепного: его уверенная осанка и лёгкая улыбка дополняют безупречный стиль спутницы. Одет просто и со вкусом: на нём строгий черный костюм с удлиненным пиджаком, шею прикрывает шелковый шарф, который, видимо, призван скрыть то, с чем не справляется ворот темной рубашки.       Их совместное появление произвело фурор. Изуна не может отрицать: смотрится парочка как единое целое, причём атмосфера вокруг такая, будто это их свадьба. Правда, хищный прищур отца ясно даёт понять, что свадьба между Сенджу и Учиха будет только через труп Мадары.       Последняя наконец-то замечает их скромную группу. Изуна с мстительным удовольствием наблюдает, как с её лица пропадает улыбка. Но злорадство приходится засунуть подальше: внимание девушки тут же переключается на отца. Уж кому-кому, а ему волноваться никак нельзя. Изуна мгновенно оказывается возле него, осторожно беря за руку, и мысленно молится, чтобы ситуация разрешилась без потерь. Мадара, видимо, думает так же, но продолжает бросать на младшую сестру едва заметные панические взгляды с молчаливой просьбой о помощи. Та делает вид, что ничего не замечает.       - Отец, вы уже прибыли... Я ожидала Вас чуть позже... - голос главы Индры звучит хрипло, а его обладательница тут же делает пару шагов в сторону от Сенджу, увеличивая расстояние между ними до метра.       - Милая, по правилам приличия, сначала следует представить нас друг другу, - в голосе Таджимы слышится отеческая теплота, только вот в глазах его женщина видит явное недовольство. Незаметно вздыхая, она робко улыбается, слегка повернувшись к главы Ашуры.       - Отец, это Хаширама Сенджу, глава Ашуры. Мы познакомились с ним на приеме у Хьюго не так давно. Невеста Саске - его племянница. Хаширама, это мой отец Таджима Учиха, бывший глава Индры.       - Господин Таджима, вы меня, наверное, не помните, мой отец нас знакомил... - Сенджу, сохраняя на лице улыбку, добродушно протягивает руку. Старший Учиха едва заметно хмурит брови, но пожимает протянутую ладонь. Тонкие губы трогает короткая усмешка.       - Как же, помню. Вижу, отрастил волосы, та стрижка под горшок совершенно тебе не шла, - Хаширама широко улыбается, удивляясь тому, что отец Мадары помнит, как он выглядел двадцать с лишним лет назад. - А твои братья? Помню, у Бацумы было еще трое...       - Они тоже где-то здесь, - Изуна находит остальных Сенджу глазами раньше, чем глава Ашуры успевает договорить. Три его брата успели облюбовать один из дальних столов, но всё равно притягивают взгляды гостей. Тобирама - полностью в белом, за исключением ярко-красного галстука и запонок в тон. Итама выделился костюмом в бело-черную полоску, а его волосы, также окрашенные в белый и черный цвета, сегодня аккуратно уложены и зачёсаны назад. Каварама же, будучи самым младшим из Сенджу, выбрал более классический путь, облачившись в светло-серый костюм с мелким принтом, но от ярких аксессуаров в виде яркой бабочки и грубых ботинок не удержался.       - Бацума был бы горд видеть, какими вы выросли. А сейчас, если не возражаете, я хотел бы поговорить со своей старшей дочерью наедине.       Не дожидаясь ответов, Таджима достаточно быстро уводит Мадару в ближайшую комнату для персонала. Изуна на вопросительный взгляд лишь неопределенно пожимает плечами. Ей бы хотелось что-нибудь сказать, но именно в этот момент в зале утихает музыка, и из-за двери, куда ушла сестра с отцом, звучит громкое и недовольное:       - Это что, шутка? Сенджу? Ты в своем уме?       Младшая Учиха тут же маскирует вырвавшийся смех под кашель, стараясь не смотреть на Хашираму, на чьем лице тут же появляется неловкая улыбка. Не сказать, что глава Ашуры удивлен. Отношения между Учиха и Сенджу были натянутыми, начиная с первого поколения, и с каждым новым усложнялись все сильнее. Потому даже теоретический союз этих городов их предки видели только в кошмарах. Будь его отец жив, наверняка вел бы себя как Таджима. За дверью ответ Мадары не слышен, скорее всего женщина либо молчит, либо отвечает чуть ли не шепотом. Хашираме немного даже жаль. Где-то внутри он хотел бы услышать её ответы. Будет она его защищать, доказывая отцу что он не такой уж и плохой, или же успокоит его, что их встреча сегодня просто случайность? Всё-таки здоровье у бывшего главы Учиха теперь слабое, и волновать мужчину Мадара явно не станет. Скорее всего, она выберет второй вариант, а после весь вечер будет намерено его избегать.       Стоящая рядом Изуна будто читает его мысли:       - Она этого не сделает.       На вопросительно приподнятые брови младшая сестра Мадары поясняет очевидное:       - У тебя на лице все написано, Хаширама. Зная её, сейчас она пытается объяснить отцу, что ты не так уж и плох в качестве сопровождающего. Может, накинет ещё мыслей по поводу сотрудничества между городами. Постарается показать себя как успешная глава, которая думает о городе, а не о мужиках, или что-то вроде того.       - Говоришь так, будто не одобряешь этого. Я ведь тебе не нравлюсь, Изуна?       - В моей жизни много людей, которые мне не нравятся. Но ты в их число не входишь. Просто... - девушка не договаривает, внезапно замолкая.       Тобирама, явно уставший сидеть в окружении младших братьев, решил достать старшего. Именно его приближение заставило Изуну замолчать и напрячься. Именно он - это даже не проблема, а целая катастрофа, и если они с отцом пересекутся, быть беде.       - Ты решил одну Учиху заменить другой? Или есть причина, ради чего ты охраняешь эту сумасшедшую? - Тобирама не разменивается на приветствия. Хаширама хмыкает. Учиха рядом недовольно хмурится. Сестра с отцом вот-вот закончат, и ей меньше всего хочется, чтобы вместо одного Сенджу они увидели двух.       - Мы просто беседуем о возможном сотрудничестве Индры с Ашурой.       Тобирама в эту ложь явно не верит. Иузна продолжает молчать, только едва заметно косится на закрытую дверь, что не укрывается от его взгляда.       - Но, думаю, сейчас не самое подходящее время и место для этого. Так что, Изуна, если ты не против, продолжим разговор в другой раз? Нам пора за свой стол, скоро начнется церемония.       Девушка от всей души мысленно благодарит старшего Сенджу. Кивая, она наблюдает, как Хаширама направляется к назначенному месту, а Тобирама, ещё раз оглядев её внимательным взглядом, плетется следом. Минус проблема. По крайней мере, пока. Изуна наконец-то переводит дух.       Она не слишком долго находится в одиночестве: спустя пару минут дверь за её спиной открывается, и отец с сестрой выходят в общий зал. По внешнему виду сложно сказать, чем закончился их крайне напряжённый разговор. Отец, коротко улыбнувшись, проводит ладонью по волосам. Раздражающий его Сенджу заблаговременно испарился, так что мужчина стал заметно доброжелательнее.       - Я только сейчас заметил, как сильно вы выросли, - с нотками ностальгии говорит Таджима, однако теплота в его голосе отчего-то не радует.       Мадара нервно закусывает щеку изнутри, и Изуне, честно говоря, хочется сделать так же. Разочаровывать отца они не любили с детства. Он не кричал и не ругался, всегда старался объяснить их ошибку, расспросить, почему они вообще так поступили, объяснить, почему нужно делать иначе. И от каждого такого разговора чувство вины в груди зрело лишь больше: предавать доверие отца, заставлять его расстраиваться было невыносимо. А что же сейчас? Они практически постоянно умалчивают тысячи вещей, боясь рассказать, что натворили, как сложно всё это было разрешить, к чему это все привело. Прекрасно ведь понимают: всё это лишь разочарует отца, и вместо скупой гордой улыбки их наградят поджатыми губами и недовольным вздохом.       - Скоро начнётся церемония, нам пора за стол. Нечасто у нас получается так собраться, верно?       Не дожидаясь ответа, Таджима уверенно маневрирует между гостей, пробираясь к выделенному для семьи Учиха месту. Изуну останавливает шипящий голос старшей сестры и недовольный тычок в ребра:       - Могла бы предупредить, что он приехал раньше.       - Если бы ты не отключила телефон, то предупредила бы. Или что, голубя надо было послать? - Мадару награждают ехидной улыбкой. - Раз ты жива, значит, не всё так страшно. Ты ведь знала, что он прилетает, могла бы и остаться дома вчера.       - Не могла, Хаширама просил...       - О нет, избавь от подробностей. Рада, что твоя интимная жизнь в порядке, но я не готова слушать это, - отмахивается Изуна и, поправив платье, исчезает в толпе.       14:34       "Интересно, как сильно будет браниться строгий папочка, когда узнает, что его хорошая доченька не такая уж и хорошая?"       Изуна гипнотизирует экран телефона. Глазами находит проклятого Сенджу, разместившегося за два стола от неё. Тобирама расслаблен, на лице мелькает гадкая усмешка, когда он замечает её взгляд, и показательно вертит в руках телефон.       "Откроешь пасть, сможешь уточнить как дела у твоего отца лично!" - быстро пишет Изуна и тут же накрывает смартфон ладонью. Ей не хочется привлекать внимание отца. Кагами, к счастью, хорошо отвлекает его на себя, но тут лучше перестраховаться, чем спешно искать отговорки, чего она в праздник сидит в телефоне.       Она даже успевает немного расслабиться. Ровно до момента, пока телефон под рукой снова не вибрирует:       "И как много наш папочка не знает, Учиха? Что вы влезли в Водоворот? Что ты была на грани смерти? Что твоя сестра трахается с главой другого города? Я ничего не упустил?"       С каждой прочитанной буквой Изуна хмурится всё больше. Сестра замечает это быстрее всех и не заметно пинает её под столом, приводя в чувство. Тобирама её явно провоцирует. Изуна медленно вдыхает и выдыхает, прежде чем отправить короткую фразу:       "Не твоё дело, псина".       Тобирама молчит долго. Краем глаза Изуна замечает, как он хмурится на какие-то замечания главы, и, когда женщина уже полностью забывает об этом, её смартфон вновь издаёт вибрацию под ладонью. Она не обращает внимания, полностью увлекаясь разговором. Отец как раз вспоминает то время, когда он был главой, а старшие братья добавляли ему седины в волосы, будучи детьми. Он в красках рассказывает, как эти черти девяти и семи лет выкрали ключи от его машины и пытались уехать на разборки, которые устроили с мальчишками во дворе. Машину они завели, даже смогли снять с парковки. Но не уехали дальше забора, с уверенностью въехав в него задом. Мадара не может сдержать смеха: сейчас эти два черта, чей возраст приближается к полтиннику, сидят с покерфейсом на лицах, уверено делая вид, что речь вовсе не о них. Таджима продолжает рассказывать, как они куролесили, до момента появления младшей сестры, а с её рождением резко повзрослели. Никто даже не понял, в какой момент это произошло. Просто раз - и бывшие озорники неожиданно стали спокойными, начали уделять внимание дисциплине и учебе.       - У нас просто появилась младшая сестра, которую надо было оберегать и защищать, - пожимает плечами Кагами.       Они никогда не поднимали эту тему, но рождение Мадары заставило их осознать, что теперь они старшие братья, почувствовать ответственность и потребность защищать. Учитывая их семью, вечные разборки, неожиданные нападения или войны за территории рано или поздно обязательно бы затронули и их сестру. А, значит, они с Фугаку обязаны были стать сильнее. Что сказать, подростки, неожиданно взявшиеся за ум, стали шоком для всей семьи. Вот так Фугаку пошёл в полицию, а Кагами - в армию, ведь это отличное место, чтобы первым узнавать об угрозах вне города и не давать им дойти до Индры.       - Правда, сейчас защищать надо не младших сестёр, а других от них, - уточняет Фугаку.       Таджима одним своим присутствием заставил всех вспомнить, что когда-то они и правда были настоящей семьёй. Фугаку с Кагами и правда стали забывать, насколько дороги им сёстры, как они возились с ними тридцать лет назад, как радовались их первым шагам и старались оградить от всего плохого, вероятно, перебарщивая, о чём вечно ворчал Таджима. Но - ничего с этим не делал.       Мадара, на удивление, молчит и не спешит кричать о том, что всё это - только красивая картинка, и на самом деле братья её терпеть не могут. Может быть, она тоже сейчас вспомнила детство.       Изуна, не особо поддерживая старших в желании окунуться в прошлое, вновь вспоминает о телефоне. Не дай бог Сенджу решит подойти к ним и лично спросить, какого хрена она не отвечает. А эта скотина может, нечего и сомневаться. У Изуны же в планах держать эту семейку как можно дальше. И если не на расстоянии вытянутой руки, то на расстоянии выпущенной пули точно.       "Должен ведь я знать, о чем с ним говорить, чтобы начать знакомство. Мы же будущие родственники благодаря твоей сестрице", - текст сообщения вызывает желание прибить и его, и всех ближайших родственников. Кроме Итамы.       "Лично ты будущий труп!"       В этот момент как раз начинается церемония. Надо отдать должное, Мито постаралась на славу.       В глубине огромного зала установлен алтарь, покрытый белоснежной тканью. На алтаре - два изящных вазона, наполненных цветами всех оттенков розового и белого: розы, пионы и зелень органично сочетаются друг с другом, создавая романтический фон. Мягкий свет от люстр подчеркивает интимную и теплую атмосферу.       В ожидании молодоженов у алтаря стоит священник. В традиционной рясе он выглядит старше, чем есть на самом деле. Тем более, что молодой священник накануне церемонии вёл себя далеко не по-божески. Изуна уверена: она вчера лично видела, как это тело, сегодня связующее великими узами брака её племянника, далеко не целомудренно проводил время с парой девушек в баре.       Все присутствующие, будто по команде, замолкают в ожидании. Оно окупается: вот слышны приближающиеся шаги из-за дверей, а в следующий момент они торжественно распахиваются.       Молодожёны, наплевав на традиции, под руку заходят в зал. Мадара, как и многие, засматривается: Наруто выглядит просто потрясающей. Её пышное платье, обильно декорированное кружевами и бисером, струится подобно облаку, а льющиеся ткани свадебного наряда мягко колышутся, создавая образ идеальной принцессы. Длинная фата закреплена в собранных в пышную свадебную прическу волосах сверкающей диадемой. Саске одетый в идеально отглаженный насыщенно-чёрный костюм, впервые за двадцать лет привёл свои иглами торчащие во все стороны волосы в порядок, и выглядит сейчас по-настоящему счастливым и взрослым.       Где-то на задворках сознания глава Индры осознала, что сделала бы это снова, раз племянник действительно доволен. Все долгие и нудные приготовления были для него и этого момента. Не время тонуть в жалости, накручивая себя мыслями, что у неё такого не будет.       Сидящий напротив отец нет-нет, но бросает тревожные взгляды на неё. Мадара не хочет вспоминать разговор. Недовольный тон, короткий рассказ о вечном соперничестве Учиха и Сенджу в моменты его лидерства, её ничтожные попытки доказать, что сейчас всё не так, что Хаширама другой. Таджима вроде бы сдался, ведь она давно выросла и потому он принимает её решение... "Но не смей рыдать, когда всё обернётся не так, как ты думаешь, а старый глупый отец окажется прав", - несомненно, оказалось ложкой дёгтя, заставив робкие надежды угаснуть.       Сейчас момент Саске и Наруто, а о своей жизни и что с ней делать Учиха подумает когда-нибудь потом.       Слышатся всхлипы и причитания особо сентиментальных гостей - молодые обмениваются клятвами. Этот момент многих заставил затаить дыхание и, замирая от торжественности, слушать искренние клятвы, полные любви и обожания.       Но вот последние слова церемонии произнесены, слёзы радости утёрты, а гости поднимаются из-за столов, чтобы поздравить молодых.       Мадара, расслабившись, не сразу замечает, как новоявленные супруги оказываются рядом с ней. Наруто ехидно улыбается. Мадара переводит взгляд на неё и удивленно выгибает тонкую бровь, не понимая, зачем они здесь. Улыбка на лице невесты становится шире.       - Теперь мы официально родственники, я могу начинать вас называть тетей? - как левый глаз Учихи начал отбивать чечетку, зовущуюся у обычных людей нервным тиком, кажется, видела даже Мито на другом конце зала. А уж сидящие за столом родственнички и подавно. Мадара, честно попытавшись убедить себя, что убивать невесту на свадьбе - плохая примета, кое-как подбирает слова:       - Лучше просто Мадарой. Если не хочешь проблем с родственниками — никогда, ни при каких обстоятельствах не называй меня тетей.       - Не слушай её, она просто шутит, - равнодушно качает головой Саске, не впечатлённый брошенным на него яростным взглядом. - Не так ли, тётя?       О, она не шутила. Ничто не доводит её до бешенства так быстро, как вылетающее из уст племянников слово "тётя". И если бывшая Узумаки, а теперь Учиха, не хочет проверить на себе, каким способом будет исчезать из её лексикона это слово, то лучше расставить все на берегу.       Наруто громко смеется, мгновенно забывая о сказанном, и утаскивает Саске исполнять первый танец.       Отец после церемонии находится где-то в зале, решив перекинуться парой слов со старыми знакомыми из совета. Это более или менее успокаивает. Ещё бы старший брат засунул свой фирменный укоряющий взгляд куда подальше, было бы просто замечатльно.       - Как тебе не стыдно?       Ссориться с ним или же начинать добровольно-принудительный сеанс психотерапии совсем не хочется, поэтому глава Индры мужественно соскребает остатки терпения:       - Здорово, правда? Кагами, перестань. Ты, наверное, не знаешь, но жена твоего племянника на редкость умная и хитрожопая девочка. Всё, что я ей говорю, она пропускает мимо ушей, так что перестань так реагировать, скандала у нас с ней не будет.       Кагами состраивает вежливо-недоверчивое лицо, словно сейчас будет объяснять пятилетке, почему трава зелёная. Планам, впрочем, неожиданно мешает Шисуи - его взгляд не отрывается от танцующих молодоженов в центре зала, и, подперев голову ладонью, он мгновенно переводит внимание отца на себя:       - Пап, я думаю жениться... - договорить мужчина не успевает, Кагами давится виски и заходится в громком кашле. - ...мне еще рано. Я морально не готов к таким событиям.       - Поздравляю милый, ты организовал папе инфаркт. Хорошо хоть священник ещё не ушёл, успеем отпеть, - одобрительно смеётся Мадара. Старший брат украдкой вытирает слезы с глаз и обмахивает покрасневшее лицо ладонью. - А вообще, знаешь, такие фразы говорят без пауз, чтобы не доводить до греха.       - Да я даже договорить не успел, - самым наивным тоном из возможных открещивается Шисуи. Его отец нервно ослабляет галстук. Он хмурится, недовольно поджимая губы и сводя брови вместе. Пальцы нервно постукивают по столу.       - Что у нас за семья, родной сын до инфаркта почти довел, сестра уже готова отпевать. Видимо, пора валить.       Фугаку медленно, не отрывая глаз от Кагами, достает телефон из кармана пиджака.       - Уже? Тебе заказать билет? Первый класс, в один конец, ближайший рейс нахуй отсюда - через пять секунд.       - Ещё один, - отмахивается от него Кагами.       - Хотя, знаешь, даже если ты согласен, закатай губу обратно, а то я на нее встал, - Фугаку морщится, убирая телефон обратно. - Второй раз свалить из страны и скинуть все на меня я не позволю. Хоть иногда нужно вспоминать, что такое работать на благо семьи, а не страдать хернёй непонятно где.       Мужчина молчит, хотя по одному его виду можно прочитать, куда своё позволение брат может засунуть. Но вместо этого переводит взгляд на Изуну.       - Изуна, всё в порядке?       Она удивленно угукает в ответ, с усилием возвращаясь в реальность.       - Да, всё в порядке. Думаю, совсем засиделась уже, нужно немного пройтись. Тебя, кстати, Мито вовсю разыскивает. Видимо, хочет потанцевать.       - Видимо, мне тоже пора на воздух, - исчезает старший брат буквально за мгновение.       Таджима, только вернувшийся к столику, насмешливо прищуривается:       - А давно Кагами так бегает от женщины? Лет тридцать назад все было по-другому.       - Он стареет, дядя, - подхватывает ироничный тон Фугаку, глядя вслед уходящему мужчине. Мадара и Изуна, улыбаясь, поднимаются из-за стола. Пока отец разговаривает с племянником, у них есть время немного развеяться и передохнуть.       15:48       Мадара ловко лавирует между танцующих гостей. Сенджу среди огромной толпы найти оказалось тяжелее, чем казалось: гости, приглашенные со стороны Водоворота, нет-нет, но занимали внимание главы Ашуры в надежде обрести поддержку или же договориться о сотрудничестве. Вздохнув, Учиха, облокотилась о колонну, сжимая в руке бокал с шампанским. Сегодня у нее был запрет на крепкие напитки, все-таки свадьба, а ей иногда полезно держать себя в рамках.       Седой незнакомец приближается к ней в вихре свадебного торжества буквально через пару минут. Его лицо, словно карта прожитых лет, хранит отпечаток мудрости и, возможно, легкой грусти.       Мадара понятия не имеет, кто он.       - Свадьба молодых - это прекрасное событие, не так ли? - уверенный голос нарушает гул свадебных разговоров. Женщина согласно кивает.       - Ещё бы, они поставили государство в известность, что теперь будут трахать друг друга на законных основаниях и без ограничений. Но стоило ли делать свадьбу, раз город и так уже в курсе?       Мужчина усмехается.       - Дерзко. Вы со стороны невесты или жениха?       - Я со стороны организаторов. Организовываю все подряд: свадьбу, похороны, поминки. Все зависит от настроения.       Мужчина смеётся, оценив шутку.       - И какое у тебя сегодня настроение? - со стороны слышится мужской голос. Хаширама, склонив голову, с улыбкой наблюдает за ней, а не успевший представится мужчина, быстро оценив ситуацию, испаряется, оставляя их одних.       Они стоят друг напротив друга, окруженные шумом и весельем свадебного торжества. Косвенно, но они буквально стали родственниками. Мадара до сих пор не знает, как на это реагировать.       - Пока не поняла. Всё зависит от компании, очевидно, - отшучивается Мадара, отдавая бокал проходящему мимо официанту. Они благо, подобно призракам, находятся почти на каждом шагу.       - Так что, компанию тебе достойно составить только шампанское? Или я тоже подойду?       Мадара, прежде чем ответить, озирается по сторонам, но Таджимы поблизости не находит. Хашираме до ужаса хочется узнать, чем же закончился их диалог, но любопытство сдерживает. Если будет нужно, Мадара сама все расскажет. Благо, он прекрасно осведомлён о парочке трюков, благодаря которым женщина становится разговорчивой.       - Ты подойдешь более чем, - хмыкает Мадара, когда Хаширама подпирает колонну рядом с ней.       Тут Наруто решает сказать речь, реквизировав у кого-то микрофон и заставив всех присутствующих обратить на неё внимание. Девушка рассказывает о том, что подумала, когда впервые увидела своего мужа. Как, не смотря на все сложности и ссоры, хотела стать его другом, но всё пошло не так. Мадара не может удержаться:       - О чем ты подумал, когда впервые меня увидел? Не тогда, когда пролил на меня кофе, а позже, когда встречались за городом?       - Конец нервной системе. А ты? - глава Ашуры фыркает, убирая руки в карманы.       - Этот выдержит, - Мадара смеётся. И ведь правда выдержал. Стойко переносил все истерики, заскоки, грызню и домогательства.       - Боже, иногда тебе стоит молчать, Мадара.       Сенджу краем глаза замечает Мито и Тобираму с братьями, только что вернувшихся с террасы. Погода для свадьбы сегодня что надо, что позволяет гостям выходить на воздух и переводить дух.       - Я, конечно, могу держать рот на замке, но не долго. Устаю, знаешь ли.       - Ну да, тогда твой острый язык эмаль царапать начинает. Я это уже понял, - крайней серьёзно соглашается мужчина. И тянет женщину на себя, обхватив за талию. В нос тут же ударяет слабый аромат её духов. - Пойдем немного прогуляемся.       Они тенью проходят мимо Узумаки с младшим Сенджу. Особенно громко слышится ехидный голос подруги:       - Ты в ней дыру прожжешь скоро.       О чем говорит Мито, Мадара не задумывается. Куда больше её занимает ощущение теплой руки на талии.       Тобирама не ведёт бровью, когда боковым зрением видит, как брат сматывается из зала под руку с Учихой, и продолжает внимательно гипнотизировать спину Изуны. Она не ответила на его сообщение. Делает это намерено? Специально пересела поближе к брату, повернувшись к нему так, чтобы у него даже варианта не было увидеть, как каждое его сообщение вызывает в ней эмоции?       Сидящая рядом Узумаки продолжает издавать звуки, в её понимании являющиеся словами.       - У тебя сейчас лицо, как у извращенца, - издевается Мито. Она то и дело смотрит на мужчину, но Тобирама даже в лице не меняется. Он сидит, закинув одну ногу на другую, подперев голову одной рукой, и продолжает смотреть в одну точку - аккурат между лопаток младшей сестры Мадары. - Если хочешь знать моем мнение...       - В рот возьми своё мнение, - мужчина фыркает, наконец-то соизволив посмотреть на советницу Водоворота. - И вообще, ты разве не должна сейчас носиться среди гостей и болтать без остановки?       - Болталка скончалась. Присела отдохнуть, а тут ты маньячишь на свадьбе своей племянницы. И почему, позволь спросить, тебя так интересует спина Учихи?       - Бесит, что не в горизонтальном положении, - Тобирама снова отводит глаза, но взгляд каким-то чёртом опять возвращается к Изуне. Прямая осанка, чуть опущенные плечи. В её позе читается усталость. А вот телефон лежит безмолвно на столе. Его сообщения остаются непрочитанными, повиснув в цифровом эфире немым укором. То ли наличие отца заставляет её напрячься, то ли атмосфера свадьбы не располагает к ехидству и желчи, что всегда пропитывают их общение.       Так близко - и так далеко друг от друга. Разные столы будто проводят границы между их семьями, невидимые для окружающих, но вполне осязаемые для них самих. Врагами они не были. Вражда предполагает ненависть, а у него… у него было что-то другое. Что-то, что жгло изнутри, подобно медленному огню. И любовниками они не были. Любовь требует свободы, открытости, а их отношения, если их так можно назвать, состоят из сарказма и ровно одного секса, из раза в раз всплывающего в воспоминаниях.       - Вы, кстати, отлично смотритесь вместе.       - Мы и трахаемся неплохо, - то, что издает Узумаки от того, как подавилась алкоголем, звучит для него как самая лучшая музыка. Ошарашенные глаза Мито расширились, казалось, они вот-вот выскочат из орбит. Она медленно переводит взгляд с лица мужчины на бокал шампанского в своей руке, словно пытаясь найти там хоть какое-то объяснение услышанному.       - Ты… что ты сейчас сказал? – прошептала она, боясь нарушить хрупкое доверие, повисшее между ними.       Тобирама откинулся на спинку стула и расплылся в довольной улыбке. В его глазах пляшут озорные искорки. Кажется, он наслаждается произведенным эффектом.       - А что твоя, подружка не рассказала, что я переспал с её сестрой? – с притворным равнодушием пожимает он плечами.       Узумаки всё ещё не может поверить своим ушам. Она продолжает смотреть на Тобираму, ошеломленная и восхищенная одновременно. В голове роятся вопросы, но с какого начать? Одно ясно: если она решит уточнить у Мадары, правда это или нет, она убьет её, даже не дав договорить.       - И ты до сих пор жив после этого?       - Почему именно этот вопрос от тебя звучит как насмешка? Ты же выжила после того, как трахнула её племянников. А потом и брата. Ты их хоть как-то помечаешь, чтобы на таких мероприятиях, не дай бог, по второму кругу не пойти?       Советница Водоворота поджимает губы. Тобирама - сволочь и редкостным мудак, это она знает с момента их знакомства. Но иногда эта беловолосая тварь так умело подбирает слова, что они вгрызаются под кожу, а горло ему хочется пожать в тысячу раз сильнее обычного.       - Прими моё восхищение. Тем, как ты с такой легкостью справляешься с твоим ебучим сучим характером, Тобирама.       - С божьей помощью.       - В тебе нет ничего святого, не льсти себе       - Можно подумать, в тебе есть. Или, подожди, священник поэтому сегодня опоздал, да?       Мито закатывает в ответ глаза. Ей не хочется объяснять, что сейчас кроме брата Мадары, ей никто не интересен, да и священник молод по её меркам. Да и, будем честными, объяснения Сенджу не нужны, он просто парирует её фразы, тем самым хоть немного, но развлекаясь, до момента, пока телефон не подает тихий сигнал о приходящим сообщении.       Учиха наконец-то соизволила ответить на последнюю отправленную им фразу: "Это всё, на что ты способна?"       "Просто притворись мебелью, пока этот день не закончится".       "И что я буду иметь за свое бескорыстие?"       "Поднимешься в моих глазах".       "Не интересно, в этот раз я лучше буду снизу".       Сенджу видит, как Учиха что-то тихо бормочет себе под нос, и поднимается на ноги. Её братья и отец провожают её взглядами, но не придают значения. Сидеть весь вечер за столом - то ещё занятие.       Она проносится мимо, даже не удостоив взглядом. На воздух, подальше от чужих глаз, удерживая себя от ненужных эмоций. Тобирама, усмехаясь, встает из-за стола, медленно разминая затекшую шею. Вечер наконец-то становится более интересным.       - Если нечем заняться, командир на террасе, - бросает он Узумаки, точно зная, кто появится там через несколько минут.       Сам же Сенджу спешит на улицу. Изуну он находит на другой террасе в гордом одиночестве. Что удивительно, учитывая количество гостей на свадьбе.       - Прекрасный праздник, не правда ли? – нарочито бодро произносит Тобирама, шагая к ней.       - Ты, блять, серьезно?       Тобирама останавливается рядом, не пытаясь скрыть довольную улыбку, когда облокачивается на перила.       - Что, терпение лопнуло? Или запас сарказма истощился?       Она медленно поворачивается, в глазах мелькает что-то, похожее на гнев.       - Давай поиграем в игру, Сенджу? Я загадываю слово из трех букв, а ты идешь на него, - плечи женщины дергаются, когда она чувствует прикосновение его пальцев к обнаженной шее. Тобирама усмехается и убирает руку.       - Давай в другую. Ты идешь на это слово, я получаю удовольствие. Все в выигрыше, - он замечает на лице девуши слабую улыбку. Натянутую, не совсем искрению, уставшую, словно выдавленную из себя. Он вновь облокачивается на перила. - Тебя отвезти домой?       Учиха мотает головой. Ей, может быть, и хочется, но она не сможет уехать раньше, чем семья. Ей просто нужен перерыв и немного спокойствия.       - Почему он ушел с поста главы?       Изуна даже не удивляется, когда Сенджу задает вопрос об отце. Будто ему и правда интересно.       На террасе тихо, звуки из зала сюда не доносятся. Что большой плюс, в обозримом пространстве нигде не видно родственников. И, возможно, сейчас для них это единственный раз, когда они могут и хотят поговорить серьезно. Не упражняясь в том, в ком больше желчи и кто захлебнется первым.       - Покушение. Инфаркт. Похищение дочки. Снова инфаркт. После второго Кагами долго уговаривал его отойти от дел. Не потому что хотел сам стать главой, а потому что не хотел его хоронить. Фугаку его поддержал. Отец в течении года передал обязанности и занялся здоровьем. А твой?       - Моего убили, когда я был в армии. Хаширама так и не сказал, кто это сделал - очевидно, чтобы я не искал эту тварь. А к моменту, когда я вернулся, он уже решил эту проблему.       Изуна молчит. Тобирама уже почти не помнит, как выглядел отец, так, обрывками: высокий, с волевым подбородком и строгим взглядом. Он был немногословным, крепким, пропахшим порохом и табаком. Сенджу Буцума всегда хмурился, даже когда улыбался. Тогда им с братьями казалось, что он слишком суров, слишком молчалив. Хотелось больше тепла, больше участия. А он просто молча делал свою работу, заботился о семье, как умел. Воспитывал их солдатами. Строго. Бескомпромиссно и беспрекословно. По его наставлению, каждый его сын должен был пройти армию, чтобы научится ценить жизнь. Свою и чужую. Итама и Каварама не стали солдатами. Жизнь сложилась иначе, и после смерти отца они были вольны выбирать сами свое направление. Но, глядя на них, Тобирама узнавал в младших его черты. Упрямство, стойкость, умение держать удар. Они все их впитали, и с годами это прослеживалось лучше.       Естественно, Таджима воспитал своих дочерей по-другому. Сенджу не знал, через что прошли Учихи перед взрослением, но почему-то уверен, что их детство было легче.       - Наш отец всегда хотел, чтобы мы с сестрой были сильными. Не в смысле грубой физической силы, а сильными духом. Чтобы не боялись трудностей, умели постоять за себя и за тех, кто слабее. Он учил нас стрелять, разбирать и собирать автомат, но при этом всегда говорил, что оружие – это крайняя мера. Он хотел, чтобы мы были смелыми. Всегда говорил: "Не бойтесь пробовать новое, не бойтесь ошибаться. Ошибки – это уроки, которые делают нас сильнее", - Изуна не знает, почему решается рассказать это. Может, поддалась атмосфере. Тобирама удерживает себя от язвительных высказываниях. Учиха будто знает, что он хочет сказать, поэтому договаривает сама. - Но есть ошибки, которые произошли только из-за того, что мы попробовали. Это касается Мадары в большей степени, и именно поэтому сейчас мы стараемся оградить отца от этой информации. Его здоровье всё еще оставляет желать лучшего, поэтому он не знает ни о Водовороте, ни о Сенджу, ни об Акацки.       Тобирама понимающе кивает. Теперь все кусочки пазла встали на место. Её раздражительность, слишком короткие сообщение, настолько редкие, насколько это возможно при сидящем рядом отце, и нервозность во взгляде, когда откуда-то доносились обсуждения недавних событий.       - Ты действительно думаешь, что он ничего не узнает?       - Конечно, нет, - Изуна устало вздыхает. Как бы она ни наделась, кто-нибудь да проколется. - Более того, я уверена, что он уже всё знает... просто...       - Боишься, что папочку удар хватит, поэтому от него не отходишь?       Изуна кривится. Как обычно, Тобирама умело бьёт по больным точкам.       - Мне нужно было его оставить одного и сидеть на твоих коленях весь вечер?       - Я знал, что ты тоже это заметила. Между нами явно осталась какая-то недотраханость, - на что Изуна даже смеётся.       Вечер. Свадьба. Он один на один с Учихой, даже без желания её придушить в комплекте. Мир явно сошел с ума.       Теплый летний вечер окутывает террасу. Изуна смотрит вдаль, на мерцающие огни города, он – на её профиль, пытаясь угадать, что творится в еэ голове.       Кажется, время остановилось, оставив их наедине с невысказанными словами. В воздухе витает напряженность, ощутимая, словно физическое давление. Каждый из них помнил, что между ними произошло, и какие между ними отношения в общем.       Сенджу протягивает было руку, чтобы коснуться её, но колеблется. Учиха наверняка дернется, зашипит, как дикая кошка, и пошлет его. А он пошлет в ответ. Всё их препирательство окончательно утопит атмосферу.       - Могу посоветовать лишь дрочить, станет легче, - отворачивается от него Изуна и направляясь к дверям, чтобы вернутся в банкетный зал. Оставлять отца надолго одного не хочется: дай братьям волю, тут же начнут жаловаться и кляузничать друг на друга. А ведь оба взрослые люди, у которых дети есть уже.       - У меня уже рука устала, думал, ртом поможешь, - беззлобно огрызается Тобирама. Внимание его больше занимается платье Изуны: его полное отсутствие на спине открывает вид на светлую мраморную кожу. Учиха оглядывается в пол-оборота.       - Давай будем реалистами. Он не влезет в мой рот, если не сломать мне челюсть. В противном же случае я его тебе просто откушу.       - Боже, временами я забываю, какая ты злобная стерва. Вы с сестрой друг друга стоите.       - Ты меня оскорбляешь или комплименты делаешь, уж определись, - польщённо улыбается Изуна. Продолжает стоять в паре шагов от двери в зал, но не уходит, ждёт. Отталкиваясь от перил, Тобирама медленно подходит ближе, вынуждая её запрокинуть голову. Изуна пропускает момент, когда на её щеке оказывается ладонь, что обжигает одним прикосновением. Мужчина не сводит взгляда. Смотрит прямо. Выжидающе. В алых глазах читается интерес, любопытство, легкая насмешка. Во взгляде Учихи - ледяная гладь спокойствия.       Когда молчание переваливает за добрые пару минут, женщина аккуратно убирает чужую руку с лица.       - Кажется, нам не о чем больше говорить, так что я сваливаю.       Тобирама хмуро смотрит ей в след ровно до тех пор, пока она не исчезает за дверями. Разговор даже близко не закончился тем, на что он рассчитывал.       - Да и пошла ты, - бурчит он сквозь зубы, разворачиваясь.       Внутрь идти не хочется. Количество идиотов, которых он может выдержать, давно превысило лимит. Поэтому лучше, если он побудет на воздухе, пока не придет время свалить обратно в Ашуру.       16:20       Дождавшись, пока Сенджу скроется, Мито поднимается из-за стола.       Она выходит на террасу, вдыхая свежий вечерний воздух. Кагами стоит там, оперившись на перила. В его руке - бокал с виски, весело переливающийся всеми цветами янтаря.       Непроизвольно на её лице расцветает улыбка. Легкая и игривая. Узумаки прислонилась к косяку, наблюдая. Уверенная осанка, мягкая, словно застывшая, улыбка. Словно почувствовав её взгляд, Кагами оборачивается. В его темных глазах плещутся искры интереса. Мито чуть заметно наклоняет голову, безмолвно приветствуя. Не сводя с него взгляда, она приподнимает бокал с апельсиновым соком, делая маленький глоток. Алкоголя в этот вечер ей уже достаточно.       Кагами приподнимает свой бокал. Не говоря и слова. Взгляды сейчас могут сказать больше, чем любые фразы, а мир вокруг замирает. Эта тишина – признание того, что между ними существует то самое взаимопонимание на уровне чувств, что они могут просто быть рядом, не испытывая неловкости или потребности заполнить пространство бессмысленными разговорами. В этой тишине рождается ощущение безопасности и доверия. Мито позволяют себе быть уязвимой, настоящей, зная, что её примут такой, какая она есть, без осуждений и критики. Советница Водоворота подходит ближе, так же облюбовав перила, касаясь чужих плеч. Кагами продолжает молчать, не сводя глаз с горизонта, где в ветвях деревьев алеет заходящее солнце. Она же, прикусив губу, не знает, как начать разговор, занимавший мысли весь вечер. Мадара обмолвилась, что, скорее всего, её брат вскоре снова покинет страну. Куда и когда вернется - естественно, загадка, на которую только он знает ответ.       - Вы организовали прекрасный праздник, - словно специально обращается Кагами к женщине на "Вы", отчего улыбка на её лице становится натянутой.       - Думаю, без помощи Индры я бы не справилась так быстро, - честно отзывается Мито. Помощь его сестер и племянников значительно снизила нагрузку на Водоворот как финансово, так и морально.       - Теперь мы одна семья. Индра всегда готова будет помочь в любом вопросе, если потребуется, - звучит так, будто всё давно решено. Да, Мито знает Мадару, и та окажет помощь, стоит Водовороту только попросить, но уверенность Кагами немного пугает. Говорит самонадеянно, будто он глава Индры, а не младшая сестра. Хотя... наверное, так оно и есть. Словно серый кардинал, в какие-то моменты именно становится у руля и принимает важные решения, а Мадаре остается только согласиться, потому что так правильно.       - Мадара сказала, что ты скоро уедешь! - выпаливает Узумаки. Видно, что измучилась, переваривая и перекручивая новость внутри. Неужели отношения, которые так и не начались, но которых так хотелось, останутся лишь призрачным миражом в её памяти? Его мягкая улыбка станет лишь воспоминанием после того, как он уедет, словно его здесь и не было? Мито не готова, совершенно не готова просто взять и принять это.       Кагами склоняет голову, позволяя тёмным кудрям прикрыть глаза.       - Всё верно. Думаю, через пару недель я покину страну. Пора немного поработать.       - Я хочу поехать с тобой.       - Госпожа Узумаки, мы уже говорили на эту тему...       Бокал трещит громко, рассыпаясь мелкими осколками. Мито отряхивает руку от капель сока и осколков. То ли заказанные бокалы слишком хрупкие, то ли она сжала стекло чересчур сильно.       - Мито. После того, что между нами было, я думаю, это малая часть того, что я заслуживаю. Чтобы ты обращался ко мне по имени, - её голос дрожит, но не от расстройства - от злости, разливающейся ядом по венам.       Кагами поджимает губы. Рано или поздно это должно было произойти. Нужно было уехать раньше. Или - вообще не вестись на её нелепый шантаж. Но, что отрицать, где-то в глубине души он был совершенно не против. Долгие годы работы, казалось, напрочь стерли желание отношений как таковых. Но потом появилась Мито. Сделала всё, чтобы он вспомнил, каково это - быть рядом с другим человеком, и отпускать больше не захотел.       - Я долгие годы потратила на Водоворот. Теперь у Наруто есть не только советники, но и муж, который наверняка сумеет стать ей опорой. А, значит, я могу уехать отсюда с чистой совестью. И я хочу уехать с тобой, - едко заканчивает тираду Мито.       - Как я уже говорил, ты ничего обо мне не знаешь.       - Так расскажи. У нас достаточно времени, чтобы поделится всей необходимой информацией.       Мито за локоть тянет мужчину к плетеным креслам, стоящим на террасе рядом с небольшим столиком. Усаживаясь так, чтобы не помять пышное платье, Узумаки исподлобья смотрит на Кагами, вынуждая сесть рядом. Давно им так не пытались командовать.       - Начнём с простого. Кем ты работаешь? Наёмник, как младшие Сенджу? Или что-то другое?       - М-м-м, скажем так, я международный дипломат.       Кагами слышит весь мыслительный процесс, словно сам находится внутри черепной коробки Мито: шестерёнки стучат быстро, в бешеном темпе. Мито встряхивает головой и внимательно смотрит на брюнета. Кагами расслабленно подпирает кудрявую голову в районе виска кулаком, не сводя с нее взгляда. На губах - едва заметная улыбка, от которой мурашки бегут по всему телу.       - То есть, ты официально представляешь нашу страну за рубежом? По вопросам экономики, культуры или юридически?       - Не совсем.       Кагами ждет, неуловимо меняя позу в кресле и вытягивая ноги. Кагами ведь совсем не похож на тех людей, что представляют страну на саммитах и официальных встречах, даже его имени не мелькает в новостях и официальных документах. Он - бывший руководитель засекреченного правительством отряда. И официальный дипломат из него такой же, как из его сестры - девушка из лицея благородных девиц.       Мито ахает, когда правда до нее доходит.       - То есть ты...       - Верно. Я устраняю всё то, что может представлять угрозу нашей стране. Международные конфликты, террористы, шпионы других стран. Любые внешние угрозы по всему миру, - размеренно поясняет Кагами. Вот только стоит копнуть чуть глубже этого наносного умиротворения, и человек напротив становится похож на петлю, затягивающуюся на шее.       Кагами впервые не прячет эмоции за милой улыбкой и маской заботливого старшего брата. Мито не в силах отвести взгляда - возбуждение, словно ядовитый плющ, обвивает её тело, сковывая волю и заставляя незаметно сводить ноги вместе. Благо, пышное платье позволяет это сделать.       - Я не наёмник, как Сенджу. У меня нет личной выгоды - по крайней мере, по-большей части. Я, скорее, официальный представитель правительства для решения всевозможных политических конфликтов. А это значит, что я не задерживаюсь на одном месте надолго, раз за разом отправляясь в новое место.       - И как давно?       - Почти сразу, как мой сын стал совершеннолетним. Уже десять лет. Пока Шисуи рос, я не мог оставить его без внимания. Тренировал, как ближайшего советника для сестры, был поддержкой и опорой во всём. А когда понял, что он справится в дальнейшем без меня - уехал.       - Он так просто согласился? Отпустил тебя?       - Будто бы у него был выбор. Да и неужели ты думаешь, что хоть кто-то из моей семьи знает, чем я занимаюсь? Хотя... Фугаку знает, я не смог бы уехать, если бы не согласовал план с ним.       Ему совсем не хочется уточнять, что Фугаку намного хуже него. Свой жизненный путь они определили еще тридцать лет назад, и оба чем-то пожертвовали ради семьи и процветания города. Секретов у каждого из них полно, но о чём-то знать посторонним не стоит.       - Расскажи я им, только бы обеспечил беспокойство сестрам и сыну, а его хватает и без меня. Возьми в пример последние события.       - Занятно, - бурчит Узумаки, еле шевеля губами.       Кагами действительно оказался не таким, каким был на первый взгляд. Всё, что он показывал, оказалось верхушкой айсберга. Он по-настоящему опасный, как и говорила Мадара, но желание от этого меньше не стало. Только теперь не понятно, хочет ли Мито его тела или же его самого со всем прилагающимся?       - Ну, а Вы, госпожа Узумаки? Объясните мне, почему так неожиданно захотели всё бросить?       - Так уж и неожиданно, - советница Водоворота позволяет себя тихо засмеяться. Она даже пропускает мимо ушей его вновь уважительно обращение, стараясь не зацикливаться на нём слишком сильно. - Ты знаешь мою жизнь от и до, и для своих амбиций я уже достигла всего что хотела. После смерти Кушины моей главной задачей была вырастить из Наруто достойную главу города, обеспечить её советниками, смыслящими в управлении. Получилось даже сверх нормы, раз она в свои восемнадцать вышла замуж. Теперь я хочу пожить так, как хочу сама. Не неся ответственность ни за город, ни за переговоры, ни за племянницу, а только за свою собственную жизнь.       Кагами делает паузу. Вроде бы задумчивую, но, на самом деле, решение давно уже принято. Эта женщина – настоящий стратег, способный добиться поставленных целей любыми путями. Она умна, проницательна и обладает сильной волей. Каждое действие, каждое слово тщательно взвешены и продуманы. Она не импульсивна, старается не поддаваться эмоциям, почти всегда сохраняет холодную голову и трезвый ум. Её решения принимаются на основе логики и анализа, а не под влиянием чувств, как у сестры. Из женщин, подобных Мито, выходят неплохие шпионы.       Значит, игра стоит свеч.       - Хорошо.       Лицо Мито вытягивается от удивления.       - Вот так просто?       - Я уверен, что ты сама сбежишь обратно меньше чем через месяц. Там, где я обычно нахожусь, опасно. Места, в которых приходится останавливаться, отличаются от той роскоши, к которой ты привыкла в Водовороте. Даже люди, с которыми я контактирую, больше всего на свете будут желать убить меня. И тебя - за компанию. Ты, жившая в спокойствии туристического города, выдержишь максимум месяц. Поэтому, если ты на самом деле готова все бросить и, не зная, когда ты сможешь вернутся обратно, жить, находясь в постоянной опасности, отговаривать больше не стану.       Мито кивает, празднуя маленькую победу. Через пару недель её жизнь полностью изменится, но возможное будущее ни капли не пугает. Хоть Кагами этого и не сказал, но, находясь рядом даже в опасной ситуации, он не даст ей умереть. А это уже даёт надежду на что-то хорошее. Хотя бы в перспективе.       17:00       Уже после, когда Мито оставляет его одного, Кагами устало вздыхает. Этот вечер оказался слишком утомительным. Но стоит ему подумать о возвращении в зал, двери террасы открываются. Фугаку почти сразу достает из пиджака сигареты и, прикуривая, смотрит на него сверху вниз.       - Когда я последний раз тебя видел, у тебя был нормальный вид, а не этот кирпичный ебальник. Что случилось? - голос у Фугаку тоже усталый. Что ж поделать, вся их семья терпеть не может большие и громкие сборища.       - Ну, не всё тебе ходить с таким лицом, дай и другим.       Старший брат мертвым грузом падает на соседнее кресло и делает глубокий затяг. То ли из-за груза прошедших лет, то ли из-за общей усталости, сейчас обоим до жути лень препираться. Делают они это скорее по привычке, нежели действительно от желание пособачиться друг с другом. На их плечах всегда лежала слишком большая ответственность. Сначала за сестер, потом за собственных сыновей, а, когда, всё пошло не так, как они планировали - за существование семьи. Каждый из них старался не упускать контроль их рук, но усталость рано или поздно берёт свое.       - Когда уезжаешь? - Фугаку спрашивает прямо. Он знает, что брат не может остаться надолго, даже если бы сильно хотел.       - Через пару недель. Точно пока не знаю, - Кагами задумчиво потирает подбородок, разблокировав в телефон. Там - тысячи символов рабочей информации, которую ему переслали утром. Конечная точка прибытия, основные задания, детали - всё, что ему было нужно. Пробегаясь по экрану, мужчина приблизительно прикидывает, сколько времени всё это займет и успеет ли он вернуться домой до того, как получит новое.       - Снова проебешься на десять лет, оставив на меня наших конченных сестриц? - Фугаку даже не пытается скрыть недовольство. Кагами его не винит. Их милые сестрички выросли в язвительных фурий, вот уж кто умеет довести до бешенства кого угодно. И время, когда они могли в одиночку с ними справиться, уже давно закончилось.       - Не думаю, что в этот раз так надолго. У меня появился багаж, который надо будет вернуть раньше, чем через десять лет, - сдаётся брату Кагами. Понять, о чем речь, не составляет особого труда. Фугаку прекрасно видел выходящую с террасы Узумаки, как и охуевшее от такой перспективы лицо младшего брата.       - Всем бы такой багаж, - подзуживает он, туша сигарету. - Надеюсь, вернешься ты уже не с такой недовольной мордой. Да и вообще с хорошими новостями.       Кагами бессильно разводит руками. Вот уж что от него не зависит совершенно. Вся его служба на протяжении долгих лет была ради лишь одного - найти того идиота, что в своей время довел Таджиму до инфаркта. Кто был ответственен за похищения Изуны, нападение на них и, в последствии, кучу проблем, образовавшихся в Индре. Десять долгих лет они с Фугаку искали. Один внутри страны, другой за её пределами. Многое вскрылось, кто-то пропал без вести, кто-то поведал пару-тройку занимательных историй, но, сколько ни копай, вопросов не сказать чтобы стало намного меньше.       Мадара, появившаяся на террасе как призрак, тут же направляется к братьям. Тоже устала, но, судя по виду, чем-то крайне довольна.       - У тебя прям на лице написано: "Я только что трахалась", - встречает сестру Фугаку.       Его слова проигнорированы, но, видимо, попали в точку. На щеках женщины алеет ещё не сошедший румянец, темные глаза таинственно блестят, прическа, ранее аккуратно уложенная, растрёпанна, да и, если присмотреться, на утончённом платье появились подозрительные мятые складки.       - И что ты можешь сказать в свое оправдание, сестра?       Мадара достает из сумки тонкую сигарету и не спеша прикуривает.       - Блять, да что угодно!       Она взрослая женщина, а секс полезен для организма. Тем более, братья давно знали, что между ней и Хаширамой происходит на самом деле.       - Что с проблемой насчет Сенджу?       Мадара облокачивается на деревянные перила, прижимаясь к ним поясницей. Кагами явно не ждёт ничего хорошего, да и Фугаку устраивается в кресле так, будто после её ответа выносить их можно будет только в комплекте и вперёд ногами.       - Я ее решила.       - И как ты её решила?       - Я решила, что это не проблема, - она закрывает глаза, медленно затягиваясь. Сейчас не хочется вдаваться в подробности, да и объяснять, почему им нужны Сенджу, честно говоря, впадлу. Один конкретный был нужен ей, а вот остальные, в целом, приложение не обязательное.       - Мадара, ты ведь могла хотя бы сегодня сделать вид, что ты достойная глава, - мягко замечает Кагами.       - Ты же знаешь. Есть у меня такой талант - в рот ебать чужие ожидания.       - Ага, а у жизни - ебать в рот тебя, - морщится старший брат. Уж кто-кто, а он хоть сейчас готов начать расписывать, почему, где и в каком месте сестра не права. И, учитывая настроение, никак не цензурно.       - Фугаку, - кидает выразительный взгляд Кагами. Ещё бы это хоть на что-то влияло. - Значит, так. Завтра в меню раздача пиздюлей. Не сегодня. Сегодня праздник, пусть живет.       Мадара шутливо кланяется, заставляя братьев давить усмешки. Они будто возвращаются в тот момент, когда у семьи не было привычки решать дела ссорами, а оскорбления не считались чем-то нормальным. Ей действительно хочется вернутся в то время. Тогда они были просто безответственным подростками, а единственной их задачей было жить и учиться. Старшие братья искренне радовались каждому её достижению, а не крыли матом за любое высказывание. Что скрывать, она сама в этом виновата. Когда Мадара стала главой, груз проблем и задач, что лег на плечи, оказался настолько тяжелом, что впервые она не смогла справиться. Множество задач, перепалки с советом, забота о городе - она не выдержала. Братья, даже если и могли помочь, были загружены по уши сами, и когда они отказывали даже в каких-то мелочах, ссылаясь на занятость, Мадара решила, что её предали, и озлобилась. Потом уехал Кагами, произошло нападение на Обито - всё это лишь подливало масло в огонь. И момент, когда ешё можно было всё исправить, был упущен безвозвратно. Сейчас, как бы Мадара ни хотела, этого не вернешь.       Голос, раздающийся возле дверей, разгоняет захватившую присутствующих апатию:       - Приятно видеть, что вы по-прежнему хорошо относитесь к друг другу.       - У нас ведь нет причин ругаться, - Мадара мягко улыбается, отталкиваясь от перил и шагая к отцу. Благо, расстраивать его не хочет никто, и мужчины кивают, соглашаясь с ней. Ругаться друг с другом и правда нет причин. На сегодняшний день они более-менее разобрались со всем, что мешало и доводило до скандалов. В семье наконец-то все спокойно, и есть надежда, что это продлиться долго, только если... Если Мадаре снова не подкинуть какую-нибудь идею, что перевернет город с ног на уши.       - Верно. Думаю, мы достаточно долго пробыли тут. Надо же дать молодым отдохнуть.       Таджима наверняка устал, это понимают все: изматывающий день, перелет, аэропорт, долгий праздник, как бы оно не сказалось на его и так слабом здоровье. Естественно, он хочет как можно быстрее оказаться в стенах родного дома, где его уж точно не будут беспокоить старые коллеги? и можно будет, наконец, расслабиться.       - И правда, пора домой, - Фугаку поднимается на ноги.       Мадара молчит, думая. Стоит ли оповестить Мито об их отъезде, или же найти и попрощаться с Сенджу? Нет, последнее явно лишнее. Пока отец рядом, лучше не провоцировать. Он и так переступил через себя, принимая её выбор, не стоит сейчас давать повод об этом пожалеть.       - Я найду Обито и Итачи, а ты найди сестру, - отец ласково треплет дочь по волосам и исчезает в зале.       На лице Кагами тут же расцветает пакостная ухмылка:       - Может, попросить Таджиму остаться? Ты такая послушная и правильная, когда он рядом.       - Да что ты? А то, что вы при нем лишний раз хавалки не раскрываете, тоже заметил? - Мадара смелеет сразу, как только отец пропадает с поля зрения. Сказать хочется много и нецензурно, но ещё успеется: ей надо успеть найти сестру и попрощаться с Мито.       - А ведь в детстве была такой милой, - предаётся воспоминания Кагами. Фугаку меняется в лице: по его мнению милой сестра была только тогда, когда еще не умела толком ходить и разговаривать.       - Действительно, потом она выросла, и всё по пизде пошло, - Кагами не может не согласится. Частично. В этом есть и их доля вины, пускай Фугаку сложно признать свою ошибку. Исправлять всё поздно, но не дать окончательно испортиться их отношениям ещё возможно. Об этом они поговорят позже, перед его отъездом, но после того, как бывший глава города покинет Индру. Волновать дядю никто из них не станет.       Учихи покидают свадьбу всей семьей, оставляя молодых супругов насладиться оставшимся вечером.       Две недели спустя       7:34       Мадара недовольно щурится, прислонившись бедром к капоту машины. Её недовольство направлено исключительно на одного человека: Мито. Советница - ох, простите, бывшая советница - стоит, уткнувшись в телефон.       Они прибыли в аэропорт Индры, чтобы проводить Кагами. Его Высочество снова делает ноги в неизвестном направлении. И мало того, что он вновь оставляет ей своего сына, так еще и увозит с собой единственную, да простит бог, подругу.       - То есть ты, сначала переспала с моим племянником, потом с его отцом, и теперь валишь с ним неизвестно куда. Я всё правильно услышала?       - Почему ты думаешь, что я переспала только с одним твоим племянником? - поднимает глаза от смартфона Мито. Мадару перекашивает: рот слегка приоткрыт, отчего прикуренная только что сигарета падает на землю, зрачки расширяются, а тонкие брови удивленно взлетают вверх. Когда? С кем? И какого хрена она не в курсе? - Да и вообще, милая. Мне пора отдохнуть от всего этого. Наруто уже взрослая, советники ответственные - я устала тянуть всё сама.       - Могла просто переехать к нам в Индру, - выдавливает Мадара. Понять Узумаки можно. Глубоко в душе ей просто завидно, что она так сделать не может. Мито всего лишь советница, а она - глава города.       - Ты же знаешь, что дело не в городе, верно? - лукаво подмигивает женщина, откидывая рыжие волосы за спину. Конечно, Мадара знает. Дело далеко не в городе, и, если бы старший брат решил остаться, неважно, где именно, Мито бы последовала за ним. Учиха до сих пор не понимает, как Кагами на это согласился. Какой шантаж применила рыжая бестия в этот раз? Банально взяла на слабо?       - Боже, что с тобой стало? Ты потеряла всю свою привлекательность после встречи с моим братом, - ехидно тянет Мадара. Мито правда изменилась - никаких больше бесячих гулек на голове, пропал кричащий макияж. Одета она сегодня в обтягивающие джинсы, легкий свитер и удобные кроссовки. Конечно, Учиха частично права, Мито больше не привлекает взгляд ярким внешним видом, теперь на нее обращаешь внимания далеко не по этому. Уверенность проскальзывает в осанке, в темных глазах и спокойном взгляде. Броские цвета и прическа сменились пастельными мягкими тонами и аккуратными локонами. На самом деле, такой стиль и поведение подруги теперь привлекают куда больше прежнего.       - Как ты с Хаширамой? - Мито не может не поддеть.       - О чем ты? Я хотела его трахнуть, а он влюбился.       Узумаки смешливо закатывает глаза, не веря ни секунды.       - Меня это так тронуло, что я решила дать ему шанс. Облажается, я пристрелю его.       Мадара говорит наигранно скучающе, не собираясь признавать, что встреча с Сенджу поменяла и её тоже. Сейчас события прошедших месяцев кажутся злой шуткой. Она вторглась в чужой город, развязала войну, вела себя, как идиотка, которая хотела и город, и мужчину. Мужчину, который никак при своей правильности и принципах ей не подходил. И в итоге... в итоге Учиха так и не может до конца понять, что между ними. Они встречаются по возможности, но никто не хочет и не желает оставлять свои должности. Проводят ночь и дни вместе, когда получается. Даже делятся новостями о соседях или мелочах с работы. Неужели всё это и называется отношениями?       Женщина встряхивает головой, отгоняя не нужные мысли.       - Кто бы мог подумать, что наши пути разойдутся, да, Узумаки?       - Разве разойдутся? Скорее, я отправляюсь на поиски новых приключений, оставляя тебя разгребать последствия старых. Не благодари, я всегда заботилась о твоем моральном облике.       Вспоминая о всём, что они успели натворить, Мадара невольно смеется. В голове тут же проносится та ночь, когда они решили отвлечься после приема Хьюго и едва не разнесли стриптиз-клуб её города. Или когда пытались поджечь волосы Тобирамы после того, как объявили войну между городами. Боже, сколько всего было!       - Точно, вали к чертям из этой страны, пока еще что-нибудь не придумала, – Мадара продолжает смеяться. – Просто не забудь привезти мне сувенир, когда будешь возвращаться. Что-нибудь безумное и совершенно бесполезное, как ты любишь. Мой старший брат отлично подойдет.       - Приятно знать, что в твоих глазах я выгляжу как сувенир, - мягко звучит за спиной. Кагами, подошедший достаточно тихо, заставляет женщину вздрогнуть от неожиданности.       Аэропорт гудит вдали, как растревоженный улей, но для Мадары сейчас всё это не имеет значения. Пусть она и знала, что рано или поздно это произойдет, но слова прощания даются так же, трудно как и в первый раз. Кагами, конечно, понимает, насколько сильно расстроена сестра, и натянутой улыбке не скрыть грусти.       - Ты тот еще подарок. Может, хоть в этот раз подаришь себя семье раньше, чем через десять лет, умник? Но, желательно, без пополнения, усек?       Мито прикрывает рот ладонью, но сдавленно "кхе-кхе" и-под неё все равно слышно. "Тонкий" намёк более чем понятен. Старший брат фыркает, пристраивая ладонь на темной макушке.       - Я надеюсь, ты тоже последуешь своем совету, - Кагами ненадолго замолкает, прежде чем задумчиво продолжить. - Не знаю, как скоро, но я вернусь. Постараюсь не затягивать, так и быть. Будь умницей, Мадара. Никаких новых разборок, иначе Фугаку долбанет инфаркт, пока меня нет рядом.       - Обещаю, от инфаркта он не умрет, пока тебя нет в стране.       От инфаркта нет, но ведь братец может откинуться от чего-нибудь другого. От пули, от монтировки, от наехавшего вдруг на него автомобиля, от бомбы, в конце концов. Мадара ненадолго задумалась. Интересно, сможет ли Дейдара достать ей бомбу? Или сделать? Парень-то оказался способным, и после того, как они окончательно разобрались с Акацки изъявил желание продолжать на них работать. Мадара не стала отказываться от столь редких и талантливых кадров.       - Надеюсь, он в принципе будет жив к моему возвращению, - уточняет Кагами.       Сдаваясь, Мадара обреченно кивает, хмуро сводя брови вместе. "Уехать не успел, уже обламывает все планы".       - Нам пора, - напоминает Мито. Кагами кивает и тут же притягивает сестру в крепкие объятия. Мадара молчит, утыкаясь лицом в его плечо. Неужели она снова останется одна, без такой нужно поддержки? Нет, в этот раз все будет по-другому. Точно будет.       Провожая уходящих в аэропорт Кагами и Мито, глава Индры задумчиво устремляет взгляд вдаль. Не ясно, что будет дальше, и как ей быть. Размышления о дальнейшем роятся в голове, словно потревоженные пчелы. Горизонт сливается с небом в полупрозрачной дымке, и в этом размытом пейзаже она пытается разглядеть хоть какой-то намек на будущее. Глубоко вздохнув, она наконец-то собирается с силами и разворачивается: перед тем, как уехать, ещё нужно отыскать свою машину на парковке.       13:45       Мадара устало толкает дверь дома. Та поддаётся, впуская её в привычную полутьму коридора. Женщина скидывает туфли, ощущая прохладный пол под ногами. Особняк встретил её тишиной. Ни криков, ни выстрелов, ни матершины. Комфортная и не давящая на уши атмосфера.       Проходя в гостиную, в памяти сами собой всплывают картина: вот вечер с братьями и отцом, они уютно сидят на диванах, негромко рассказывая какие-то истории. Звенят бокалы под чьи-то шутки и незлобливые попытки подколоть.       Сейчас в доме даже воздух кажется иным. Более легким, наверное, в отличие от того, каким он был раньше. Внезапно захотелось снова оказаться в том вечере, почувствовать ту беззаботность и единение, которое царило на протяжении времени, что отец оставался в городе.       Но реальность уже на пороге. Мадара усилием отгоняет легкую грусть и падает на диван, устремляя взгляд в потолок. Спустя четыре дня послед свадьбы отец вернулся на курорт восстанавливать здоровье, но эти дни были глотком спокойствия, напомнив всем о том, что они когда-то были и могут быть дружной семьей.       Сначала отец, теперь вот Кагами улетел. Мадара не хочет думать, кто уйдёт следующим, оставив её одну в этом городе. Без сомнения, она отпустит каждого. Не факт, что целым и не получившим какую-нибудь психологическую травму, но отпустит.       Её размышления тонут в звуке бьющегося фарфора. Перед женщиной предстаёт прекрасная картина: Итачи, влетевший в гостиную с документами в руках, стоит, с искренним удивлением смотря на осколки фарфоровой вазы, мистическим образом оказавшейся почти у порога.       - Это, между прочим, была дорогая хрень, ясно? - ошарашенно выдает Мадара.       Племянник беззвучно шевелит губам и медленно выдыхает, прежде чем подобрать подходящие слова, хотя бы околоцензурные. Но едва он открывает рот, глава Индры поднимается на ноги.       - Прежде чем начнешь мне выедать мозг маленькой ложкой, как ты это любишь делать, давай осколки уберем. Не переживай, я всё равно хотела подарить это Сенджу, ты спас её от позора.       Итачи изумлённо наблюдает, как женщина уносится из гостиной за веником.       После, пока Мадара будет сидеть и подписывать документы, которые он принес, он, словно удав в засаде, будет следить за каждым её движением. Ему нужно понять, как в этот раз тетка восприняла уезд Кагами. Десять лет назад она едва ли не разгромила дом, крича, что её братья твари. Но, судя по всему, сейчас Мадаре уже не так обидно. Или же она смирилась с фактом, который лично не в силах изменить?       Вернувшаяся домой Изуна застает их за этим занятие. Привалившись к дверному косяку, девушка удивленно склоняет голову набок.       - Ты сильно занята?       - Благодаря Итачи дел у меня дохуя и с горсточкой, - Мадара устало вздыхает, передавая последнему очередной подписанный документ. - Но мы всегда можем сделать перекур. Что-то случилось?       Изуна мотает головой, проходя к креслу. Она только что вернулась из полицейского участка, где они с Фугаку и Обито наконец-то смогли уладить дела с системой безопасности.       - Фугаку хотел сегодня заехать. Обсудить что-то по поводу Водоворота. Так как Саске теперь обитает там, он хотел, чтобы ты пересмотрела союзный договор. Что-то о процентах с наших поставок или вроде того.       Мадара кивнула, не отрываясь от очередных документов.       - Хорошо, но предупреди его, чтобы подготовился к моим выебонам. Потому что я, как глава, не могу прийти к Узумаки без единого аргумента. Трахающего Наруто Саске мы за аргумент засчитывать не будем.       Изуна многозначительно угукает. Сейчас атмосфера вокруг сестры никак не напоминает привычную, тяжелую и душащую. Настолько, что в обществе работающей Мадары вполне возможно расслабиться и не готовиться к очередной ссоре. Она всё меньше злится, и это заметнее с каждым днем. Изуне временами хочется поблагодарить Сенджу: он словно чувствует, когда Мадара сорвётся, тут же оказывается в Индре и утаскивая сестру в неизвестном направлении.       - Так что там с проводами Кагами? - возвращается к разговору Изуна.       Мадара утром сорвалась в аэропорт быстрее самого Кагами, ни сказав и слова об этом.       - Его высочество уже улетел в неизвестные дали, прихватив с собой Узумаки для насыщенных одиноких вечеров. Надеюсь, вернутся они без новых родственников, а то Шисуи сдохнет от радости, - Мадара машинально протягивая руку к сигаретам. Итачи мгновенно меняет документы на пепельницу.       - И что теперь? - вопрос встречен недоумённым молчанием, и Изуна нехотя уточняет: - Что будем делать дальше?       - Ну... - Мадара выдерживает паузу, откидываясь на спинку дивана. - ...ты будешь продолжать изредка трахаться с Тобирамой, а я делать вид, что не знаю об этом. Или же можем снова объявить любому городу, Итачи выберет какому, полномасштабную войну - но я слишком устала, поэтому оставим это в планах на будущий год, хорошо?       Её хриплый смех разносится по гостиной, отдаваясь эхом.       - Ничего не измениться, Изуна. У нас много работы в городе, нам нужно за неё взяться. Я и так откладывала слишком долго...       Её размышления о работе прерывает звук входящего сообщения.       "Завтра вечером приглашаю тебя на свидание".       Хаширама действительно чувствует её, подбирая наиболее подходящий момент, чтобы напомнить о себе. Мадара не может сдержать улыбки.       Возможно, что-то всё таки изменится...