Йиньуэй

      Шестнадцатилетний Хуа Чэн в лагере последний раз. Детские лагеря ему никогда не нравились. Слишком шумно, слишком глупые люди. Но только не этот год..       Се Лянь — это человек, благодаря которому Хуа Чэну стало жить легче. Именно жить. До тринадцати лет парень провёл в детском доме. Ежедневные издевательства и боль. Потом его       усыновила семья, но доверять Хуа Чэн им так и не научился. Они обеспечивали его, но всегда он всегда чувствовал к себе холодное отношение.       Хуа Чэн ненавидел этот мир за то, что тот причинил ему столько боли. Ненавидел себя в том числе. Ненавидел свое имя, свою внешность. Поэтому стал называть себя Сань Ланом. Настоящие имя слишком напоминало о прошлом. А один глаз из-за гетерохромии прикрывал повязкой.       Темные волосы, заплетённые в низкий хвост, медового цвета глаза. Спокойный, добрый характер. И такая же добрая и нежная улыбка. Это то, что стало для Хуа Чэна глотком воздуха. Се Лянь — его первая влюблённость. И единственная. Хуа Чэн в этом уверен.       Незнакомое чувство пугает, но так и тянет к себе. Хочется дарить Се Ляню букеты цветов, которые Сань Лан тайно сорвёт с клумб у окна директора лагеря. Несомненно, тот заметит, но парню будет наплевать. Почему хочется глупо шутить, смотреть на то, как на его губах расцветает теплая и нежная улыбка? Словно лепестки хайтана. Хочется быть причиной этой улыбки. Почему хочется пробраться ночью к Се Ляню в комнату и ловить своими губами каждый его стон?       Нормальны ли эти чувства? Люди осуждают таких. Называют грязнымм, развратными, больными.       Но Се Лянь — это больше, чем все остальные люди. Он слишком чист для этого мира. И... поэтому нельзя говорить ему правду. Нельзя делать его грязным. Никогда. Сань Лан никогда не посмеет причинить ему боль.        До Се Ляня было ещё кое-что, что заставляло его жить. Рисование. Рассветы, которые Сань Лан встречал чаще с альбомом и карандашом в руках. Цветы, изображенные на бумаге. Над ним всегда смеялись из-за этого, но Хуа Чэн уверен, что Се Лянь не станет.       Он истратил половину альбома. Многие, увидев это, сказали бы, что он сошел с ума. Ему будет наплевать. Наконец-то у него получилось! На листе бумаги был изображён Се Лянь с букетом цветов в руках.       Сань Лан видит, как краснеют щеки Се Ляня. Тот улыбается и явно доволен. В порыве чувств он обнимает Хуа Чэна. "Сань Лан, ты удивителен. Спасибо огромное, для меня ещё никто никогда такого не делал".       Он у-ди-ви-те-лен. Он не противен Се Ляню. Хах, как хорошо стало на душе.       Сань Лан в первые почувствовал, каково это — быть влюблённым. Хочется признаться во всем этому человеку. Хочется узнать, каково это — любить того, кто ответит тебе взаимностью. Нет... такое вряд ли произойдёт. Почему?       До конца смены осталось чуть больше недели. И больше терпеть он не может. "Се Лянь... я не знаю как об этом сказать.. Прости, что я говорю тебе это. Позволь мне высказаться. Я... влюблён в твои нежные руки, в твою улыбку, от которой бабочки в животе. Я научился любить. До беспамятства, до боли в сердце. Невыносимо трудно. Прости, что посмел тебе сказать это. Я знаю, что недостоин тебя и твоего внимания. Но я больше не могу держать это в себе. Обещаю, что если тебе неприятно, я постараюсь больше не портить тебе жизнь. Никогда. Ведь мои чувства грязные и не должны существовать... спасибо, что выслушал меня. Можешь делать все, что хочешь. Тебе я позволю даже убить меня. Я не смею рассчитывать на взаимность, но..." "Сань Лан. Никогда больше не говори такого".       Кажется, это конец. Глупо было полагать, что эти постыдные чувства взаимны. "Никогда не принижай свое достоинство. Не смей думать, что ты чего-то не достоин. И твои действия и чувства не дают никому право принуждать тебя к чему-либо или унижать. Ты наверное думаешь, что я белый и пушистый, не так ли? Но в моей жизни тоже было много грязи. Знаешь, за свои семнадцать лет я совершил слишком много ошибок. И это нормально. Были ссоры, предательства. От меня отвернулись близкие мне люди. Мне не хотелось жить. В этом мире меня держало только то, что я начал познавать тяжёлое искусство — быть самим собой. Я понял, что я тоже личность. Что я имею право на счастье. Так же, как и другие люди. Если ты будешь в гармонии с самим собой, то на весь мир, что против тебя, тебе будет все равно. Никогда не сомневайся в себе. Ты меня понял?"       Такого Хуа Чэн точно не ожидал. Он аккуратно взял за руки Се Ляня, а потом осторожно притянул к себе. Словно боясь, что его оттолкнут. Тот, в свою очередь также медленно обнял в ответ. Они стояли так ещё долгое время.       Сегодня закрытие смены в лагере. Все девушки и парни танцуют на дискотеке, но лишь двое сбежали. Спрятавшись за деревьями, смотрели на друг друга затуманенным томным взглядом, аккуратно, но уверенно касаясь друг друга. Сань Лану так хотелось трепетно касаться манящих губ. Се Лянь ему с радостью это позволял. Поцелуи выходили не очень умелыми, но не менее страстными и желанными. Они не ограничивались одними касаниями до губ. Целовали шею, лоб, щеки, плечи, просто покрывали друг друга беспорядочными поцелуями. Голова шла кругом, сердце готово было остановиться, но точно не они. Если бы не нехватка воздуха в легких, парни бы никогда не оторвались друг от друга.       Через десять минут Се Ляня должны забрать родители. Половина отряда уже разъехались по домам.       Парни находились в комнате Се Ляня. Его соседи уехали, поэтому Сань Лан смело положил голову на колени своего парня.       "Мы ведь ещё увидимся, правда?"       Хуа Чэн накручивал на свои пальцы чужие родные волосы. "Конечно. На год мне придётся уехать, а потом я обязательно вернусь". "Я буду ждать тебя. Всегда".       Сань Лан приподнялся и в последний раз накрыл пухлые губы Се Ляня своими. Почему так не хочется отпускать его? Как раз после этого раздался стук в дверь...

~Спустя семь лет~

      Сквозь окна начинали пробираться первые лучи света. Сань Лан лежал в кровати, а на его плече, перекинув ногу через него лежал Се Лянь. Если бы десять лет назад Хуа Чэну сказали о том, что у него будет любящий муж, тот бы не поверил. Да, да, четыре года назад они сыграли свадьбу. — Сань Лан... — слегка хриплым после сна голосом произнёс его ненаглядный муж. — Что такое, гэгэ? — Ты так на меня смотришь, словно хочешь дыру во мне прожечь. — Се Лянь открыл глаза и наткнулся на жгучий и внимательный взгляд. Смутившись, он начал одеваться. — Гэгэ...       Спина, ключицы и шея покрыты яркими воспоминаниями о прошлой бурной ночи, которые не сойдут неделю. Сань Лан успеет перекрыть их новыми. Даже на бёдрах и ягодицах можно заметить эти следы. Но смотреть на них будет только Сань Лан.       Почему так хочется оберегать его? Почему, даже спустя столько лет хочется быть с ним рядом. Почему? Потому что я люблю тебя.