our summer night.

— Сайхара-кун, мне всё-таки нужно допросить тебя. — Кёко нарушила тишину, которая царилась в машине. Шуичи уставше, но понимающе посмотрел на наставницу. — Ты прекрасно знаешь, что я должна допросить всех, кто имел к Оме-кун какое-то отношение. Я верю в твою добропорядочность, но мне нужно убедиться в ней. — Я ведь сказал всё, что знал. — Это смутило парня. — Разве есть что-то ещё? Киригири одно не давало покоя. Почему Шуичи не помнит с событий той ночи? Он замечательный помощник с задатками детектива, но стоит ли верить его словам? Не хочется его подозревать, но других вариантов нет. — Мне стоит осмотреть твой дом. Думаю, это не займёт много времени. — Они направились к дому Сайхары. Заходя внутрь, Киригири поприветствовала родителей парня и отправилась наверх. Шуичи же немного переговорил с ними, всё сопровождалось объятиями и словами поддержки. Странно, но лучше от этого не становилось. Он прекрасно всё понимал, это обязательная часть расследования, но почему именно так? Нужно было собраться, на страдания совершенно не было времени. «Нужно покончить с этим как можно скорее.» Но шаткое эмоциональное состояние детектива так не считало. Поднявшись в комнату следом за Кёко, на юного сыщика нахлынула необъяснимая волна тревоги. Тело предательски задрожало. Может, от того, что он мог остановить этот кошмар или от того, что чувствовал вину за свою беспомощность. Шуичи сам до конца не понимал, но навязчивые мысли заполонили его голову. «Если бы я был внимательнее, он был бы жив. Мы бы снова пошли в школу, проводили время вместе за игрой или просмотром фильма. Он бы снова сказал, какую-то глупую вещь, которая меня смутит. Если бы я тогда заткнулся. Это всё моя вина.» Ему было невыносимо находиться в своей комнате. Здесь случилось что-то непоправимое, но он ни черта не помнит. Картинка перед глазами начала плыть, а сердце бешено забилось. Медленно спускаясь по стене на пол, Сайхара обречённо посмотрел на пятно, которым являлась Киригири. Последняя же резко обернулась, ощущая что-то странное, и оказалась права. Она подлетела к дрожащему напарнику и, в попытках успокоить, взяла его за плечи. — Сайхара-кун, дыши глубже, ты меня слышишь? — Кёко начала рыться в своей сумке в поисках воды. — Вспомни зачем мы здесь, это ради Омы-куна. Сосредоточься на мне. Я рядом. — Она протянула ему бутылку. — Я не могу, мне так стыдно, что я не смог ему помочь. — Голос всё дрожал, Шуичи еле как взял несчастную бутылку в руки. Киригири заботливо её открыла. Сайхаре было ужасно стыдно перед своей наставницей. Как он успел из рассудительного и спокойного человека превратиться в такую мямлю? Вода помогла немного успокоиться, картинка потихоньку приходила в норму. — Простите меня, пожалуйста, вы не нанимались в няньки. — Я всё думаю, стоит ли тебе продолжать работать над этим делом. Сейчас ты вообще никакой. — Конечно, стоит! Я не смогу спать спокойно, пока не накажу этого урода! — Тише, Сайхара-кун, я тебя поняла. Просто посиди сейчас и приди в себя, хорошо? Шуичи еле заметно кивнул. Было что-то отрезвляющее в словах сыщицы. Тревога постепенно отступала. «Всё нормально, не бери в голову, забей.» — Тогда я продолжу. Если посмотреть более отстранённо, то комната выглядела безобидно. Она наполнена светом, прибрана и пахла свежестью. Копошась в прикроватной тумбе, Кёко обнаружила альбом. Обычный. Но что-то в нём было не так. Детектив никогда не сомневалась в своей интуиции, поэтому решила заглянуть внутрь. Обычные школьные фото. По началу на них мелькало множество незнакомых лиц, но перелистнув пару страниц, девушка обнаружила нечто странное и даже пугающее. Фотографии Кокичи Омы. От милых с тем, как он улыбается в камеру и ест мармелад, до тех, что сделаны во время сна и на тёмной улице. Последняя привлекла внимание Киригири, поэтому она аккуратно достала её, и перевернула. Надпись на обратной стороне напрягла детектива: «Никогда не знаешь, что может случиться.» Сердце пропустило удар. Что это значит? Неужели это написал Шуичи? Но что ещё больше заставило Кёко задуматься, так это то, что почерк у юного сыщика совсем другой, более изящный, пример для подражания. Но надпись была какой-то дёрганой и отрывистой, буквы маленькие и округлые. Это писал другой человек. Но кто? Теперь Киригири знала наверняка: это дело гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд. И Шуичи, как ни крути, в этом замешан. Она оглянулась на парня. Он сидел на полу, устремив свой взгляд в одну точку. Неудивительно, после панической атаки сил почти не остаётся. Нужно действовать осторожно, любое неверное движение заставит его замкнуться в себе. Взяв себя в руки, Киригири медленно подошла к нему. Она присела рядом, сохраняя дистанцию, и протянула фотографию. — Сайхара-кун, мне нужно тебе кое-что показать. — Её голос был мягким, но твёрдым. В нём не было ни обвинения, ни сочувствия, лишь рассудительность. Шуичи неохотно поднял голову, его глаза напоминали хрусталь из-за редких морганий. Он посмотрел на фотографию, не фокусируя взгляд. -Что это? — голос был еле слышен. Ответа не последовало, он должен был сам рассмотреть снимок. Кёко наблюдала за каждым движением Сайхары, за каждым изменением в его лице. Это был её шанс всё прояснить. Время шло мучительно долго. Наконец, Шуичи сфокусировал свой взгляд на фотографии, но ничего не говорил. Поток мыслей по-тихоньку захватил его голову, и понимание где реальность, а где воображение, стиралось. Это было похоже на сон, всё так смазано и слишком быстро происходит. Вокруг темно, лишь свет от фонарей мог разогнать мглу. Знакомая маленькая фигура шагала по переулку, весело напевая заевшую мелодию. Всё бы ничего, если бы дыхание, что с каждым разом становилось всё тяжелее, не мешало в наблюдении. Наблюдении за объектом симпатии. Настолько сильной, что лицо не могло скрыть возбуждённость от такого интимного момента. Дрожащие руки подняли фотоаппарат и навели объектив на безмятежного парня. Фотографировать из-за фонарного столба было делом не из простых, но кого это волнует? Главное запечатлеть момент, чтобы любоваться милым Омой в свободное время. — Сайхара-кун, ты меня слышишь? — Голос наставницы смог вернуть Шуичи в реальность. Тот обеспокоено продолжал смотреть на снимок. — Я…Я ничего не понимаю. — сквозь бормотание чувствовался нарастающий страх. — Почему у меня эта фотография? И когда… Когда она была сделана? — Он взглянул на Киригири, пытаясь найти объяснение в её глазах. — Я бы никогда не сделал этот снимок! Я бы не стал… Голос предательски дрогнул. Он пытался выстроить логичную цепочку событий, вспомнить вечер когда и как был сделан снимок. Но туман в голове был настолько густой, будто кто-то намеренно отобрал кусочек его памяти. — Я ничего не помню… — Шуичи вновь бросило в дрожь, глаза начали бегать из угла в угол. — Это не я! Это не мог быть я… Киригири наблюдала за ним с непроницаемым лицом. Она видела его замешательство и страх, однако в её голове возник вопрос: Это действительно искренне? Она не могла быть в этом уверена. — Сайхара-кун, — Кёко старалась не давить на парня. — Попробуй вспомнить что-нибудь. Любую деталь. Где ты был в тот вечер? С кем разговаривал? Что делал? — Она понимала, что рассказ Шуичи даётся тяжело, но ей нужно было хоть за что-то зацепиться. — Подумай об Оме-куне, это связано с ним. — Упоминание Кокичи заставило парня вздрогнуть. Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. В голове мелькали обрывки воспоминаний, но все они была размытыми и бессвязными. — Я… я не могу, — Шуичи прикрыл лицо от бессилия. В горле стоял ком. — Я правда ничего не помню. Я бы отдал всё, чтобы вспомнить… — Хорошо, — Кёко вздохнула. Ей было жаль своего помощника, но сочувствие не должно было затмевать разум. — Давай попробуем по-другому. Расскажи мне о своих отношениях с Кокичи. С самого начала. — Она осторожно взяла руки Сайхары в свои, чтобы передать ему хоть каплю своей стойкости. — Помни, я тебе доверяю, ты мой лучший помощник, Сайхара-кун. Я здесь, чтобы помочь тебе. И ты должен быть честен со мной, довериться мне. Если мы не узнаем деталей, то всё может усугубиться. Он судорожно выдохнул и сжал руки Киригири. Шуичи начал говорить, запинаясь и смущаясь, рассказывая об их первой встрече, множественных недопониманиях, неожиданном сближении, и о чувствах, что постепенно росли в парне с каждым днём всё больше. Его рассказ был пропитан нежностью и восхищением к Кокичи, что Кёко невольно поверила в искренность парня. Но чем больше он говорил, тем больше детективу казалось, что она упускает что-то важное из виду. То, что не замечает Сайхара или не хочет замечать. — А теперь, — Рассказ Шуичи завершился, нужны ещё подробности. — Расскажи ещё раз о вашей последней встрече. — Она видела как парень вздрогнул. Это было болезненное воспоминание, которое он всеми силами старался подавить. Тишина в комнате давила на обоих. Этот вопрос был самым важным. — Мы были у меня дома. Смотрели фильм, играли в карты. — Нарушил тишину Шуичи. — Просто проводили время вместе. Я собирался признаться ему в своих чувствах. Я боялся, что он меня отвергнет. — Он закрыл глаза, словно переживал этот момент снова. — Я уже собирался сказать ему, но потом… потом я просто проснулся. — Проснулся? Что ты имеешь в виду? — Кёко нахмурила брови. — Да, — он был сбит с толку. — Проснулся посреди ночи, Омы-куна не было рядом. Он… просто исчез. — В голосе звучали непонимание и боль. — Я так и не узнал, что он мне ответил. Возможно, он просто отверг меня и ушёл. — Ты уверен, что это был не сон? — Я не знаю. Всё было так реально. А потом… пустота. — Он немного помолчал. — Но я помню ещё кое-что. Совсем смутно. Будто это сон. — Расскажи мне. — Кёко чувствовала, что приближается к разгадке. — Та фотография, — Шуичи собирался с мыслями. — Тёмная улица, фонари… и Ома-кун. Он шёл один, напевая что-то. И… и я там был. Я наблюдал за ним. Но это было как во сне! Всё размыто и нереально. Как будто я был не в себе. Киригири молчала, переваривая полученную информацию. Рассказ Шуичи полон противоречий и пробелов, но в нём чувствовалась правда. Он действительно не помнил, что произошло после признания, действительно думал, что Ома убежал. И этот жуткий сон не был ложью. Кёко взяла себя в руки. Она не могла сказать Сайхаре о своих догадках. Любая информация может его сломать, его состояние сейчас слишком шаткое. Нужно было время. Время, которого у Киригири было не так много. — Сайхара-кун, — она положила руку ему на плечо. — Спасибо, что рассказал мне всё, я понимаю, что тебе это далось нелегко. — Её взгляд устремился на окно, в комнату падал вечерний свет. — Нам нужно время, чтобы всё обдумать. Отдохни, пожалуйста, а я побуду здесь ещё. Чтобы ты знал, что ты не один. Шуичи кивнул ей, утомлённый и подавленный. Он не знал, что и думать. Чувствовал, как тонет в пучине неизвестности, и единственный, кто не даёт ему пойти ко дну, была Кёко. — Спасибо, Киригири-сан. — Слабая улыбка украсила его уставшее лицо. После этого он покинул комнату, оставив детектива одну. Её работа только началась. Она должна была найти доказательства того, что Шуичи не виновен и предотвратить последующие трагедии. Было в её помощнике что-то, что мешало ему держать над собой контроль. Первым делом Кёко осмотрела комнату ещё раз. Она искала то, что могло указать на странные пробелы в памяти Сайхары: Дневник, письма, рисунки… Всё, что могло быть ключом к разгадке этой тайны. Она тщательно проверила прикроватную тумбочку, где нашла альбом с фотографиями. Там больше ничего не было. Затем обыскала шкаф, но там были только личные вещи Шуичи — одежда, обувь, книги. Казалось, что уже и обыскивать нечего, но её взгляд упал на торчащий край коробки под кроватью. Она нагнулась и вытащила её. То был старый ящик с инструментами. Открыв его, она обнаружила несколько гаечных ключей, отверток и плоскогубцев. Ничего необычного. Но когда она подняла один из ключей, она заметила, что на рукоятке вырезано небольшое слово. «Ома-кун.»