Как капитаны Сугавару делили

      То, что Сугавара - солнышко, Карасуно всегда признавали. Он не сверкал, как Хината, нет. Это мелкий сиял сверхновой, ослепляя поклонников и соперников, периодически прячась в тени тучи-Кагеямы. Коуши же был ласковым и трепетно-теплым, как летний вечер. Он согревал и озарял, был тем самым светом, что все ищут в темные времена. Вороны настолько привыкли к этому, что легкомысленно не замечали заинтересованных взглядов со стороны других.       Первым спалился Ойкава, сразу после тренировочного матча нагло заявившийся в раздевалку Карасуно, как раз в тот момент, когда они выходили. Выцепив из общей кучи Сугавару, он приобнял запасного сеттера, недвусмысленно улыбаясь: - Не дашь номерок, мистер Бодрячок? - Чего? - Коуши несколько опешил от подобной наглости и не сразу нашел, что сказать. На его счастье рядом уже был второй номер Сейджо, который отвесил пару смачных подзатыльников своему капитану и с извинениями потащил прочь. - Дурацкие у него шутки, - пробормотал Коуши, приходя в себя от произошедшего. - Ага, - мрачно кивнул Савамура, про себя задаваясь вопросом: а что если это и не шутка вовсе.       Несколько следующих дней он присматривался к заместителю, отмечая про себя массу достоинств, на которые прежде не обращал внимания, принимая, как само собой разумеющееся. Также с удивлением он обнаружил, что злится, когда вокруг Сугавары начинают крутиться все, кто ни попадя: одноклассники, одноклассницы ( последние особенно раздражали), члены школьного совета, старосты. Даже Асахи и Энношита вызывали ворчание и недовольство внутреннего собственника: разве не ясно, что Суга - его. Друг, конечно друг. Кто ж ещё? Просто он такой чудесный, красивый, добрый, милый, сексу... Что?!       Следующей жертвой очарования Суги пал настырный капитан кошек. Всласть измордовав Цукишиму на дополнительных тренировках, он столкнулся с Сугаварой в душевой, до которой тот дополз к ночи, после того как разогнал своих птенцов по комнатам, наконец. Он настолько вымотался, что еле стоял, покачиваясь, из последних сил закручивая крышку зубной пасты. Едва выйдя из ванной он оказался нос к носу с Куроо и чуть было не упал от резкой остановки, но чужие руки предотвратили полет. - Опасно ходить по ночам, особенно такому милому парню, - оскалился кошак, от чего по спине Коуши неприятно побежали мурашки. На сей раз положение спас Дайчи, вынырнув из темноты призраком, напугав тем самым обоих. Тецуро вздрогнул от неожиданности, отпуская Сугавару, чем не преминул воспользоваться Дайчи, тут же уводя своего друга в комнаты Карасуно.       Весь следующий день вся команда испепеляла капитана Некома такими горящими взглядами, что Кенма даже отвесил ему пару раз пинков, для профилактики. Сам же первый номер никак не мог перестать смотреть в сторону сияющего мальчика, горестно вздыхая на предмет расстояний и несправедливости судьбы.        Следом за Куроо потерял покой и могучий филин. Однако он ничего сделать не успел, Акааши просек все сразу и пас своего горе-капитана, всерьез опасаясь за психику и морально-физическую целостность Сугавары. Поэтому Бокуто только и оставалось, что горестно ухать и выплескивать энергию на вечерних тренировках, куда Сугавара, естественно, не ходил. Котаро попытался через Хинату передать послание, но в ответ получил явившихся черными демонами Нишиною и Танаку, которые четко и в красках донесли, что ждёт любого, покусившегося на честь и достоинство, а также нервную систему их "мамули". Акааши понимающе кивнул и посмотрел на Бокуто взглядом "я же предупреждал", а потом весь вечер выводил капитана их эмо-режима.       Самый большой шок Коуши испытывает после выигрыша в префектурных. Ещё до конца не веря, что они выиграли: шутка ли, победить монстра Ушиджиму и его головорезов - Сугавара радостно вприпрыжку идёт в автобус; он как всегда проверял , не забыл ли кто что в раздевалке, поэтому уже последний выходил. Внезапно на его пути возникает гора-Вакатоши. Суга ойкает и пытается обойти эту живую скалу, но его останавливают две огромные ручищи, ложащиеся каменными плитами на плечи. - Сугавара, - рокочет где-то над ухом, - переходи в Шираторизаву! - Ай? - пищит со страху Коуши. Одно дело, когда вас шестеро, да ещё и сетка отделяет от такого Халка волейбола. И совсем другое, когда этот Кинг Конг прямо перед тобой. - Эммм. Ушиджима-сан, вы, кажется, меня перепутали с кем-то. Я - не Ойкава, - нервно улыбается Сугавара, оглядываясь по сторонам, как назло все уже вышли на улицу. Вот когда надо идти со всеми, первогодки копаются, как курицы на заднем дворе, а где надо бы задержаться , - демонстрируют чудеса организованности. Сугавара уже начинает всерьез бояться за себя, когда внезапно сзади раздается громкое и сердитое: - Тебе мало поражения на корте? Так мы добавим! Оставь в покое моего Сугавару! - тон, с которым это произносит Дайчи, не предвещает ничего хорошего. - Твоего? - Ушиджиму тоже так просто не напугать, - А чем ты можешь подтвердить, что он твой? - Я даже не собираюсь ничего тебе подтверждать! - ярится Дайчи, сбрасывая руки капитана Шираторизава с плеч своего зама, друга, тьфу! Да просто своего парня! Наконец до Савамуры дошла такая простая истина. Суга ему нравится, поэтому делить его он ни с кем не намерен. Капитан молча подхватывает свое обалдевшее от такой решительности сокровище на руки. А тут и вся стая подтянулась, обеспокоенная долгим отсутствием их солнышка. Оттеснив от "родителей" потенциального соперника, они могучей грозной кучей двигаются к автобусу, оставляя позади печального аса соперников. - В Токио от меня ни на шаг! Ясно?! - бурчит Дайчи, лично пристёгивая Сугавару и на автомате целуя в висок. - Куда уж яснее, папочка! - ехидно ухмыляется Коуши, вгоняя капитана в краску. - За папочку дома получишь на орехи, - шипит он, усаживаясь рядом и глядя в сторону. - Обещаешь? - игриво мурлычет Сугавара прямо в ухо, от чего становится невыносимо жарко. И Савамура на полном серьёзе задумывается о паре наручников на время поездки на национальные. А то кто их знает, этих чужих капитанов.