Сделка с собой

Там, где есть гнев, всегда скрывается боль.

She got a lot of pretty, pretty boys That she calls friends How they dance in the courtyard Sweet summer sweat Some dance to remember Some dance to forget       Наслаждаясь Eagles, Гермиона кружилась по комнате. Музыка стала единственным спасением. Это была одна из ее любимых песен, которая сейчас почему-то резко прервалась на середине фразы.       -Ты разве не должна заниматься постановкой танцев? И не самый подходящий выбор музыки для бала, надо сказать…       -Мерлин, Джинни! Включи обратно! Почему Малфой ничего не делает, а я должна?! — Грейнджер яростно бросила плеер на кровать, заваленную подушками, которые принесли ребята, дабы предотвратить очередную поломку какой-нибудь бьющейся вещи.       -Давай, если станет легче, можешь в сотый раз пожаловаться на то, как Макгонагалл несправедливо с тобой поступила, — Уизли подошла к подруге и взяла за руку, успокаивая.       -И пожалуюсь! Поступила несправедливо! «Вы с Драко лучшие ученики своих факультетов, поэтому обязаны страдать, показывая пример младшим курсам. Бла-бла-бла» — стала изображать Профессора Гермиона.       -Она так и сказала, страдать? — засмеялась Джинни, — Не преувеличивай. Вы же просто должны показать на примере организации Святочного Бала, что Гриффиндор и Слизерин могут быть не только врагами.       -Просто? Мы в теплице чуть не убили друг друга! Просто ей! Вот сама и подготавливай все! — на глаза навернулись слезы, уже в десятый раз за день.       -Думаю, Малфою тоже нелегко. Может вы хотя бы попробуете сотрудничать? — Джинни понимала, что дело тут не столько в задании, сколько во взаимоотношениях «врагов». Это казалось очень странным, люди просто не могут так ненавидеть друг друга.       -Нелегко? Да он валяется целыми днями в своем подземелье!       -Честно говоря, ты же тоже пока ничего не сделала. А прошла уже целая неделя…       Гермиона со злостью ударила подругу подушкой, она и без нее это прекрасно знала. Джинни лишь рассмеялась и встала, собираясь на обед.       -Но ты никогда не сможешь уйти, — пропела она до боли знакомые слова, намекая, что от этой проблемы Гермиона уже не убежит.       Малфой справлялся с ситуацией немного иначе. Если Гермиона бесилась и срывалась на друзей, то он просто ушел в себя. Лишь периодически открывал рот, и тогда из него выливалось столько яда и язвительных фраз, что окружающие сразу понимали — лучше близко не подходить.       Больше всего его бесило то, что он не понимал, почему испытывает такую ненависть при виде гриффиндорки. Даже к Поттеру он так не относился. Каждый ее взгляд, жест, слово вызывали кучу эмоций, которые он просто не мог понять и выразить. В какой-то момент ему даже показалось, что это не может быть одна ненависть. Но снова взглянув на нее, понял — только показалось.       Встреча произошла спустя пару дней в выручай-комнате, на нейтральной территории.       -Вчера мне пришло письмо от Виктора Крама. Он подтвердил, что Дурмстранг будет в полном составе. У тебя получилось связаться с Флер? -Нет. Он опять пригласил тебя? Бедный парень… -Ты ей хотя бы написал? — Гермиону начинало это раздражать. Мало того, что никаких украшений для зала Драко, конечно, не нашел, так он даже не попытался выполнить легчайшее задание — послать письмо в Шармбатон! -Не истери, я отправил сову сегодня. И не уходи от вопроса, повторяться я не собираюсь, — его взгляд показался гриффиндорке слишком суровым и ожесточенным. Лучше ответить, но было слишком страшно узнать, как он отреагирует на ее идею. -Пригласил. Но я отказала. -Почему, тебя уже позвал твой рыжик-пыжик или очкарик? Крам хотя бы чемпион по квиддичу… -Меня никто больше не приглашал. Слизеринец впервые уставился на девушку без гнева, только с удивлением и непониманием. Макгонагалл ясно дала понять, что они должны присутствовать на бале. Без пары идти было бы как-то несолидно. Наконец, Гермиона собралась с духом и быстро выпалила. -Думаю, ты должен пригласить меня. -Что? Тебе недостаточно совместных часов, проведенных за организацией мероприятия, хочешь меня совсем в гроб загнать своим постоянным назойливым присутствием? К тому же я уже позвал Пэнс. -Как завидую, что теперь ей не придется с тобой танцевать! Но мы должны показать, как «сплотились» наши факультеты за это время. Тогда Макгонагалл больше не будет нас мучить. -Грейнджер! Я подохну с тобой там от скуки! Ты же просто невыносима! — Малфой бесился, все шло против него. Он хотел насладиться этим днем, а потом Паркинсон обещала хорошее продолжение ночью. Плюс Блейз принесет выпивку. Теперь же все накрылось… или нет. Драко вспомнил, как гриффиндорка говорила тост, если при этом она будет пить не чай, то он явно сможет себя развлечь, — Я тебя приглашу, только если ты будешь пить алкоголь. Хоть повеселюсь… Музыка была подобрана, танцы отрепетированы.       Каждое прикосновение к слизеринцу почему-то отдавалось сотней иголок под кожей, поэтому Гермиона сделала так, что репетировали они всего два раза. Получалось неплохо, несмотря на степень злости и гнева, которые они вкладывали в каждое движение, показывая, насколько неприятен им напарник.       Начало бала прошло как по маслу, что не могло не радовать. Натянутые улыбки постепенно сменились настоящими — они гордились проделанной работой. Это было, пожалуй, единственное, что поднимало настроение. Ближе к концу их даже поблагодарил сам Дамблдор.       Но все хорошее настроение развеялось, как только к «паре» подошел Виктор Крам. Он галантно поцеловал руку Гермионе, чем почти вызвал у Малфоя рвотный рефлекс. На что Грейнджер лишь закатила глаза и отошла поговорить с гостем.       Увидев, что Драко больше не занят, к нему подвалилась уже немного покачивающаяся Паркинсон.       -Ну что, твоя новая подружка ушла к другому пареньку? Может у него просто больше? Денег, конечно. Чемпион все-таки, — она злобно рассмеялась. Ей было обидно и больно, что Малфой пошел на поводу у Макгонагалл и променял Пэнси на грязнокровку, которую они всем сердцем ненавидели.       Драко покосился в сторону «подруги», было невыносимое желание ее чем-нибудь треснуть, но он просто вырвал из ее руки чашку и сделал глоток.       -Твой чай почему-то обжигает, словно огневиски, — рассмеялся слизеринец и тут же отодвинул руку, пытающуюся вернуть назад свой напиток, — Нет, нет, дорогуша. Тебе хватит. Пусть я сегодня не твой кавалер, но держать волосы придется мне. Так что не налегай.       Малфой еще немного отпил и пошел в сторону Гермионы. Ему становилось все скучнее. Уже началась вечеринка, а Грейнджер все еще трезва, как стеклышко.       Сначала показалось слегка странным, что Драко заботливо принес ей выпить, пока она общается с другим парнем. Стало даже как-то неловко, ведь Гермиона чуть ли не заставила себя пригласить, а теперь танцует не с ним. Сделав несколько глотков, девушка поняла, в чем причина такой неожиданной «заботы» — в кружке никакой не чай. По телу стало разливаться тепло, в голове появился небольшой туман. Она первый раз пила что-то крепче глотка шампанского на Новый Год. Зло зыркнув на Малфоя, она продолжила разговаривать с Виктором. Не на такое веселье рассчитывал Драко, отдавая гриффиндорке свой алкоголь. Он смотрел, как Гермиона начала флиртовать с парнем, и внутри все взрывалось от ярости. Почему этот Крам так смотрит на нее, будто она особенная, почему касается ее руки? Грейнджер — грязнокровка, никчемная зубрила. Что чемпион квиддича мог в ней найти?       Малфой взял чью-то бутылку со стола Слизерина и залпом опустошил. Рядом оказалась Паркинсон. Не хотелось даже прикасаться к ней. Он взглянул в сторону гриффиндорцев. Гермиона смотрела прямо на него, держа точно такую же бутылку в руках. Пришло время ему сделать ей больно!       Драко не понимал, почему подумал, что его поцелуй с Пэнси сможет причинить Грейнджер боль, да вообще вызвать хоть какие-то эмоции. Они были заклятыми врагами, она только что держала за руку Крама…       Но лишь только его губы дотронулись до лица Паркинсон, губы Гермионы прикоснулись к бутылке. Он яростно впивался в девушку, смотря в это время ей за спину. Было ощущение, что он целовал вовсе не слизеринку.       Первый опыт часто бывает неудачным, особенно с алкоголем, когда еще не знаешь меры. Гермиона полностью допила огневиски и направилась к Малфою. Она не знала, что скажет, просто хотелось вонзить ногти в его лицо, задушить, сделать так, чтобы он уже оторвался от этой Паркинсон.       -Пэээнс, я заберу на минутку своего кавалера.       Драко удивленно взглянул на девушку. Он не ожидал увидеть ее настолько пьяной. Надо было увести ее, пока преподаватели не начали что-нибудь подозревать. Ведь влетит ему.       Гермиона не заметила, как они оказались в каком-то заброшенном классе. Парень уже собирался уходить, но она резко схватила его за руку.       -Драко Малфой, я офицально заявляю, что не ненавижу, точнее, что ненавжу тебя! Это были хдшие дни в моей жизни! А прожила я достаточно! Каждая минута в твоем обществе кажется мне суущщщим адом! Профессор Макгонагалл такая стерва! Почему я должна терпеть все эти оскробления? Оксорбления? Ну ты понял. Ненавижу тебя!       Они стояли настолько близко, что Драко мог бы почувствовать запах алкоголя от девушки, если бы сам ни был пьян.       Он взял ее за подбородок и потянул на себя.       -Ты еще говоришь мне что-то, грязнокровка? Я ненавижу тебя в сотню раз больше! Каждый раз, когда я прикасался к тебе, меня огонь сжигал изнутри, словно какой-то дикий зверь хотел вырваться и разорвать тебя на мелкие кусочки! Твою грязную кожу, чтобы эта грязная кровь больше не заполняла твое сердце!       Он с каким-то диким огнем в глазах приблизился к ее лицу так, что между ними оставался всего сантиметр.       -Я ненавижу тебя, Малфой, — Гермиона выдохнула эти слова, будто избавляя себя от лишнего груза, и тут же провела языком по нижней губе парня.       -Я ненавижу тебя, Грейнджер, — он резко прижал ее к стене, как делал это тогда, в теплице.       Руки опустились на талию, в голове не осталось ни единой мысли — он впился в ее губы, кусая, терзая до крови. Она отвечала тем же. Пальцы Гермионы сжимали волосы парня с такой силой, что казалось еще немного, и она их вырвет. Тела горели, отчасти от выпитого алкоголя, отчасти от этого бешеного поцелуя двух врагов.       -Грейнджер, тебе не кажется, что для «пары» мы слишком мало танцевали? Я хочу показать, что ты упустила, проводя время с Крамом, — он усмехнулся, отстраняясь от ее лица, и приоткрыл дверь. Из зала все еще доносилась музыка.       -Самое дебильное приглашение на танец, что я когда-либо слышала! — она рассмеялась слишком громко. Оно и понятно, огневиски еще полностью владел сознанием девушки.       Малфой схватил ее за плечи и прижал к себе. Одна рука мягко переместилась вниз, другая крепко сжимала пальцы девушки, так, что они начали неметь. Шаг в сторону, назад, в другую. Стремительные движения, наполненные яростью и болью. Порой гриффиндорка, перехватывала инициативу, тогда они двигались плавнее, но все равно каждый ее жест пронизывала вся ненависть и обида, скопившиеся за это время их «совместной работы». В сумасшедшем танце, который казался просто необходим, они пытались выбросить эти эмоции, пустить все на самотек, хотя бы минуту не ощущать этого гнева, переполняющего их обоих, пытались забыться.