Прости меня, если сможешь.

Людям свойственно притворяться и играть на публику. Не будешь таким, как все — общество вытеснит тебя, выставит на посмешище. Таковы правила. В современном мире добрякам трудно уцелеть. Какой все знают Оливию? Независимой, сильной, частенько грубоватой девушкой, которая почти никогда не нуждалась в чьей-либо помощи, добиваясь своих целей самостоятельно. Жаль, что это только маска, и на деле Лив была такой же обычной и хрупкой девочкой, как и миллионы других. А рано или поздно все девочки влюбляются... Брюнетка всем сердцем верила, что такая мерзкая (по ее личному мнению) и бессмысленная штука, как любовь, обойдет ее стороной, но удача явно не хотела ей улыбаться. Ливви ненавидела себя за свою беспомощность в этой ситуации — против чувств никак не попрешь, и разлюбить человека не так уж и просто. А возможно ли вообще? Влад. Как же на самом деле много для Оливии значило это имя, хоть она и привыкла звать его просто «Ботан». Его имя девушке нравилось просто до безумия, хоть она и никогда не решалась позвать его так за все эти годы совместного проживания в одной квартире. Оливия любила Владика. Любила так сильно, что даже самой себе не могла объяснить, как так получается. От самой себя было мерзко — угораздило же втюриться в какого-то там ботаника! А ведь в раннем детстве, будучи еще маленькой глупенькой девочкой, Лив надеялась, что ее первой любовью станет какой-нибудь богатый и красивый парень. Раскатала губу... Это суровая реальность, милая, это жизнь. И она не щадит никого... ~•~ — Как же ты меня бесишь, урод! — Который раз выкрикнула Оливия, столкнув Влада с дороги. А то ей, видите ли, загородили путь на кухню — в святое место. Темноволосая сегодня снова не в духе — это было понятно даже по ее угрюмому выражению лица, которое не менялось с самого утра. Сначала девушка проснулась от звуков бьющихся об оконное стекло дождевых капель, потом из-за сильной головной боли не смогла заснуть снова, а теперь еще и, кажись, поднялась температура и мучала дикая сухость в горле. Просто великолепно — это то, чего Оливия так хотела. Быстро набрав себе стакан холодной воды, девушка, вопреки всем нравоучениям Макса по поводу того, что не нужно орать на пустом месте, вернулась в свою комнату. Вот надо же Брайну прилипнуть к ней именно тогда, когда ее настроение хуже некуда! Будто бы сговорились с Ботаном. Ботан... Снова чёртовы мысли о нём никак не могли покинуть голову Ливви. Что она вообще в нем нашла? Самый обычный парень — такой же как и все, но все-таки что-то Оливию в нем цепляло. Наверное та чудесная улыбка, которую хотелось видеть чаще и втайне ею любоваться, очаровательный голос, и такая милая внешность... Но на взаимность со стороны Владика, кажется, надеяться совсем не стоило. «Уродка», «дура» и тому подобное хоть и не так жестко, да и Оливия слышала словечки похуже, но почему-то именно от Ботана такое слышать было особенно больно. Будто бы по её и без того израненному сердцу наносили удары острым кинжалом. Чувство, похожее именно на это. И все же Лив повезло быть хорошей актрисой — она великолепно скрывала свою боль за маской безраличия. Когда-то давно Оливия узнала о том, что душевную боль можно заглушить физической. Проще говоря — наносить себе увечья. Раньше темноволосая совсем не находила смысла в подобных занятиях, но сейчас стала понимать, что на самом деле это довольно-таки рабочий способ, если призадуматься. Вот так на запястьях девушки стали все чаще появляться раны, в повседневности скрываемые за рукавами той излюбленной ею клечатой рубашки. Лучше не вызывать у кого бы то ни было лишних подозрений — а то ведь потом и в психушку загреметь недолго. Это утро отличилось особым спокойствием и тишиной. Оливия проснулась поздно — в два часа дня, и по приходу на кухню обнаружила записку на столе с самым банальным содержанием: « Оливия, мы с Ботаном ушли по делам — вернемся к пяти часам. » Снизу чуть кривоватым (видимо, записка писалась второпях) почерком было выведено «Брайн =)». Усмехнувшись, девушка лишь смяла бумажку в руках, и прицелившись, выбросила ту в мусорное ведро. Абсолютно плевать, где они там шляются. На несколько часов дом находится абсолютно в распоряжении одной лишь Лив. Вот только былой радости этот факт уже не доставлял, а на душе было как-то мрачно и тоскливо. Когда Оливия вообще нормально ела последний раз? Четыре или пять дней назад, а то и больше... Почему она так страдает из-за собственных чувств? Будь они прокляты, Ботан все равно не ответит ей тем же — к черту она ему не сдалась. Не нужна, ни к чему. А кому нужна вообще? Как же Ливви ненавидела ощущать себя слабой и беспомощной, даже если находилась абсолютно одна в помещении, прекрасно зная, что никто не увидит ее. Все равно было как-то некомфортно и отвратно. Скоро она окончательно изведет себя подобными мыслями. Небольшая дверца шкафчика, что находился в ванной, осторожно приоткрывается, и девушка беглым взглядом осматривает полку, выискивая то самое маленькое лезвие. Лежит всё там же, где и было оставлено — его, кроме Оливии, в этом доме больше никто не трогает. Темноволосая медленно садится на кафельный пол, засучивая рукав рубашки и поначалу осматривая те порезы, что были оставлены накануне. Такие отвратительные и глубокие, что от одного лишь вида хотелось блевануть. Сегодня рядом с ними появится еще парочка таких же. Оливии не надо долго решаться — теперь она делает всё более уверенно, нежели тогда, когда только начинала себя "успокаивать" подобным образом. Это больно, безумно больно. Но хуже становится лишь только от мысли, что человеку, без которого ты фактически жить не можешь, ты противен и совсем не нужен. И тогда боль физическая меркнет на фоне боли моральной. А что если... Стоит признать, Оливию за последние дни стали частенько посещать мысли о суициде. Запросов о самых безболезненных способах отойти в мир иной стало довольно-таки много в истории браузера брюнетки. А сейчас нужно просто-напросто решиться. И Лив решилась. Только сначала нужно сделать то, что она хотела так долго. Дрожащей рукой безумно трудно набирать такой знакомый номер, который темноволосая уже выучила наизусть, но в конце концов с этим заданием девушка все же справляется, нажимая на кнопку вызова. Гудки. Долгие, и кажется, что ее просто игнорируют... Возьми же ты трубку! Наконец, на том конце отвечают на звонок, и брюнетка слышит такой знакомый и любимый голос: — Оливия? Что случилось? Нужно всего-лишь сделать глубокий вдох и наконец рассказать. Еще никогда Оливии не было трудно так просто разговаривать. — Ботан... Слезы душат, а дышать становится слишком трудно. Телефон вот-вот выпадет из рук, поэтому Ливви от греха подальше положила его на тумбочку. Все равно она сидит рядом, и слышно ее просто великолепно. Резать нужно вдоль. Так правильнее. Где-то она об этом прочитала. — Я тебя люблю... Всегда любила... — Оливия, что произошло... — Раздается надоуменный голос на том конце. А лезвие плавно движется по коже, оставляя за собой кровавый след. — Прости... Если сможешь... — ОЛИВИЯ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! Её голос уже совсем охрип — говорить нет никаких сил, и слышатся лишь судорожные всхлипы и вздохи. Скоро всё это закончится. И вот — девушка уже не ощущает собственных конечностей. Холодно. Глаза закрылись. Она всё сделала правильно. У неё получилось. Оливия уже не плачет... Оливия уже ничего не чувствует... Оливии уже не больно...