Sanctify//Освящать

Путешествие с помощью международного портключа обычно не требовало никаких особых усилий. У вас будет назначена встреча с министерством, после этого вы получите какой-то объект с зарезервированным в нём конкретным временем и датой, оплатите расходы, и портключ будет активирован, когда придёт время. Почти как покупка билета на самолёт. Это быстро и эффективно, но может стоить достаточно дорого, если придётся резервировать в последнюю минуту. И одна из лучших частей всего этого заключалась в том, что вы никогда не будете испытывать джетлаг, независимо от того, насколько далеко вы путешествуете. Гермиона Грейнджер всегда комфортно путешествовала с портключами, они никогда не доставляли ей никаких проблем. Однако она была глубоко удивлена, попав в Болгарии в деревню неподалёку от замка, который должна была посетить. У Грейнджер кружилась голова, поэтому пришлось вцепиться в ближайшее дерево, сделав несколько шагов от того места, где приземлилась. С трудом удерживая в желудке остатки сэндвича с курицей тикка, съеденного во время обеда, Гермиона уже собиралась выругаться, но вдруг услышала, как кто-то называет её имя с довольно знакомым, аристократичным произношением. И прежде чем Грейнджер успела выпрямиться и придать лицу достаточно презентабельное выражение по отношению к этому человеку, которого, видимо, послали, чтобы встретить её, она увидела Драко Малфоя, одетого в тёмно-красную мантию и стоящего прямо перед деревом, за которое она держалась изо всех сил. Последнее, что увидела Гермиона перед тем, как погрузилась во тьму, было выражение беспокойства на его лице. Великолепно.

***

— Мисс Грейнджер, — произнёс кто-то низким голосом с лёгким акцентом. Открыв в оцепенении глаза, она увидела, что её приветствовал профессор Василь Тодоров. Гермиона оказалась в замешательстве, заметив, что находится на чём-то, похожем на больничную койку. Или, скорее, в больничном крыле Дурмстранга. Грейнджер застонала, вспомнив своё головокружительное путешествие и как упала в обморок после того, как её поприветствовал некий блондин. Она застонала ещё протяжнее, закончив осматривать комнату и увидев, что тот удобно сидит в кресле рядом с кроватью, на которой она лежала. Гермиона совершенно забыла, что Драко Малфой здесь работал. Профессор Тодоров, позвонив Грейнджер, предложил ей прочитать лекцию по Истории, и она ухватилась за это предложение, желая на пару дней уехать от серой и мрачной погоды Британии. После войны Гермиона совсем недолго поработала в Министерстве. А когда в Хогвартсе появилась вакансия на должность преподавателя Истории Магии, она кардинально изменила весь путь своей карьеры. Удивляя при этом всех вокруг, включая и саму себя. Учитывая, что Гермиона была достаточно опытной в своей области, её часто приглашали читать лекции по всему миру на различные темы, так что для неё это было не в первый раз. Но обычно она не падала в обморок после использования портключа. — Мисс Грейнджер, вы меня слышите? — переспросил Тодоров, но Гермиона в ответ смогла только кивнуть. Она до сих пор чувствовала лёгкую слабость, поэтому не была уверена, что сможет произнести связные предложения, если откроет рот. — Рад, что вы очнулись, я слышал от профессора Малфоя, что вы потеряли сознание. Гермионе хотелось исчезнуть. — Да, должно быть, это было из-за моего перемещения. Со мной такого никогда раньше не случалось. Директор кивнул, его глаза были полны уверенности. У него было более тёплое и приятное поведение, чем у Каркарова, который ушел на пенсию год назад. — Не беспокойтесь, никакого вреда нет. Мне нужно присутствовать на встрече, а вы можете потратить столько времени, сколько вам нужно, чтобы собраться с силами. Профессор Малфой будет рядом с вами, чтобы помочь вдруг что. Гермиона снова чуть не потеряла сознание. — Спасибо, профессор. — Будьте осторожны, мисс Грейнджер, — он тепло улыбнулся и повернулся спиной, оставив очень смущённую Гермиону Грейнджер и прекрасно выглядящего Драко Малфоя позади. Она неохотно подняла голову, чтобы посмотреть на него. Малфой выглядел так же, как Гермиона помнила его ещё со школы, но также сильно отличался. Тёмно-красная мантия, которую он носил, резко контрастировала с его кожей, которая была такой же бледной, как и раньше. Волосы всё такие же. — Привет, — еле выдавила из себя Грейнджер, не до конца понимая, что сказать. В последний раз она видела его в конце пятого курса в Хогвартсе, ещё до того, как его отец покинул страну, чтобы уйти от Волдеморта. Гермиона слышала, что Драко отправили в Дурмстранг, и позже он начал преподавать Зелья там же. Грейнджер совершенно забыла, что он будет здесь. — Добро пожаловать в Дурмстранг, — Драко широко развёл руки и самодовольно ухмыльнулся. Может быть, он и не изменился. Гермиона приподняла бровь и внезапно почувствовала резкую необходимость сесть. Она не хотела быть такой уязвимой перед своим детским обидчиком. Гермиона попыталась пошевелиться, и Малфой бросился вперёд, чтобы помочь. Она вдруг ещё сильнее осознала его присутствие, когда он опустил свою руку её на локоть, на плотную тёмно-фиолетовую ткань её одежды. Грейнджер почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом. Другой рукой Драко приподнимал подушки, время от времени поглаживая Гермиону по спине и волосам, которые та решила распустить ещё утром. — Спасибо, — сказала она, и Малфой пожал плечами, как будто это ничего не значило. Но дело в том, что так оно и было. Годы мучений других студентов, поддерживание идеологии чистоты крови, использования власти своего отца, чтобы получить то, что хотел, и теперь вдруг Драко вёл себя по-доброму? Может быть, люди способны измениться. — Я… как ты? — спросила Гермиона, пытаясь завязать светскую беседу, не зная, что сказать. — Я в порядке, но мы оба знаем, что на самом деле ты не спрашиваешь. Ну же, Грейнджер, где та гриффиндорская принцесса, которая ударила меня по лицу годы назад? — Малфой усмехнулся, отчего она смутилась. Был ли он рад её видеть? — Тогда я должна спросить, где мальчик, заставивший меня ударить его в нос? — к большому удивлению Гермионы, она засмеялась. С того момента прошло почти восемнадцать лет, и она заметила, что это воспоминание вызвало глубокое чувство ностальгии и веселья. — Этот мальчик был одинок и жалок, я пытался избавиться от него, — его ледяные глаза пронзали насквозь, когда он смотрел на Гермиону, заставляя улыбку застыть на лице, а затем медленно исчезнуть. — Мы были детьми, Малфой. Не нужно цепляться за прошлое. Думаю, мы оба сильно изменились, — Грейнджер легко позволила словам сорваться с губ и осознала, что на самом деле именно их и имела в виду. Напряжение в чертах лица Драко смягчилось, уступив место озорству. — Значит, никаких обид? Гермиона поймала себя на том, что улыбается: — Никаких обид. — Я рад, что ты так думаешь. Больше они не обменялись ни словом, но Гермиона почувствовала необходимость поговорить, когда воздух в больничном крыле начал казаться жутко тяжелым. — Теперь ты можешь уйти, я уверена, что буду в полном порядке и смогу самостоятельно найти дорогу в свою комнату, — край прохладного кремового больничного одеяла казался гораздо интереснее, чем мужчина в красной мантии, сидящий рядом с Гермионой. Она всегда питала слабость к красному — гриффиндорка в ней не давала забыть о себе, так что было естественно, что Грейнджер чувствовала притяжение к нему. Правда же? Это ведь просто красная одежда, которая идеально облегает его… — О нет, я не могу уйти, — буднично ответил Малфой. — Что ты хочешь этим сказать? — Меня назначили твоим гидом, чтобы помочь тебе надлежащим образом разместиться в замке, показать окрестности, помочь подготовиться к твоей лекции, если тебе эта помощь когда-нибудь понадобится. Короче говоря, я твоя няня, пока ты не уедешь отсюда в пятницу. Ладно. Гермиона определённо могла бы смириться с непродолжительной встречей с ним, но проводить с ним время до пятницы? Сейчас всего лишь среда… — Подожди, как долго я была без сознания? — паникующе спросила Грейнджер, не зная, что же её раздражает. Это было именно то, с чем у неё до сих пор иногда возникали проблемы. — Не очень долго. Нам потребовалось около пятнадцати минут, чтобы добраться сюда, а затем медсестра немедленно провела диагностику и дала тебе зелье, чтобы помочь справиться с тошнотой и головокружением. Ты проснулась минут через десять. Не совсем уверен в точности времени, но сомневаюсь, что прошло больше получаса. Гермиона была впечатлена тем, насколько точным и наблюдательным был Малфой, но всё же это не избавило её от беспокойства. Полчаса это не так уж и долго, так что она выдохнула. Но затем заметила кое-что ещё. — Как ты доставил меня в замок? Я знаю, что ты не можешь аппарировать в Дурмстранг и обратно, как в Хогвартсе, потому что… — Я нёс тебя на руках, — ответил Драко, обрывая её фразу. — Ты делал что? — она спросила это довольно громко, из-за чего заработала укоризненный взгляд медсестры, находившейся в дальнем конце крыла. — Не кипятись, Грейнджер. Если бы я левитировал тебя, это было бы слишком подозрительно и бесчеловечно. Не знаю, как ты, но я не хочу просыпаться и слушать сплетни о Малфое, левитирующем Золотую Ведьму в замок. Не волнуйся, твоя голова была спрятана у меня на груди, никто бы даже не заметил, что это ты была в моих объятиях, — добавил Драко, увидев выражение её лица. — Я уткнулась головой тебе в грудь? — прошипела Грейнджер. — Да, и если тебе это так понравилось, то, думаю, можно было бы договориться. В конце концов, я же к твоим услугам, — ответил Малфой игривым тоном. Гермиона откашлялась и отвернулась, надеясь, что он не заметит волнения на её лице. Драко действительно флиртовал с ней или просто пытался завести её? В любом случае, Гермиона не собиралась играть в эту игру. — Мне не нужны твои подачки или помощь. Я вполне способна справиться самостоятельно и быть сама по себе, — скрестив руки на груди, Грейнджер говорила это тоном, который, как она надеялась, был достаточно властным. — Я знаю, что ты способна на это. Но это мой долг, и у меня будут неприятности, если меня поймают за бездельничеством. Меня освободили от занятий до пятницы, и я сомневаюсь, что профессор Тодоров был бы счастлив, если бы услышал об этом, — Драко играл с перстнем-печаткой на пальце, и Гермиона чувствовала себя беспомощной перед его доводами. Да, он был той ещё задницей. Но разве будет что-то плохое в том, что Малфой просто будет ходить по пятам за Грейнджер в течение нескольких часов? Она решила, что в самом деле ничего не потеряет, хотя эта мысль её и раздражала. Кроме того, Гермиона всегда могла использовать тот факт, что упала в обморок, как оправдание, попросив несколько минут побыть одной, чтобы отдохнуть. И сделает она это прямо сейчас. — Тогда покажи мне мою комнату, я хочу отдохнуть. Полагаю, что у меня ещё есть около часа до ужина? Драко встал и протянул ей руку, и Гермионе потребовалось всего мгновение, чтобы принять её.

***

Большой зал Дурмстранга был намного больше по сравнению с тем, что был в Хогвартсе, и Гермиона не могла не впечатлиться этой архитектурой. Она шла среди студентов, некоторые из них узнали её, поэтому пришлось приложить усилие, чтобы улыбнуться любому, кто смотрел в её сторону. Драко проводил Гермиону в её комнату. Они обсудили кое-какие детали, связанные с лекцией. Грейнджер была приятно впечатлена знаниями этого человека, хотя история и не была его специальностью. Они расхаживали по длинным коридорам с высокими потолками, время от времени проходя мимо студентов и даже профессоров. Драко занимался для неё переводом, если кто-нибудь из учителей останавливал их, чтобы поговорить. Гермиона не могла не чувствовать себя впечатлённой этим. Может быть, всё будет не так уж плохо? Увидев, что Драко сидит за учительским столом, Гермиона улыбнулась ему, он в ответ сделал то же самое, сопровождая улыбку небольшим взмахом руки и показывая, что он ждет её. Рядом с ним за длинным столом было свободное место, поэтому Грейнджер подошла к нему, кивая каждому профессору, мимо которого проходила по пути. — Я предполагаю, что это место не занято? — Оно твоё, — и то, как Малфой сказал это, породило миллион бабочек в животе Гермионы. С улыбкой на лице она села и заметила, что была очень голодна после того, что ей пришлось пережить. Именно тогда Гермиона и услышала, как Тодоров начал разговаривать со всеми, кто собрался на ужин. Драко снова перевёл для неё всё сказанное, наклонившись к ней и шепча на ухо. Его горячее дыхание щекотало кожу Гермионы с каждым произнесённым им слогом. Его левая рука, лежавшая на столе, внезапно начала ощущаться слишком близко. Что с Грейнджер не так? Она попыталась отогнать навязчивые мысли и рассуждала сама с собой. Прошел почти год с тех пор, как она была с кем-нибудь, а Малфой стал привлекательным мужчиной, так что это просто нормальная реакция её тела… — … и он, наконец, сказал, что всем студентам нужно собраться в Большом зале завтра в два часа, потому что, ах, он представит тебя для всех прямо сейчас, — закончил Драко, и Гермиона действительно услышала, как её зовут. Тодоров выжидающе смотрел на неё, поэтому она встала и кивнула студентам, мягко аплодировавшим в качестве приветствия. Грейнджер села, когда тихие аплодисменты стихли. Тодоров продолжил свою речь. Когда он закончил, на столе появилась еда. Зал мгновенно наполнился звоном столовых приборов и смехом студентов, наверняка испытывающих облегчение от окончания долгого учебного дня и наслаждающихся едой. Ужин был хорошим. Гермиона почувствовала, что энергия восстановилась после небольшого сна в комнате и появившейся в желудке еды. Драко вёл себя как идеальный хозяин, вёл светскую беседу и объяснял различные блюда, которые подавались. Гермиона чувствовала, что интерес, который он проявлял, не был надуманным. Вся эта ситуация была, мягко говоря, безумной. Зал начинал пустеть, так как студенты направлялись в свои общежития, а профессора расходились по своим комнатам. Грейнджер решила, что ей тоже следует извиниться и уйти. — Мне пора идти, — заявила она и сделала движение, чтобы встать, но Драко остановил её, мягко положив свою руку на её собственную. Гермиона остановилась и внимательно посмотрела на него. — Ночь только начинается, дорогая Грейнджер. Я надеялся показать тебе территорию, — твёрдо, но с надеждой в голосе, сказал Малфой. Гермиона была слишком отвлечена его приятным тёплым прикосновением, чтобы подумать, прежде чем заговорить. — Тогда показывай. Она не удержалась и закатила глаза, когда Драко самодовольно ухмыльнулся. Они одновременно встали и двинулись бок о бок, оставляя тепло зала позади. Чёрная мантия, в которую Гермиона переоделась перед ужином, была объята согревающим заклинанием, поэтому она не могла нарадоваться тому, что решила надеть её. На плечах Драко была накинута чёрная накидка с мехом. Это отличалось от того, что разрешалось носить студентам, и Гермионе было неприятно признавать тот факт, что Малфой выглядел просто сногсшибательно. Между ними не было произнесено ни слова. Грейнджер даже подумала, что в этом не было необходимости. Сады были безупречны. Их окружали кусты роз, пока они шли по мощёной дорожке к фонтану впереди них. — Это прекрасно, — пробормотала Гермиона, восхищаясь ночным небом, на котором были видны звёзды и луна, и не было ни единого облачка. — Я рада, что приехала сюда. Драко тихо засмеялся себе под нос, остановившись перед одной из скамеек, которые были расставлены вокруг фонтана в виде круга. Вокруг них не было ни души, отчего это место казалось заколдованным. — Я мог бы начать целую речь об истории этих садов и наскучить тебе этим, но я просто хочу сказать, что тоже рад, что ты здесь, — он сказал это, как только они сели бок о бок, устремив глаза на безмятежно текущую воду. — Ты же знаешь, что разговоры об истории никогда не наскучили бы мне. — Да, но я бы предпочёл насладиться моментом. Гермиона хмыкнула и кивнула, видя Малфоя краем глаза, его довольно расслабленную, но заметную осанку. Она до сих пор не могла поверить, что сидит здесь с Драко Малфоем, с тревогой осознавая, как близко они сидят и как привлекательно он выглядит. «Должно быть, я выпила слишком много вина за ужином», — подумала Грейнджер, наблюдая, как листья берёзы шелестят на ветру. — Как ты стал работать здесь учителем? — спросила Гермиона, стараясь не смотреть на Драко. — После того, как я окончил своё обучение, я отправился в Бразилию, чтобы продолжить изучение зелий. После двух лет обучения у Мастера Зелий я услышал, что здесь появилась вакансия, и решил, что мне следует вернуться. Мне всегда здесь нравилось. — Почему? Разве ты не предпочёл бы вернуться в Англию? — спросила Гермиона, после чего практически почувствовала, как он сжал челюсти. Она уже собиралась извиниться, но Малфой вдруг заговорил. — Почему я должен хотеть вернуться в Англию? Когда я перевелся сюда, это было, — он на мгновение замолчал, словно подыскивая правильное слово, — волнующе! Наконец-то, впервые в жизни у меня появился выбор. Я мог быть тем, кем я хочу. Конечно, люди знали, что мой отец был бывшим Пожирателем Смерти, но поскольку никто непосредственно не пострадал от Волдеморта, они не относились к нам так скептически. Моим родителям удалось начать новую жизнь, вдали от предрассудков и ожиданий, которые привели к тому, что они и правда смогли поддержать Орден в борьбе против Волдеморта во время войны. Это было бы невозможно, если бы они остались в Англии. Потому что они автоматически были бы причислены к сторонникам Волдеморта, даже если не хотели быть на его стороне, — обречённо простонал Драко, и Гермиона увидела, как он покачал головой. — Я слишком много говорю. — Нет! — воскликнула Гермиона, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. Он наклонился вперёд, сцепив в замок руки и слегка раздвинув колени. Чёлка падала на глаза, устремлённые вперёд. — Ты не говоришь слишком много. На самом деле, я счастлива, что могу поговорить с тобой. Ты должен признать, что в школе ты был невыносим, и я согласна с тем, что ты сказал о предрассудках. Если бы мы были в Англии, я, вероятнее всего, никогда бы не дала тебе шанса, — Гермиона говорила довольно горячо, поэтому замолчала, когда осознала, что сказала. — И ты даёшь мне шанс сейчас? — Малфой внезапно поднял глаза, когда задал этот вопрос и встретился с Гермионой взглядом. Может быть, это был тот его ледяной взгляд, заставивший ответить ему честно… Она никогда этого не узнает. Но Грейнджер была уверена, что этот момент, безусловно, был важным моментом в их жизни. Счастливое стечение обстоятельств. — Да, — учитывая, что она была гриффиндоркой, Гермиона уверенно кивнула и положила руку ему на колено. Но это не было попыткой соблазнить Малфоя. Это был просто знак, дающий понять Драко, что она понимает его, что она видит, кем он стал. Но этот жест зажег что-то между ними. Малфой медленно перевёл взгляд на её руку, отчего Гермиона почти отдёрнула её, внезапно почувствовав беспокойство из-за движения, которое явно перешло черту. Но было что-то в его лице… Что-то, граничащее с голодом. Что-то, что указывало на то, насколько он изголодался по прикосновениям. Грейнджер видела, каким одиноким на самом деле был Драко Малфой, каким замкнутым он был по отношению к миру, несмотря на то, что его приняли. И, возможно, всё, что ему было нужно, — это признание кого-то из страны, в которую он не сможет вернуться, даже если бы захотел. Кого-то, кого Малфой мучил годами только из-за крови, кого-то, кто был равен ему во всём, несмотря на прежнее убеждение, что такие люди ниже его. Повернув к Гермионе голову, он выдохнул, отчего горячее дыхание, вырывавшееся из его губ, становилось туманом в морозном воздухе. Сердце у неё затрепетало, когда она заметила, что Драко медленно приближается к неё. Его глаза ни на секунду не отрывались от её собственных. В этот короткий момент Гермиона Грейнджер решила, что да, она действительно хотела поцеловать Драко Малфоя, и, может быть, даже что-то большее. Потому что жизнь была слишком коротка, и поэтому Гермиона не собиралась жить с сожалениями, тянущимися за ней всю жизнь. Сократив расстояние между ними, её губы встретились с губами Малфоя. Между ними вспыхнули искры, но они были настолько поглощены друг другом, что ничего не замечали. Его губы были холодными, но Грейнджер прекрасно знала, что сможет согреть их. Она сжимала его колено своей рукой только крепче с каждой секундой, которая проходила, пока их головы двигались в унисон. Когда Драко нежно обхватил щеки Гермионы ладонями, тепло начало разливаться по её телу. Они не спешили. Это было ново и волнующе. Это тот случай, когда они были лишены тех своих личностей, которые были известны всем. Были только они в моменте. Почувствовав, как Драко провёл языком по её нижней губе, Гермиона отстранилась, но не полностью разорвала контакт с ним — оставила руку на его колене. Драко нахмурил брови, ожидая её реакции. — Это непрофессионально, — прошептала она, находясь в нескольких дюймах от его лица. — Я знаю. Гермиона прикусила нижнюю губу. — Нам, наверное, не следует целоваться на территории школы, как каким-то подросткам. — Да, не стоит этого делать, — Драко начал спускать свои руки к шее Гермионы, кончиками пальцев нежно лаская её кожу. — Кто-нибудь может увидеть нас, — прошептала она, едва сдерживаясь, чтобы не наклониться к нему, рисуя непонятно что на его ноге. — Да, может, — пальцы Малфоя опустились к воротнику Гермионы, задевая ткань, как будто хотелось получить разрешение скользнуть мимо. — И это не пойдёт на пользу нашей репутации, — Гермиона прерывисто дышала, когда Драко руками скользнули вниз по её плечам, остановившись на талии. — О, это было бы просто ужасно, — ухмыльнулся Малфой, прежде чем притянуть её ближе и снова поцеловать. На этот раз поцелуй был несдержаннее. Они вцепились друг в друга, отчаянно желая прикоснуться друг к другу. Движения были хаотичны и понятны только им. На этот раз Драко отстранился первым, почувствовав, что рука Гермионы скользнула по внутренней стороне его бедра, в результате чего он глубоко вдохнул холодный воздух. Его губы приблизились к её уху, совсем как в Большом зале, и теперь Гермиона была уверена, что он всё сделал нарочно. — Что, если я провожу тебя обратно в твою комнату? — спросил Драко. — Я думаю, что это была бы отличная идея, — сказала Грейнджер, затаив дыхание. Её тело жаждало большего. С её одобрения Малфой, не теряя времени, встал с озорной улыбкой на лице. Гермиона последовала его примеру, и они направились к замку. Они двигались стремительно, но также пытались создать иллюзию спокойствия. У них не было намерения привлекать чьё-либо внимание, поэтому они пытались подавить своё возбуждение с каждым таким мучительным для них шагом. Путь в её комнату казался ужасно долгим. Их пальцы соприкасались друг с другом, намеренно или нет, но они не осмеливались смотреть друг на друга, опасаясь хрупкого равновесия своего самообладания. Наконец они были на месте, глазами обшаривая коридор, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает. Уверившись в том, что всё чисто, они плотно закрыли за собой дверь, и Гермиона не помнила, кто из них установил заглушающие чары.

***

Гермиона была, мягко говоря, в изумлении. Они проснулись вместе, Драко прижимался к ней под толстыми одеялами. И это была одна из самых красивых вещей, которые Грейнджер когда-либо видела за всю свою жизнь. Малфой извинился и ушел, чтобы переодеться и подготовиться к предстоящему дню. Встретились они уже за завтраком, улыбаясь друг другу поверх своих чашек с чаем, осторожно прикасаясь друг к другу. Драко попросил её передать соль и задержал свои пальцы на её слишком долго. Гермиона закинула ногу на ногу и извинилась, что случайно задела его. Драко наклонился ещё ближе, когда переводил с болгарского, положил руку Гермионе на бедро, и хорошо, что это было скрыто столом над их ногами. Затем Малфой показал ей школу, рассказав об архитектуре и небольшие забавные рассказы о её истории, о которых Гермиона, возможно, не знала. После этого он затащил её в пустой класс и расспросил обо всём, что упомянул, пока орально ублажал её на преподавательском столе. Это было похоже на сон. Гермиона не могла не задаться вопросом, не впала ли она в кому после обморока и не происходило ли всё это в её больном воображении. Но почему тогда из всех людей она должна представлять себе именно Драко Малфоя? Грейнджер даже пропустила свою подготовку только для того, чтобы послушать, как Малфой рассказывает о программе обмена, которая была в Дурмстранге. Установив заклинание автоматического перевода, она ждала прибытия остальных студентов, сидя со своими заметками рядом с Драко. Зал был почти полон, и Гермиона почувствовала, как сердце затрепетало. Так было когда она собиралась выступать перед толпой в первый раз. — Удачи, Грейнджер. Я буду внимательно слушать тебя, — Драко тепло улыбнулся, как будто ему нечего было скрывать, и Гермиона в очередной раз убедилась в том, что всё это было просто сном. Он ушел в море из красных одежд и сел. Всего двадцать четыре часа назад Грейнджер могла сказать бы, что Малфой затерялся в толпе, но всё, что она могла видеть сейчас, — его светлые волосы и ледяные глаза.

***

— Я не знал, что Италия реформировала свою систему образования раньше Франции. Было интересно послушать об этом, — Драко играл с ручкой своего бокала, до краёв наполненного пивом. Малфой заставил Гермиону отправиться с ним в деревню неподалёку от школы после лекции, которая была просто безупречной. Он уговорил её попробовать местное пиво и пообедать в пабе вместо школы, сказав, что для Гермионы будет важно узнать о местной культуре и что он будет плохим гидом, если не сделает это. Грейнджер рассмеялась. И вот они сидят друг напротив друга, едят, пьют, обсуждают различные моменты её лекции. Они уже пили по второму стакану, когда Гермиона решила сменить тему. — Я удивлена, что Тодоров поручил тебя помогать мне, учитывая нашу общую историю. — Если быть до конца честным, он обратился ко мне по этому вопросу только потому, что я британец, — прошептал Драко с заговорщической ухмылкой на лице. Гермиона покачала головой: — Невероятно. — Но я всегда могу передать свои обязанности кому-нибудь другому, если ты этого хочешь. С губ Гермионы сорвался вздох: — Ты не говорил мне, что это возможно! — Я не видел, чтобы ты жаловалась, — подмигнул Малфой. — Ты всё такой же невыносимый, как и раньше, — фыркнула Гермиона, с трудом скрывая улыбку. — Я приму это как комплимент, — он сделал большой глоток пива, и Гермиона заметила, что отчаянно хочет, чтобы эти губы коснулись её собственных, но она быстро отогнала от себя эту мысль, хорошо зная, что Драко и так будет с ней, когда они останутся наедине. Остаток вечера прошел за приятной беседой, они всё больше и больше рассказывали о себе. Всё казалось таким лёгким, когда они беззаботно смеялись. Так, будто могли делать это целую вечность. Так, будто они делали это целую вечность. И Гермиона действительно получила то, что хотела, в конце ночи. Драко снова остался с ней, и её имя впервые сорвалось с его губ, когда он оказался на пике своего блаженства.

***

— Спасибо, профессор. Я прекрасно провела здесь время, — сказала Гермиона, держа бисерную сумку в руке. Драко был рядом с ней, когда она прощалась с Тодоровым и готовилась покинуть школу. Они провели в постели всё утро, занимаясь любовью друг с другом. Из-за этого и пропустили завтрак. Да, они определённо точно занимались любовью, потому что его губы ощущались как молитва на коже Гермионы. Но пришлось остановиться, хотя она и не хотела этого. Но Гермиона не могла пропустить свой портключ. — Ну что вы, мисс Грейнджер, спасибо. Для меня было честью видеть вас здесь, и все в Дурмстранге тоже будут рады, если вы вдруг когда-нибудь захотите посетить нас, — сказал Тодоров, стоя у ворот. Дело в том, что Гермиона не хотела уходить. Она не хотела расставаться с тем, что нашла здесь. — Спасибо, — ей удалось слабо улыбнуться. — Счастливого пути, — помахал Тодоров, когда Драко и Гермиона направились прочь от замка. Грейнджер чувствовала, как тяжесть в её груди растет, начиная причинять боль с каждым шагом, который она делала рядом с Драко. Её визит сюда казался расплывчатым пятном, почти сказкой, чем-то слишком хорошим, чтобы быть правдой. Малфой был исключительно тихим с тех пор, как они покинули её комнату, и она задалась вопросом, не было ли у него такой же тяжести в груди. — Ты уверена, что ничего не забыла? — спросил Драко. — Да, Драко. Я уверена, — они продолжили свою короткую прогулку в молчании. Оба хотели так много сказать, но ни один из них не мог сделать этого. Это была одна из самых болезненных прогулок, которые Гермиона когда-либо проводила за всю свою жизнь. Она отчаянно хотела прижаться к Драко, сказать ему, что она на самом деле чувствует, но знала, что это только усложнит ситуацию. Прошло всего два дня, почему она себя так чувствует? Грейнджер мысленно задавалась вопросами, но в глубине души знала, что количество времени, которое они провели вместе, не имело значения. Всё, что имело значение, — это количество эмоций, которые угрожали вырваться из неё с каждым долбанным шагом. Они уже были в деревне, и Гермиона могла видеть место, из которого вместе с портключом переместится в Британию. Ноги, казалось, двигались назад, хотя Грейнджер шла вперёд. Они остановились, добравшись до дерева, за которое Гермиона держалась в тот день, когда прибыла сюда. — Тогда это всё, Грейнджер, — голос Драко звучал отдалённо, хоть он и был рядом. — Думаю, да. Никто из них не осмеливался заговорить. У них оставалось ещё несколько минут до активации портключа. — Я хорошо провёл время, — сказал Малфой и откашлялся. — Я тоже, спасибо, что показал мне здесь всё, — Гермиона отвела от него глаза, пытаясь скрыть подступающие слёзы. Она услышала, как Драко подходил ближе. — К чёрту всё, — прорычал он, втягивая Гермиону в глубокий поцелуй. Малфой вкладывал в этот поцелуй все чувства. Отстранившись, они улыбались друг другу. А время шло… — Будешь присылать мне письма? — спросила Гермиона, крепко сжимая руками его мантию. — Конечно буду. Не вижу причин, почему бы мне этого не стоило делать, — пока он говорил, глаза у него блестели. Оба улыбались, как дураки, но вдруг часы Гермионы издали звук, сообщающий им, что портключ активирован. Это вернуло их в реальность. Крепко обняв друг друга, они отстранились. — Гермиона, — сказал Драко прямо перед тем, как она прикоснулась к маленькому зеркалу, завёрнутому в ткань. — Думаю, в скором времени я посещу Англию. Прошло довольно много времени. Последнее, что увидела Гермиона, было его улыбающееся лицо. В Хогсмиде знакомый деревенский воздух снова заставил её задуматься о том, было ли всё это правдой. Но она была уверена, что не смогла бы изобразить своим воображением выражение полнейшей преданности на лице Драко за несколько секунд до её исчезновения. У Грейнджер снова закружилась голова, но на этот раз Гермиона не была уверена в том, было ли это только от портключа. Или от чего-то ещё?