Я хочу на Острова Укрытия

Наступает новый день и восходит солнце, перед разлепляющимся взором, с тёплой улыбкой на лице и сонными глазами, я вижу тебя. А ты хитрец уже не спал, интересно, как давно ты наблюдаешь за мной во сне? Спал ли ты вообще? Окутываешь после минуты гляделок в горячие объятия, прижимая к себе и протяжно зеваешь, вновь укладывая голову на теплый песок у костра и не в силах расстаться с мягкой накидкой, лениво натаскиваешь ее на плечо с привычным бурчанием. А я лежу, перебирая твои взлохмаченные дреды и заплетая из них большие косички, и не думаю о том как ты будешь ворчать на меня за ломаные линии на волосах. В отличие от тебя такими волосами я похвастаться не могу. Мои торчат, словно меня зализала в разные стороны цела орда маленьких летунов, к тому же хоть и гибкие и податливые, но на кончиках острые как настоящие иглы. Они торчат крупными иголками, прям под стать моему характеру, в них извечно можно найти какой-то мусор: то песок не пойми с какой местности, то травинки и листики, бывало ты вытаскивал у меня из волос даже стащенную мной и обгрызенную из храма свечку. Помню ты меня тогда еще долго в шутку стыдил, понимая, это всего лишь моя детская шалость. Но так ли все это важно? Ведь мы вместе, мы рядом. И время нас не заботит. А есть ли оно для нас? Я помню, как ты помог мне освоиться здесь, в этом столь живописном месте. Я тогда был совсем маленьким, полупрозрачный мотылек, не напитавшийся еще светом. Ты подобрал меня, но сразу дал мне понять что не везде поможешь мне и многое сначала пройду сам. Ты вполне мог помочь мне обойти весь наш мир, но пожелал чтобы я, узрел все сам. Ты ждал меня потом уже в Золотой Пустоши, считая что я слишком глуп и наивен, чтобы пройти через столь недружелюбное место сам, и ты был чертовски прав. Я до сих пор крупно вздрагиваю, вспоминая какого было мне видеть не солнечное светлое небо, а неприветливые завывающие пески, отдающие по голым ногам пожирающим холодом, и зеленую дымку неба. И почему же эта Пустошь именно золотая? Связано ли название с прошлым этой территории? Ты любил это место и знал его как узоры на своей накидке, баловался и дразнил Крилей, убегал от их взгляда за ручку со мной, пищавшим от страха. Ты смеялся над ними, над тварями что жаждили нашего света, а я вместе с тобой сидел рядом, уцепившись всеми конечностями в чье-то ребро. Твоя накидка темная, ты почти сливаешься с тенью, иногда поблескивая иными цветами, а я только позволил себе яркую оранжевую. С ней я и вовсе лакомый кусочек. Сейчас мы лежим у потрескивающего костра на летнем пляжике. Большую часть ночи мы носились, собирая ракушки что прибивало к берегу, но я сдался довольно быстро. Ты сказал мне идти отдохнуть, пока ты будешь охранять мой сон от других мотыльков и собирать ракушки дальше. И почему-то я уверен, ты и глаз не сомкнул. Сидел рядом, гладя меня по боку или по остроконечной прическе, нехотя отвлекаясь на добычу, а может и не отвлекался вовсе. Ты до жути ревнив по отношению ко мне. Когда я начинал рассказывать о новых знакомствах ты извечно хмурился, а когда ко мне посреди наших путешествий подбегал старый приятель, которому я как то помогал собирать свечки, ты вовсе расстроился и молчал до тех пор пока я не повис на тебе, умоляя сказать что я опять натворил. Тогда ты так лукаво посмотрел на меня и мне этого хватило. С тех пор я не рассказывал много о других личностях, а с теми кого видел лишь и перемахивался. Ты всегда был тем кто понимал меня и прощал мои выходки. Ты не любил когда я куда-то убегал, но я ведь уже не маленький и всего на голову ниже тебя. Конечно в приключения я находил чаще, чем мы меняли свое местоположение. То заблужусь среди пустого места, то громко крича бегу от стаи крабов с больной от укусов задницей и кучей ссадин, коих я вечно падая получал немало, то наоборот смог поймать одного из них и бегаю радостный с криками:"Я поймал, поймал! Фъорд смотри же! Ворчит еще как!". Ты любил искать потайные местечки, где можно ближе к вечеру устроить нам ночлег и сделать что-то для удобства, а я носился рядом, да так что пыль подымалась. — Фъорд...– тихо шепчу я, стараясь привлечь твое внимание к себе, а ты кажется вовсе прикорнул и собирался уснуть. — Я хочу в Прерию, на Острова укрытия, пойдем, пожалуйста. – я прекрасно знаю что ты с великой неохотой, но не откажешь мне. Тебя я уложу где-нибудь на шезлонге или в тенечке, а сам побегу плескаться в соленой воде, доплыву до ближнего архипелага островков и обратно на мелководье. Я знал эти места превосходно, потому тебе не пришлось бы тащить самолично меня туда, я сам отведу тебя. Ты тихо фыркаешь и треплешь меня по волосам, совсем забывая что кончики "иголок" острые, начинаешь смеяться ведь ты укололся, опять. Не сдержав наплыва неизвестного счастья я заливаюсь колокольным смехом следом. Мы смеемся еще долго, до колющей боли в боках, а потом запыханно улыбаемся. Жаль что я не вижу твоей улыбки за маской, как и ты моей, но для нас это нисколько не помеха. Я подскакиваю и резко тяну тебя в сторону нужной арки, по дороге моча ноги в мелководье и распинывая брызги по сторонам. Ты еле поспеваешь за моей прытью, но как только мы добираемся на первую локацию, я взмахиваю накидкой несколько раз, высоко подлетая, направляюсь направо от Поля бабочек, в сторону Птичьих гнезд, а оттуда прямиком и в Острова укрытия. Это место было раем для меня и здесь всегда было не так много других, так что располагайся где удобно. Светло, вдали свистят молоденькие манты, то ныряя под воду, то эффектно вылетая из синей толщи небольшими стайками. Пахнет душистой травой и морским бризом, потихоньку понижаясь я прикрываю глаза, вслушиваясь в звуки природы. Где-то с приглушенным плюхом завыл кит. Посадочка вышла не очень мягкой, но намного лучше чем в прошлые разы. Мне надо больше тренироваться в этом, но не сейчас. Отпуская твою руку, мы обнимаемся и мои ноги несутся в сторону моря, где после большого разгона я плюхаюсь лицом в водную гладь и веселюсь даже с этого. На этих островах я веду себя словно дитя, забываю все неприятные моменты, то что где-то там есть более страшные места и большие трудности. Пока ты расположился удобно в тенечке, начиная дремать, я заплываю дальше. Насколько глубоко подо мной меня не волнует, я умею плавать, но можно сказать что заплыл я чересчур далеко. Дух авантюризма заставляет барахтаться, и не зря. Через минутное затишье, я чувствую легкую вибрацию в воде и вскоре, прямо над моей головой выпрыгивает грациозные светлый зверь. Как же красиво, аж невольно застываешь, не думая что через пару секунд тебя откинет большой волной за архипелаг. А там уже не важно сколько воды я наглотался, чуть отсидевшись на небольшом островке, прыгаю вновь в воду, судорожно перебирая ногами и руками, я обязан рассказать тебе какого это было! Ты точно вручишь мне родительскую затрещину, ведь эта махина могла прибить меня.