Безумный день

Шериф Свон мрачнее тучи сидела в кафе "У бабушки" и так яростно расправлялась со своим завтраком, словно это был ее кровный враг. Сложно представить, что или кого Эмма воображала себе на месте злосчастных блинчиков с кленовым сиропом, но сегодня подсесть к ней за столик не решался никто. День был безнадежно испорчен с самого утра. Сначала ее поднял с постели звонок доктора Вейла, который что-то невнятно пробурчал в трубку по поводу автомобильной аварии у границы города. Пока Эмма, чертыхаясь, в срочном порядке приводила себя в порядок и добиралась до места аварии, оказалось, что приготовленные с вечера сандвичи остались дома. И, зная Дэвида, можно было даже не надеяться, что к ее возвращению домой бутерброды будут на месте. Подъехав к указанному месту шериф не сдержала возмущенного вопля. Доктор Вейл уже забыл про аварию и увлеченно целовал бывшую мать-настоятельницу, а ныне Голубую фею и, кажется, вовсе не возражал, что у его машины разбита фара и напрочь снесено боковое зеркало. - Я смотрю, вы договорились, да? - вкрадчиво поинтересовалась Эмма, когда парочка нашла в себе силы разлепиться. Виктор обезоруживающе улыбнулся и пожал плечами, мать-настоятельница хихикнула, как школьница на первом свидании. Шериф мысленно закатила глаза, уговаривая себя не применять проснувшуюся магию. И вообще, доктор Вейл единственный в городе врач, и если она его нечаянно пришибет, лечиться народ повалит к ней и ее волшебству... - Мисс Свон, ну что вы стоите, как неродная? - Вейл сделал шажок по направлению к ней. - Давайте я лучше вас поцелую. Вздрогнув от такой перспективы, Эмма спешно выписала штрафы и поспешила ретироваться подальше от странной парочки. В кафе "У бабушки" было все как обычно. Кроме одного. Из подсобки Руби выплыла, облизываясь, как довольный волк, и в ее случае сравнение не было фигуральным. Присмотревшись, Эмма увидела, что ярко-алая помада девушки чуть размазана по краю, да и она несколько другого оттенка. Такая, как у...Лейси? Впрочем, самой Лейси нигде не было видно, и шериф загнала сию крамольную мысль поглубже в сознание. Однако, позавтракать спокойно не удалось. В кафе, смеясь и целуясь, зашли Белоснежка и Принц, и, по совместительству, ее непутевые родители. Судя по их довольным лицам, второй (или уже не второй?) медовый месяц удался в полной мере. Настроение было испорчено. Казалось, поцелуйное безумие охватило весь Сторибрук. Целовались везде: на лавочках у домов, в парке, у причала, под окнами полицейского участка... Даже Генри забежал к ней в обеденный перерыв и, болтая без умолку обо всех на свете вещах, заявил, что Грейс его поцеловала в щеку. И Эмма не сказала бы, что сын сильно удивлен этим событием. Оставалось только надеяться, что лет через десять Генри не приведет ее в качестве невесты. Нет, Грейс была очень милой девочкой, но количество сказочных родственников на одного человека превышало все мыслимые пределы, и Эмме хотелось хоть иногда чувствовать себя обычным, нормальным человеком. К счастью, после обеда Эмму никто не тревожил. Как-то незаметно для себя шериф уснула, по привычке закинув ноги на стол. И тем больнее и унизительнее, откровенно говоря, было перевернуться на стуле от неожиданно резкого удара входной двери, вырвавшего ее из дрёмы. - Мисс Свон, вы настолько мне не рады? Вставать не хотелось совершенно. Решив, что хуже уже все равно не будет, Эмма лениво приоткрыла один глаз, и, глядя снизу вверх на мистера Голда, поинтересовалась: - И какая же нелегкая принесла вас, Голд, в полицейский участок? - А вы так и будете разговаривать со мной, лежа на полу? - Да. А почему бы и нет? Мне здесь удобно, - пожала плечами шериф, - и я могу предложить вам лечь рядом. Голд скептически покосился на пол. Эмма закатила глаза: - Ну, насколько здесь чисто, я не знаю. Кажется, полы здесь мыли...эээ...неделю назад? Или две? Кажется, Генри тогда еще поп-корн здесь рассыпал. Или это были чипсы? Глядя в перекосившееся лицо мистера Голда, шериф не удержалась от смеха. - Могу предложить вам свою куртку. Если вы ее подстелите, будет немного чище, - продолжала дурачиться Эмма. - Вам все равно никто не поверит, - пожал плечами мистер Голд, и осторожно опустился рядом с ней. От неожиданности Эмма резко села и больно ударилась затылком об опрокинутый стул. В глазах заплясали звезды. - Тихо, тихо, все в порядке. Сейчас все пройдет. Мистер Голд осторожно отвел белокурые пряди с затылка и легкими касаниями прошелся по ушибленному месту. Прикосновения были почти незаметными, но очень мягкими. - У вас есть лед? Надо приложить, а то шишка будет. - Стойте, - Эмма ухватила Голда за рукав. - А магией нельзя? Уголки губ мистера Голда чуть дрогнули, намечая улыбку. Эмма снова развернулась и наклонила голову. Ситуация, конечно, идиотская, но вот так сидеть было почти...приятно? Едва ощутимая теплая волна магии на мгновение прикоснулась к ушибленному месту, а через секунду боль отступила. - Спасибо. Знаете, Голд, вы просто волшебник! А впрочем...мда, вы на самом деле волшебник. Мистер Голд чуть склонил голову набок, обдумывая какую-то идею. - А какова плата? - А вы не называли цену. Поэтому давайте будем считать, что это был жест доброй воли. - Нет, принцесса, так дело не пойдет. Но мы можем сойтись на... - На? - Скажем, на поцелуе. По-моему, достойная плата. - Вы с ума сошли. Да и вам все равно никто не поверит, - вернула реплику шериф. - Зачем тогда вам это? - А мне не нужно, чтобы верили. Ну как, будете платить? - Будто у меня есть выбор, - буркнула шериф. Прежде, чем Голд успел что-то предпринять, Эмма наклонилась к нему и поцеловала в лоб. - Эй! Мы так не договаривались. - Мы вообще не договаривались, Голд. Я тебя поцеловала, за лечение заплатила. Больше я ничего не должна. И вообще, пора бы встать, а то не дай Бог, мадам мэр с инспекций нагрянет. Уж ей-то все поверят. События вечера немного примирили Эмму с безумными происшествиями не менее безумного дня. Вообще-то, убеждала себя шериф, до дома не так далеко и можно дойти пешком, но не бросать же "жука" возле гостиницы. Да и выпила они совсем мало, и ехать не далеко, дороги пустые. Ну, почти. Вот, например, черный Кадиллак мистера Голда совсем неожиданно вывернул из-за угла. И неважно, что дороги там нет. И боковое зеркало было уже кем-то сломано... - Эмма, вы сегодня в ударе, - мистер Голд, тяжело опираясь на трость, вышел на улицу. - Вы понимаете, что вы первая, кто за двадцать восемь лет разбил мне машину? Что у вас за мания такая, все крушить? Сначала чуть голову себе не разбили, теперь мне машину... - Я... - Мысли разбегались и отчаянно не хотели собираться в кучу. - Я выпишу штраф. Себе. И вам. - Мне-то за что? - За то, что ваша машина ездит без вас и создает...это...аварийные ситуации, вот. - Да вы просто безобразно пьяны, шериф. С чего вдруг? Эмма возмущенно помотала головой. - Я не пьяна. Я выпила...не помню. Но совсем не много. А почему вы в халате? Вопрос вогнал мистера Голда в ступор. - Ну, вообще-то я собирался ложиться спать. Так что под халатом есть еще и пижама, если вы об этом. - Так вы еще и спите? - Разочарованию Эммы не было предела. Краем сознания она отмечала, то несет какую-то чушь, но язык контролю не поддавался. - Простите? - Я думала, вы по ночам освежевываете младенцев. Так вы, кажется, говорили когда-то? - Но здесь нет младенцев. Был золушкин ребенок, и его вы мне не дали забрать. Так что... Сами понимаете. - Нет. Не понимаю. А что теперь делать? - Теперь? Ложиться спать. А завтра мы отдадим машины в ремонт. Кстати, автомастерская, которую держит отец Гензель и Гретель, единственная на весь Сторибрук. - А у меня служебная есть. - А знаете, что, шериф? - мистер Голд хитро прищурился. - Вы мне опять должны.