Хрустальные крылья птицы

Парни проходят в дом и их тут же шумно встречают три пушистых обитателя. — Божечки, какие милые! — взвизгивает Джисон и тут же принимается гладить всех трёх котов. Минхо умиляет эта картина и он невольно фотографирует парня и своих детишек на телефон. Хан и правда любил котов. Он рассказал что мама не разрешала заводить домашних животных, потому что у отца была аллергия на шерсть, но как только он вырос и съехал в своё жильё, те завели кудрявого щеночка. Джисон потом долго возмущался и даже обиделся на маму с папой, но всю обиду как рукой сняло, когда к нему радостно прибежал кудрявый щеночек, когда он приезжал к родителям на выходные. Но всё же парню больше нравились представители кошачьих. Ли снял обувь и ушёл на кухню, чтобы достать из холодильника сырой корм и накормить голодающих, ибо те целый день грызли сухарики и запивали водой. Коты сразу же забили на Джисона и утопали на кухню, когда услышали звук открывающейся дверки холодильника, оставляя парня в одиночестве в прихожей. — Хан, ты будешь чай? — кричит из кухни старший, пока блондин снимал кеды. — Хо, я пьян, какой чай? — фыркает Джисон и приходит на кухню.- Давай поедим? Что у тебя есть поесть? — Мы вроде бы ели рамён, — закатывает глаза старший и открывает створки шкафа, ища то, из чего можно приготовить. — Я не наелся, — вздыхает младший и садиться за стол.- У тебя есть кимчи? Топпоки? — Откуда у меня такая роскошь? — так же вздыхает Ли.- Могу пожарить яичницу. Будешь? — Да, давай. Последующие двадцать минут Минхо готовил еду, а Хан бегал по дому то за Суни, то за Дори. Дуни предпочёл находиться рядом с хозяином и просто смотреть на то, как Ли, старается не уснуть. Он немного выпил, поэтому сейчас его клонило в сон, но его аппетит также разыгрался, пока он жарил яичницу. — Хён, — зовёт младший, когда они трапезничали. — М? — Насчёт тебя и Хёнджина. Почему ты так ответил? Минхо положил палочки на стол, отодвигая тарелку. — Хёнджин сам тебе рассказал о нас? — переспрашивает Ли. — Да, он рассказал о том, насколько у вас всё прекрасно. Я не понимаю, он просил никому больше не говорить. Блондин тоже отодвинул, но уже пустую, тарелку и положил палочки. — Нет, я понимаю он популярный, все дела, но блин, чувак, это не круто. Вы мутите и кроетесь? — Вот скажи мне, Джисон, кто такой Ким Сынмин? Хан вопросительно смотрит на Минхо, пытаясь понять в чём дело. Но только после минуты молчания и усердной работы мозга, он понимает. — Блин, сорри, — младший встаёт из-за стола, чтобы сесть на пол к дремающему Дори, и начать гладить его.- Но если вам нельзя говорить об этом. Лол, если он уедет, а ты останешься здесь, он тебя бросит. Хотя он так изменился и к тебе относится не так, как к своим бывшим. Но дело в том что ты и не девушка вовсе. Ли пожимает плечами и тоже встаёт из-за стола, собирает всю посуду и кладёт в посудомойку. Он знал на что идёт и морально готовит себя к тому, что Хван может бросить его. Но разве к такому подготовишься? Минхо любит его всем сердцем и да, будет плакать, страдать, знает что значит отпустить человека, но всё же, младший с самого начала предупреждал его о том, что никакой ответственности не собирается нести. Поэтому обижаться и ненавидеть его не за что. — Пошли спать, — зовёт старший, когда Хан почти засыпает на полу под столом на кухне вместе с котами. — А где я буду спать? — Ну точно не со мной, — Минхо открывает дверь в свою спальню и понимает, что всё-таки не заправлял кровать, поэтому та вся перевёрнута. — Злюка, — дуется блондин.- Я боюсь спать один в комнате! Старший закатывает глаза и идёт к большому шкафу. Там внизу были дополнительные подушки и одеяло, что собственно он и достал оттуда. — Если ты так боишься спать один, могу предложить тебе спать на кресле со мной в комнате, — Минхо кладёт постельное бельё на раздвижное кресло прямо около кровати. — Почему я не могу спать с тобой на кровати? Она большая и мягкая. — Потому что я не хочу делить постель с кем-то. К тому же, если Хёнджин узнает что мы спали вместе, нам прилетит. — Чувак, я понимаю, но я не такой. Мне парни не нравятся. — И всё же. — Ладно, посплю на кресле. — Тогда сам его раскладывай и направляй. — Хён! — Я всё сказал. — Ты безжалостен. — Уж какой есть. /// Солнце за окном весело светило и погода радовала. Только вот просыпаться никто не хотел. Пиво оказалось каким-то неправильным и на утро у всех четверых нереально сильно болели головы. Больше всего не повезло Джисону, вчера вечером он хотел быть умнее всех и не пил соджу, а обходился только пивом, думая что умирать утром от похмелья будут парни, но по итогу блевать ходил только он. Даже Сынмин со своим слабым организмом чувствовал себя лучше всех, хоть и напился больше остальных. Минхо просто не хотел просыпаться и понимать что живёт в этом мире, но бегающий всё утро в туалет Хан, всё же заставил его поверить в реальность этого мира и после четвёртого похода младшего в туалет, уснуть не получалось. В телефоне было пару сообщений от Хёнджина. Тот писал о необходимости парней придти к нему до часу дня. Стрелки переваливали только за десять, поэтому можно было продолжать валяться и вспоминать все таблетки от головных болей, чтобы выпить самую действующую. — Может в больницу с тобой сходить? — не выдерживает пятого побега в сортир рыжий. Джисон только пожимает плечами, говоря что всё пройдёт и ложится на расстеленное кресло, пытаясь отдышаться. — Тебе дать зубную щётку? — спрашивает Ли. Всё же нужно было хоть немного позаботиться о новом знакомом, тем более его дети спали сегодня с ним, а не с хозяином дома. — Было бы круто, — вздыхает младший и кладёт руку на живот. Его уже пять раз подряд вырвало. Если признаться, такое часто происходит, но обычно из-за еды, но не алкоголя.- Подожди. Мы вчера дома что-то ели ещё? — Типо? — Типо рамён мы ели и топпоки. Ещё что-то? Минхо хмурит брови и вспоминает их поздний ужин. — Я яичницу нам пожарил, — говорит он, поворачиваясь лицом к Джисону. Тот бьет рукой об лоб и охает. — У меня проблемы с потреблением белка, а тут практически в чистом виде. Конечно я блюю, но пиво реально отстойное. Не покупай больше такое. /// — Пиздец, Хан траванулся, — сообщает брюнет Киму.- Щас придётся его в больницу везти. — Чем его так? Сынмин начал протирать лицо тоником и смотреть через большое зеркало на туалетном столике на Хвана, что сидел на кровати. — Да пиво наверное, мы вчера не ели всякой херни, — Хёнджин ещё что-то пишет в телефоне и отбрасывает его, вскакивая. — Я останусь и дождусь господина Яна. — Ты лучший, — проговаривает старший и забирает ключи со столика, убегая вниз по лестнице. — Просто мне нужно кое-что с ним обсудить, — в пустоту говорит парень. /// — Это лёгкое отравление, мы выписали ему лекарства, — поясняет врач.- Но пусть сутки полежит у нас. Всё таки у него непереносимость, это чревато последствиями, поэтому пусть останется под нашим присмотром. — Хорошо, — кланяются парни.- Вы очень помогли нам. Можно заглянуть к нему? — Конечно. Хёнджин и Минхо ещё раз кланяются и заходят в палату, где одиноко в самом конце комнаты в своей кровати, обиженный на мир, сидел Хан. — Да не дуйся ты, — фыркает Минхо. — Да, это всего на сутки, — Хёнджин садиться рядом на кровать.- Тем более ты тут один, а не с больным дедом. Младший все равно фыркает. — Я опять всё пропущу. Самое интересное, а я опять в больнице. Как всю жизнь! — восклицает блондин, смотря на парней. — Мы будем тебе обо всём сообщать. Договорились? — успокаивает его брюнет. — Ладно, только с одним условием, — Джисон наклоняется к самому уху Хёнджина, так близко, чтобы никто не смог услышать.- Если бросишь хёна, его заберу себе я. Так что подумай о том, что ты теряешь. — Я принесла лекарства, — в палату зашла медсестра. Джисон отлипает от Хёнджина, смотря на обоих парней. — Всё, валите отсюда. Не хочу вас больше видеть, не тревожьте меня, — «выгоняет» своих хёнов Хан. Минхо закатывает глаза и уходит из палаты. — Больно ты кому-то нужен, — вредничает брюнет, обнимая друга на прощанье.- Спишемся. — Подумай над моими словами. Всю обратную дорогу Хёнджин и Минхо молчали. Старший просто воткнул наушники в уши и наслаждался песнями, представляя как танцует. Хван просто зациклил своё внимание на дороге, вот только слова Джисона врезались в его черепную коробку. Мысли о том, что между Минхо и Ханам что-то могло произойти, однозначно не давали ему покоя. Ведь рыжий даже не поцеловал его при встрече, а сейчас просто игнорил его существование. Хёнджин остановил машину посредине пустой дороги. — Ты чего? — заметил Хо, выключая музыку. — Хён, между тобой и Ханом было что-то? — Хёнджин не поворачивался в его сторону, но прекрасно чувствовал взгляд старшего. Тот вздёрнул брови вверх и убрал телефон в карман чёрной кофты. — Почему ты не отвечаешь мне? — тихо спрашивает брюнет. Он готов начать плакать, ведь нереально сильно ревнует своего хёна. Мысли о том, что возможно парни в доме целовались, трогали друг друга, вызывали бурю внутри него. Ли не имеет права ни к кому прикасаться кроме него, не имеет права целовать никого кроме него. Он не имеет права любить больше никого, кроме него. — А что говорить, Хёнджин? Ты сам знаешь ответ на свой вопрос, — Хо скрещивает руки и отворачивается к окну. Почему-то именно сейчас слёзы начали литься из глаз. Зачем-то Хван дал себе слабость именно в этот момент. — Вы точно не целовались? — спрашивает наивно. Дрожь в голосе раздражала, но так же дала знак Ли, что не всё хорошо — Ты серьёзно? — Минхо не успокаивает его. Нет, наоборот, ему нужно знать намного больше, он не понимает его слёз, ведь ничего не сделал. Он даже ни о ком не думал, кроме как об этом придурке, который вечно устраивает спектакли и бесит своей неопределённостью.- Ты сам говоришь что не несёшь никакой ответственности, тогда почему эту ответственность должен нести я? Молчание заполнило салон. Если раньше парни готовы были часами напролёт молчать друг с другом, то сейчас, пару секунд тишины нереально выводило из себя Минхо, а Хёнджина пугало. — Прости меня, — тихо проговаривает брюнет. Он открывает дверь и выходи из машины, обходя её. Дверь со стороны старшего открылась изнутри и Ли, вышел оттуда. Пару минут они стояли друг напротив друга. — Знаешь, порой мне кажется что всё это зря, — говорит Хо, смотря в чёрные глаза напротив.- Только вот мне абсолютно плевать на всё это. Иди сюда. Хёнджин дрожащими руками обвил шею старшего, утыкаясь лицом в её изгиб. Минхо сжимал в своих сильных руках тонкую талию, целуя щёку. Младший тихонько шмыгал носом, крепче цепляясь за чёрную кофту. — Всё хорошо, мой маленький, — Ли прикрыл глаза. Сам своим словам не верил, но продолжал шептать. /// В доме Хёнджина на кухне кто-то разговаривал. Парни прекрасно знали что там Сынмин и Чонин, поэтому спокойно прошли мимо кухни в сторону спальни. Ванная комната была только на втором этаже, поэтому оба парня потопали на вверх. Хёнджину нужно было умыться холодной водой, а Минхо просто быть с ним рядом. — Вы пришли? — кричит из кухни Ким. — Надо же, сразу же убежали в спальную, — охает Ян и скрещивает руки на груди. Сынмин нахмурил брови, но не стал следовать за парнями. Мало ли что могло произойти за этот час, вполне логично что эти двое могли поссориться. — Как я выгляжу? — после трёхминутного умывания лица холодной водой, спрашивает брюнет. — Глаза немного красные и губы раздуло, — говорит правду Ли. — Похуй, — махает рукой младший и вытирая лицо одноразовым бумажным полотенцем, выходит из ванной комнаты. Оба спускаются по лестнице и заходят на кухню. — Хён, прости что заставил ждать, — извиняется хозяин дома и садиться на стул рядом. — Не извиняйся, это важная причина, — просит Ян.- Как ваш друг? Сынмин смотрит на заплаканное лицо Хёнджина и взбудораженный вид Минхо, тут же пугаясь. — Всё настолько плохо? — прислоняя руку к открытому рту, спрашивает он. — Ты дурак? — интересуется Ли.- Всё с этой сумасшедшей белкой в норме. Просто немного непереносимость белка у него. — Непереносимость белка? — переспрашивает мужчина.- Но белок важен для организма. — Он принимает его в специальных лекарствах на протяжении всей жизни, — повествует Хван.- К тому же, не на полностью белок, а белок в чистом виде. В малых количествах он тоже без последствий может его употреблять. Он как никто другой всё знает о Джисоне и даже сталкивался с этим сам. Тогда им было по шестнадцать, день рождения Хана, Хёнджин знать не знал о проблемах младшего, поэтому не специально в тот день до отвала накормил того мясом и ореховыми пирожными. Джисон дурак, игнорирует это и делает то, что ему запрещено. Даже вчера наелся яиц, а на утро непроизвольно опустошал свой желудок. — В смысле? Мы вчера не ели ничего белкового, — хмурит брови Ким и смотрит сквозь очки на Минхо.- Это ты постарался? — Я не знал. — Да, не наезжай на хёна, он не специально, — фыркает, защищая Хёнджин. Сынмин и Минхо просто закатывают глаза. Чонин вздыхает и открывает ноутбук, который, кстати парни не заметили, на столе. — Все втроём, идите сюда, — проговаривает Ян, ища информацию. Когда все три юнца стояли около него, он открыл одну из папок.- Это дело Феликса, которое расследовала Сонми. На экране ноутбука было фото желтой бумаги. На ней печатными буквами сообщалось о заключении смерти, после поисков. — Дата смерти восемнадцатое ноября одна тысяча девятьсот девяносто первого года, — прочитывает Минхо.- С какого числа и года он был объявлен в поиски? Чонин хмурит брови. — Точно не скажу какое число, но середина августа девяностого, — проговаривает мужчина. — Я хоть и не разбираюсь во всём этом, но на сто процентов уверен, что нельзя так быстро объявлять человека погибшим, — возмущается Ким.- Год только прошел, точно никто не в праве заявлять о его гибели. Парни какое-то время молчали. — Может это полиция такая была? — выдвигает свою версию Хёнджин. — Нет, это не полиция. Если жена Чанбин-хёна сама расследовала дело, при этом тесно общаясь с ним, и как рассказывал Чонин-хён, любила его не меньше всех, то логично что тут не она виновата, — выдвигает Ким. Вновь тишина. — Тогда одно из трёх. Либо это кому-то было выгодно и за это заплатили, либо нашли чьё-то тело и сказали что это тот парень. Или же просто кто-то из родственников сам согласился с тем, чтобы больше не искали, — выдаёт Минхо. Все соглашаются. — Да, это похоже на правду, — проговаривает Чонин.- Только вот то, что нашли чьё-то тело и записали как Ликси, не есть правда. Мой брат работал здесь в морге патологоанатом, он бы сообщил мне об этом. Кухня вновь погрузилась в тишину. Все хотели понять, что точно могло быть на самом деле. Но проценты на то, что Ёнбок правда погиб, всё увеличивались. — Тогда, нам остаётся два варианта, — садиться за стол Хван.- Либо кому-то выгодно это было, либо родственники подтвердили. — Родственники не подтверждали, — в кухню заходит невысокий мужчина. Все устремили свои взгляды на него, неуверенно кланяясь.- Простите что без приглашения, но терпеть этого я тоже не могу. Чанбин проходит к столу и садиться рядом с Чонином. — А как ты в дом попал? — спрашивает Ян. — Дверь, — вспоминает Хёнджин, смотря на Минхо.- Мы не закрыли машину и дверь. — Да никто у тебя ничего не украдет и не угонит, — фыркает Ли. Он садиться по левую сторону от мужчин и обращается к Со.- Так что вы говорили про родственников? — То, что они сами были в шоке. Это было нужно сёстрам Феликса, родителям было абсолютно всё равно, он для них умер уже тогда, когда признался. Оливия и Рейчел прилетели в Корею узнавать на счёт этого всего и такой скандал устроили, когда узнали что суд признал их брата умершим, — поясняет Чанбин. — Тогда только одно, — делает вывод Сынмин. — Это кому-то было выгодно, — заканчивает его фразу Минхо.- Тому, кто точно знал, что происходит с Ёнбоком.