Эпоха мёртвых

      Битва двух сильнейших группировок была куда хуже, чем можно было ожидать. Кто-то без сознания, а может и вовсе был мёртв.       Изана лежал в луже своей алой крови, стеклянными глазами глядел на небо, покрывшееся серыми тучами. Сжал в кулаки ладони до боли, до побелевших костяшек пальцев. Заострившиеся черты лица перед смертью, сжатые в тонкую полоску губы, на которых играла спокойная улыбка — последствия долгого одиночества. Паранойи.       Битва продолжалась, хотя мало кто мог всё ещё разумно мыслить.       Такемичи, который до этого лежал без каких-либо признаков жизни, сейчас выносил противников одним ударом.       Инуи был морально разбит. Коко был для него буквально всем, особенно после смерти Акане. Тяжело признавать, что Хаджиме старался подобраться к Сейшу все эти годы только из-за видений, в которых он видел не Инуи, а Акане. Ему часто снились сны о их счастливой жизни. Он вовремя нашёл деньги на её лечение и теперь она живая. Они счастливы вместе. Всего лишь сны.

***

      — Коко, я что-то нашёл… альбом с фотографиями?       — Отдай, Инуи. Тебя не должно волновать содержимое.Не прикасайся больше к моим вещам, — Коконои грубо вырвал из рук Сейшу альбом, отталкивая того в сторону, подальше от себя.       — Я обещаю, больше не буду. Просто ещё раз повтори моё имя…

***

      Серьёзность всей ситуации передалась не только им: только что приехавшие Манджиро с Кеном пытались добраться до Ханмы, но, как только подходили на достаточно близкое для удара расстояние, — на них тут же накидывались люди «Поднебесья».       Майки не успел оправиться от смерти любимой сестры, а Доракен потерял девушку, которой так и не успел признаться в чувствах. Девушку, за которую мог бы отдать жизнь.

***

      — Если бы я мог оказаться на месте Эмы, то спас бы её, не думая, — Кен потирает переносицу большим и указательным пальцами правой руки, не давая слезам взять контроль.

***

      Братьев Хайтани из «Четвёрки Королей» уже давно отправил в бессознательное состояние младший Кавата. Откуда ж Ран и Риндо знали, что нельзя доводить до слез этого, на первый взгляд, хлюпика. Конечно, Соя обещал брату не плакать, и уже понимал, что наверняка будет чувствовать себя паршиво после этой битвы. Оправдываться он не любил, особенно перед Нахоей. Один просчёт Сои — и Улыбашка будет подкалывать его ещё месяц. Ах, Нахоя. Сейчас старший Кавата наверняка сидит дома, волнуется за брата. Я готова поспорить, что на его лице сейчас нет той привычной улыбочки, которая не давала пасть духом даже в тяжёлые моменты. Естественно, не настолько тяжёлые, как сейчас.       Чифую на этом легендарном побоище не присутствовал, — Хаккай попросил его посидеть с Мицуей.

***

      — Умоляю, Чифую! Я правда не выдержу, если с Таканчиком что-то случится. Он дорог мне так же, как Юзуха, — Хаккай мнётся. — Он… мой самый лучший друг, — по его глазам Чиф сразу понял, — тот боится, что Мицуя будет слишком переживать за ребят, его должен кто-то утешать до конца битвы.

***

      Дом Такаши по счастливой случайности находился недалеко от места сражения. Услышав звуки выстрелов, не раздумывая ни минуты, они с Чифую бросились на помощь к своим ребятам. В руке у Мацуно была четвёртая книга Гарри Потерра, которую они читали с Мицуей буквально час назад.       — У них оружие! Смиритесь, мы проиграли! Если не отступим сейчас, то вряд ли уйдём отсюда живыми! — только всё начало налаживаться, только «Свастоны» подумали, что смогут выиграть эту битву не на жизнь, а на смерть, как оставшиеся люди «Поднебесья» внезапно достали оружие. Откуда оно у них появилось - черт его знает, времени думать об этом не было.       — Откуда у них столько пушек? — Такемичи пытался побороть свою дрожь. Выходило плохо, но он хотя бы попытался.       — Приготовили заранее. Посчитали нас сильными соперниками, раз не были уверены в своей победе. Приберегли оружие на случай, если начнут проигрывать, — Доракен стоял каменной стеной. Не боялся смерти или надеялся на скорое спасение?       Свастика была наслышала о жестокости «Поднебесья», но никто и додуматься не мог, что они безумнее десятого поколения «Чёрных драконов» под руководством Тайджю. Конечно, ведь «Поднебесье» было создано исключительно с целью расправиться со Свастикой. И у них это получается.

***

      — Инуи, помоги Хаккаю, он один не справится!       — Понял!       Запасы оружия у «Поднебесья» подходили к концу. Сейчас их «разборки» действительно не походили на игры подростков, свойственные их возрасту. Без руководства Изаны врагам было тяжелее, что было только на руку свастике.       Доракен заметил Рана, который в ту же секунду нанёс удар своей телескопкой, в опасной близости от лица Мицуи.       — Ц, парень еле на ногах стоит, а всё равно рвётся в бой, — губы Кена слегка тронула гордая улыбка за товарища, поэтому он сразу кинулся к нему, пока один из Небесных Королей не нанёс удар по голове. Сразу смертельный. Рюгудзи остановился на полпути, не решаясь идти дальше.       Мицуя Такаши.       Майки и Кисаки всё это время наблюдали за происходящим свысока, где ранее стоял и сам Тетта. Вновь пытался убедить в чём-то Манджиро.       — Ты можешь сейчас закончить это всё, Майки. Пойми, я уважаю тебя и не хочу, чтобы… — договорить не дали — Майки повернулся лицом к Кисаки и пырнул того ножом, уже испачканным в чужой крови.       — Я знаю, что ты убил Эму.       Ни капли не щадя бывшего товарища, Сано вытащил нож с характерным звуком и отбросил его в сторону, кидаясь на тело Кисаки.       Всё повторяется: Майки снова до смерти избивает человека, которому когда-то доверял. Снова ведётся жестокая битва, на которой «Свастоны» в шаге от поражения. Только теперь этот человек не Казутора, а Кисаки. И убивает он теперь не за Баджи, а за Эму.       Избивая Тетту, Майки совсем не заметил два приближающихся силуэта. Доракен и Такемичи неслись на крышу со всех ног, намереваясь остановить обезумевшего Манджиро.       — Эй, Майки, ты же его убьёшь! — на секунду парень отвлёкся, а в следующую Такемичи уже оттаскивал его от трупа.       Рюгудзи осел возле бездыханного тела. Вместо лица — сплошная каша из крови и мяса.       Кисаки Тетта.       — Так должно было произойти, — заявил Ханагаки, держась за поддрагивающие плечи Майки.       Доракен непонимающе выгнул бровь, требуя объяснений.       — Я понял, что пока Кисаки жив — будущее изменить невозможно. Сколько бы я ни пытался, исход будет один — смерть Хины, — только сейчас парень оглянулся и заметил знакомую розовую макушку, на которую Риндо направил дуло пистолета.       Спохватившись, Такемичи подпрыгнул на месте, ослабив хватку, и бросил Майки, быстро спускаясь по лестнице вниз.       — Отпусти её, ублюдок!       — Ну-ну, как грубо, — воротник его формы перехватил Ран, чуть ли не поднимая Ханагаки в воздухе.       — Хина… и зачем ты только пришла…       — Какая драма, — Ран закатил глаза и кивнул брату, давая разрешение на неизвестное действие.        Хлопок и лицо Такемичи забрызгало тёплой жидкостью. Это произошло настолько быстро, что Ханагаки не успел заметить, как его окружили с двух сторон, а тело Хинаты безвольно упало на него. Он, не рассчитав собственные силы, тоже начал лететь к земле, вслед за бездыханным телом своей любви, пока раздавались выстрел за выстрелом. Не до конца осознавая произошедшее, он продолжал лежать, прижатый довольно лёгким телом своей девушки.       Хината Тачибана.

***

      Под наполненные озадаченностью и непониманием крики свастики, Майки завёл руки за голову и вышел вперёд, ближе к «Поднебесью». Как хороший лидер, он был готов принять удар на себя. В битве ему досталось не так сильно, ведь на то он и Непобедимый. Среди людей врага нашлось мало равных по силе ему, зато удары, которые нанёс ему Кен в больнице, украшали его лицо и бледное тело. Друг удачно попал ему в шею, которая теперь не могла нормально поворачиваться. Возможно, перелом, но Майки это сейчас не волновало. Чёрные пустые глазницы смотрели на сгущающееся тучками небо. Сейчас он напоминал сам себе Изану. Сано покосился в его сторону, стараясь не двигать шеей. Он лежал на мокром от дождя и крови асфальте. На таком расстоянии его глаз видно не было.       Побоище не останавливали ни на секунду: Братья Хайтани телескопкой выносили мозги «Свастонам»; Ханма дрался с Доракеном, и Шуджи нисколько не останавливала кровь, которая чуть ли не затекала в глаза, мешая видеть всю картину боя; Инуи всё пытался поговорить с Коко, но второй был настроен на бой, и при любом удобном случае бил парня в плечо. Эти удары делали больно скорее морально, нежели физически.       Мочи занялся Такемичи, пытаясь выводить его из строя разговорами.       — И что же, всё ещё остались силы продолжать бой? У тебя ведь только что умерла девушка, — Ханагаки попытался увернуться от очередного удара, но он точно пришёл в челюсть. Задыхаясь кровью, он не заметил момента, когда Мочизуки повалил его на землю и оседлал, перекрывая воздух. Сил сопротивляться не было.       Такемичи Ханагаки.

***

      — Коко, прошу, прекрати это! — Инуи перехватил его занесённые для удара руки, расположив на своих щеках. — Помнишь, как хорошо нам было вместе?       Как бы сильно Хаджиме не хотелось прижаться к другу всем телом, ощутить тепло, схожее с Акане. Да, он всё ещё помнит теплоту её тела.       Коко огляделся по сторонам, выискивая выживших «Свастонов».       — Прости меня, — Коконои кинулся в объятиях Инуи, поддавшись искушению. — Прости… — еле слышно прошептал он хриплым, сбивчивым голосом, и тут же незаметно достал нож из кармана плаща.       Белая форма «Поднебесья» теперь была в крови, в районе плеча. Коко отстранился, последний раз заглядывая во всё ещё живые глаза.       — Прости меня, Инупи. Прости, Акане. Я не смог… — последние слова темноволосого перед тем, как воткнуть себе нож в живот.       Коконои Хаджиме. Инуи Сейшу.

***

      — Хаккай, вернись! — Чифую обещал позаботиться о Мицуе, но не смог. Не сдержал обещание, данное Хаккаю, и поэтому сейчас изо всех сил пытался удержать его на месте, не давая подойти к трупу на близкое расстояние. Одна нога Мацуно была сломала, храмая, он пытался опередить Шибу.       Хаккай ускорил шаг, замечая за собой след. В глаза сразу бросился парень, лица которого не было видно из-за кровавой каши и раскиданных по дороге мозгов, но Шиба понял — это Мицуя.       — Ты… не должен был увидеть это.       — Ты не виноват, — прервал он речь Чифую, поворачиваясь к нему лицом, демонстрируя красные от слез глаза.       — Какая грустная картина. Вы были так близки? — голос неизвестного заставляет оторваться от утраты и поднять на него взгляд.       Мужчина с ирокезом и татуировкой на виске слизывал кровь с костяшек пальцев, своим видом давая понять, что следующим его блюдом будет кровь этих двоих.       — Меня зовут Шион Мадараме, но вам эта информация уже вряд ли пригодится, — он глухо смеётся, делая шаг вперёд, ближе к парням.       Чифую моментально реагирует, кидаясь на тело мужчины.       — Хаккай, позови на помощь кого-нибудь сильнее!       Шиба убегает, глазами выискивая Доракена или Майки. Хотя второго сейчас вряд ли стоит беспокоить.       Трясущиеся коленки дают о себе знать, замедляя бег, из-за чего парень случайно попадает в драку Доракена и Ханмы.       — Хаккай? Что ты здесь делаешь! — Рюгудзи пытается уклониться от ножа, который Шуджи очень настырно пытается воткнуть в его живот.       Кен отвлекается на секунду, чтобы украдкой взглянуть на Хаккая, но Ханме вполне хватило этого времени. Нож прошёл в опасной близости с сердцем, но рана всё равно была смертельная.       Доракен удивлённо глянул на Шуджи, а затем улыбнулся.       — Может, я наконец встречусь с Эмой…       Кен Рюгудзи.       Стоящий рядом всё это время Хаккай нашёл взглядом заострённую на конце палку. Решив не терять ни минуты, тот схватил своё «оружие» и, подойдя к Ханме сзади, вонзил палку в глаз. Оружие еле прошло насквозь, заставляя Шуджи завалиться на спину, сильнее вгоняя острие.       Ханма Шуджи.       — Так, спокойно… надо помочь Чифую… — дрожащими руками он вытер испачканные в крови руки о форму. Хаккай бросился назад, за кусты, в надежде не застать там мёртвого Мацуно.       — Эй, Чифую? — единственное, что успел выпалить Шиба, прежде чем его горло обвязали толстой верёвкой, начиная душить. Последнее, что он видел, прежде чем погрузиться в бесконечную тьму — изломанные во все стороны конечности Мацуно.       Чифую Мацуно. Хаккай Шиба.

***

      — Майки, кажется, ты остался один. — обнажил ровные зубы Рин Хайтани. Братья сами находились в потрёпанном состоянии, но биться могли. В отличие от Майки.       — Для нас будет честью убить тебя своими руками, Непобедимый Майки.       Парни напали сразу с двух сторон. Ран успел ударить телескопкой по открытым рёбрам, но Майки задел Риндо ногой, ударяя того в нос.       Сколько они дрались так — непонятно. Было ясно, что их сила примерно одинаковая, и бой был по сути бессмысленным. Вокруг были лужи крови, в которых лежали и сами их обладатели, добавляя ещё большей опасности в смертельных танец троих.       Внезапно Майки подорвался с места, убегая от братьев Хайтани на крышу.       — Ты решил тут закончить? — ухмыльнулся старший брат, перешагивая через труп Кисаки, который никто не потрудился убрать. Младший же церемониться не стал — наступил тому на живот, слегка подпрыгивая на нём и подходя всё ближе к Сано. С каждым приближением этих двоих, Майки подходил ближе к краю, не боясь упасть.       — Если никто из моих ребят больше не выжил, то я не собираюсь задерживаться здесь, — улыбнувшись так, словно ничего этого и не было, Манджиро ступил ногой в пропасть, улетая вниз. Братья мешать не стали, лишь подошли ближе к краю и наблюдали за его избитым телом, которое вот-вот разобьётся.       Сано Манджиро.       Вдалеке слышались звуки сирен и уже подъезжающие к месту бойни машины, из которых выходили люди в специальной форме, оценивая количество трупов. Они всё равно не успели.