Одуванчиковое вино

      Галдящие голоса множества посетителей таверны не угасали уже несколько часов. Это не удивительно, ведь сегодня пятница. Многие работяги подтягивались за новыми порциями выпивки, желая разнообразить свои состояния, как-то повеселиться со своими приятелями…       Это коснулось не только обычных жителей, но и путешественницы, ведь ее на пару-других стаканчиков позвал сам знаменитый бард. И, так как никаких поручений на сегодня и завтра у нее не было, она приняла это, подумав о том, что упускать такую возможность хотя бы немного отдохнуть — очень глупо. По-крайней мере, мысли Люмин были такими четкими только час или два назад. Сейчас же, все было иначе.       Розовато-персиковый румянец вместе с испариной выступали на ее бледноватом лице, уже подавно выпитый алкоголь давал о себе знать, но, несмотря на немного угнетенное собственными действиями состояние, девушка все ещё понимала, что происходило вокруг нее, кто сидит рядом, а именно — Венти       Время от времени почетный рыцарь слушала его песни и мелодии, которые юноша наигрывал на своей лире, и от успокаивающих звуков немного клонило в сон, но уходить она ещё точно не планировала. — Венти… Как долго мы ещё будем тут сидеть? — подала свой немного уставший голос Люмин, подняв свои глаза на хихикающего над чьим-то диалогом, анемо архонта, для девушки, подобные посиделки были ну очень утомляющими, но она продолжала потягивать из бокала всё, что ей предлагал и наливал сегодняшний бармен, работающий вместо Дилюка.       Сейчас на лице «юного» барда виднелся ярко-карминовый румянец. Еще только днём Венти встретил свою подругу, что любезно помогла спасти Анемо Архонту его город и, не долго думая, позвал её вечером посидеть в таверне «Доля ангелов», а теперь лично сидит в ее компании. Мальчишка был приятно удивлён, что девушка согласилась попробовать с ним алкоголь, и уже шел третий час, как они пришли в заведение, принадлежащему их общему знакомому — Дилюку.       Синеволосого несказанно радовало то, что сейчас рядом с ним сидит Люмин, покрытая румянцем, хотя он и понимал, что это всего лишь из-за воздействия алкоголя, но единственный взгляд на путешественницу в таком состоянии, заставлял его сердце бешено биться, а кровь бурлит от какого-то странного чувства внутри себя.       Время в таверне пролетало незаметно, бард периодически играл на своей лире, вел диалоги с знакомыми горожанами и другими музыкантами.       Допивая очередной бокал душистого одуванчикового вина, попутно ведя разговор со знакомым ему пареньком-рассказчиком , он услышал голос почетного рыцаря, тут же рефлекторно поворачиваясь. Приятель Венти сразу же поняв, что разговор вероятнее всего, пока что, закончен, ушел в другой конец таверны. — Ихе… А для непьющей очень даже похвально и неплохо! — поблескивающие глаза анемо архонта оглядели почти пустую бутылку вина, одиноко и безмятежно стоящую на столе рядом с путешественницей, — Раз ты уже сдулась, то можешь идти, или мне тебя проводить? — спросил Барбатос, широко и лучезарно улыбаясь.       Протерев свои такие же уставшие глаза ладонями, Люмин попыталась встать со своего высокого стула, спрыгнув с него вниз и тут же облокотившись на ещё теплую сидушку. Ноги подкашивались и не до конца слушались свою хозяйку, голова словно потяжелела, руки тряслись, в глазах темнело.       На несколько секунд, блондинку охватила жуткая паника и даже страх, она никогда так не напивалась, учитывая то, что это был чуть ли не первый раз, когда она пила алкоголь, тем более в таких количествах, — В-Венти.. Мн.. Мне не очень хорошо.. — из последних сил пробормотала рыцарь, прикрывая глаза руками, чтобы избежать такого раздражительного сейчас, яркого света, — Проводи меня до.. Моего дома, пожалуйста.. — складывалось такое ощущение, что ещё немного, и Люмин либо стошнит прямо здесь, на пол, либо она потеряет сознание Как забавно, что такого, казалось, сильного и могущественного рыцаря, ещё и выдающегося, смогли сломить несколько стаканов крепкого алкоголя, но сейчас ей было далеко не до шуток.       Руки девушки буквально вцепились в колени барда, она часто и неровно дышала через рот, подавляя ком в горле, больше говорить она не могла, настолько сейчас путешественница была истощена, разумеется, она уже несколько раз пожалела о том, что вообще решила, что сможет осилить столько вина, ещё и на фактически голодный желудок, — ..пожалуйста, пойдем скорее, — бормотала юная леди, безостановочно теребя чужие шорты и пытаясь растормошить подвыпившего архонта, желая как можно скорее попасть домой, к себе в постель.       Парнишка распахнул глаза от удивления, прежде, ему никогда не доводилось видеть подругу в таком состоянии. Признаться честно, он даже испугался, что она может себе сломать что-нибудь, если бы та вовремя не ухватилась за стул.       Хоть Венти и знал, что Люмин довольно крепкий «орешек», но явно не сейчас, по-крайней мере, не в этом состоянии. Да и по самому виду девушки не скажешь, что такое хрупкое создание, как она, может одолеть целый лагерь хиличурлов, или даже огромного стража руин.       Бард резко почувствовал укол вины, ведь это именно он предложил девушке выпить, еще и не следил за количеством выпившего ею алкоголя. Очухавшись из ступора, зеленоглазый помог рыцарю встать на ноги и опереться на него самого, — Прости-прости.., сейчас пойдём, я только вина еще возьму!!, — облакачивая на себя блондинку произнес паренёк, — Чарльз, ещё 3 бутылки одуванчикого и запиши все на мой счёт, я завтра рассчитаюсь!!       Бармен незамедлительно дал Барбатосу желаемое, попутно пробурчав что-то по типу «Как скажешь». Еще раз посмотрев на Люмин, которой видимо уже стало совсем нехорошо, Венти в голову пришла отличная, как ему казалось, идея.       Засунув куда-то за пазуху бутылки вина, он подхватил девочку на руки, и был сильно удивлён, ведь девушка была ещё легче, нежели если судить по ее внешнему виду. Разумеется, будучи достаточно нетрезвым сейчас, он всё равно поспешил на ватных ногах к выходу из таверны, ловя на себе не слишком доброжелательные и доверительные взгляды посетителей, но сейчас на это было плевать, — Ты вообще нормально ешь, путешественница? — в хоть и пьяном голосе отчётливо слышались нотки беспокойства за подругу, о которой он бы хотел как следует позаботиться сейчас, не допустив того, чтобы она навредила себе       Более не чувствуя какой либо опоры у себя под ногами, Люмин предпочла полностью закрыть глаза, мозг отключался сам по себе, не имея какой-либо энергии для работы, но, слыша беспокойный голос Венти, чувствуя, как юноша поднял ее буквально тощее тело на руки, как свежий, прохладный ночной воздух сменил собой былую духоту таверны, девушка приоткрыла свои слипающиеся глаза, нечётким взглядом смотря на лицо анемо архонта, что так трепетно отнёсся к ней, буквально заботится о ней сейчас, ведь только сами же и архонты знают, что было бы, если путешественница осталась там, не в состоянии защитить себя от таких же пьяных людей..       Лицо блондинки прислонилось к грудине Венти, ухо оказалось буквально прижатым к чужой одежде, но.. чужое, чуть ускоренное сердцебиение, сейчас так сильно выделяющееся четкими ударами на фоне тишины мондшатаских улиц, так.. успокаивало, даже убаюкивало, девушка поежилась и рефлективно прижалась к своему «спасителю», сейчас, чувствуя себя в безопасности, будучи уверенной в том, что Барбатос уж точно не посмеет обидеть её, но, к сожалению, на его вопрос она так и не смогла ответить, она лишь ждала того момента, когда юноша сможет донести ее до её же дома..       Улицы оказались полностью пустыми, яркий лунный свет освещал дорогу, оставалось совсем немного до второго часа ночи, поэтому, неудивительно, что вокруг не было ни души.       Люмин сопела, поджав свои руки к собственной груди, словно котенок, который пытался спрятаться от чего-то страшного, но успокаивающегося, стоило ей вновь услышать чужой голос..       Заметив дремлющую Люмин, прижимающуюся к его грудине, Венти невольно улыбнулся. Чуть сильнее прижав девушку к себе, он поправил локон ее волос, что упал прямо на глаза путешественнице и мог доставить ей дискомфорт, а затем прибавив шаг, начал по привычке напевать старую успокаивающую мелодию..       Несмотря на умиротворение, которое казалось окутало весь Мондштат, анемо архонт не мог разделить это умиротворение вместе с его родным городом. Даже находясь в такой спокойной обстановке, Барбатос был начеку, чтобы в случае чего он смог защитить хрупкое тельце девушки, что сладко посапывает у него на руках сейчас.       Выйдя на торговую площадь Города Ветров, юноше открылся, пробирающий до мурашек, вид на свою, по сути, родину. Венти всю жизнь любуется красотами города свободы, казалось можно было увидеть уже всё, но, каждый закат, рассвет, каждая улица что освещается луной или солнцем, она всегда разная. Ты никогда не увидишь в точности такой же пейзаж, как ты видел день или пару дней назад, Венти давным давно понял суть его нахождения здесь.       Подул холодный ветерок, заставив парня опомниться и дернуться, после чего, вернуться к делу, которое он до сих пор не довел до логического завершения, — Вот дурында, надо было взять плащ, замёрзнешь ведь, — причитал Барбатос, вздыхая и вновь двинувшись в сторону жилых домов, иногда поглядывая на дремлющую девочку.       Дойдя одного из недавно построенных, новых домиков, что любезно Гильдия искателей приключений и Ордо Фавониус предоставили специально для Люмин, Барбатос, не желая разбираться с замком двери, призвал поток воздуха и поднялся вместе с путешественницей на небольшой балкон её жилища.       Ловко открыв дверь, ему предстал вид квартиры в которой жила его подруга. Честно, ничего особенного, но большего он не ожидал, ведь когда заниматься обустройкой квартиры девушке, которая постоянно выполняет надоедливые просьбы жителей?       Уложив тело блондинки на кровать он закрыл двери балкона и нехотя стал будить Люмин: - Эй, Лю, просыпайся. Тебе надо переодеться, нельзя спать в таком виде, если хочешь- я помогу. — тихо сказал зеленоглазый легонько тыкая в бок чужеземки.       Происходящее вокруг с момента выхода с таверны не особо беспокоило практически спящую девушку, но она прислушивалась ко всем звукам, которые могли раздаться с разных сторон: она, хоть с и не видным, но удовольствием слушала все песенки барда, они правда нравились им, и с каждой минутой, которую Люмин проводила вместе с Венти, ей становилось все легче и легче, тошнота отступала, голову тоже отпускало, и, казалось, прошло достаточно долго времени, прежде чем двое оказались в привычной для рыцаря, более менее домашней обстановке: темные шторы, аккуратно заправленная кровать, несколько подушек, даже одна мягкая игрушка-зайка, подаренная Эмбер..       Услышав клич своего собственного имя, юной леди пришлось вновь открыть глаза, после принимая попытку привстать, пытаясь расслышать то, что говорит ему юноша: — Что..? — до затуманенного разума девушки дошло только "надо переодеться" и, без каких-либо зазрений и предостережений, путешественница легла на спину, тут же начав расстёгивать крепежи на своем костюме, открывая взор на свою нагую, небольшую и аккуратную грудь, пришлось вновь перевернуться на бок, чтобы лишить себя остальной ткани, ей казалось, что Венти уже давно ушел, оставив юную леди в одиночестве; на лице все ещё оставался румянец и выступившие капельки холодной испарины, и такой же холодный ветер тут же пробежался вдоль чуть выступающего позвоночника и линии ребер Люмин, тем самым покрывая ее мурашками, вновь заставив, такое беспомощную сейчас, создание, сжаться в комочек, будучи не в силах укрыться одеялом.       Сердце глухо стучало в висках из-за скачущего давления, было холодно, немного тревожно, физическое недомогание все ещё вставляло палки в колеса, плюс ко всему, было немного.. одиноко..?       Парень уже сбился со счету в какой раз его подруга за сегодня приводит его шок. Увидев пышную и нагую грудь полюбившейся ему чужеземки кровь моментально примкнула к его лицу, затуманивая и разум.       Отойдя от шока Венти моментально отвернулся, чтобы не смущать Лю, хоть и понимал, что возможно девушка не совсем понимает, что происходит. В голову полезли самые непристойные богу мысли, это вгоняло его в еще большую краску.       Дабы отвести от себя эти мысли он потряс головой и моментально подлетел к шкафу, что стоял в другой части комнаты усеянной мраком: - Л-люмин…тебе дать футболку…? — с заиканием от смущения промолвил бард виновно опуская вгзляд на пол. И опять он чувствует вину по отношению к девушке, но почему? Он же вроде ничего не сделал, что могло обидеть путешественницу..       В ушах начало глухо шуметь, словно старый телевизор или радио выкрутили на несуществующую станцию, чтобы хоть как-то спасти себя от этого, рыцарь разжалась и постаралась как-то присесть на край кровати, чтобы освободить себя от оставшейся одежды, и, повернувшись к шкафу всем своим телом, из-за темноты и внутреннего гула внутри она не могла различить Венти с темными стенами, соответвенно, услышать его тоже Немного согнувшись, чтобы подпереть голову согнутыми руками, всех в синяках и незаживших ранках после множественных битв, в некоторых местах, глубоких рубцах, девушка ненароком сжала свою грудь локтевыми частями рук, открывая барду ещё лучший обзор на филейные части его возлюбленной путешественницы, но, стоило ей поднять свой взгляд на комод, откуда она самостоятель хотела достать себе вещи для сна, былое недолгое спокойствие чуток пошатнулось, но была бы блондинка трезвой сейчас, начался бы такой переполох..       Увидев в руках Анемо Архонта одну из своих наугад вытащенных белых рубашек-ночнушек, и, видимо концентрируя силы, чтобы уже через пару секунд подняться и пойти к барду, освещая свое практические обнаженное тело под, просачивающимися через балконные стекла, лучи лунного света: грудь с аккуратными, розоватыми сосками, немного выпирающие бедра, даже через чур, но плоский живот, неброские изгибы талии, худоватые руки и ноги, гладкий, по-детски немного выпуклый лобок.. это всё открывалось взору Венти, здесь и сейчас.       Люмин молча забрала из его рук свою одежду, медлительно и словно с какими-то усилиями надевая на себя тонкую рубашку, пытаясь застегнуть неподатливые пуговицы: — Грэ.. да давайте же.. — бормотала нетрезвая путешественница, опускаясь на колени вниз, все ещё пытаясь запахнуть одежду, даже не осознавая всего стыда, который она должна сейчас испытывать, находясь в таком виде перед своим другом, но у мозга девочки были немного другие уставы.       В итоге, окончательно сдавшись и растратив всплеск так нужных сейчас сил, путешественница вновь не удержалась, в то же мгновение вновь оказавшись на полу, у ног Барбатоса, и без того тяжёлые веки вновь опустились, чувство гложущего одиночества распирало ее грудную клетку, она хотела вновь почувствовать ту заботу о себе, почувствовать чужие прикосновения, но она не могла сказать об этом, в голове все смешалось настолько, что думать было буквально больно.       Венти открывался ясный вид на нагое тело подруги, сейчас ее тело выглядело еще прекрасней, чем обычно. Тело путешественницы освещала ярко серая луна, отражаясь от гладкой кожи.       Взору Венти открылись и синяки, хоть и не все, но в этот момент в груди парня что-то кольнуло, а потом пришла волна гнева. Гнева на каждое существо, что причиняло ей боль, этот гнев был несвойственный обычно «беззаботному» богу свободы. В скоре на смену гневу резко пришло возбуждение еще больше затуманив разум барда, свою роль так же играет разбушевавшийся в крови алкоголь.       Преодолев совсем короткое расстояние между ними, бард присел рядом с любимицей Анемо Архонта и взяв хрупкое личико в руки заключил ее в короткий поцелуй. Резко подхватив чужеземку на руки и зарывшись в пышную грудь подруги понес ее на кровать: - Я люблю тебя….— алкоголь добавлял некое напряжение, можно было подумать, что это пьяные бредни Венти, но все сказанное им было от чистого сердца.       Молодому Анемо Архонту путешественница приглянулась с первой их встречи, тогда по нему будто прошёл разряд, но он не предал этому внимания. Лишь до сегодняшнего вечера Венти яро отрицал свои чувства к чужеземке, но сейчас все становится предельно ясно.       Он любит Люмин до безумия, он готов ради неё уничтожить весь мир, каждый раз когда «подругу» заваливали поручениями, особенно по типу: «принести яблок», Венти хотелось сказать, чтобы люди сами собирали свои чертовы яблоки, а не заваливали почётного рыцаря такой глупостью.       Каждый рассказ про то, как блондинка разобралась с уже черт знает каким лагерем хиличурлов, давался парню с трудом. Ему было тяжко от одной мысли, что однажды из-за усталости не справится с врагом. Все это угнетало обладателя звания: «Лучший бард».       Пытаясь отогнать от себя гнусные мысли он прижал хрупкое тело ближе к себе, глубже зарываясь в грудь девушки.       Расслабленно развалившись в чужих руках, дыша через приоткрытый рот, девушка ощутила на своих сухих губах присутствие чужих, более мягких: поцелуй был совершенно недолгим, но менее чувственным он от этого не становился, желаемое тепло вспыхнуло где-то в грудине, расплескиваясь вместе с высокоградусным спиртным: — Х-ха.... — громко выдохнула Люмин, раскидываясь на кровати, на которую ее неожиданно перенёс Венти, его подобие ласок у раскрытой груди путешественницы заставляло вторую чуть напрячься, но это не доставляло ей какого-либо дискомфорта, напротив, она хотела.. получить ещё?       Ей были приятны такие «знаки внимания» со стороны барда, возможно, это было именно тем, чего она так жаждала все это время — его движения обращённые к эго рыцаря были искренними, сделанные действительно от всего сердца, от этого на душе начинали расцветать жёлтые одуванчики, подобные тем, из которых без устали жмут вино.       Ночная рубашка вся смялась и окончательно задралась, руки девушки легли на голову Барбатоса, начав приглаживать его мягкие растрепавшиеся волосы, расплетать выбившиеся из колосков косы, она не расслышала ту фразу, которую он сказал несколько секунд назад, но, чувствуя все его даже самые мимолётные прикосновения к своему разгоряченному телу, и, на удивление, она не хотела, чтоб все это заканчивалось, не сейчас..       Одна из ладоней легла на спинку барда, мягко проглаживая ее, хоть и через одежду, но, Люмин надеялась, что что-то подобное с ее стороны тоже не оставит юношу равнодушным.       Синеволосый навис над девушкой и посмотрел в её лимонно - медовые глаза ожидая согласия на дальнейшие действия.       Получив что-то в роде одобрительного кивка парень прильнул к губам блондинки, изучая каждый уголок ее рта.       Вдоволь насладившись горячим поцелуем с возлюбленной, Венти плавно перешел на шею и оставил ярко - алый засос рядом с плечом девы. От возбуждения все тело горело, в штанах становилось все теснее, а воздух все более спертым.       Дыхание Барбатоса стало быстрым и прерывистым, быстро избавившись от корсета и рубашки, он вернулся к своей «игре».       Бард провел мокрую дорожку от засоса к правому соску, и начал играться с соском посасывая его и наслаждаясь возбуждёнными вздохами его «подруги». Вдоволь наигравшись с правым соском Венти перешел к левому и продолжил свою «игру».       В штанах уже совсем не было места, а набухший член пульсировал от возбуждения. Вдруг нога чужеземки невольно сжимается в колено, задевая набухший пах паренька и с губ того срывается протяжный стон заставляя мальца покраснеть: - Звездочка…ты точно этого хочешь..? — поинтересовался осипшим от возбуждения голосом бард.       Архонт не хотел делать что-то против воли путешественницы, особенно по пьяни, это не в его принципах, поэтому он спросил в надежде получить хотя бы одобрительный кивок.       Ненадолго выбираясь обратно наружу из этого приторно-сладкого транса, после погружаясь в него обратно, путешественница ерзала под бардом, пыталась как-то сменить свою позу, желая перелечь на бок, ведь, как ей казалось, это могло бы быть гораздо удобнее, нежели просто находиться на спине, которая уже начала потихоньку затекать от таких резких накатывающих «вспышек».       Венти вбирал в свой рот чуть затвердевающие, мягкие соски Люмин, тем самым только больше раззадоривая ее пробуждающийся пыл, заставляя девичье тело приподниматься и выгибаться, низ живота начинал приятно ныть, все более обжигающий румянец расплывался по лицу рыцаря, выдавая то, что хоть она и не издавала слишком громких звуков, но уж точно получала неописуемое удовольствие от чужих ласк.       Её худые ноги сначала свелись в коленях, соприкоснувшись друг с другом, но, стоило Архонту внезапно нанести грубый «укус» губами, одна из конечностей блондинки резко ткнули коленной чашечкой прямо в чужой эрогированный и чувствительный пах, голос Венти слышался более четко, Люмин ранее не имела совершенно никакого сексуального опыта, поэтому, решив, что, раз они зашли настолько далеко, она может и попробовать довериться кому-то настолько сильно, да ещё и проверенному и близкому другу.. — .. только пожалуйста, будь осторожнее, — практически шепотом произнесла девушка, с некой нежностью проведя своим коленом по чужому паху, задевая застёжку шорт барда, чувствуя, насколько сильно сейчас его орган хочет получить внимание и разрядку, поэтому, все же спокойно улегшись на месте и чуть раздвинув свои ноги в стороны, оставляя остальную работу для Венти, путешественница опустила свою руку к своей аккуратной промежности, немного разгладив чувствительные и влажные розоватые складочки, словно проверяя, насколько ли она сама готова к своему первому соитию физически, и, размазав выступившую природную влагу у своего сокровенного места.       Путешественница чуть прикрыла глаза, расширенными зрачками поглядывая на юношу, после этого кивая, давая ему команду, что он может начинать пристраиваться.       Она доверяла ему сейчас настолько сильно, как никогда кому-либо не доверяла, лишь только своему родному брату, но, сейчас был другой случай; Венти был первым, кто сейчас смог составить Люмин подобную компанию, он был первым, кто мог бы вкусить ее запретный плод, первым, кто может насладиться ее телом.       Получив одобрение на дальнейшие действия Венти вновь прильнул, к все еще сладким от вина губам путешественницы, попутно кладя руку на набухший от возбуждения клитор.       Ему хотелось, чтобы девушка получила максимальное наслаждение от своего первого раза, хотелось сделать все аккуратно, но в тоже время «по красоте».       Сейчас он изучает каждый угол рта блондинки своим языком при этом массируя нежную промежность полюбившийся ему особы, пытаясь доставить максимальное наслаждение от его действий.       Для барда это был тоже первый его половой контакт, хоть Архонт и живёт уже больше 2000 лет, но он никогда не испытывал столь сильных чувств ни к кому. За столь короткий срок почетный рыцарь смогла заполнить ту пустоту и избавить бога от одиночества, что таилось в нем столетиями.       Мальчишке было на столько хорошо, что он даже позабыл про вино, что валяется где-то в углу кровати вместе с его рубашкой. Его не волнует ничего, ведь сейчас перед ним под лунным светом лежит обнаженное тело девушки, которое еще некоторое время назад казалось ему таким недоступным.       Вся она сейчас только в его власти, такая беззащитная. Каждый ее вдох и каждый её протяжный стон заставляет Венти вновь и вновь взлетать на седьмое небо от счастья. Нехотя отстранившись от пухлых губ путешественницы, он одной избавился от той части одежды, что все еще была на нем, а второй продолжал массировать клитор Лю, получая в голову с каждым разом все больший поток возбуждения.       Ехидно улыбнувшись он убрал руку с промежности «подруги» и взяв за хрупкие плечи оставил ярко алые отметины на ключицах, как знак того, что она теперь только его. Проведя мокрую дорожку дорожку от ключиц и до самого желаемого на данный момент места, зеленоглазый впился губами в половые губы Люмин, от чего та невольно выгнулась в спине.       Венти нацеловывал и облизывал мокрую промежность путешественницы, ему это не доставляло дискомфорта, наоборот. Каждый невольный стон и тяжелый вздох девушки доставлял ему массу удовольствия. Каждый раз, когда девушка пыталась невольно свести ноги его голова препятствовала этому.       Не дав чужеземки кончить синеволосый приступил к «заключительной» части. Венти аккуратно ввел свой половой орган и сделал перый плавный толчок, услышал истошный стон, он остановился давая блондинки привыкнуть к новым ощущениям.       Подняв глаза на возлюбленную бард увидел на уголках её глаз проступившие от боли слёзы, он знал, что первый раз для девушек может быть очень больным, но и представить себе не мог, что больным до слёз. Проведя рукой,по его меркам, идеальному лицу тем самым смахивая слезы Венти произнес: - Прости, пожалуйста, я не хотел сделать тебе больно…— в голосе Барбатоса читались нотки вины и укорения себя за то, что он сделал больно столь дорогому ему человеку.       Не успевая переводить дух от новой порции таких желанных сейчас ласк, Люмин смяла под собой ещё и одеяло, теплый и такой же влажный язык барда стимулировал все самые чувствительные зоны девушки, он умело попадал в узкую ложбинку, вызывая у своей пассии табуны мурашек, она все увереннее и увереннее выражала свои эмоции через голос, выплеская их наружу с помощью неконтролируемых скулежей и пыхтение, губы неоднократно закусывались, глаза жмурились и закатывались от переизбытка чувств, руки хаотично пытались ухватиться за волосы Венти, чтобы хоть как-то сузить обороты, которые он все увеличивал, пуще прежнего дразня рыцаря, приближая ее к долгожданной разрядке, но тут же прекращая такие нужные движения, ехидно улыбаясь, словно по привычке, подливая масла в и без того пылающий огонь. Но, вдруг, абсолютно все ласки прекратились.       Люмин вопросительно приподняла свою голову и раскрыла глаза пошире, стоило ей почувствовать чужую теплую, почти горячую головку у своего чрева, так и желающего проникнуть внутрь, от чего девушка затаила дыхание..       Проникновение поначалу казалось чем-то необычным, даже отчасти приятным, но, стоило Венти, хоть и плавно, но протолкнуться глубже, что-то сначала кольнуло, а потом сменило мимолётный укол на тупую, но сильную боль от внезапно растянутых внутренних стеночек и мышц, что вызвало у чужеземки соответвующую реакцию: из ее глаз хлынула горячая солёная влага, ноги приняли попытку свестись вместе, раздался жалобный и протяжный полустон-полувсхлип.       Чужая головка упёрлась практически в основание шейки матки, это не приносило лишнего дискомфорта, но, принимающей в себя какие-то более-менее крупные «предметы» стороне нужно было немного времени, чтобы свыкнуться с новыми чувствами и собственным положением: горячие, тугие, но все ещё до чёртиков нежные стеночки влагалища буквально окутали член юноши, в ответ на что они получали четкую пульсацию, к основанию органа скатилась небольшая капелька крови вместе с естественными выделениями, но, сами спазмы уже начинали отступать.       Люмин стоило это больших усилий, она протянула руку к руке Барбатоса, что находилась у ее лица, чувствуя невыносимую необходимость в его поддержке сейчас, она сжала его ладонь своими пальцами, всхлипнув, но тут же выдохнув.       В таком положении было гораздо спокойнее и даже удобнее физически; по истечению пары минут, бедра девушки попробовали сделать самостоятельное движение «на пробу», проверяя, насколько болезненны могут быть будущие движения архонта внутри неё, но, на удивление, сейчас это чувствовалось гораздо менее болезненно, поэтому, она взглянула на своего партнёра чуть ли не измученным от долгих ожиданий и общего состояния, глазами: — В.. Всё в порядке .. Ты можешь начинать, Барбатос.. — произнесла истинное имя божества пассия, прежде чем вновь откинуться на одеяло и начав пробовать как-либо «шевелить» внутренние мышцы с помощью сокращений, тем самым доставляя органу внутри себя небольшое удовольствие от подобия стимуляции.       Услышав своё истинное имя Венти невольно вздрогнул, он уже отвык от этого имени, ведь никто его уже так не называет для всех он "бард - бродяжка" ну или же просто Венти.       Почувствовав стимуляции член барда начал пульсировать от возбуждения, простонав парниша сжал сильнее ладонь Люмин. Придя в "чувства" бродяжка стал медленно двигаться входя и выходя из влагалища его "звездочки".       Каждый новый толчок и стон партнерши помутнял его сознание, не рассчитав силу Барбатос резко до упора вошел в блондинку и подхватил ее ослабшие от алкоголя и наслаждения тело.       Сейчас Анемо Архонт не замечал ничего вокруг себя, некогда внимательный и нежный в этом деле парниша превращался в обратную копию себя.       Держа тело девушки на руках он с силой пытался запустить свой половой орган все глубже во влагалище путешественницы, ему было не до истошных стонов его партнерши, сейчас проявлялась обратная сторона милого и вежливого барда..       Из пучины внезапно нахлынувшего с головой безумия его ввела резкая боль в спине. Это Люмин повисшая на торсе Барбатоса царапала ему спину ногтями, дабы хоть как то унять нарастающую внутри боль.       Сделав последний толчок зеленоглазый обнял нагое тело девушки и всхлипнув начал приносить сотню своих извинений.       После поцелуя и слов сказанных медовоглазой Венти продолжил медленно двигаться внутри неё, стараясь не терять рассудок.       Принимая новые, ранее неизведанные чувства, как физические, так и моральные, Люмин, с катострафической медлительностью, но всё же трезвела; она пыталась проанализировать всё, что она сейчас чувствует, ну, или по-крайней мере, пыталась.       По началу осторожные, словно вежливые толчки внутрь себя приносили что-то странное, чувствовать свое нутро заполненным было достаточно.. приятно.       Но, к сожалению, снисходительство божества внезапно сменилось неожиданной грубостью, Люмин пискнула от внезапно появившейся режущей боли, с глаз вновь брызнули слезы, все так хорошо начиналось, она не могла понять, что сейчас пошло не так, ее тут же подхватили за лопатки и буквально накинули на себя, принявшись с силой вдалбливаться в девичье нутро, вызывая повторное кровотечение и лишний дискомфорт от растяжения, от чего чужеземка тут же приоткрыла свой рот от стремительно нарастающей боли, с каждым толчком выдавливая из себя такие же жалобные вскрики и мольбы, как и несколько минут назад: — П-пожалуйста.. А-аа!!! — пыталась как-либо привлечь внимание Венти путешественница, но вместо связной речи выходили только хрипы и очередные крики, дружок барда буквально вдалбливался в основание ее матки, доставляя ещё больше ужасного дискомфорта и открывая новые кровотечения, словно анемо архонт и не пларовал останавливаться, стремясь загнать свой член полностью, настолько глубоко, насколько это будет возможно, но девушка просто не могла терпеть это.       Ее надежда раскололась на тысячи осколков от того, как бездушно сейчас к ней относится так горячо, кажется, любимый ею, юноша, по-животному сношаясь с ее и без того потрёпанным снаружи, но абсолютно нетронутым внутри, телом: — ..прекрати..!! пожалуйста, пожалуйста, я умоляю-юю.. — слёзно скулила Люмин, прежде чем она впилась своими короткими ноготками в его спину, тут же начав выжимать их в кожу, нанося ответный урон и Венти тоже, пытаясь словно отряхнуть его, вытащить из собственных, эгоистичных чувств, и, о слава архонтам, он наконец-то остановился: на внутренних сторонах бёдер блондинки остались темно-кровавые кляксы, одна такая же осталась лобке, внутри все невыносимо ныло, засохшие соленые дорожки раздражали кожу лица, глаза и носик покраснели от чуть ли не пришедшей истерики от страха перед Венти, но, сейчас, она не отстранялась от него, лишь только заглаживая нанесенные ею царапины, таким образом все ещё пытаясь успокоить взбесившегося, да ещё и подвыпившего Барбатоса, она прекрасно слышала, какие слова без устали шептал слова извинений за подробный срыв, но, Люмин ничего не сказала на это, осторожно сгорбившись и положив одну дрожащую ладонь на щеку архонта, пальцами осторожно приглаживая ее, после оставляя осторожный поцелуй на чужих губах, чувственный, заполненный всем самым хорошим, что только чужеземка хотела бы отдать Венти, чтобы теперь, оказав помощь всему Тейвату, теперь попытаться помочь синеволосому: — Тише, тише.. Тщщ.. — шептала юная леди, пытаясь всеми силами скрыть жуткую боль у своих низов, — Всё в порядке, ты не виноват, не виноват... — с этими словами, Люмин осторожно разобняла барда, укладываясь обратно и чуть укрывая свои плечи одеялом. — Пожалуйста, постарайся как следует сосредоточиться, — даже сейчас рыцарь Ордо фавониус старалась помочь нуждающемуся в этом юношу, было немного холодно и все ещё тревожно от всего, что сейчас произошло, но она все ещё верила ему, верила в то, что он не хочет обидеть и навредить ей Боль вновь уходила, на этот раз гораздо медленнее, но, это лучше, чем ничего, правда ведь? — Только прошу.. Осторожнее.. — рука вновь сплела пальцы двух кистей, большой палец Люмин гладил нетронутый участок кожи чужой светлой ладони, сейчас, поддержка была нужна обоим партнёрам.       Ощущая повторяющиеся, медленные толчки, путешественница, спустя несколько повторяющихся циклов, начала испускать томные вздохи, постепенно, боль сменилась неким призрачным удовольствием от внутренней стимуляции: — Вен.. ти.. ..боже мой.. — шептала вариации чужого имени дева, сводя брови и чувствуя вновь нарастающий темп.       Уложив обратно на кровать Люмин, Венти вкладывая всю свою любовь к этому миру, а в особенности к девушке поцеловал её в губы с каждой секундой все больше и больше углубляя поцелуй.       После продолжительного поцелуя бард нехотя отстранился от девушки. Его все еще терзает чувство вины и некого страха, что он опять сорвётся и еще больше навредит полюбившейся ему путешественнице.       Сейчас парень двигался даже медленнее, чем до срыва боясь принести еще большую боль своей партнёрши. Он смог заметить красные пятна у основания бёдер, от этого ему становилось еще паршивей.       Как он мог так поступить с ней? И как после этого она его не оттолкнула..? Это для «юного» барда остаётся загадкой. Его поражает духовная и физическая сила девушки: - Ты такая молодец, я тебя люблю, — сплетая их пальцы между собой и потихоньку наращивая темп, ведь сдерживать возбуждение становилось все сильнее, произнес Барбатос.       Время будто остановилось для них двоих, Венти потерял счет времени сколько они уже вот так «проводят время». Парень думает, что вот-вот начнет рассветать, ведь луна уже давным давно не освещает комнату.       Еще пара толчков и Венти останавливается дабы предупредить свою путешественницу о дальнейших действиях: - М…я не могу больше сдерживаться, обещаю, что не буду входить глубоко…тебе понравится….в случае чего ударь меня чем - нибудь, чтобы я отключился, — сиплым голосом произнес Анемо Архонт, по его виду было понятно, что он сдерживается из последних сих.       Получив одобрительные слова синеволосый начал наращивать темп, но при этом не входя глубоко. С его губ срвался стон, сейчас по комнате разносились стоны обоих парнеров.       Вскоре они оба кончили, правда вышло так, что Венти кончил быстрее. Упав рядом с Люмин он обнял её. Спустя время пришло осознание того, что он натворил, сев на кровать и дотянувшись до бутылки душистого вина Барбатос открыл и отпил из неё: - Черт, Люмин, прости, пожалуйста….я….я правда не хотел, — чувство вины съедало барда, залпом допив бутылку, дабы хоть как-то притупить это чувство он зарылся пальцами себе в волосы, — я тебя должен сейчас поддерживать, а вместо этого сижу и ною.       Грустно улыбнувшись Венти натянул на себя трусы и положил голову чужеземки себе на колени: - Но знала бы ты на сколько любовь Анемо Архонта безгранична к тебе..       Принимая все движения своего партнёра, чужеземка иногда приподнимала свой таз, желая почувствовать побольше стимуляции, приобнимая Венти за шею и от излишков чувств иногда чмокая его в губы, сминая их своими и проскуливая что-то нечленораздельное, от чего атмосфера ещё сильнее накалялась и словно сгущалось.       Даже такой медленный темп мог позволять барду задевать чувствительные стенки именно под тем углом, под которыми расцветали все самые лучшие чувства.       Но, стоило Барбатосу ещё сильнее замедлиться, а после и вовсе отстановиться, на что Люмин, подняв вопросительный, очень уставший и запыханный взгляд на архонта, не понимая, что сейчас мешает ему продолжить, но, услышав его нынешнее желание, она пробормотала что-то вроде «..хорошо». После уткнувшись своим лицом в чужую шею, вновь доверившись Венти, иногда случайно прикусывая его кожу губами: — А-аа.. Боже... — пошептывала девушка, иногда срываясь на близкие к стонам, звуки, хныча и ерзая под бардом, теперь обнимая его и ногами, на ускоряющийся темп отвечая сжимающимися внутренними стенками. Похоже, приближаясь к своей разрядке, и, больше не чувствуя боли и дискомфорта, кинулась в бездну собственных чувств, выгнувшись дугой и раскрыв глаза, ещё немного, ещё совсем чуть-чуть...       Головка чужого органа натирала точно самую чувствительную и скучающую по прикосновениям точку, дружок Барбатоса только сильнее пульсировал, видимо, он сам был недалеко от оргазма, и, заметив то, как его лицо сменилось напряжением, скорее всего, это было правдой: — Ты.. Ты можешь кончить внутрь, все хорошо-оо.. — словно в бреду шептала блондинка, и это стало впусковым крючком для ее партера, спустя несколько толчков, почувствовав в себе несколько всплесков чего-то горячего, Люмин вся сжалась, после чего закатила глаза, оргазмируя.       Венти, сначала прилегший рядом с ней, а после ушедший на край кровати, начав пить вино, немного смутил девушку, но услышав его слова, отчасти ей стало понятнее его поведение: путешественница с трудом, но всё-таки перелегла поближе к юноше, после устало прилегла на его колени, вытянув руку наверх, принявшись заботливо приглаживать личико Венти, утирая расплескавшееся вино у его рта: — Всё хорошо, всё хорошо.. Я в порядке, и ты тоже ничего плохого не сделал, честно-причестно.. — спокойным голосом убаюкивала барда Люмин, уж в этом она была действительно неплоха, — И.. я думаю, что, кхехе.. Я могу кое что сделать ещё раз, — с этими словами, блондинка, хоть и игнорируя вновь появившиеся спазмы внизу живота, приподнялась с чужих колен, осторожно, стараясь более точно выражать своими действиями собственные чувства, поцеловала его, после нехотя отпуская анемо архонта, приобнимая его за поясницу, носом утыкаясь в его животик: — Я не ненавижу и не презираю тебя.. Я хочу заботиться о тебе, хочу проводить время с тобой, я.. я думаю, что люблю тебя, Венти, Барбатос.. Мой бог.. — шептала юная леди, вновь сворачиваясь в небольшой клубочек от ночного холода, она закрыла глаза, вот-вот готовая задремать на ногах своего возлюбленного..       Придерживая путешественницу одной рукой юноша поставил бутылку на пол, попутно отвечая на её поцелуй.       Когда бутылка уже стояла на полу рядом с кроватью Венти вернулся в прежнее положение и переместил руки на уставшие лицо возлюбленной углубляя поцелуй. Нехотя открываясь от поцелуя бард наблюдал за движениями Люмин, дождавшись того момента, когда девушка устроится на его коленях он положил одну руку на голову своей «звездочки» и стал перебирать волосы.       Волосы чужеземки были гладкими, словно шелк, и густыми, амено архонт взял небольшую прядку и поднес к своему носу вдыхая родной аромат: - Я тебя тоже люблю, звёздочка, — сказал Барбатос умиротворённо улыбаясь и целую макушку чужеземки.       Заметив, что его «звёздочка» вот-вот уснёт Венти решил проявить заботу о ней. приподняв девушку он полностью расправил одеяло и «заставляя» принять девушку положение сидя ласково произнёс: - Подожди не засыпай, я сейчас вернусь, — бард не смотря на жуткую усталость поднялся с кровати и быстрым шагом направился в ванную комнату.       Ему очень хотелось позаботиться о Люмин, которая утешала его, кажется на протяжении всего «слияния».       Заткнув слив ванной и настроив воду синеволосый вернулся в комнату и принялся «хозяйничать».       Открыв большой шкаф он достал полотенце и шёлковую лиловую ночнушку: - Ты же не против спать в том, что выберу я? — Венти ласково посмотрел на особу сидящую на кровати, что прикрывалась сейчас одеялом, дабы не замёрзнуть окончательно.       Получив согласие юноша быстро отнес вещи в ванную комнату и выключил, уже достаточно набравшуюся воду.       Вернувшись в комнату бард обратил внимание, что уже расцветает, отрицательно покачав головой он взял нагое тело девушки на руки и понес в ванну.       Опустив тело в довольно горячую воду, Барбатос счет нужным сделать воду именно такой, дабы его путешественница не заболела, ведь в комнате на протяжении всей ночи было довольно прохладно, он принялся поливать волосы их обладательницы, дабы намыть ее полностью: - Не слишком горячая вода, может сделать по холоднее? — с заботой спросил тот.       Люмин бы соврала, если бы сказала, что ей не нравится получать заботу в свою сторону, тем более от Венти.       Его пальцы бережно перебирали ее растрёпанные волосы, приглаживали прядки, внимательно изучая их, девушке очень не хватало чего-то подобного, тактильного и искреннего, на протяжении всего ее нахождения в тейвате после с разлукой с братом, её просто разъедало изнутри от одиночества и отчаяния, она не могла кому-либо доверить свои чувства, не могла прийти к кому-то чтобы просто отдохнуть или поплакаться, по приходу в ее дом, ее ожидали лишь серые стены и постель, в которой она могла поспать несколько часов, прежде чем ее вновь бы подняли для срочного выполнения кучи заданий, из-за чего чужеземка не успевала восстановить свои силы, не могла нормально есть из-за постоянных волнений и стресса, её.. часто тошнило, если она пыталась наполнить свой желудок хоть чем-то.       Хотелось просто запереться от всего окружающего ее сейчас мира и сгнить где-нибудь в темноте или в холодной ванне.       Но сейчас, все изменилось для нее в один миг, когда Венти сказал эти заветные для нее слова; неужели теперь все будет по-другому?       Глубоко внутри себя, Люмин все ещё волновалась: стоит ли ей продолжать искать брата, найдет ли она сейчас духовное успокоение здесь, рядом с Венти?       Разумеется, с его компанией ей наверняка станет легче, по-крайней мере, сейчас ее сердце было спокойным, чего она давно не чувствовала, и она будет стараться быть хорошим партнёром для Барбатоса.       Замученно протирая свои глаза ладонями, пытаясь прогнать сонливость по просьбе ее партнёра, она села на край кровати и накинула на себя уголок одеяла, пытаясь немного согреться, но, к счастью, ждать ей пришлось недолго, юноша быстро вернулся к ней, ещё и выбрал ей одежду в которой она будет проводить остаток ночи, на что она одобрительно кивнула, поднимаясь с места с помощью барда и замечая белесые с розоватым кляксы на простыне, видимо, это остатки чужого семени вместе с девичьей кровью, придется постирать бельё чуть позже..       Очутившись в чуть горячеватой воде, девушка вздрогнула, но температура вовсе не обжигала ее, наоборот, такая среда была как раз кстати, учитывая то, как холодно ей было там, в спальне, но, сейчас, становилось заметно лучше.       Венти омывал ее с помощью ковшика, промывая светлые волосы своей возлюбленной, в то время, как она сама умывалась, оттирая свое лицо от еле заметных соленых корочек и остатков чужой слюны, после отмывая свои бедра от кровавых остатков без особой брезгливости, пока Барбатос продолжал заниматься ее волосами.       Покончив с водными процедурами и чуть согревшись, путешественница вылезла из ванны, сразу хватая полотенце с полки, укутываясь в него, промакивая мокрое тело, после оставляя другое у себя на плечах, чтобы вода с небрежно обрезанных волос могла стекать на полотенце поменьше, накидывая на себя предложенную длинную ночнушку, в шустром темпе возвращаясь обратно в кровать, тут же забираясь под одеяло и вздрагивая, дожидаясь, пока божество вернётся к ней, она даже оставила добрую половину постели для него, как и одеяло с множествами подушками.       Сегодня, она впервые делит постель с кем-либо ещё, для нее это было чем-то неизведанным, но Люмин была уверена, сегодняшняя ночь — одна из самых лучших, которая случалась у нее в жизни..       Венти тщательно промывал каждый локон замечательных волос Люмин, дабы её волосы от его «чудесной» помывки не потеряли свою структуру.       Признаться честно, парень хотел полностью сам намыть девушку, но ее помощь в этом деле ничуть не огорчила его.       Бард прекрасно понимает, что каждый из них нашел то, чего им так долго не хватало друг в друге. Лишь сейчас он понимает, что хочет больше узнать о путешественнице. Хочет заботиться о ней, хочет поддерживать ее и защищать, хочет укрыть от всего мира, чтобы никто не смог навредить его «звёздочке».       Выбравшись из пучины мыслей он заметил, что блондинки уже нет, видимо оделась и ушла спать.       Вернувшись в комнату Барбатос лег на любезно предоставленное ему место и обнял свою возлюбленную: - Я больше никому не дам тебя в обиду.. — с уверенностью в голосе произнес тот поглаживая Люмин по мокрым волосам.       Прижав распаренное тело Люмин поближе к себе, дабы той было теплее бард начал напевать незамысловатую колыбельную тем самым помогаю чужеземки побыстрее погрузиться в царство Морфея.       Спустя какое-то время со стороны девушки послышалось тихое сопение. Теперь и сам Венти может уйти в замечательный мир снов…