стеклянный город

Стеклянный город. «По ночам они гуляют по карнизам...». Из разговора. Мы хотели жить. Нет слов – есть имена. Нет имён – есть дела. Дело рождает имя. Нет дел – есть начертание судьбы на коротком отрезке от рождения до смерти. И только после смерти – знание. Нет судьбы – есть нечто. До чего нам никогда не докапаться. ...и возвращаться в город. Вы когда-нибудь были в родном городе проездом? Они ехали в промёрзшем вагоне и согревались глотком сладкого вина. А потом шатались по улицам своего города, как по улицам десятков чужих городов, открывая его заново. Им, в общем, некуда было идти, их никто не ждал тут, и они гуляли – бродяги в собственном городе. Странники по городам. ... читали по ночам свои стихи, пили горячий чай и говорили, пока за окном не рассветало, и расходились поутру, когда воздух обжигает холодом и в лужах застывает ломкий лёд. Мы хотели жить. ...сны обрывочны. Они приходят сами, закрывают ему глаза и говорят...говорят... Пока ещё были чёрные деревья и скамейки в пустом парке... И снег, снег... снег... Сны обрывочны. ...а сегодня будет звездопад. Небо не может уже удержать столько звёзд, оно переполнено ими и вот-вот прольёт их вниз, в город, и подарит каждому по звезде. Человека должен кто-то ждать. Чтобы можно было позвонить и сказать: «Я еду». И чтобы человека ждали. Спокойно. Без нервов. И грели чай. До поздней ночи сидели на кухне и ждали. Всё предельно просто: кухня, свет электрической лампочки, горячий чай и кто-то тебя ждёт. Имена меняются. Нет Бога – есть вера. Вера в лучшее. Вера в прекрасное. Вера рождает бога. И вот уже: нет веры – есть бог. Бог, которому не в кого верить. — Привет. — Привет. — Как дела? — Нормально. А ты? Ну, зачем, зачем тебе это? Зачем ты спрашиваешь? Зачем ты отвечаешь? За-чем? Тебе бы уехать, уйти, лечь спать и увидеть полоски какие-нибудь и чёрточки, и не думать, не думать о нитроэмалевом небе. Где-то можно дышать. Где-то. Да дыши, Господи, дыши кто ж тебе не даёт? Пока есть ещё небо ...этот город – стеклянный, и он всегда с ужасом думал: «А вдруг город разобьётся?» ...а потом Ньютон открыл закон притяжения земли. И с тех пор люди перестали лежать. Жизнь похожа на фигуры высшего пилотажа, выполняемые при нелётной погоде — в облаках. ...и меня вывели к стенке. Но почему-то забыли, может, конвой устал, может, команда решила отдохнуть, но так или иначе — почему-то не расстреляли. Имена меняются, и вместе с ними меняются судьбы. Они слушали его, но как-то слишком внимательно. И на пятой песне он понял, что он для них — магнитофон: поёт – и ладно. Он понял, что может сейчас сделать что-то не то: выбрык какой-то. Он порвал струну и ушёл. Нет дел — есть судьба. А что, если и судьбы нет, а есть только сплошной цикл: рождение-смерть-рождение-...? И тогда жизнь похожа на замкнутую мёртвую петлю при нелётной погоде. — Они теперь спят по ночам. — Врёшь?! ...а они просто не были похожи на остальных, и потому их сторонились. Но им было на это наплевать, и они продолжали ходить по улицам, не веря в то, что жить плохо – так было удобно им. Имена даются по делам — Как зовут твоего Бога? — У моего Бога нет имени. ... она не хотела взрослеть. И не взрослела и не становилась серьёзнее. Она жила где-то там, в своём мире, где-то там видела сны. Но сны её были обрывочны. А мы хотели жить. Нас одного за другим давило, калечило, убивало, слово детей, играющих на мостовой. Нас учили, как надо жить, а мы учились играть на гитарах, и это было важнее всех уроков и опытов. Мы не знали, как надо жить – мы просто жили. Мы просто хотели, чтобы не кончалась эта игра на мостовой, но она обрывалась раньше, чем мы успевали это понять. По ночам они гуляют по карнизам...