Изгой

      Пот заливал глаза, стекал под кожаной бронёй обжигая ссадины и порезы. Бой затянут и отступать было бессмысленно, но честью сказано - либо враг падёт, либо я. Вот уж нет!       Крикнув что есть мочи, я слепо принял парировать мощнейшую атаку в лоб. Получилось! Вскольз удар скакнул по плечу и оружие гиганта улетело вместе с ним вперед, напаровшись на зачарованный клинок. Сладкий звук достиг моих ушей, великан издал рокочущий хрип, и не в силах больше стоять на ногах, смиренно пал в лужу собственной крови. Битва заставила меня измотаться, а я ещё долго приходив в себя, так и простоял оперевшись на меч, что уже не в силах был поднять.       «Ну вот и всё, выкуси!!!» — резко выдал я в слух и медленно присев на землю, улыбнулся на радость победе.        В мыслях уже рисовался мешок звенящих монет, вкусный обед, улыбка хозяйки таверны и тёплая постель. Но внимание выбило небо, необычайно красивое. Над руинами гор Тигу витали фурии, подобные людям существа с необычайно красивыми золотыми крыльями, взмывая до самых облаков они расплывались в закатной палитре от фиолетового до жгуче-красного оттенка. Вблизи города заработали осветительные маяки башен. В лесу запели цикады. Всю картину украшали лазурные нити маны, исходя из загадочного древа, что разрушило гору, они переплетались среди ветвей, самые большие обвили ствол. Спустя несколько веков, загадку этого феномена никто не разгадал, а мана древа неподвластна даже мне...       Мана. Каждый раз поражался этой силе и тем, кто научился использовать её. На моей родине, вера не позволяет оставаться живым после рождения, если есть способности к ее преобразованию. Родители скрывали рождение таких детей и если повезёт, они становились рабами единственного пристанища, клоаки пустоши Элгрина - Тра'ани. И я её выходец. Моё имя — Сэнн.       Потянулся, а тело зазудело и завозмущалось моему нисщадному отношению к нему. Великан Тацуй, что был виновником торжества, знатный представитель семейства полудемонов. Участи людей, коих настигла судьба стать одержимыми чёрной демонической магией, да сойти с ума, не позавидуешь. Несколько лет он прятался среди густых зарослей леса, совершая набеги на ближайшие поселения, вырос на боли и страдании жителей, получив на себя шикарный заказ от общины.       Полудемон на вид - огромная горилла, с изувеченным наростами лицом и бородой, весь в таких. Же наростах из кристаллизованной черной маны, да с когтями и хвостом, от которых жди беды, они будут поострее доброго клинка, да и дороже.       Выпив наигорчайщего зелья восстановления , я взялся за разделку туши. Гномий клинок беспощадно звенел, а пальцы, волосы, органы концентраторы и наросты, отправлялись в мой мешок. Увидеть охотника вроде меня за своей настоящей работой, а не за битвой - красота, и врагу не пожелаешь. Собрав всё, что было особенно ценно, я решил поспешить в город, до закрытия врат.       Дорога не близкая, но через два часа буду на пороге, а пока-что нужно пробраться сквозь гущи леса, что ожил громче прежнего, будто вся фауна решила посоревноваться в громкости. Трели лётных птиц, лай волков, топот копыт, шелест травы, всё несло тревогу, но что могло обеспокоить их?       До резко меня дошёл ответ, земля словно вздыбилась от страха, несколько толчков сильнее и следом душераздирающий скрежет свалил меня на землю, всё тело свело, уши звенели, разум помутнел, я отчаянно пытался разглядеть хоть что-то, врага, катаклизм, артефакт, но вокруг было пусто.       Мгновение, и всё прекратилось, в ушах остался неприятный звон, но тело снова стало меня слушаться. Не знаю, что это, думаю ставаться в лесу теперь точно не стоит.        Пробираясь через заросли, ломая ветки и путаясь в вьюнках, я бежал прочь. Если это случится снова, уверен я потеряю сознание и меня с легкостью схватят, пока есть время, нужно бежать. Ветер захлестнул мои волосы и словно вода окатил тело прохладой. Выбрался!       Тишина. Стихло всё. Птицы, звери, насекомые и ветер. Я смотрел перед собой. Но не видел больше ничего.       Ничего из того, что я считал своим домом, ничего из того, что давало мне жить, ничего из того, что я любил. Лишь огромная дыра, раскалённая, чудовищно огромная. Ошеломленный зрелищем, я пал на колени. Как же так...