Верь своему дяде/ Педофил

Чонгуку двадцать четыре и он всё ещё чертовки молод, энергичен и социально активен. Защитив две степени в университете искусств на танцора и художника, куда давно хотел поступить, у него совершенно нет времени на посторонние дела — он всё ещё новичок в компании, в которую его взяли хореографом, и парень всего себя отдаёт делу, рад знакомству с новыми людьми и талантами. У него было не самое радужное детство, но Чонгук ни в коем случае не собирается осуждать его итоги. Родители были необщительны и невнимательны к нему, поэтому мальчик искал внимания в других людях. Отсутствие интернета, разговоров с родителями и их наставлений, привело к стремлению юноши также познать себя, своё тело и, конечно, свою секусуальность, как было принято у подростков. Итогом этого стало то, что у Чонгука есть маленький восьмилетний сын без матери, и Чонгук не может винить её, хотя порой и бывает сложно. Но, благо, у него есть Тэхён, его друг с университета, скульптор, что периодически сидел с ребёнком дома летом, когда в школах были каникулы. С условием, что оборудует одну из комнат квартиры Чона под свою студию. Благо сейчас началась школьная пора и молодой родитель может оставлять ребёнка под надзором учителей до пяти часов, когда бежит его забирать прямиком из своей студии. Чимин чудный мальчик, Чонгук не может сказать на его счёт ничего плохого. Не разбалованный, учитывая, что ему приходилось жить с малоимущим студентом в однушке, послушный и некрапизный — всё то, чего хочется найти в ребёнке. Временами Чонгук задумывается о своей жизни, о том, что в свои годы он уже восемь лет как родитель, в то время как остальные его ровестники даже не думают о детях и иногда брезгливо морщат носы. Да, с младенцем приходилось несладко, но благо этап памперсов и пустышек уже давно и с успехом пройден. Сейчас был конец сентября, но на улице всё ещё стояла жара. Чонгук поправляет на своём плече сумку и спускается по лестнице. Он только принял душ после изматывающей тренировки с уже состоявшейся поп-группой и теперь решил сделать себе заслуженный перерыв на кофе. Хосок ловит его на подступах к выходу, спрашивая, куда он так несётся в середину дня. Хосок является репером и закадычным другом Ким Намджуна, которым Чонгук в тайне восхищается. Хореограф покорно тормозит и ждёт, когда сонбэ встанет рядом. — Вам нужно что-то в кофейне, Хосок-щи? — Ах, этот ребёнок, — по-доброму усмехается парень и треплет волосы Чона. — Нет, ничего не нужно. Как тебе мои сорванцы? Чонгуку требуется время, чтобы понять, о ком речь. — О, талантливые ребята. Конечно, с некоторыми из них нужна отдельная практика, но… — Неужели ты не оценил мастерские шаги Субина? Я чуть в обморок от смеха не упал, когда их увидел, — Чонгук с лёгкой почтительной улыбкой закивал. Всё же он был новеньким здесь и не мог пока перейти на дружеский тон с более старшими сотрудниками агенства. — Ну ладно, иди уже. С лёгким поклоном парень удаляется из здания. Чонгук позволяет себе секунду отдыха, подставляя лицо под палящие лучи жёлтого солнца, под которыми его одежда, прилипающая из-за душа к влажному телу, должна высохнуть за пару минут. Он давно приметил кафейню через два квартала от агенства, когда ещё проходил конкурс на место хореографа, но сейчас эти воспоминания о недоспанных ночах, литрах кофе и пота, нервов на пределе, кажутся далёкими. За стойкой ему улыбается бариста и наливает «как обычно», вручая ему в подарок пирожное, сетуя, что это акция кофейни, хотя никакого объявления по этому поводу Чонгук на входе не видел. Однако он улыбается и бережно засовывает коробочку на верх сумки, оценивая, понравиться ли оно Чимину и сколько ему можно будет дать сладкого после ужина. Кстати, ужин. После ещё одной запланированной практики ему следует зайти в магазин и пополнить запасы. Кажется, Чимин что-то рассказывал про рисовые пирожки бабушки Джунки, его школьного друга, и Чонгук, как родитель, просто не может сделать хуже бабушки Джунки, чтобы порадовать своего ребёнка. Однако ближе к вечеру он понимает, что всё идёт не по плану. Практика затянулась, но танец не был разучен и на половину. Наконец выйдя из себя, он прикрикнул на молодых трейни, что разлеглись на полу и попеременно слонали от боли в мышцах. Чонгук был действительно зверем, когда дело касалось танцев, и он бы рад завершить всё это, но иначе они не успеют отточить и разучить танец до их дебюта, а на подходе ещё один, не уступающий по сложности. В конце концов трейни снова поднимаются, лениво извиняясь перед учителем едва ворочавшимися языками. На часах уже больше пяти. — Привет, Тэ? Это Чонгук. Слушай, можешь забрать Чимина сейчас? У меня здесь завал на работе. По ту сторону раздаётся шорох, какое-то плямканье, прежде чем друг отвечает согласием и говорит, что они будут ждать у Чонгука дома. Парень действительно не может быть благодарен Тэ за помощь больше, чем он есть. — За работу! — он хлопает в ладоши, позволил себе несколько глатков воды, и включает музыкальный центр по новой. Домой он возвращается ближе к девяти, уставший и потный, ибо даже не успел душ принять, так спешил домой. Но не успел — Чимин уже спал в своей комнате, и встретил его лишь Тэхён, доедая лапшу и делая тише программу на телевизоре. — Прости, что оторвал тебя от дел, — с сокрушённым вздохом падает Чонгук рядом на диван. — Ничего, — Тэхён глядит на него и чуть дёргает носом — от друга пахнет ужасно, — тебе бы в душ. — Да, ты прав, — парень проводит рукой по лицу и первым делом решает разобрать свою спортивную сумку со сменной одеждой. Пирожное в коробочке теперь одиноко лежил сбоку и Чонгук убирает его в холодильник в надежде, что оно ещё не испортилось. — Знаешь, я мог бы забирать Чимина вместо тебя, — предлагает Тэхён, наблюдая, как Чонгук шаркает в душ. — Что? — Ну, у меня творческий кризис. Заказов нет, работы тоже, а ту, что есть, я мог бы доделать здесь. Если хочешь. Чонгук даже и не думал тянуть с ответом. Это была прекрасная идея! У него была неимоверная нагрузка в самый плодовитый сезон, поскольку молодые дарования только заканчивали школу и сразу в конце лета неслись на отбор в компании, так что у Чонгука в графике, от вида которого у него в первый день чуть глаза из орбит не выпали, был полнейший пиздец, и помощь друга с ребёнком была как никогда кстати. — О, если тебе не трудно, то я обеими руками за. — Оки, тогда договорились, — парень оставляет грязную посуду в раковине и, махнув бывшему сокурснику рукой, выходит из квартиры. Уже в душе Чонгук думает, что это не настолько хорошая идея. Всё же их семейные прогулки были тем временем, когда они могли быть месте из-за занятости Чонгука. Чимин наверняка растроиться… и всё же, альфа уверил себя, что это лишь времено. Вот сезон пройдёт и всё встанет на свои места. *** — Сегодня тебя заберёт дядя Тэхён, — Чимин застыл с вилкой в руках, которую он мило сжимал целым кулачком, и посмотрел на папу, что уже во все оружии, пришёл после утренней пробежки и теперь заваривал им обоим чай. — Опять? — раздался детский голос. — Да, малыш, прости, но у меня сейчас слишком много работы, — подтянув штаны, он сел на корточки перед стулом ребёнка, кладя руки на его маленькую талию. Чимин хлопал глазами, в которых медленно возрастала осознанность, и паника Чонгука поднялась до космических масштабов. Он и так нервничал перед этим разговором, но не ожидал, что ребёнок заплачет. Шмыгнув носом, Чимин со всей силы пихнул папу в плечи, но тот едва ли почувствовал толчок, продолжая держать малыша в своих руках. — Я хочу, чтобы ты меня забирал! — он горько заплакал, прижимая маленькие ручки к глазам, и Чонгук в растерянности сделал то, что делал всегда в такие моменты: поднял ребёнка на руки и прижал к своей груди его голову, благо восьмилетний малыш всё ещё был лёгким для его натренированных рук. Поначалу Чимин сопротивлялся, шлёпал его ладошками, но потом истерика сошла на нет и он просто уткнулся мокрым носом в его шею, убаюканный поглаживаниями по голове. Они всегда были близки, как семья, и хотя и не проводили много времени вместе, Чимин чувствовал поддержку и любовь родителя через ласковые поцелуи в лоб и крепкие объятия. По правде говоря, Чонгук не особо задумывался о том, почему Чимин так яростно отказывался, чтобы его забирал Тэхён, списав это на то, что никому другому, кроме своего папы, в этом вопросе мальчик не будет рад. — Привет, Тэ, похоже, ничего не удастся с нашим планом. Чимин сейчас расплакался, когда я сказал, что ты его будешь забирать. Короче, спасибо за предложение, но ничего не выйдет, — Чонгуку было неловко отказывать вот так сразу, но он здраво рассудил, что тем самым снимает с друга бремя ненужных забот. — Хорошо, — последовала долгая пауза, прежде чем грубый, даже злой голос друга прозвучал из динамика. Послышались гудки. Чонгук в недоумении смотрел на телефон, не понимая, чем мог заслужить такое отношение. Хотя возможно, он расстроился, что Чимин так отреагировал? Однако вскоре его отвлёк сын, что уже был готов идти в школу с большим портфелем в руках. *** — Фух, ну и жара сегодня была, — стоило упомянуть вначале, что Хосок таже является ведущим хореографом агенства, поскольку был опытным и почти лично знакомым со всеми айдолами. Сейчас он с Чонгуком сидели у стены, наблюдая, как за последним трейни захлопывается дверь. Мастер-класс для всех ста отобранных человек прошёл на ура, хотя и вытащил из двух учителей танцев все силы. — Точно, хён, — кивнул Чонгук и полез в телефон, чтобы проверить время. Они сидели близко, поэтому Хосок смог увидеть его обои на телефоне и умилиться. Забавная улыбка вновь растянула губы парня, когда тот наклонился ближе, чтобы получше расмотреть фото мило скалящегося, подобно тигру, ребёнка. Присущие позе ручки с загнутыми пальцами были у его лица. — Ой, а кто это? Твой племянник или брат? — Чонгук посмотрел на него, а потом повернул коллеге свой телефон, чтобы Хосок мог получше рассмотреть. Он не был удивлён, что кроме произнесённых вариантов парню больше ничего не могло прийти на ум. — Сын, — некоторое время Хосок ещё продолжал разглядывать фотографию, но потом его лицо исказилось в странной гримассе удивления и даже шока. — Правда? — рэпер был искренне поражён, что открыто читалось в нём. — Но ты такой молодой. Он приёмный? — Нет, — Чонгук замотал головой, ещё раз посмотрел на милую мордашку Чимина и убрал телефон в карман. — Родной. Его Чимин зовут. — Вау, так это же круто! — Хосок с новоприобретённым силами вскочил на ноги и выразил свой восторг всем своим телом, как умел только он. Чонгук хмыкнул и поднял на него взгляд со своего места на полу. — Ты определённо должен сделать из него великого танцора. Хосок воинственно выставил кулачок перед лицом. — Почему ты ещё не приводил его в студию? — немного уняв свой восторг, показывающий, как хорошо парень относиться к детям, он спросил и снова сел, но уже не у стены, а напротив Чонгука и с новой, покрытой конденсатом бутылкой воды. — Не знаю, пока не до этого было. Хотя он действительно любит смотреть, как я танцую. — Слушай, приводи его как-нибудь, может, тоже загорится идеей. Вот смотри, какие у него возможности, тем более талантливый папа и дяди вокруг, — Хосок с гордостью обвёл зал, интерьер которого действительно не оставлял места для воображения. Серые блестящие плиты на три четвери стен, выше идёт мозайка из декоративных кирпичей, в углах и дальше по коридору напротив входной двери, где располагались душ и раздевалки, стояли в белых горшках зелёные декоративные растения. Также зеркало во всю стену, Чонгук чуть не упал, когда в первый раз увидел его, поскольку поверхность была идеально чистой и воистину огромной по площади. Не то, что была в его университете. — Хорошо, может, на каникулах или как-нибудь на выходных. — Класс, — Хосок показал ему большой палец вверх и закатил глаза, прислушиваясь, как за дверью велись активные споры о том, кто первым должен постучаться и войти. Эти трейни были действительно забавны. Сегодня Чонгуку действительно удалось забрать сына из школы пораньше. Чимин радостно понёсся к нему, сразу впечатываясь носом в живот, и передал папе вдовесок к его спортивной сумке свой портфель, набитый по большей части не школьными книжками, а раскрасками, его любимым плюшевым медведем и моделями машинок, которыми он хвастается перед друзями в школе и с которыми ребята играют на перерывах между уроками, которых во втором классе крайне мало, но Чимин всё равно говорит о них со вселенской усталостью. — Как дела в школе? Чимин поднял на него взгляд, высоко задрав голову, и на мгновение остановил раскачивать их сцепленный замок из рук. — Я получил три звёздочки! — мальчик растянул губы в улыбке, демонстрируя папе три свои отогнутых маленьких пальца. Чонгуку всегда нравилось то, что его сын имел способность улыбаться всем лицом, — по математике, по рисованию и по прогулке. — Прогулке? За это разве ставят оценки? — Чимин задумчиво нахмурил брови, припоминая, и потом нравоучительно вздёрнул пальчик вверх. — Учитель Ли сказала, что я хорошо вёл себя на прогулке и съел весь обед, поэтому она дала мне звёздочку, — Чонгук закивал, словно этот аргумент был всем, что ему было нужно, и повёл ребёнка в кафе, чтобы поужинать. Готовить сегодня было лень, а в этом завезеднии, он уже знал, было хорошее детское меню. Домой они вернулись уже за семь часов, потому что Чимин встретил друга со школы и разговорился с ним, а потом детям заказали мороженное и они разглядывали развивающую книжку и решали задачки ещё полчаса. Мама второго мальчика скромно улыбнулась со своего столика, Чонгук ответил тем же, но они не контактировали, а лишь приглядывали за детьми и торчали в телефонах. Во втором классе ещё не задавали письменных домашних заданий, а Чимин свято клялся, что прочитал сказку на две странички и поставил ударения в словах ещё в школе, пока был в продлёнке. Чонгук поверил ему и отпустил смотреть телевизор, а сам отправился в душ. Он был удивлён, когда из гостиной начал доноситься весёлый смех Чимина, и он пошёл проверить, что его так позабавило, и увидел Тэхёна, что щекотал ребёнка, усадив его на свои колени, а тот извивался и скулил, заливаясь смехом. — Папа! — Чимин увидел его и потянул руки, завершая их игру, и дядя покорно отпустил его на диван. — Привет, — поздоровался Чонгук, устраивая прыгающего по дивану ребёнка около себя. Чимин послушно прижался к его боку и взял обеими ручками пульт, готовый переключать каналы. — Ты что здесь делаешь? — Скучно стало, а дверь свою ты никогда не запираешь, — парень указал большим пальцем за свою спину и перегнулся через диван, показывая бакет со звякающими бутылками. — Выпьем? — Ладно. Чимину, как почётному третьему члену их компании, досталась баночка газировки, которую Чонгук редко покупал ему, а потому ребёнок старался растянуть наслаждение как можно больше, и подворововал кальмаров у взрослых, что совершенно не обращали на это внимания, отпивая пива из стеклянных бутылок. Пока они обсуждали свои взрослые вещи, мультики стали расплываться перед глазами и вскоре Чимин заснул, откинувшись на спинку дивана между двумя парнями. Но он сонно заёрзал, когда его обняли за плечи и прижали в своему боку. В нос ударил непривычный резкий одеколон, которым точно не пахло от его папы. У них вообще не было духов в доме, поэтому Чимин всегда мог наслаждаться его естественным запахом, зачастую от свежей одежды или нежного, пахнущего пудрой, крема. Поэтому ребёнок, поборов сон, открыл глаза и уставился на бардовую кофту дяди, медленно моргая, и захотел сесть ровно, но хватка на его плечах этого сделать не давала. — Разве ты не устал, м? — по забавному вытянув губы, Тэхён глянул на него и провёл пальцами по мягкой детской щеке, убаюкивая своим прикосновением. — Засыпай, а потом я отнесу тебя в комнату, — Чимин, не долго думая, кивнул, закрыл глаза, на переферии чувствуя, как руки опустились к его стопам, одетым в голубые носки, и осторожно сжали.