Ты не должен был этого говорить

Восторженные возгласы толпы разрывали уши. Шум заполнял черепную коробку изнутри. Яркий свет прожекторов и нескончаемое чувство радости заставляли разум опустеть. «Я это сделал» — мимолетно пронеслось в голове Хинаты, — «Я победил». Для него это не означало лишь победу на площадке — это было личным достижением. Победа над собой и его самым величайшим противником. Для Шое это было самым лучшим поощрением его трудов. — Что ж, поздравляю, — с привычной хищной ухмылкой сказал Кагеяма, пожимая руку после матча. — Спасибо, — казалось, что улыбка Хинаты в этот момент озарила все вокруг.

***

— Они не пойдут, — раздраженно буркнул Сакуса, сводя брови к переносице, когда Хината появился в дверях раздевалки, направляясь к своей сумке. — Кто куда не пойдет? — Хината повернул голову на бок, от чего стал похож на маленькую птичку, разглядывающую кусок хлеба в руках кормящего. — А, Оми у нас до сих пор привык отмазываться от всех совместных мероприятий, поэтому говорит, что приглашать Адлеров отметить завершение матча нет смысла, — Атсуму стянул с себя пропитанную потом футболку и сложил ее в спортивную сумку. — Я думаю, что Ушиджима действительно откажется, но Кагеяму и Хошиуми можно спросить, — пожав плечами ответил Хината, отворачиваясь к своему шкафчику. — Если бы я хотел выпить с кем-то из них, то только с Вакатоши, — буркнул Атсуму, моментально словив на себе осуждающий взгляд Сакусы. — Я завезу вещи в номер и позвоню, когда подъеду на место, идет? — А остальных ты подождать не хочешь? — Сакуса безразлично поднял бровь, натягивая брюки. — Нам как бы всем ехать одинаково. Телефон Хинаты завибрировал, заставив его содрогнуться. Он протянул руку на верхнюю полку шкафчика и разблокировав дисплей посмотрел на входящее сообщение. [От: Бакагеяма] 17/11/2018 19:48 Я зайду, только с условием, что этот блондинистый идиот не будет меня доставать.

[Кому: Бакагеяма] 17/11/2018 19:50 Я поговорю с Цуму, но ничего не могу обещать. В любом случае жду ;)

Хината вздохнул, убирая телефон в карман и повернулся к товарищам по команде. — Скорее всего, Кагеяма приедет, но один. — Ох, малыш Тобио собственной персоной! — Атсуму мечтательно закатил глаза, выражая полное блаженство на лице. — Он попросил оградить его от твоей компании, — сказав подобное, Хината был на удивление серьезнее обычного. — А? — Все просят оградить их от твоего общества, — буркнул Сакуса, направляясь к выходу из раздевалки.

***

Несмотря на то, каким энергичным и шумным бывает Хината, сегодня после игр, он был на удивление очень тихим. За время, которое "шакалы" добирались до отеля, Шоё проронил от силы несколько слов, и то, лишь украдкой отвечая на вопросы. Хината вдумчиво разглядывал ночной Токио из панорамного окна номера на пятидесятом этаже, ожидая, пока Бокуто за его спиной, окончательно решит, что он хочет надеть на вечер. — Ох, знаешь, возможно там будет какая-нибудь красотка с пышными формами! — совень мечтательно прикусил губу, прижав к груди рубашку. — Значит я должен надеть костюм! Правда, Хината? Шоё молча продолжал смотреть вдаль, не обращая внимания на заведенного Бокуто. Котаро всегда был таким — немного ребенком в душе. И хоть зачастую их энергичность синхронизировалась, сегодня Хината ощущал стойкую пустоту внутри, которая не давала ему расслабиться. Он сделал все, чего так долго хотел — победил, доказал самому себе, что его не "легко заменить", что он не просто "чье-то дополнение, способное лишь выполнять конкретные инициативы". Нет, скорее всего он доказал себе это уже достаточно давно, но сегодня он наконец-то доказал это Тобио. Правда, почему-то все равно, становилось тоскливо, от взгляда на эти уезжающие вдаль машины вдоль проспекта. Его лицо было каким-то глубоко задумчивым, будто он пытался понять для себя что-то особенно важное. А потом резко повернулся, пригвоздив Бокуто взглядом к полу. — Ты знал, что Кагеяма женится? — Хината нервным движением руки заправил плед на постели и сел сверху. — А, о-о-а, о, — только смог выдавить из себя Бокуто, ошарашенный таким внезапным вопросом. Откуда он вообще мог это знать, если никогда не интересовался личной жизнью никого из Адлеров. — Это круто! Я так понимаю, что ты первый в списке дружков жениха? — Я не приглашен, — Хината сжал пальцы в кулак, оставляя вмятины формы полумесяца на внутренней стороне ладони. — А..о-аа.. почему? — застегнув последнюю пуговицу на рубашке, Бокуто засунул все раскиданные вещи в чемодан и запихнул телефон в карман брюк. — Кстати как я тебе? — Добавил он, игриво подмигнув. — Не знаю, — Хината пожал плечами, осматривая Котаро с ног до головы. В строгих костюмах тот всегда смотрелся нелепо, но в тоже время необычно. — Тебе очень идет, — он выдавил из себя натянутую улыбку и направился к выходу, слегка задевая плечом собеседника. На его лице было полное отсутствие какой-либо реакции на окружающее.

***

Войдя в бар, Хината первым же делом подметил блондинистую шевелюру в углу за столиком. Рядом с ним сидит Сакуса, чье лицо полноценно выражает раздражение количеством людей вокруг. Не то чтобы Киёми вообще хотел сюда идти, но поддержать общую инициативу после победы было нужно. Переведя взгляд на место возле окна, Хината заметил Кагеяму, держащего в руках кружку пива. Тот с равнодушным лицом слушал рассказы Атсуму, то и дело поглядывая на экран телефона. Казалось, что быстрее взойдет солнце, чем Тобио вольется в диалог. Дернув Бокуто за рукав, Хината показал на нужный стол пальцем и двинулся вперед, собирая все мысли воедино. Он пытался обдумать все свои действия наперед, вплоть до того как именно скажет "привет" и какое выражение лица будет у Кагеямы в этот момент. Шоё не имел ни малейшего понятия, о чем они будут говорить и как будут теперь общаться. Одна лишь мысль о старых взаимоотношениях, которые он пытался перенести и адаптировать на сегодняшний вечер, вызывала у Хинаты резкую боль в груди. «Ты скорее дождешься, что Тобио-чан женится, чем наконец признаешься», — разлился в голове теплый голос Ойкавы, обнимающего его сзади. И он дождался. Мысль о том, что Ойкава предупреждал его о подобном исходе еще два года назад, неприятно царапнула горло. Эта встреча сегодня непременно должна была быть чем-то особенным. Встреча с тем человеком, который когда-то помог ему взлететь. Представляя этот день миллионы раз, Хината думал, как с привычным восторгом смотрел бы на исполнение Кагеямы на площадке, а тот в свою очередь одаривал бы его привычными осуждающими взглядами. Потом они должны были бы добраться до уютного местечка в центре Токио и рассказать друг другу обо всем, что произошло за эти долгие годы на расстоянии. Но сегодня все было иначе. Сегодня они играли абсолютно не обращая внимания друг на друга. Так, будто бы это было обычное соперничество — обычный матч, в котором просто нужно победить. Ничего личного. Никаких подоплек. Кагеяма просто отдавал пасы, но уже не ему. Хината просто пробивал подачи, сделанные кем-то другим. Телефон в кармане пронзительно завибрировал. Остановившись между столами, Шоё посмотрел на сообщение высветившееся на экране. [От: Бакагеяма] 17/11/2018 21:28 Ну и где ты? Я уже заебался тут сидеть Хината убрал телефон обратно в карман и сделав пару шагов, остановился прямо напротив стола, где сидели ребята. — Я тут, — привычно теплый голос Хинаты заставил Кагеяму поднять глаза. — Не прошло и три года, пока вы добрались, — Атсуму сдвинулся ближе к центру, утягивая за собой Сакусу, чтобы освободить новоприбывшим место. — А я как раз рассказывал Тобио о том, как ты прелестно синхронизируешься со мной на поле. Кагеяма томно вздохнул, закатывая глаза. Атсуму действительно около получаса рассказывал ему, какой же Хината чудесный. Не то чтобы ему не было любопытно, но слушать подобные рассказы от этой язвительной самодовольной морды, хотелось меньше всего. Он не ревновал. Просто слова "Однажды я буду пасовать тебе" плотно засели в его голову мертвым клином. Ведь в итоге, Атсуму оказался прав. У Кагеямы теперь тоже была замечательная команда со звездным составом. Даже был свой Хината в лице Хошиуми, но воспоминания о долгом времени проведенным рядом с этим неугомонным мальчишкой, все еще порой посещали его перед сном. Это было чудесное приключение, наполненное вкусом сладкого молока и запахом цветочного шампуня от рыжих волос. Приключение, оставшееся далеко позади, лишь изредка вызывая приятное чувство ностальгии. Кагеяма вернулся обратно к реальности, сосредотачиваясь на рассказе Бокуто о прошлых выходных, которые он провел с Акааши в горах. Честно говоря, они были одними из немногих, кто сумел сохранить былое общение в бешенном ритме новой взрослой жизни. Связка Фукородани всегда отличалась особенно теплыми отношениями между собой. Со стороны казалось, будто бы эти ребята даже жопы вытирают друг другу. Проследив цепочку мыслей, Кагеяма презрительно фыркнул, делая очередной глоток пива. — Ну, а ты как, общаешься еще с кем-то из Карасуно? — Бокуто адресовал этот вопрос Тобио. — А, эм, чуть-чуть, наверное. Общался ли он с кем-то из старых напарников? Скорее нет, чем да. Все давно разбрелись по университетам и рабочим местам. Кто-то давно бросил волейбол и стал более семейным. И теперь, все их общение сводилось лишь к поздравлениям в день рождения и обмену лайками в социальных сетях. Исключением, возможно, был Хината — они частенько обсуждали прошедшие тренировки, один раз у них даже случился долгий диалог после того, как Кагеяма увидел совместную фотку Шоё и Тоору из Бразилии. Но на этом все. Никаких совместных встреч. Никаких утренних пробежек. Никаких пасов перед сном. — Так может, ребята, вам стоит собраться на встречу выпускников из волейбольного клуба? — выдохнул Атсуму, наблюдая за тем, как Кагеяма меняется в лице, разглядывая поверхность стола. — Мы вот частенько так делаем. — Очень странно, что кто-то из них все еще на это соглашается, — буркнул Сакуса, за что сразу же получил знатный тычок в бок. — Да что я не так сказал? Твое общество действительно терпеть невыносимо. Хината с Кагеямой рассмеялись. Рыжеволосый на секунду отвел взгляд, встречаясь им с Тобио и закашлялся в кулак, пытаясь удерживать невозмутимость на своем лице. — Неужели я настолько плох, Шоё-кун? — Атсуму умоляюще посмотрел ему прямо в глаза. Порой Мия-старший напоминал обиженного котенка. Многие видели Цуму высокомерным и заносчивым. И не только в пределах площадки. Но только Сакуса и Хината знали, что порой может сильно зацепить за живое их связующего — многие детские обиды, в том числе связанные с Осаму, все еще плотно сидели в голове блондина, заставляя иногда чувствовать внутреннюю неуверенность в компании дорогих людей. — Нет, Цуму, ты восхитительный. Я бы даже мог назвать тебя лучшим, — на последнем слове Хината вызывающе смерил взглядом Кагеяму, сидящего напротив. — Почему меня тогда никто не любит? — Атсуму наигранно потеребил стол указательным пальцем. — Только тебе я нужен, — за эти слова, он получил ответный толчок в бок от Сакусы. — Ты ошибаешься, — расплылся в привычной солнечной улыбке Хината. — Вы еще пососитесь тут, — Кагеяма сделал последний глоток пива и подозвал официантку, чтобы сделать новый заказ. — А ты не сильно ли налегаешь на алкоголь, Тобио-кун? — Атсуму провокационно ухмылялся. Ему нравилось раздражать Кагеяму даже тогда, когда это было совершенно не нужно. Он и сам не знал, когда это начало приносить удовольствие. Возможно, это было просто частью характера, а не адресовалось кому-то конкретному. — Следующие тренировки начнутся только в конце недели. Думаю, что я могу позволить себе иногда расслабиться. — Кстати, я слышал ты женишься, — Хината ожидал услышать эти слова сегодня, понимал, что эта тема поднимется. Кем угодно, но только не Сакусой. Тот равнодушно держал руки в карманах, слегка сгорбившись, и выжидающим взглядом пожирал Кагеяму. — А мне казалось, что в волейболе нет места отношениям. Особенно в твоем возрасте. Особенно для такого как ты. То, что говорил Сакуса, звучало жестоко. Жестоко, но честно. Хината долгое время пытался держать эти мысли в узде и не задавать лишних вопросов. Он долгое время убеждал себя, что это просто ошибка, что не может такой целеустремленный связующий, как Кагеяма, связать себя узами брака и отвлечься на что-то кроме тренировок. И хотя Тобио был одним из самых желанных объектов среди женского пола в старшей школе, смотря на бывшего напарника, Хината всегда чувствовал нечто такое, что было сложно описать словами — Кагеяма никогда не выглядел так, будто отношения его интересуют. После матчей он мог мучать себя бессонницей, выматываться до состояния постоянной усталости и оттого становиться совершенно невыносимым на следующий день. Он мог делать что угодно, но все это было только ради волейбола. Возникла пауза, означавшая, как предположил Бокуто, что сейчас последует долгий рассказ о удивительной красавице, которую Кагеяма повстречал на фанатском ложе. Он уже было собрался завидовать удаче этого черноволосого засранца, как услышал резкий и грубый ответ. — Это вышло спонтанно, но так будет лучше, — отрезал Кагеяма, тоном голоса показывая, что не хочет развивать эту тему. Сердце Хинаты за секунду совершило прыжок. Он крепче сжал пальцы на кружке, чтобы они не дрожали. Похоже, в этот раз, приходилось прикладывать больше усилий, чтобы не выглядеть нервным. «Черт возьми», — подумал Хината, чувствуя, как сжались внутренности. Вот и всё. Первый этап вечера был пройден. Частью его сегодняшнего плана было хорошо разузнать о невесте Тобио: о их взаимоотношениях, о месте знакомства, о том какие фильмы она любит, засыпает ли закинув на него ногу, как Хината в тренировочном лагере, о том, что они обсуждают, когда становится грустно. Совершенно непонятно зачем он хотел это знать, но желание изводить себя больше и больше не покидало юную голову. Надо сказать, что сейчас Шоё повезло, что хотя бы этот разговор начал не он. — Ох, я надену самый лучший костюм из всех, что у меня есть, чтобы затмить даже жениха, — Атсуму, в своем репертуаре, восторженно погладил себя по загривку. — Мы ведь приглашены, Тобио-кун? — Никто не приглашен, — ответил Кагеяма и поднес наггетс, взятый с тарелки к губам. — Гостей не будет. На этом настояли родители невесты. «Вполне правдоподобная ложь» — подумал Сакуса сильнее сжимаясь в комок. Он совершенно не раскаивался в своем порыве задать этот вопрос — скорее был рад, что хоть кто-то его озвучил. Про тесные взаимоотношения Хинаты и Кагеямы знал каждый. Абсолютно любой незнакомец, придя посмотреть на игру Карасуно, мог заметить рыжую голову, скрытую в объятиях раздраженного Тобио, в коридоре перед матчем. И не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понимать, что их отношения давно выходят за рамки напарников. Сакусе частенько доводилось видеть слишком близкие отношения между связующими и кем-то из состава, но даже Бокуто и Акааши не выглядели настолько наэлектризованными в компании друг друга. Не говоря уже про тот вечер, когда Атсуму ввалился в его комнату, с рассказом "по секрету". Целый день на тренировке Хината был сам не свой, а вечером донес до своего связующего новость о свадьбе Кагеямы. Было странно наблюдать, как они влияют друг на друга даже спустя столько лет игр в отдельных коллективах. — Может ты хотя бы покажешь нам эту несчастную? — Хината был абсолютно уверен, что невеста Кагеямы должна быть до одури красивой. — Несчастной будет твоя невеста, тупица, — Кагеяма разблокировал телефон, и найдя нужный профайл в инстаграме, развернул девайс к собеседникам. — Не знаю, что вы хотите там увидеть. Все начали с любопытством разглядывать фото на экране перед ними, только Сакуса презрительно фыркнул и отвел взгляд. — Она и вправду чудо, — Хината серфил профиль девушки получив телефон в руки, натягивая на лицо правдоподобную улыбку и выдавливая из себя радостный голос. — Жаль только, с таким как ты, ей не повезло. Бокуто краем глаза взглянул на лицо своего нападающего, замечая абсолютную пустоту в его выражении. Неужели только он сейчас понимал, что испытывает малыш Шоё? Незаметно, легонько приобняв рыжеволосого, он сжал пальцы на боку, показывая, что находится рядом. Даже не будучи человеком с большим опытом в отношениях, Бокуто мог оценить, что Хинате было больно. Гораздо более мужественный внешне, он держался увереннее, чем обычно. И это его выдавало. Вернув телефон в руки Кагеямы, Атсуму встал из-за стола и кивнув направился к бару. Заказывая напитки, он заметил, как воцарилась абсолютная тишина за столом, не смотря на то, что в баре было шумно. Он вернулся с двумя токкури саке и пятью пиалками. — Я тут подумал, что раз уж мы отдыхаем и тренировки у нас еще не скоро, то можно разгуляться. — В отель тебя понесет Бокуто, — Сакуса поднял кувшин, разливая напиток по мелким чашкам. Всего пара быстрых движений и все за столом уже находились в состоянии полной расслабленности. Казалось, будто бы даже напряжение Хинаты к Кагеяме ушло. Они успели сократить расстояние между друг другом, пока Атсуму в очередной раз уходил к бару. И теперь, придвинувшись ближе, Тобио почти утыкался в рыжий затылок, глубоко вдыхая и втягивая в себя аромат цветочного шампуня. Даже спустя столько лет — это был его самый любимый запах, приятнее даже аромата теплого парного молока. Бокуто прервал его воспоминания, издав усталый вдох. Интересно, неужели этот активный совух может хоть когда-нибудь выдохнуться? Видимо, под действием нескольких токкури саке, в состояние полного забвения может впасть абсолютно любой. Что-то в тихом Котаро импонировало Кагеяме. Ему казалось, что именно в такие моменты, столь талантливый игрок, мог бы обдумать все свои решения и его игра засияла бы в будущем новыми красками. Тобио был поражен тем, сколь близкими стали эти люди для Хинаты. И становилось даже немного жаль, что он не может разделить это общество с ним. Чем больше времени, он проводил в компании Шоё сейчас, тем больше поддавался чувству опустошения, накрывшего его после выпуска. — Я выйду подышать, — Кагеяма медленно протиснулся между сидевшими за столом спортсменами, украдкой подметив руку Атсуму, лежавшую на колене Сакусы. Даже такая нелепость заставила его задуматься о прошлом, проведенным рядом с Хинатой. О той печали и пустоте, которая посещала его в первые месяцы после попадания в сборную Японии. Выйдя на улицу, Кагеяма вдохнул полные легкие прохладного городского воздуха. Пахло осенью. Разглядывая ярко пылающие огни вдали он и не заметил, как к нему сзади подкрался Хината. Тот резво запрыгнул ему на спину, так, что Кагеяма еле удержал равновесие, чтобы совместно не приложиться головой о мокрый асфальт. — Ты что делаешь, тупица? — Кагеяма раздраженно обернулся, вглядываясь в карие глаза. Как бы не хотелось сбросить со спины этого пьяного идиота, он сильнее сжал руки на голенях Хинаты, помогая тому удержаться на плечах. — Я подумал, что мы давно не веселились, ваше величество, — ответил Шоё, явно нарываясь. — Назовешь меня так еще раз и я сброшу тебя в ближайшую мусорку. — Не сбросишь. — Еще как сброшу. Кагеяма направился в сторону урны, стоящей на входе в бар. Повернувшись спиной к мусорному баку, он резко отпустил руки, сжимающие Хинату и также быстро вернул их в предыдущее положение, довольствуясь внезапным криком рыжеволосого. В момент, когда Хинате показалось, что он сейчас действительно упадет, он рывком вжался в Кагеяму, обвив его шею руками. Сейчас они были больше похожи на одну большую массу конечностей, чем на двух отдельных людей. Переводя дыхание от испуга, Хината громко дышал на ухо бывшего напарника, боясь расслабиться. От вновь нахлынувшего запаха волос и лосьона после бритья, у Кагеямы по рукам как будто пробегала легкая щекотка. Внезапно захотелось объятий. До хруста ребер. До вспышек перед глазами. Старых теплых объятий Хинаты. Тех, когда Шоё, будто испуганный птенец, прячется под запахом его олимпийки, утыкаясь носом прямо в косточку ключицы. Тех, когда вжимается в него, колотясь то ли от страха предстоящей игры, то ли от боязни, что Тобио может уйти. — Спускайся, — Кагеяма убрал руки, позволяя спокойно сползти по его спине. — Ты такой противный, Кагеяма-кун, — Хината отвернулся и стал ждать, что ему ответят, надеясь в душе, что найдет в себе силы перейти к завершающему этапу плана на сегодняшний вечер. В воздухе повисло неловкое молчание. Казалось, будто бы каждая частичка вокруг них была пропитана током. Только запусти реакцию и все взорвется. Кагеяма знал, что хочет сказать Хината. И знал, что не хочет этого слышать. Слегка замявшись, Шоё растер замерзшие пальцы, а потом поднял глаза, в которых читалось ожидание. — Кагеяма-кун, как это было? Вопрос поставил Тобио в тупик. Спустя столько лет, проведенных отдельно друг от друга, все что волновало эту рыжую морду — это то, какими были его новые отношения? — Ты хочешь знать, думал ли я о тебе, делая ей предложение? Да, можно сказать и так, — слова Кагеямы больно резанули по сердцу. — Но если ты хотел сейчас мне что-то сказать, то я не хочу этого слышать. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем. У нас теперь разные жизни. И тебе тоже стоит с этим смириться. Хината пьяно улыбнулся, переминаясь с ноги на ногу. Что могло бы быть более глупым, чем признаться прямо сейчас — под действием алкоголя, на промокшей улице, у входа в бар, после того, как Кагеяма запретил ему это говорить? — Я всегда буду скучать по тебе, Тобио-кун, — эти слова он произнес с такой раздражающей интонацией, что казалось, будто бы хотел сказать совершенно иное. Кагеяма смотрел на него, нахмурив брови, и всем своим видом показывал крайнюю степень растерянности. Что он должен был ответить? Что тоже скучал? Что тоже до чертиков хотел этой встречи? Что не хотел, чтобы они расставались? Что не хотел видеть, как Хината пробивает чьи-то пасы, кроме как его? Что хотел бы до смерти придумывать глупые соревнования и пытаться быть в них первым? Что хотел бы каждый день видеть эту дибильную солнечную улыбку? Это все не имеет значения. Это все осталось в прошлом. В детстве. В беззаботных школьных временах, маленького спортивного зала старшей школы Карасуно. Кагеяма вздохнул. Ему было неприятно думать о том, что всем его тайным желаниям следует умереть вместе с бабочками, порхающими внизу живота, с момента как они исполнили свою первую "безумную быструю". Как и в большинстве ситуаций взрослой жизни, иногда приходилось срезать углы. Оставлять позади даже тех, кто из-за этого пострадает. Но он был уверен, что это было ради блага Хинаты, ради блага их обоих. И что им нужно двигаться дальше. — Могу я попросить у тебя последнюю вещь? — словно шепотом, сказал Хината, подходя ближе. Кагеяма колебался. Он примерно знал, какого рода будет эта просьба. Знал, к чему все идет и не хотел давать слабину. Хотя бы перед самим собой. Но если это будет последним, что произойдет между ними, то это должно случиться. Чтобы окончательно перелистнуть страницу и закрыть прочитанную книгу. Кагеяма кивнул и едва он успел что либо сказать, его губы мгновенно накрыл Хината, запечатляя легкий поцелуй. Сердце заколотилось в груди, пока зрачки увеличивались до размера блюдца. Он так легко прикасался к его губам, будто думал, что Тобио отрезвеет от любого напора. Но это пьянило еще больше. На мгновение их взгляды встретились, заставляя тысячи искр загореться прямо в мозгу. Безумие и желание спутались в одну сплошную эмоцию, что заставило его ответить на поцелуй, прикрывая веки и впадая в абсолютную бездну до звона в ушах. Ощущения были нежными и мягкими, слегка робкими, застилавшими все сознание сладкой пеленой. Пальцы, легко поглаживающие затылок, робко скользили между темными прядями волос. Потянувшись к шее Хинаты, Кагеяма наклонил свое лицо и прижав рыжий загривок, углубил поцелуй. Их губы ласкали друг друга практически неосязаемо, легко касались и так же легко отступали. Но стоило Хинате добавить язык, как все изменилось. Прямо здесь и сейчас есть только они вдвоем, и это сеттеру нравилось больше всего. Есть только он и Хината. И очередное состязание, которое теперь проводят уже их горячие языки во рту друг друга. Тобио слегка открыл глаза, чтобы заметить, как впивается в него своим затуманенным похотью взглядом Хината. Внутри что-то с грохотом падает. Разбивается вдребезги. Он практически стонет, когда горячий язык Шоё отступает, уступая покусываниям губ. Кагеяма даже не успевает достойно ответить, только пытается поспевать за бешеным темпом Хинаты. Он дрожит, но не столько от поцелуя, сколько от самого факта происходящего. Их движения согласованно и плавно перетекают из одного в другое, также, как раньше они синхронно двигались на волейбольной площадке, пока Хината не отстраняется, схватив Кагеяму за рукав. — Переночуй сегодня со мной, — рыжеволосый пытается отдышаться, не поднимая взгляда. — Я так понял, что то, что произошло сейчас — это не та последняя вещь, о которой ты хотел меня попросить? Хината отрицательно покачал головой.

***

Мучительно. Смотреть на алеющего Кагеяму, которого теперь можно было спокойно коснуться было мучительно страшно. Они с грохотом ввалились в номер, снятый отдельно для каждого участника Schweiden Adlers. Хината обхватил шею бывшего сеттера, медленно целуя теплые губы. Он плавно и ритмично прижимался бёдрами к Кагеяме, пока руки брюнета блуждали по его телу не останавливаясь. Видя, как Хината плавится под ласками, он напором, не разрывая поцелуй, начал толкаться кровати. После того, как они перестали ограничиваться губами друг друга, поцелуи начали опускаться на щеки, шею, уши и плечи, от чего Хината вздрагивал и издавал тихие всхлипы. — Это так странно, не находишь? — шепотом произнес на ухо Кагеяма, и прикусывая мочку, получил в ответ лишь восторженный стон. Шоё как будто знал, как возбудить Кагеяму так, чтобы заставить потерять весь свой самоконтроль одним звуком. Руки Хинаты медленно скользнули по ребрам, оставляя за собой фантомный след горячих пальцев. Только лишь представляя всевозможные ощущения, которые они должны сегодня испытать, у Кагеямы срывало крышу. Это то, чего они ждали все эти годы. То, что так боялись сделать, то, чего так яро хотели. Тобио всегда хотел увидеть, как отзовется тело Хинаты, когда его будут так размазывать по одеялу. Всегда хотел услышать, как тот будет всхлипывать, прося дать больше. Хотел испытать наслаждение от вида растрепанного напарника, тянущегося руками к его шее, вовлекая в очередной глубокий поцелуй. Он был таким красивым, настолько беззащитным, что хотелось бесконечно вдыхать этот яркий аромат его волос, пока Хината будет безудержно стонать под ним. Кагеяма осторожно, словно боясь спугнуть, провел рукой по бедру, поднимаясь чуть выше. Чувствуя, как ноги немеют, а холодные пальцы пробираются под футболку, очерчивая мышцы на животе, Шое вздрогнул, запрокидывая голову. С его губ сорвался безумный стон, больше похожий на рык. Заметив бьющуюся жилку на шее парня, брюнет с силой впился в нее, сразу же зализывая место укуса. От такого напора, Хината выгнулся вперед и застонал чуть громче прежнего. Связующий оторвался от тонкой кожи и громко ахнул, разглядывая яркое пятно на месте, где только что были его губы. Хотелось оставить десятки подобных на всем теле Хинаты. Хотелось показать, что он только его. Показать, что даже спустя кучу времени, что даже спустя вечность, Шоё может принадлежать только ему. Что никакой Мия Атсуму, никакой Ойкава Тоору, никто не сможет заменить его в этом крохотном, бьющемся под ребрами рыжеволосого парня, сердце. От мысли о других, возможно, побывавших рядом с Хинатой, не выдержав, Кагеяма набросился и схватил бывшего напарника за бедра, прижимая к себе. Язык Шоё скользнул ему в рот, двигаясь в безумно быстрой ласке, заставляя все тело покрываться мурашками от удовольствия. Двигаясь бедрами вперед-назад, чтобы тереться о вставший член Кагеямы, Хината быстро стягивал с него футболку, обнажая взгляду прекрасное тело. — Знал бы ты.. как я хотел.. чтобы это.. произошло еще в спортивном лаге... — с губ Хинаты сорвался очередной стон, когда связующий опустил руку, поглаживая медленными движениями, болезненно сжатый тканью брюк, член. Шое рвано задышал и развёл колени шире, позволив рукам Кагеямы быстрыми движениями расстегнуть ширинку. Стянув вниз штаны вместе с боксерами, сеттер смотрит вниз, не позволяя себе ни на минуту, ни на секунду отвести взгляд. Кагеяма даже не заметил, как облизал свои губы, увидев затвердевший член Хинаты перед собой. Сглотнув и проследив глазами тонкую струйку смазки, стекавшей вниз по головке, он мелко задрожал. — То-о-оби-о-о.. — выпалил Хината, ощущая, как теплый рот любовника смыкается на члене. Он опустил взгляд, и увидев черную макушку, понял, что кончит быстрее, чем Кагеяма начнет двигаться. — Остановись, прошу. — Ты просишь об этом слишком поздно, — с этими словами, его язык очертил член Хинаты, дразня и заставляя содрогаться под ним. Поднявшись тонкой струйкой слюны, Кагеяма облизал головку и вобрал член полностью в рот, горячо отсасывая. Его язык скользил по каждой венке, нажимал на дырочку уретры, давил на уздечку, пока губы охватывали головку, сжимая и двигаясь по ней. Невыносимо хотелось кончить в рот. Хината зажмурился, с невероятными усилиями пытаясь сдержаться. — Т-тобио.. я сейчас.. — Шое хватается за запястья сеттера, оставляя на них красные отметины. Он с шипением выдохнул сквозь зубы, запрокинув голову, когда Кагеяма внезапно остановился. — Тобио..дай мне, нет.. только не говори, что это все.. — Хината, наверное, потерял все мысли, подмахивая бедрами в воздухе, в поисках любой фрикции, которая могла бы подарить ему разрядку. Кагеяма животно оскалился, поднимаясь над изведенным телом под ним. — Вставай, — Тобио направился к спортивной сумке, и достав из нее майку с 20-м номером, швырнул в Хинату. — Надень ее. Покорно слушаясь, Шоё взглянул на белую ткань, прилетевшую в его руки. "Schweiden Adlers". "Kageyama". "20". Он растерянно посмотрел на парня перед собой. Чего Тобио добивался? Зачем сейчас выражать эти собственнические чувства, когда еще час назад, просил заткнуться, услышав признание? — Ай, к черту, - пробормотал он, пытаясь отдышаться и переодевая себя в чужую футболку. — Теперь ты доволен? Прежде чем Кагеяма успел понять произошедшее, его мозг уже заставил руки сильно сжать бедра Хинаты и перевернуть того на живот. В нем не было ни капли былой осторожности. Никакой размеренности и обдуманности действий, присущей игрокам его уровня. Только грубое животное желание, движимое лишь инстинктами. Что-то до безумия, до дикой жадности, будоражило его в виде бывшего напарника, лежавшего в его собственной спортивной футболке. Присвоить, приручить, заставить кричать его имя... Сердце подпрыгивало к самому горлу, а душа топилась в похоти. Подведя пальцы к сжимающемуся, аккуратному анусу он слегка попытался протолкнуть один внутрь. Получалось туго. Опустившись к собственной сумке, он быстрым движением нашел упаковку презервативов. Открыв парочку блестящих пакетиков, он размазал по пальцам то мизерное количество смазки, что там было. Хоть что-то. Вернувшись к разгоряченному и стонущему на кровати телу, Кагеяма протолкнул, разминая вход, один палец внутрь, вызвав тем самым громкий всхлип. — Тебе нужно потерпеть ещё совсем немного, — сказал он, добавляя второй, смоченный слюной палец, который еле-еле вошел внутрь, сразу же начав поглаживать горячие стенки внутри. Хината ахнул и распахнул глаза. Терпеть эту ужасную растяжку было сложно. Просто потому, что через пару минут, пальцев уже перестало хватать. Когда Тобио понял, что он уже проскальзывает глубже безо всякого сопротивления, а рыжеволосый парень стонет не столько от боли, сколько от того, как задевают его простату внутри, Кагеяма быстрым движением перевернул парня обратно на спину, закидывая чужие ноги себе на плечи. Он вдавил бедра Хинаты обратно в постель, нависая над ним и сплетаясь в очередном поцелуе. Незаметно от Шоё, Тобио одной рукой стянул с себя оставшуюся одежду и примостился членом у влажного, розового колечка мышц. — Скажи, что ты хочешь только меня, — шепотом сказал Кагеяма, прижимаясь так сильно, что колени Хинаты вот вот коснулись бы его собственного подбородка. — Скажи, что никогда никого так сильно не хотел. Этот властный голос вызывал в теле Хинаты дрожь. Страх, похожий на тот, который он испытывал в школе, когда делал что-то не так и ловил на себе осуждающий взгляд любимого связующего. — Я.. я-я... я хочу только тебя.. Я никого так сильно не хотел, — давился воздухом Шоё. — Идиот, — с насмешкой глотнул Кагеяма, протолкнув член внутрь. Тобио не давал ему привыкнуть к длине и объему, лишь крепче сжал бедра, прижимаясь, окончательно насадившись. Он замер. Тесно и очень горячо. Громкий стон вырвался из горла, и Кагеяма замер, боясь кончить прямо сейчас. То, что он не излился внутрь, просто входя в это горячее тело, было чистой удачей. По лицу стекали капельки пота, а сам связующий сильнее впился пальцами в чужую кожу. Он вышел, а затем резко толкнулся обратно, смотря как податливые бедра подмахивают ему в такт. Хината издавал такие громкие и непристойные всхлипы и стоны, что был больше похож на маленького недовольного ребенка. Кагеяма толкнулся еще увереннее, смотря как выступает капля смазки на головке члена любовника. Он закусил губу, вжимая тело рыжеволосого в кровать и раздвигая его ноги, чтобы вдалбливаясь еще сильнее. Толчки становились быстрыми и беспорядочными, тело будто бы плавилось. — Быстрее. Прошу... — Хината рукой обхватил свой собственный член, сжимая и поглаживая так быстро, чтобы повторять темп толчков сеттера над ним. Через несколько рваных движений, он кончил, выплескивая сперму на свою собственную грудь и живот. Кагеяма вжался до самого основания в подрагивающую задницу и излился внутрь, рыча и ощущая, как его накрывает собственным оргазмом.

***

Открыв глаза, в лицо Хинаты сразу же ударил солнечный свет, прорывавшийся сквозь узкую щель в занавесках. Который час? Потянувшись за собственным телефоном он обнаружил, что на привычном месте под подушкой девайса не оказалось. По гудящей голове разбегались длинные трещины, хотелось натянуть одеяло повыше и свернуться калачиком. Нет, сначала выпить воды и умыться, а потом зарыться в постель и не вылезать из нее до момента, пока полностью не отпустит чувство раздражающего похмелья. Шире распахнув глаза, еще немного пьяный мозг, внезапно осознал, что это не номер отеля, снятый для MSBY, а позади него нету второй постели, на которой сладко сопел бы уставший Бокуто. Приподнявшись в локтях, Хината обвел взглядом обстановку комнаты, щурясь и пытаясь найти собственный телефон. Найдя нужную вещь, он хаотичным движением схватил ее с тумбочки и повернулся на бок, распластав рыжие пряди по подушке. Пятнадцать пропущенных от Атсуму. Одно входящее сообщение от Кагеямы. Разблокировав экран, Шое дрожащими руками открыл мессенджер. [От: Бакагеяма] 18/11/2018 09:36 Номер арендован до завтра, поэтому можешь привести себя в порядок и уехать, когда станет лучше. Майку можешь не возвращать. Хината не мог заставить себя перестать перечитывать последнее предложение и поспешно выключил телефон. Он медленно положил его под подушку и закрыл глаза, наслаждаясь теплом кровати, которую еще недавно делил с Тобио. Глубоко вдохнув и закрыв глаза он потерся щекой о мягкую наволочку, которая всё ещё пахла им.