To the Future and the Past

      Баки Барнс медленно закрывает глаза в отчаянной попытке остановить жжение, которое попросту не проходит. В течение последних пяти дней он чувствует, как они горят, опаляясь непролитыми слезами, а затем наступает неутихающее наводнение. В его ушах звучит глухой рев, смешанный с гулом ветра, который только и может быть результатом непринятия и отрицания того, что произошло. С большим трудом он размыкает веки и старается сконцентрироваться на происходящем, пока не расслышит несколько слов, вызывающих у него тошноту.       — Прах к праху. Пепел к пеплу.       Глядя в пустоту, пока священник произносит эти слова над телом Стива Роджерса, Баки пытается вспомнить каково это, когда сердце не разбито и не превращено в пыль. Пять дней назад Стив ушел навсегда. Не в силах трезво воспринимать реальность произошедшего, Баки медленно сглатывает ком в горле.       Рядом с ним сидел Сэм Уилсон, стойкий и сильный. Он не плачет, в отличие от Баки, чьи щеки залиты слезами. Возможно для Сэма это гордость, но не для Баки, не после всего того, что он потерял. А потеря Стива — ужаснейшее, что могло произойти, ведь Баки так надеялся, что у них будет больше времени. Во всяком случае, Баки себя в этом убедил.       Сэм толкает Баки локтем в бок, что тот чуть не подпрыгивает. Уилсон шипит на него и указывает на подиум:       — Твой выход.       — Что? — спросил Баки. Голова у него кружилась. Было тяжело что-либо расслышать, уж не говоря о том, чтобы понять, что пытался донести до него Сэм.       — Время для панегирика, Баки. Пора.       — Да, — бормочет тот, и звук его тихого голоса уносит слабый порыв воздуха.       Искоса взглянув на него, Сэм нахмурился и выразил свою обеспокоенность:       — Помочь подняться туда?       — Я не старый, — стиснув зубы, рычал Барнс.       — Баки…       — Иду! — сказал он и тяжело зашагал. Ставя одну ногу перед другой, он старается продвигаться вперед, а не спотыкаться и пошатываться из стороны в сторону. Закончив путь, показавшийся Баки вечностью, он ступил на край подиума и осмотрел взглядом толпу.       — Добрый день, — говорит он и тяжело сглатывает.       Внезапно в горле пересыхает, и он уверен, что сейчас же задохнется, если не сделает хороший глоток воздуха. Голова кружилась, глаза он зажмурил, а ноги перестали его держать. Через несколько секунд рядом появляется Сэм, хватает Баки за руку, удерживая того в вертикальном положении. Остальные Мстители сидят в первых рядах с мокрыми от слез глазами, и лица их выражают глубокую озабоченность.       — Я удержу тебя, — шепчет Сэм, и Баки знает, что это правда. Он вдруг становится безумно благодарен человеку, которого до недавних пор недолюбливал. Баки кивает и сжимает руку Сэма в быстром рукопожатии. Он прочищает горло и продолжает:       — Добрый день, — повторяет он, — и спасибо, что вы здесь, чтобы почтить память человека, который понимал, как вдохновить мир. Многие из вас знали его как Капитана Америка, но для меня он всегда был Стивом Роджерсом, моим другом и…       Его голос обрывается. Никто, даже Сэм, не знает, что собирается сказать Баки — в любом случае это точно наведет немалую шумиху. Тем не менее Баки и Стив уже давно решили, что пришло время рассказать правду. Не было причин продолжать создавать иллюзию, будто они со Стивом были лишь друзьями.       — Всё хорошо, Баки, продолжай, — шепчет Сэм.       — И… и моим любовником.       Реакция быстрая, но в ней нет удивления. Двадцать первый век. Людей уже не удивляет любовь двух мужчин.       Честно говоря, Баки не заботит мнение большинства людей. По-настоящему его интересует лишь мнение Сэма, Ванды и ещё некоторых Мстителей, но он прекрасно понимает, что его ориентация их мало волнует. Может быть они и будут огорчены, что ни он, ни Стив не поведали им об этом раньше, но в любом случае у них полно своих забот, помимо выяснения того, трахались эти двое или нет. Кроме того Стив и он никогда не позволяли их отношениям мешать миссиям, на которые их отправляли.       Баки, окрыленный мужеством от признания, делает глубокий вдох, опускает глаза и смотрит на лист бумаги перед ним. Слова расплываются, становясь единым большим пятном, но они ему были и не нужны. Он мог хвалить Стива просто так, без каких-либо записок.       — Да, мы со Стивом были влюблены, что, возможно, не очень-то и удивительно для тех, кто наблюдал за нашими взаимодействиями. После всей этой истории вряд ли кто-то из вас будет удивлен, что Капитан Америка, образец благородной праведности, и Зимний Солдат, оттеняющий его величие, были родственными душами. Он был тем, кем я бы никогда не смог стать, даже до того как меня забрала Гидра. Стив был лучшим из нас, в какое бы время он не жил.       Его голос становился всё тверже во время речи, пока не стал окончательно устойчивым. Для того, кто в течение нескольких лет не произнес практически ни слова, это весьма похвально.       — Стив любил людей, он считал, что каждый человек заслуживает уважения. Несмотря на свой небольшой рост и плохое здоровье, Стив приложил все усилия, чтобы присоединиться к армии и защищать мир от Гитлера, Золы и Шмидта. Позже от Гидры, Таноса и других мировых угроз. Одинокий и потерянный, он продолжал делать всё, что было в его силах, для нас. Он спасал меня множество раз, также спасал и всех вас. Он был олицетворением доброты, самоотверженности и мужества.       — Но более того, задолго до всего этого, он был маленьким, тощим панком из Бруклина, который взял спасение мира в свои руки, несмотря на последствия, к которым это могло привести. Стив с единственной целью боролся за то, что было хорошо и правильно, невзирая на то, осудится это обществом или нет. Одной из таких вещей была любовь к человеку его пола. Я влюбился в него сразу, да и ему понадобилось немного времени, чтобы понять, что он чувствует совершенно то же самое ко мне. Однажды мы гуляли по городу вместе, потом пришли домой и спали в одной комнате. Это заставило почувствовать нас, как сильно мы дороги друг другу.       Баки ласково, но грустно улыбается, теряется в воспоминаниях, но быстро возвращает мысли в настоящее:       — Стив спас нас в Аззано, потому что это было правильно, не потому что там был я, как многие могут утверждать, а потому что там были сотни людей, к которым армия не могла подобраться без помощи Капитана Америка. Многие знали его как прозвище, но я знал человека, который был мужчиной с большой буквы, даже когда был тощим и слабым физически, который был таким же добрым, как и сильным, который творил добро, просто потому что он любил справедливость, любил даже больше, чем меня. И в завершение… покойся с миром, Стив Роджерс, ты заслужил покой больше, чем кто-либо.       Трепет. Баки наклоняется к Сэму, когда его силы иссякают. Он сделал это, открыл миру их со Стивом отношения, и теперь самое время его отпустить. Теперь Баки нужно постараться найти смысл в жизни без его самой большой любви.       Барнс знает, что сейчас будет бесчисленное множество вопросов от прессы, от Мстителей, от Сэма, которому Стив передал свой щит. И пускай. На них он обязательно ответит, но гораздо позже. Сейчас ему просто нужно побыть одному. Возможно, он поедет в Бруклин, где воспоминания о днях, проведенных со Стивом, его умиротворят. Скорее всего, он справится со всем сам, попутешествует немного, постарается найти нормальную, спокойную жизнь, но он не до конца уверен, что это возможно.       Будущее сейчас кажется ему бездной, в которую крайне страшно шагнуть. Баки совершенно непонятно, почему он когда-то так стремился в это будущее попасть.