Серебрянное тысячелетие

      - Авада Кедавра! - зеленый луч смертельного проклятия вылетел из волшебной палочки и почти достиг своей цели, как вдруг был оставновлен буквально свормировавшимся из воздуха куском камня, который мгновенно рассыпалсь, едва проклятие его коснулось. Белактриса с удивлением смотрела на это – она уже праздновала смерть грязнокровки, над которой, под смех всех присутствующих здесь ее «коллег», вдоволь попрактиковала различные проклятия, в том числе и круцио, как вдруг ей помешали. Но вот только как следует обдумать все случившееся она не смогла – буквально через несколько секунд сверху, снова формируясь из воздуха, начали падать острые как бритва железные сосульки.       Надо отдать должно пожирательнице – ее отменная реакция спасла ей жизнь. Вот только не все из присутствующих могли также похвастаться таким – около треть всех магов были убиты такой атакой.       И только сейчас пожиратели заметили в зале постороннего – того, кого хоть и искали, но увидить здесь и сейчас явно не ожидали. По крайней мере невредимым и при оружии. Как он смог пройти незаметно в мэнор, минуя при этом все патрули и ловушки?       - Ты?! - ярость на пополам с удивлением вырвались из горла темной ведьмы.       Но чужак даже не обратил на нее внимания. Его взгляд был прикован к лежащей на полу безсознательной девушке, над которой эти ублюдки уже успели поиздеваться: разбросанные по полу кучерявые волосы, в которых перемешалась грязь с кровью; множество синяков и ран; тяжелое прерывистое дыхание.       Но вот его взгляд переместился чуть левее и столкнулся с другим взглядом – синими глазами, в которых отчетливо отображался страх. Хозяин этих глаз лежал на полу – ему удалось частично избежать атаки: левая нога была сильно повреждена. Серебрянная маска упала с его лица, а сползший капюшон открыл взгляду рыжие волосы.       Несмотря на всю ситуацию, непрошенный гость усмехнулся, хотя на самом деле его нервы были напряжены до предела – сейчас он находился в логове змей, откуда выбрать живыми и невредимыми было минимум шансов.       «Ну, по крайней мере я теперь знаю, кто помог тогда пожирателям попасть на Гриммо».       Однако темные маги уже пришли в себя. Они медленно стали окружать парня, направляя на него свои волшебные палочки.       - Так так так, Потти, - насмешливо захихикала Белактрисса, - неужто сам решил прийти к нам в гости? А то мы тебя уже и заждались, даже пришлось с грязнокровкой поразвлекаться.       Если ведьма хотела вывести его из себя, то явно потерпела поражение – на лице мага не дрогнул ни один мускул. Но вот взгяд, которым он ее наградил, чуть не заставил Лейстредж нервно отступить шаг назад. Ибо такой взгляд был ей хорошо знаком – так смотрел Лорд на тех, кого собирался убить лично.       Наверное секунд десять в зале стояла полная тишина. Затем юный маг усмехнулся и щелкнул пальцами правой руки. Мгновение, и вокруг потерявшей сознание девушки образовался полностью закрывший ее треугольный барьер, созданный из стали.       Видя, что маги напряглись (что ж, догадались), юноша снова усмехнулся, хотя внутри его эмоции так и бурлили: страх, злость, переживание.       - Ну что ж, дермокровки, - от такого обращения Лейстредж дернулась словно от удара, - поразвлекались, говорите? Ну, а как насчет продолжить? - тут его глаза сузились и многим от этого стало не по себе. - Только… Только на этот раз, Я поразвлекаюсь с Вами!       - Атакуйте! - крик Белактриссы разнося по залу, и в юношу полетели с дюжину разноцветных лучей разных проклятий...       - Гарри… Гарри!       Зеленоглазый юноша был вырван из своих мыслей весьма резким и не сильноприятным способом – звонкой пощечиной.       - Ай! - он буквально подпрыгнул на кресле. Потирая место удара, парень пытался прийти в себя – он так задумался, что даже не сразу и понял где находится.       - С пробуждением. Опять летаешь в мыслях? - девушка-блондинка лет 15-16 усмехнулась. А затем легонько ударила его руку своей ладошкой. - Перестань это делать, - на это раз ее голос был серьезен, - твоей вины здесь нет!       Гарри лишь вздохнул и отвернулся.       - Знаю, но все равно, не будь я таким...       - Ты. Не. Виноват! - буквально по слогам прошипела она, - все совершают ошибки, но немногие из нас их в итоге признают. А насчет остального, то наверняка даже Дамблдор не мог предвидеть такого предательства. А что уж говорить о тебе? И вообще, - тут ее взгляд переместился в дальний угол, где на кушетке спала другая девушка, - ты успел! Спас ей, мне и всем остальным жизни и, главное, предотвратил самое ужасное.       Что именно она имела ввиду под «самым ужасным», Гарри прекрасно знал. Повезло, что эти пожирательские ублюдки не додумались начать пытки с совсем другого развлечения. А если бы все же додумались? Парень вздрогнул, нет, даже и думать больше не надо об этом – она права, он успел! И теперь они в безопасности. По крайней мере пока.       - Луна, - тихо сказал он, переведя свой взгляд на нее, - тебе тоже нужно отдохнуть. А я пока подежурю. - После чего, не дожидаясь ответа и взяв с собой приготовленную чашку горячего кофе, вышел на улицу.       Девушка лишь только грустно покачала головой – ничего, чтобы прийти в себя после случившегося, ему, точнее им обоим, нужно время. В прочем, старые обиды (тут ее взгляд переместился к подруге) похоже никуда не делись. Лавгуд грусно вздохнула — ладно, у них все еще наладится, она то прекрасно видит, как он переживает о ней.       Затем девушка тихо подошла к своей подруге и, стараясь ее не разбудить, поправила одеяло. «Отдыхать, так отдыхать», - мысленно проговорила она, после чего улеглась на соседнюю кушетку.

* * *

      Если бы кто-то решился провести опрос на тему «Магнит неприятностей или над кем Судьба решила отыграться по-полной?», то несомненно Гарри Поттер определенно смог бы занять стабильное место в первой пятерке претендентов. И никто даже это оспаривал не стал бы.       За всю свою недолгую жизнь юный маг успел испытать столько приключений, что любой взрослый чародей позавидовал бы. А о том, что эти самые приключения в итоге не приносили ему ничего хорошего, и говорить не стоит. Кем только он не успел побывать за свои семнадцать прожитых лет: и ребенком, который попал под чертово пророчество; и сиротой, потерявших родителей из-за одного мага-психопата; и мальчиком-который-выжил, героем волшебного мира Британии; и будущим темным магом, самим наследником Слизерина! И много-много кем еще... Да он даже самим собой никогда не был!!! Буквально.       Гарри усмехнулся. Да уж, кто бы мог подумать, что Судьба так с ним поэкспериментирует.       Когда семь лет назад он, узнав, что на самом деле является волшебником, явился в мир магии, то очень надеялся, что его жизнь наконец то изменится. Что ж, в какой-то мере это и произошло, но далеко не так, как он того желал. Мир магии оказался вовсе не доброй сказкой, а суровой и порой чокнутой реальностью, которая бывала очень жестокой.       Каждый курс обучения ему приходилось сталкиваться с проблемами, к которым он не имел никакого отношения. И каждый раз ему приходилось разбираться с проблемами, которые создавали другие.       Ну, причем здесь философский камень и темный маг? Есть же взрослые маги, вот пусть и разбираются сами. Так нет же, его обязательно нужно было в это втравить — Рон Уизли, его друг (на тот момент), чуть ли не целый учебный год первого курса пытался затянуть его в какую-нибудь авантюру: то школьные правила нарушить; то бездельничать, вместо того, чтобы учиться; то разжигать никому не нужный конфликт между факультетами. А после Рождества ему пришла в голову «гениальная» идея пробраться в запретный коридор и присвоить себе... вернее не дать темному магу похитить спрятанное там сокровище! Разумеется он отказывался в этом участвовать, чем каждый раз вызывал гнев рыжего, выражающегося в потоке разных ругательств и обвинений, за что последний в итоге и поплатился — попал в больничное крыло с выбитыми зубами. И хотя после этого тупоголовый придурок от него отстал, но от своих стремлений не отказался — под конец учебного года, когда директор Дамблдор отсутствовал в школе, сам полез в запретный коридор. При этом стащив у него его семейную мантию-невидимку, из-за чего ему пришлось идти следом за ним — этот кретин запросто мог ее повредить или уничтожить. Разумеется сначала он побежал к декану своего факультета Минерве Макгонаггал, но та не только ему не поверила, но и еще лишила 10 балов Гриффиндор за клевету на ученика и нахождение вне гостиной факультета после отбоя. В итоге ему пришлось спасать еще и Гермиону Грейнджер, которую «герой» оставил без сознания на огромной шахматной доске. И как только Уизли удалось уговорить на такую опасную авантюру эту известную всем блюстительницу правил? А закончилось все это приключение недельным нахождением в больничном крыле — столкновение с темным магом ничего хорошего не приносит. Рон, кстати, был тогда на грани отчисления — за взятие без спроса чужой вещи и за создание опасной для жизни ситуации двум ученикам. Но отделался предупреждением, и переселением в другую комнату.       А тайная комната на втором курсе? Вот с чего все решили, что именно он наследник Слизерина? Так нет же, все поверили Рону Уизли, который, без сомнения ради мести за «несправедливое наказание» на первом курсе, всем чуть ли не в открытую разболтал, что великий Поттер змееуст. Самое смешное, что рыжий, сам того не зная, оказался прав — вот только он со змеями ни в открытую, ни в скрытую в Хогвартсе не разговаривал, да и во сне за собой такого не замечал. Уизли тогда просто решил ему насолить и придумал первое попавшееся предположение. В прочем на мнение окружающих ему было плевать — он им ничем не обязан. Правда ни один Рон из всей своей семейки рыжих смог подложить ему тогда «свинью» — ближе к окончанию учебного года, когда он возвращялся вечером из библиотеки, его внезапно оглушили, причем довольно неприятным способом — от мощного удара об стену он полностью потерял сознание. А пришел в себя связанным в Тайной комнате. И, надо признать, был довольно удивлен, что его похитителем оказалась Джинни Уизли., которая гордо восседала на огромной Василиске. Выяснилось, что ее, одержимую желанием владеть Мальчиком-Который-Выжил, тогда подчинил себе темный артефакт. Итог — все закончилось хоть и освобождением от одержимой малолетней маньячки, но отлеживаться в больничном крыле все же снова пришлось. Вот только в «долгу» он решил не оставаться — при первом же появлении в большом зале, сразу же предъявил обвинение семейки Уизли в клевете и нападении на него, а также рассказал, кто именно все это время был истинным виновником всех нападений и настоящим змееустом. Что примечательно, директор Дамблдор, несмотря на то, что семья Уизли была его сторонникам, тогда поддержал именно его. В итоге Джинни была отчислена из Хогвартса, а Рону Уизли был объявлен выговор за клевету и травлю, на сей раз с занесением его деятельности в личный учебный табель. Ох и не взлюбила же тогда его эта рыжая семейка...       Третий курс, похоже, был исключением — не считая дементоров, с которыми ему пришлось пересечься только раз, и оправданием его крестного, Сириуса Блэка, учебный год прошел тихо. Ну, не считать же небольшие стычки с Уизли, да и Малфоем, после которых последние всегда посещали больничное крыло, проблемами?       Четвертый курс принес ему неприятности в виде Турнира Трех Волшебников, когда он невольно стал его участником от Хогвартса. А ведь при каждом прохождении очередного тура он был близок к гибели: разозленный дракон, взбешенные русалки с тритонами на дне черного озера, дикие магические твари и химеры в лабиринте… И, как будто этого было мало, в конце года он был похищен — кубок оказался порталом, который доставил его на кладбище одного маггловского городка, где его уже ожидал сам Вол-де-Морт собственной персоной. Он тогда только чудом, иначе и не скажешь, сумел спастись. Одно хорошо, в конце года, благодаря проводимому расследованию, удалось выяснить, кто же подкинул в кубок огня его имя — это оказались близнецы Уизли. Решили так ему отомстить за свою «несправедливо» исключенную из Хогвартса сестру. Что ж, тогда их постигла такая же участь — оба были исключены из школы. Правда волшебные палочки сломаны не были — все же СОВ они сдать уже успели.       Дальше, еще «лучше» — нападки министерства на пятом курсе, вернее летом перед его началом. Видите ли ему не поверили, что «мертвый» темный маг смог вернуться к жизни. Даже до собрания Визингамонта дошло, где ему хотели впихнуть какое-то нарушение колдовства несовершенолетнего вне школы. А ничего, что благодаря участию в турнире он уже был признан совершеннолетним? Тогда его все это так достало, что он просто в отрытую, не стесняясь в выражениях и жестах, всех послал куда подальше, и ушел из школы, перейдя на домашнее обучение. Высшее руководство министерства тогда небойсь ликовало по полной... В плоть до Рождества — тогда Вол-де-Морт лично освободил своих последователей из Азкабана, чему свидетельствовали несколько выживших охранников тюрьмы. Разумеется после такого скрывать правду было уже не возможно, хотя Фадж и попытался, за что и поплатился — министр был смещен с должности, а чуть позже, после детального расследования, еще и посажен в Азкабан, вместе с некоторыми своими последователями, за взяточничество, коррупцию и издевательство над учениками в Хогвартсе. Так что после этого ему уже никто не мешал вернуться спокойно в школу, что, в прочем, делать он не стал. «Сами накрутили — сами и разбирайтесь», — эту фразу с его интервью еще несколько месяцев указывали в «Пророке». Особенно когда некая дотошная журналистка Рита Скитер напечатала об одном пророчестве о нем и темном лорде — мол он единственный, кому под силу его остановить. Что, к слову сказать, оказалось правдой. Вот только как она о нем узнала, даже Дамблдор понять не мог. Но шумиху эта акула пера подняла знатную — тогда со многих постов в министерстве полетели все, кто поддерживал Фаджа в компании против него. Но в Хогвартсе он все равно так больше и не появился, и продолжил домашнее обучение у Сириуса дома.       Но, к сожалению, ничто не длится вечно — начиная с лета перед седьмым курсом, к власти пришел Вол-де-Морт. Министерство не смогло дать достойный отпор, да и не сильно то оно и пыталось — решив просто лечь в «миссионерской» позе перед новым «хозяином». Сам Дамблдор погиб еще в середине шестого курса — старик на тот момент был уже как несколько месяцев проклят неизвестным проклятием и, соответственно, сильно ослабленным. Что в прочем не помешало ему дать достойный последний бой вторгшимся в замок пожирателям — тогда его гибель дорого досталась темным магам: из дюжины нападающих выжило только трое.       Что касается его самого, то ему пришлось скрываться, так как дом был обнаружен. Кто-то помог пожирателям туда прорваться — в результате чего погиб Сириус, успев правда перед этим лишить Вол-де-Морта еще с десяток последователей. Да что уж говорить, он сам в очередной раз спасся только благодаря его возможностям — прирожденному дару к транфигурации.       Не сказать, что это была такая уж тайна — ведь он неоднократно пользовался своим даром еще с самого Хогвартса, постоянно его при этом совершенствуя. Но тем не менее эта способность всегда его выручала, даже когда противник о ней знал и был к такому готов.       Уменее трансфигурировать все что угодно в желаемое начало у него проявляться еще с детства — в виде спонтанной магии, после которой у Друслей случались истерики: то все ложки станут вилками, то стулья превратятся в надувные шарики, то окно станет стеной. Правда сделать ему они ничего не могли — один раз попытались искоренить эту «дьяволскую» силу, так он, видимо из-за страха, превратил нос дяди Вернона в свининной пятачок, а уши в ослиными. К счастью, временно. Хоть операцию делать не пришлось. С тех пор они его малость опасались и больше не трогали.       Так что с такими талантами не удивительно, что в Хогвартсе в направлении преображения Поттер стал одним из лучших, способный со временем использовать трансфигурацию даже без волшебной палочки.       Благодаря дару он на первом курсе остановил одержимого Квирелла — трансфигурировал всю его одежду в камень. Да, тогда это случилось благодаря стихийному выбросу, но все же! Профессор так и не смог избавиться от ловушки — дух Темного лорда покинул его тело, а самому профессору удалось в последствии спасти жизнь. Хотя ему пришлось пройти долгий курс лечения в Мунго, да и еще магию с снов заново изучать — маг полностью потерял память.       На втором курсе его талант снова спас ему жизнь — наверняка лишь на чистом инстинкте самосохранения он смог буквально из ничего создать перед василиском настоящее огромное зеркало. Он и сам не мог потом понять, почему именно создал это. В любом случаи, результат сего творчества себя оправдал — тварь сама себя убила, при этом созданное зеркало, отразив взгляд змея, сначала покрылось ржавчиной, а после развалилось на части. Как после выяснилось взгляды василисков были опасны даже для них самих. Правда после этого он две недели пролежал в коме из-за сильного магического истощения.       На третьем курсе, несмотря на все попытки профессора Люпина обучить его заклинанию Патронус, ему удалось найти другой способ противодействовать дементорам — этим тварям сильно не нравилось, когда им причиняют физический вред. Находясь на небольшом расстоянии от них, достаточном, чтобы не ощущать их «эффекта», он, постоянно создавая из воздуха твердые камни, почти метко попадал по тварям.       А на четвертом курсе он бы точно погиб в этом проклятом турнире Трех Волшебников будь у него самые обычные, как для четверокурсника, способности: заключение дракона в огромный кусок льды; вскипятившаяся вода в радиусе ста футов на дне черного озера, чтобы избавиться от взбешенных подводных жителей; сражения с тварями и химерами в лабиринте. А после — встреча с Вол-де-Мортом, который ждал только удобного момента его прикончить. Жаль, не вышло. Хоть Реддл и знал о его необычных способностях, но убить не смог — тогда ему терять было нечего и он сражался всем на что был способен. Как итог, ему, несмотря на тяжолые ранения, удалось добраться до кубка-портала и сбежать назад в Хогвартс, оставив Пожирателей с их предводителем «с носом». После он выяснил, что ему удалось избавиться от четырех пожирателей и ранить еще где-то с полдюжину.       А теперь он вынужден был прятаться чуть ли не по всей стране — коттедж Сириуса также был уничтожен темными магами, а про тайные убежища Блэк, да и он сам, честно признаться, как то не задумывались. И ведь ничего другого не придумаешь в сложившейся ситуации — за границу не выйдет уйти, чертовы пожиратели установили специальный щит, не позволяющий никому покинуть Туманный Альбион.       Но не все так было и плохо — он жил в магической палатке, которую успел прихватить с Площади Гриммо-12; с пропитанием тоже проблем не было — законы Гампа на его способности не действовали. Нет, он конечно пытался быть в курсе новостей, но только лишний раз старался не показываться в сильно людных местах — новые хозяева Магической Англии хорошо постарались и довольно быстро обнаруживали нарушителей. Из полдюжины вылазок ему трижды пришлось отбиваться.       Так что до недавнего времени он был в гордом одиночестве, пока совсем недавно к нему не присоединились две девушки — хорошая знакомая и бывшая подруга. И это изменение его одинокого скитания случилось благодаря одному случаю — случайное пересечение с одним из пожирательских отрядов.       В один из дней он неудачно аппарировал, попав прямо в центр небольшого лагеря. Причем оказался там, когда все маги были готовы к дальнейшему передвижению. Что ж, сражение было неизбежно — быстро сообразив что к чему и воспользовавшись фактором неожиданности, он первым атаковал. В результате отделался мелкими ранами и небольшой травмой. Из всех пожирателей в живых остался только один — Малфой-младший. Вот его он и решил использовать в качестве «языка», быстро аппарировав с ним как можно дальше от места сражения.       Гарри потребовалось всего три раза применить крациатус, чтобы этот трусливый хорек рассказал все, что знал. И новости ему сильно не понравились — всю страну накрыла власть чистокровных фанатиков, повсюду разруха и террор, и никто, абсолютно никто им не сопротивляется. Кто смог, тот успел сбежать из страны, чтобы переждать за рубежом. Другие попрятались так, что попробуй их найти. А многие, как тупое стадо, не только признало новую власть, но и еще «лижет» ей одно место, сдавая всех, кого только можно. И этих шакалов он должен был, согласно пророчеству, спасать? Ага, как же! Но больше всего его обеспокоило то, кто был в плену в Малфой-мэноре. И тот факт, скоро их собираются казнить.       Видя довольную ухмылку Малфоя, он взбесился, гнев завладел им — схватив Драко обеими руками за голову, он... Нет, пожиратель остался жив, хоть и потерял сознание. Но теперь этот папенькин сыночек его никогда не забудет — Малфой-младший всегда считал себя «серебряным» принцем факультета Слизерин. Что ж, в какой то мере теперь так и есть.       Но нужно было что-то делать, а времени почти не оставалось.       Оказавшись в подземельи благодаря Добби и быстро сориентировавшись, он первым делом освободил заключенных — Лугу Лавгуд и двух гоблинов, приказав эльфу их унести куда те скажут. А затем поспешил на помощь, слыша крики девушки — он все же опоздал. Мантию-невидимку он использовать не мог — она была уничтожена в огне во время нападения на Гриммо. Но даже если бы и нет, то вряд ли сейчас она бы была полезной — по дороге в главный зал периодически попадались несколько пожирателей и некоторые из них делали проверку на наличие посторонних. Параноики... Эти заклинания обязательно бы выявили его, будь он под мантией или чарами хамелеона, но они оказались бесполезны, когда передвигаешься в самой стене поместья, в самом прямом смысле — он достаточно хорошо освоил и усовершенствовал свой дар, так что смог самотрансформироваться со стенами здания. И об этом не знал никто.       Так что когда он внезапно возник среди чистокровных ублюдков, то для всех это было полной неожиданностью. Чем он снова и воспользовался — атаковав первым, чем и спас ее, Гермиону Грейнджер.       На этот раз он был куда сильнее и подготовленее, чем на кладбище в конце четвертого курса или на Гриммо. Но все же он был юнцом по сравнению со взрослыми профессиональными темными магами. Тогда в схватке он сильно пострадал — несколько ребер было сломано, левая рука обожжена, да и правый глаз тоже получил увечье, хотя и не серьезное. И это еще не говоря о множестве как мелких, так и довольно серьезных ранениях. Но и пожирательским ублюдкам тоже легко отделаться не удалось — пять или семь из них он убил, тело Беллатрисы было сильно обожжено, когда она не успела отпрыгнуть от обрушившееся на нее трансформированной расплавленной стены. Остальные ублюдки скрылись в соседнем помещении, чтобы соеринтороваться и вновь атаковать. Все, кроме одного — того, кто, как оказалось и был тем, кто, пользуясь зниями своих родителей, помог темным магам попасть в поместье Сириуса. Рон Уизли. Его Поттер не убил, но перед уходом с Добби сумел «отметить» на подобие Малфоя — «подарив» этому предателю крови то, к чему он так стремился.       Раны, полученные во время сражения, быстро дали о себе знать — оказавшись в безопасности, он неделю приходил в себя. И если бы не ухаживающие за ним Луна, которая решила остаться с ним, а после и Гермиона, то возможно процесс исцеления занял бы куда больше времени.

* * *

      Приоткрыв глаза и потушив сигарету, Гарри вздохнул. Да, он конечно гордился своим даром, благодаря которому открывались многие возможности… Но, честно говоря, лучше бы он все же им не владел. Не владел этой силой. Лучше бы он оказался самым обычным магом, а то и магглом.       Когда то, еще в детстве, его дядя Вернон как то сказал, что ничто в мире не дается просто так — все имеет свои причины и цену. Что ж, он был прав. И его ценой было знание происхождения этой силы. И как бы он не хотел, как бы не старался, он всегда вспоминал, пусть порой и частями, о своем прошлом… О прошлом его бывшей, совершенно другой жизни. Той жизни, которая даже Вол-де-Морта заставила бы дрогнуть от ужаса.       И сейчас… Сейчас Гарри боялся. Боялся, потом что всем своим нутром чувствовал, что скоро ему предстоит встретиться со своим самым большим страхом. И в этот раз не в виде боггарта, как на третьем курсе, а в реальности. Сможет ли он после этой встречи остаться тем, кем был на данный момент времени?       Яростно замотав головой со стороны в сторону, а после обхватив ее обееми руками, Поттер, чуть ли не рыча, резко вскочил на ноги. Нет! Он ведь и сам не уверен во всем этом! Он не может точно знать, что это произойдет. А если и пройзойдет, то не именно сейчас! Но… Но… Всегда есть это чертово «но»!       Гарри засунул в карман куртки руку и вытащил оттуда небольшой, треснувший по средине, черный камень.       Посмотрев на него и, сделав глубокий вдох-выдох, Поттер посильнее сжал руку с находящимся в ней камнем. Выбора не было. Он должен расставить все точки над «і» и выяснить все сейчас, чтобы в случаи чего быть готовым к худшему.       И если его догадка верна, то сейчас лишь только один... человек... может ему с этим помочь.