По тонкому льду

      Киллуа всегда чувствовал присутствие старшего брата где-то рядом с собой, ведь Иллуми никогда не оставлял его в покое и не оставлял попыток снова подстроить его под себя и заставить вернуться домой. И старший Золдик уже давно бы сделал это, если бы не одно «но».       Этот мальчишка, Гон, который вечно крутился рядом с Киллуа. Один только его вид раздражал Иллуми, а потому он и затаился, чтобы наблюдать со стороны. И даже понимая, что младший брат, скорее всего, уже раскусил его присутствие, всё равно продолжал слежку.       — Тебе не надоело?       Фокусник, как обычно, появился из ниоткуда. Были это кусты, кроны деревьев или чаща леса — разгадать бы не смог и опытный боец. Тихо подобравшись к жениху, Хисока вопросительно кивнул головой и подал жестом знак, которым обычно спрашивал, стоит ли кого-то убить прямо сейчас. Иллуми даже не удостоил его взглядом. Он ни на минуту не сводил глаз с брата.       — Ты мешаешь, — невозмутимо произнёс он.       Хисока оскорблённо фыркнул. Конечно, он понимал всю эту одержимость Иллуми младшим братом, но порой она заходила слишком далеко. Особенно, когда центром игнора оказывался он сам.       Моро проследил за взглядом Иллуми, обратил внимание на объект слежки и прищурился, прикладывая палец к губам и широко улыбаясь.       — Как интересно.       — Он уже давно заметил меня, — озвучил абсолютно очевидную вещь Иллуми.       — Конечно, заметил, Иллу. Ты слишком выдаешь себя собственной же кровожадностью, — протянул Хисока с некой жалостью в голосе, но всё его внимание уже переключилось с Иллуми на Гона.       — Этот Гон… — Золдик-старший перевёл взгляд на Фрикса. — Однажды я всё-таки убью его, чтобы он не мешался под ногами.       От этих слов Хисоку будто передёрнуло, и он прожёг Иллуми предупреждающим взглядом.       — Ну, не горячись, — сказал он как можно более дружелюбно, если такое было вообще возможно.       — Я абсолютно спокоен, — Золдик впервые за прошедшее время взглянул на фокусника.       — Вот и славно, — кивнул Моро и присел на корточки, полностью скрываясь во мраке переулка. Его жёлтые глаза неустанно смотрели только на Гона, и теперь уже Хисока полностью игнорировал присутствие Иллуми. Они оба с головами были поглощены своими объектами обожания.       Моро и сам не заметил, как начал покусывать губу, а затем и ногти, словно в предвкушении чего-то интересного. И от зоркого глаза Иллуми это не укрылось.       — Ты опять?       — «Опять» что? — Хисока подпёр рукой подбородок, глядя на жениха снизу вверх.       — Я не собираюсь это озвучивать.       — Прости-прости, держусь изо всех сил.       Моро наигранно надул щёки, будто хотел надавить на жалость и выбить из Золдика ещё пару слов, но тот смотрел холодно, и по телу фокусника пробежали мурашки не то от пронзительного взгляда бездонных чёрных глаз, не то от накатывающего возбуждения.       — Сложно держать себя в руках при виде несозревших фруктов. Разве ты со мной не солидарен?       Хисока смотрел из-под прикрытых глаз и периодически облизывал губы. Иллуми с угрозой посмотрел на него, глаза его чуть расширились. Одно неверное слово, и можно было бы отхватить в горло пару игл. Но Хисока ничего не боялся.       — Я вижу, как ты смотришь на него, Иллу. Ты можешь скрыть это от кого угодно… — фокусник склонился над ухом Золдика, рукой поднимая длинные волосы, — но не от меня.       Иллуми вдруг вздрогнул и резко развернулся к Хисоке лицом.       — Если не заткнешься сам, я заткну тебя силой. — прошипел он и, недолго думая, потянул Моро на себя, небрежно закидывая на плечо, а тот только и рад, поэтому не упустил возможности отвесить лёгкий шлепок на заду жениха.       — Только не урони меня, бога ради.       С ношей на плече Золдик скрылся в глубине переулка.       — Будешь руки распускать, уроню. С самой высокой крыши, — невозмутимо сказал он, наконец отпуская Хисоку, и не успел фокусник отойти от приятной неожиданности, как Иллуми поднял ногу и упёр её в стену прямо возле лица Хисоки.       — Как не изощрённо, Иллу, я тебя прямо не узнаю, — Моро расплылся в улыбке. Он уже предвкушал нечто интересное и не просчитал. Прислонившись щекой к ноге Иллуми, он оставил поцелуй на лодыжке.       Иллуми молчал. Он уже и так сказал больше, чем надо, а потому молча опустил руку на пах Моро и несильно сжал.       — Когда происходит такое, держать себя в руках — сплошная мука, — медленно проговорил Хисока, подаваясь вперёд и сокращая дистанцию с лицом Золдика, как и всегда, не выражавшим никаких эмоций.       Иллуми, видимо, находился в хорошем расположении духа, что было очень и очень удивительно. Он подался вперёд, накрывая губы Хисоки поцелуем и свободной рукой хватая его за волосы. Не задерживаясь долго на губах, он потянул фокусника за шевелюру, заставляя откинуть голову назад, и впился в шею. Моро шумно выдохнул, вцепившись ногтями за талию жениха, чтобы притянуть его к себе как можно плотнее. Глаза фокусника закатились от удовольствия, он тёрся пахом о промежность Золдика, призывая того к дальнейшим действиям. А того и заставлять не пришлось.       Ловкими движениями Иллуми расстегнул пояс и спустил с Хисоки свободные штаны вместе с нижним бельём. Моро тоже времени не терял. Рукой скользнул под короткий топ жениха и огладил пальцами спину.       — Ты так торопишься, Лулу, — особый акцент Хисока сделал на столь ласковом прозвище, отчего Иллуми мгновенно передёрнуло. Он будто смущённо опустил взгляд и задержался на возбуждённой плоти Моро.       — Признаю, здесь ты действительно впечатляешь, — оценивающе протянул Золдик.       — Нравится? — Хисока уже шептал в самые губы Иллуми. — Хочешь его? — Рукой под топом огладил его лопатки, а затем принялся расстегивать застёжки.       Отвечать на его похабные речи Иллуми не счёл нужным. Хисока ходил по тонкому льду, всячески дразня Золдика, и, судя по всему, только и добивался того, чтобы его наконец нагнули.       Иллуми развернул Моро к себе спиной, едва не впечатав в стену лицом. Хисока еле успел поставить перед собой руки и спасти нос.       — Ладно, Лулу, я понял, но мог бы и предупредить. Не хотелось бы оставить вмятины ладонями или носом. Будь со мной нежным, — фокусник издевательски подмигнул и послал воздушный поцелуй.       Иллуми ощупал пальцами упругие ягодицы Хисоки и плавно ввёл сразу два пальца. Конечно же, уступать тому в просьбе быть нежнее, Золдик не собирался, и так уже достаточно переступил через себя. Хотя… Возможно, ему самому это немного и нравилось — вести себя не так, как обычно.       Свободной рукой Иллуми накрыл член Хисоки. Фокусник закинул голову, довольно прикрыв глаза.       — Так тоже неплохо, да.       Иллуми молча заглянул в жёлтые глаза; в его взгляде, как и всегда, не было ни капли эмоций. А Хисоку это вполне устраивало. Он вытянул руку назад, делая максимально сильный прогиб в талии, и буквально впечатал Иллуми поцелуем, удерживая того за затылок.       — Вот теперь это мой Иллу, — Моро простонал с ещё более довольным видом, когда Иллуми резко вошёл. Обеими руками Золдик сжимал его талию и вбивался в податливое тело, не жалея сил. Хисока расставил ноги пошире. Он не стеснялся собственного голоса, демонстрируя Иллуми свои такие же бесстыдные стоны. От столь грубых толчков он уже едва держался на ногах.       — Сильнее, Лулу, — томным голосом попросил Хисока, повернув голову и кинув на жениха такой же взгляд.       Иллуми за талию потянул его на себя насколько было возможно и сильным толчком задел простату. Вероятно, он хотел хоть как-то проучить Хисоку за милые прозвища, но выходило всё совсем наоборот. Моро наслаждался его действиями, его эмоциями. Наслаждался всем.       — Дай-ка мне увидеть твоё личико, — подрагивающим голосом произнёс он. Иллуми в просьбе на этот раз не отказал. Он убрал с талии руку и, проведя ею путь от живота до шеи, схватил Моро за подбородок и развернул к себе.       — Не насмотрелся?       — Просто хотел ещё раз убедиться, насколько ты у меня красивый.       Ох уж эти льстивые речи фокусника… Иллуми смущённо фыркнул. Будто в отместку, он толкнулся ещё сильнее в тело Хисоки. Любит же он напрашиваться.       — Тебя так легко вывести на эмоции, — Моро усмехнулся, прикусив ноготь, — так возбуждает.       — В следующий раз я заткну твой болтливый рот, — раздражённо ответил Золдик, пропуская мимо ушей разочарованный вздох. Он уткнулся в плечо жениха и укусил, тем самым сдерживая стон, когда обильно излился внутрь. Хисока же, как всегда, не постеснялся простонать одновременно с ним, взвизгнув ещё и от укуса.       — Насколько сильно нужно было давить, чтоб оставить такие синяки, просто скажи мне.       Моро возмущённо поправлял одежду и ворчал на следы, оставленные пальцами Иллуми на своей талии. Золдик молча пожал плечами, однако Хисока на самом деле не злился, так, поворчал для приличия.       — Не переживай, мне нравится, мог бы и ещё сильнее! — Он потянулся и сгрёб Иллуми в объятия, целуя в щёку. Тот закатил глаза и упёрся ладонью в его лицо, отталкивая от себя.       — Отпусти.       — А то что? — Моро проигнорировал руку, оставляя поцелуй уже на виске.       — Получишь пару игл в лоб.       — Брось, я ведь безоружен, правда атакуешь меня? — Воскликнул Хисока и сделал шаг назад, показывая ладони. Всё-таки Иллуми и к нему был иногда невероятно жесток. Но за это Хисока его и любил.       Золдик вздохнул.       — Забудь, что я это сделал, — он притянул фокусника к себе за ворот, целуя в губы, и отпустил, тут же отворачиваясь.       Хисока опешил, приложив к подбородку палец и сам, неожиданно для самого себя, вспыхнул краской. Иллуми не обратил на это внимание, будто это зрелище было обыденным.       — Увидимся, — он махнул рукой. — В следующий раз не опаздывай.       Хисока помотал головой, приходя в чувства.       — Люблю тебя! — Прикринул он с рукой у рта и без какого-либо предупреждения запустил ему вслед карту. Конечно же, Иллуми среагировал молниеносно. Не оборачиваясь, он поймал карту двумя пальцами. Напоследок взглянул на Хисоку и легонько поцеловал карту на его манер.       — Потом верну. — Смертоносное оружие Моро отправилось в карман. Фокусник и моргнуть не успел, как Иллуми исчез из поля зрения.       — Припрятал девятку червей… Как интересно.       Хисока усмехнулся.       О, Иллуми обязательно вернёт карту самым изощрённым способом. Как никак, сегодня его довели до высшей точки злости.       Хисока играл с ним, как с огнём. Снова и снова ступал по тонкому льду, ничуть не боясь провалиться.       Высокая стройная фигура медленно скрылась в тёмном переулке.