Больше, чем

            — Капитан Сара Мисс Фортуна, какая честь, — не без усмешки в голосе, говорила Самира.             — Эта честь не взаимна, жалкая наёмница из Ноксуса!       Красотка с пышной копной огненных волос высокомерно вскинула подбородок и широко улыбнулась. Решение дерзить с Самирой было не самым лучшим, но что-то внутри, возможно излишняя самоуверенность и жажда адреналина, присущая ей, дали о себе знать. Что ещё ожидать от капитанши «Сирены»? Сара, по правде говоря, давно и тайно желала оказаться с Самирой наедине. Было что-то в этой беженке такое сексуальное, притягательное, от чего у Сары сердце ныло от тоски по любви. Ах, эти страсти! Даже её очерствевшее с годами сердце оказалось тронутым шипами этой пустынной розы. У Мисс Фортуны было множество ухажёров, но крайней мере, они себя так мнили, а на самом деле она считала их не больше, чем очарованными дураками. Среди всей этой толпы ярко выделялась она — с длинной густой косой, цепким взглядом единственного ярко-зелёного глаза, родинкой над губой и забитым татуировкам телом в память о своём прошлом. У Самиры бунтарский нрав и резвый, словно у дикой кошки, да и повадки точно такие же. Она была тем самым неудержимым огоньком, который никак не смог бы ужиться с холодным рассудком Сары, которая прежде чем сделать какой-либо шаг просчитывала все последствия, взвешивала все «за» и «против», а потом уже делала. Они ужились. Даже слишком. Черноволосой никогда не была понятна стратегия Сары. Самира не была продвинута в вопросах морали и не отличалась особо высокими умственными способностями, привыкнув решать все вопросы кулаками. Всегда побеждает, без исключения. Она ветрена, непостоянна, всегда ищет новые приключения и каждый новый день для неё — глоток свежего воздуха и шанс найти что-то неизведанное. Именно в один из таких дней она и встретила Сару. И Самира ни о чём не жалеет. Абсолютно.             — Зачем мы каждый раз цитируем наш первый диалог? — игриво спросила Сара, сидев на стуле, расчёсывая волосы и глядя в запылившееся зеркало.             — Ну, знаешь, это забавно. У тебя тогда было такое лицо серьёзное, обхохочешься, — Самира вальяжно развалилась на скрипучей кровати с грязноватым матрасом, закинув руки за голову.       Её взгляд скользил по Саре. Самире нравилось наблюдать за тем, как Сара приводит свой внешний вид в порядок каждое утро. Рыжей не нравилось, когда она не выглядела как с иголочки, но даже не догадывалась, что для Самиры она идеальна всегда — даже по утрам, когда только открывает свои глаза, с растрёпанными волосами, припухшим лицом и заспанным голосом, что нежно шепчет на ухо утреннее приветствие. Для всех она была непреклонной и жестокой капитаншей Мисс Фортуной, что не знает пощады, а для Самиры она стала тем подарком судьбы, который дал шанс на счастье или просто Сарой. Самира жалеет и нет о том, что привязалась к ней настолько сильно — ведь всегда существует риск того, что они могут расстаться против их же воли. Существует множество головорезов, что горят желанием отрубить голову Самире и множество пиратов, что хотят пустить пулю в висок Мисс Фортуне. Но, пока Самира ещё дышит, она будет защищать свою родную Сару, чего бы ей это не стоило. Пускай у неё ничего не останется, она лишиться всего, но Сара будет жить, пока не умрёт от глубокой старости. На этой мысли Самира словила себя относительно недавно, и до сих пор держит её в голове. Ах, эта красотка на стуле даже не догадывается о том, насколько она важна для неё. Это было больше, чем любовь. Больше, чем что-либо на всём белом свете. Самира бросит весь мир к ногам молодой капитанши и никогда не отпустит.             — Самир, — когда Сара начинала разговор вот так, то намечалось явно что-то интересное, — а как ты к макияжу относишься?             — Ненавижу эту штукатурку, — черноволосая недовольно фыркнула, — зачем спрашиваешь?             — Да так, просто, — Сара хихикнула, — можно я тебя накрашу?                    — Эй! — Самира поднялась, — Я конечно понимаю, что отказать такой милашке как ты сложно, но я всё же попробую. Нельзя.             — Да ладно, — Сара показалась на секунду обиженной, но сразу же взяла себя в руки, и отвернулась, — ну хотя бы разо-о-о-очек…             — О нет, не начинай! — Самира рассмеялась, — Хватит строить мне глазки.             — Хмпф! Кто ещё их тут строит, — Сара улыбнулась, припудривая нос, — тебе бы не хотелось посмотреть на себя с макияжем?       Самира задумалась.             — Возможно, но…             — Никаких но. Позволь мне это сделать. Больше не буду, честно, — Сара подмигнула.             — Погоди!       В тот момент Сара, напрыгнув сверху, повалила Самиру на кровать. Волосы, небрежно заплетённые в косу, развалились по постели. Голова Сары нависла над лицом черноволосой красавицы, а шёлковые локоны щекотали лицо. В ушах рыжей покачивались круглые золотые серьги, а по лицу гуляли солнечные зайчики. В распахнутое настежь окно ворвался запах морского бриза, поднимая вверх тонкие занавески. Нахмурив свои густые брови и сложив руки на солнечном сплетении, Самира сказала:             — Это нечестно, — её губы тронула улыбка.             — Честность это не моё, сама знаешь.       В левой руке Сара держала палетку теней, а а правой — пушистую кисточку. Самира нервно сглотнула. Все эти вещи не внушали доверия, но если уж Сара так настаивает, то ладно. Самира знает, что Сара сделает всё в лучшем виде, поэтому пусть творит то, что хочет. При всей своей обезбашенности и непокорности, черноволосая слушалась Сару.                    — Какой ты цвет тебе больше нравится?             — Чёрный. Классика.       Она всегда выбирала чёрный — это было её любимый цвет. Сара считала его скучным, но, не став вставлять свои пять копеек, кивнула и провела кисточкой по чёрным теням, и поднесла её к Самире. А та, в свою очередь, упорно рассматривала девушку. Веснушки на её лице дополняли и без того дерзкий образ. Ни один порядочный человек не мог спокойно смотреть на неё. Особенно, когда она, словно случайно, наклонялась поближе. Самира бесстыдно пялилась на её туго обтянутую рубахой грудь, еле прикрывающую розовые горошины сосков. Ох, ну и любит же Сара иногда вырядиться! Впрочем, так даже интереснее. Самира даже иногда поверить не могла, что живёт под одной крышей с такой потрясающей девушкой — во что бы она не была одета, она всегда выглядела потрясающе, абсолютно без изъянов. Даже будь она обнажённой — всё равно изящная. Это ли не сон?             — Закрой глаза.             — Сара…             — И рот.       Лёгкие прикосновения пушистой кисточки приятно щекотали веко левого глаза. Сара старалась наносить тени как можно аккуратнее, словно самый настоящий художник, который наносит неряшливые мазки кистью. Сара тоже старалась быть как можно аккуратней. Самира лежала смирно и не дёргалась. Единственный человек, которому она могла покорится, что не могло её не удивлять. Так просто заставить закрыть ей рот не мог никто. Саре можно было абсолютно всё — особенно тогда, когда они оставались наедине. От неё приятно пахнет корицей, аромат щекочет ноздри. Самира вспоминает своё далёкое детство, когда она выступала на улице, кружась в незамысловатом танце со своими родителями, в надежде получить за это пару монет, а может даже и бутылку кислого вина, тут уж как повезёт. Как же давно это было!             — Открывай.       Самира открыла глаза и проморгалась. Что ж, это было невероятно сложно — лежать и не двигаться. Она посмотрела на довольное личико Сары. В малахитовых глазах девушки плескалось что-то похожее на победу. Обычное состояние для неё — фортуна на её стороне, что бы не происходило.             — Как я выгляжу? — С каким-то сомнением спросила Самира.             — Ты сексуальна, — ответила Сара, закусив нижнюю губу и приподняв бровь, — серьёзно.       Сара взяла в руки тёмную помаду. Открыв её, она поднесла её к тонким губам Самиры и нанесла её плотным слоем, немного надавливая. Ведя помаду по линии губ, она придала им форму полумесяца. Черноволосая смотрела на ту и как она сосредоточенно глядела на губы.             — Прекращай уже, — Самира крепко взяла её за запястье и отвела его в сторону.             — Ты права. ‌      Сара впилась в накрашенные губы Самиры, откидывая помаду в сторону, и та сразу же укатилась в другой тёмный угол комнаты. Черноволосая зарывается пальцами в волосы капитанши, крепко сжимая их и вызывая небольшую боль. Каждое прикосновение Сары для неё было равносильно электрическому разряду, но такому приятному, пускай и непозволительному. Кто-то скажет — это неправильно. Но они жили по своим правилам, плевав на общество. Кому из них двоих есть дело до чужих домыслов? Голова начинает сильно кружится, и весь мир, кажется, перестаёт существовать для них двоих. Самира подалась своими бёдрами вперёд, вцепившись своими ногтями в спину Сары, царапая спину через тонкую ткань рубашки. Розовые полосы на коже ещё долгое время будут напоминать о недавней близости и о том, что их любовь будет гореть до последнего. Рыжеволосая отстранилась, равно выдыхая той в раскрасневшееся от азарта лицо. Прижавшись лбами друг к другу, они тихо рассмеялась. Им нравилось дурачиться вот так, словно они маленькие дети. Это и было самым настоящим счастьем — такие моменты, когда с ней находится та, ради которой стоит жить. Самире не найти подходящих слов, чтобы описать всё то, что она чувствует.             — Мои губы всегда будут лучшим дополнением твоих.