С широко закрытыми глазами

Чонгук улыбается довольно. Сыто. Ему определённо нравится то, что он видит: как выглядит сейчас Тэхен. А выглядит он как самый настоящий грех: развратный, притягательный и манящий. Закусывающий до крови губы и подрагивающий от каждого движения. Прикосновения. Открытый и совершенно беззащитный, оставивший свою гордость за пределами комнаты. Здесь ей нет места — только сносящее голову удовольствие и дрожащие от наслаждения колени. Но это будет позже. — Нравится быть на коленях? Нравится пресмыкаться передо мной? — Чонгук говорит вкрадчиво, спокойно. Вот только в голосе проскальзывает что-то такое, что заставляет сглотнуть. И Тэхен сглатывает, поднимая голову. В его глазах целый океан: бушующий, необъятный, неуправляемый. Эта невероятная стихия, которой не может управлять никто. Никто, кроме Чонгука. И нельзя сказать, что это не подкупает. О, ощущение власти над другим пьянит, туманит разум и… возбуждает. Светлые волосы Тэхена заплетены в аккуратную косу, а сам он полностью обнажен. Стесняется ли он, старается ли закрыться? Нет, парню нравится чувствовать скользящий по изгибу шеи, выступающим позвонкам на спине и аккуратным ступням взгляд. Взгляд, полный желания. Кожа у Тэхена белая, словно он несколько минут назад искупался в ванне с молоком. Пахнет едва ощутимо потом и горной мятой. Легкий и свежий аромат, который раскрывается со временем и действительно подходит Тэхену. Конечно, он не обладает женственной фигурой: у него широкие плечи и узкие бедра, однако аппетитная упругая задница и… и длинные стройные ноги с тонкими щиколотками. — Мне действительно нужно тебе отвечать? — язвит. И прекрасно знает, что в следующее мгновение его лицо приподнимут, сжимая пальцами щеки. Но ох, Тэхен никогда не перестанет смотреть так, словно он хозяин ситуации, а не наоборот. — Нарываешься? — Чонгук выдыхает в чужие губы. Просто выдыхает. Не подается вперед или не отстраняется. Просто замирает и испытывает. Испытывает на прочность. Кого — непонятно. Потому что коснуться чужих хочется, укусить, глядя в глаза напротив. — Отвечай, когда я тебя спрашиваю. Иначе ты не получишь того, зачем мы тут находимся. Мужчина отстраняется и ухмыляется. Проводит ладонью по члену, скрытому тканью классических брюк. На деле, ему не нужно много времени, чтобы возбудиться. Достаточно просто посмотреть на сидящего перед ним на коленях. Гордого, высокомерного… слизывающего с пола свою сперму, растраханного и умоляющего взять его еще грубее. Такого вкусного. Теперь Чонгук сглатывает. Спешить не стоит. До финала еще далеко. Мужчина подходит к подготовленному заранее инвентарю и кончиками пальцев проводит по кожаной рукояти пэддла, смотрит на разнообразные пробки, но в руки берет именно веревку. Красную шелковую средней жесткости. Тэхену нравится, когда на нем остаются следы страстной ночи. Секс без этого — не может называться хорошим. О таком хочется помнить, незаметно потирая синяки и чувствуя фантомные прикосновения на протяжении еще нескольких дней после. — Заведи руки за спину, — Тэхен поднимает взгляд на подошедшего Чонгука. Скрыть покрывшуюся мурашками кожу не получается, поэтому мужчина ничего не говорит. И покорно выполняет приказ. Хороший сабмиссив тот, который умеет подчиняться. Умеет выполнять приказы доминанта, не переспрашивая и не оспаривая. Они покорные и покладистые. Но ни один из самых опытных не сможет сравниться с Тэхеном. Чонгук касается кончиками пальцев чужой кожи. Она нежная, гладкая и совсем немного прохладная. Ее касаться приятно, приятно оставлять укусы и засосы, приятно сжимать и вдыхать ее аромат. Сейчас — предвкушения и сладкой мяты, далее — удовольствия и возбуждения, легкой прохлады. Веревка оплетает чужую кожу змеей. Крепко. Довольно странный получается контраст — лепестки роз на первом снегу — однако, это выглядит очень хорошо. Тэхен дышит тяжело, а его голова низко опущена. На него всегда так действуют веревки и сессии с обездвиживанием. Его это возбуждает до дрожи в коленях и кончиков пальцев, блестящих глаз и лихорадочно алеющих щек. Позвонки на шее выделяются призывно. Мужчина гипнотизирует их все время, пока туго стягивает чужие руки за спиной. Плетет замысловатые узоры, следя за тем, чтоб не пережимало там, где не нужно. А после подается вперед, проводя носом по нежной коже. С губ Тэхена срывается первый несдержанный вздох. Чонгук от этого пребывает в состоянии полного восторга. Он ведет языком по холке, чувствуя чужую дрожь. Прикусывает позвонок, пока руки блуждают по подтянутому телу Тэхена. Довольно приятно осознавать, что именно твои прикосновения заставляют сильное тело дрожать. А что там о слабых местах? Чонгук подушечками пальцев касается горошин сосков, едва ощутимо дразня. Но этого хватает, чтобы заставить парня под ним глухо застонать, закусив губу. Чувствительные. Теперь можно зажать их между пальцев, оттянуть вниз. Сделать так несколько раз, пока Тэхен пытается сохранить непроницаемое выражение лица. А потом отстраняется с лукавой улыбкой, чувствуя, как парень сдается. Чонгук играет. Доводит до грани и притягивает к себе, вместо того, чтобы толкнуть в пропасть. И шепчет, касаясь губами мочки уха: — Ляг на мои колени и подними задницу, я хочу тебя отшлепать. У Тэхена краснеют кончики ушей, а дыхание сбивается. О, он уже чувствует, как после будут гореть ягодицы. Как будет покалывать нежная кожа от малейшего ветра, до мурашек и вязкой слюны. Вот только парень не поднимается. Он смотрит из-под опущенных ресниц внимательно. Проводит языком по губам, наклоняясь чуть вперед и шепчет призывно, развратно, пошло. — Сперва я хочу тебе отсосать. У Чонгука по коже бегут мурашки, и он даже не думает отказываться. Даже наоборот, подходит вплотную, зарываясь пальцами в чужие волосы, совершенно не заботясь о состоянии чужой прически. Так даже горячее. Дергает на себя, заставляя Тэхена уткнуться лицом в свой пах. Парень смотрит снизу вверх и медленно высовывает язык. Ласкать член сквозь тонкую ткань брюк — самое, что ни на есть, издевательство. Хочется прикосновений кожа к коже, ощущения горячего влажного рта. А Тэхен умеет делать так, что Чонгук забывает о всех мыслительных процессах на ближайшее время. Парень неторопливо поглаживает член, прижимаясь к нему щекой, не прерывая зрительного контакта. Проводит языком по головке, посасывает, пока на ткани не остается влажного пятнышка. Солоноватого, терпкого. Тэхен азартен. Ему нравится ходить по краю чужого терпения, нравится срываться с обрыва, когда ему это позволяют. Ему нравится, когда Чонгук заставляет подчиняться только одним взглядом. Парень обездвижен и сейчас находится целиком и полностью в чужой власти. И подобное не может не заставлять разгоряченную кровь передвигаться по венам так же быстро, как сгорает фитиль фейерверка. И даже быстрее. Звук расстегивающейся ширинки приводит в чувства обоих. Чонгук решает помочь, доставая полувозбужденный член из брюк. Не больше и не меньше. Он ждет действий, ведь предложение минета поступило не от него. Хотя, это было даже не предложение. Это была чистой воды провокация. Соблазн, от которого невозможно отказаться. И Чонгук на него ведется. Тэхен проводит языком по головке, устраиваясь на коленях более устойчиво. Он знает, что скоро они затекут, но это часть его личного кайфа. С губ Чонгука срывается прерывистый вдох. Когда его парень начинает так неторопливо, предвкушение загорается внутри гораздо сильнее обычного. Тэхен усмехается — растягивает свои невозможно красивые губы в широкой квадратной улыбке, прежде чем снова провести языком по головке, надавливая на уретру. Ощущения необычные. Чонгук выдыхает. Он тоже улыбается, а его рука самым чудесным образом оказывается в чужих волосах. Поглаживает, сжимает — хвалит. Тэхену такое нравится. Он начинает действовать смелее. Берет в рот головку и посасывает. Словно карамельную конфету, слишком большую, чтобы без труда засунуть ее за щеку. Приходится приподняться, наклонить голову чуть набок. Только тогда горячая головка коснется внутренней стороны щеки, а Чонгук несдержанно надавит на затылок, намекая на то, что пора бы уже взять глубже. Тэхен давится и закашливается. Закончится ли все на этом? О нет. Ему такое нравится. В синих глазах просыпается та самая неуправляемая буря. Буря, которая погубит всех, кто имеет неосторожность в нее попасть. Чонгук думает о том, что давным давно утонул и теперь вполне заслуженно этим наслаждается. Но если быть совершенно честным — ему позволяют тонуть. Чужой рот горячий и узкий, а Тэхен действительно знает толк в том, как доставить удовольствие. Быть может, это объясняется полным отсутствием рвотного рефлекса, а может и любовью к члену своего хозяина. Он заглатывает сразу до середины, пока его язык творит что-то невероятное. Он ласкает, вылизывает и хрипло стонет от того, насколько ему сейчас хорошо. Вибрация проходит по члену и отдается разрядами тока в теле Чонгука. Он снова выдыхает и прикрывает глаза. Рука в волосах сжимается сильнее. И мужчина давит на чужой затылок, заставляя взять до основания. Тэхен жмурится и опускает голову немного ниже, чтобы член безболезненно вошел в горло. Ну как «безболезненно»? Глаза сразу наполняются слезами, что падают с кончиков ресниц на щеки и катятся по красивому лицу вниз. Но все же закатываются. От удовольствия. Не дожидаясь приказа, он начинает двигать головой. Сперва неторопливо, чтобы снова, с толикой мазохистского удовольствия, прочувствовать как эластичные стенки горла обхватывают член. Как он упирается в стенку горла. А пальцы вцепляются в веревки и едва ощутимо подрагивают. Потом быстрее, прочувствовав ритм, который понравится Чонгуку. Который доведет его до оргазма. Комнату наполняют тяжелое дыхание и пошлые хлюпающие звуки. Они едва слышны мужчине, а для Тэхена становятся оглушающими. Чонгук начинает двигать бедрами навстречу, потому что возбуждение становится неконтролируемым. Его движения грубые и не имеют почти ничего общего с минетом. По факту — Чонгук просто трахает Тэхена в рот. Мужчина только и успевает, когда член выходит, глотнуть немного воздуха, чтобы снова открыть рот, высовывая язык. На белоснежные колени капает слюна вперемешку со смазкой — терпкой и приторной, — а Тэхен открывает рот все шире. Из-за быстрых движений он не может сдержать странных звуков, когда головка входит в горло и ох, на следующее утро парень вряд ли сможет нормально разговаривать. И он стонет. Громко и надрывно. Подается вперед и поднимает глаза. Хочет большего. Отстраняется и проводит языком по чужому напряженному члену, спускается ниже и начинает лизать чужие яйца, всасывая тонкую кожицу поджимающейся от напряжения мошонки. Теперь стонет Чонгук, дергая Тэхена за растрепанные волосы, чтобы отстранить от себя. Взгляд парня расфокусирован, а щеки горят от возбуждения. Выглядит хорошо, но недостаточно. Тогда Чонгук начинает неторопливо двигать свободной рукой по члену, совершенно не стесняясь этого. А Тэхен на коленях смотрит неотрывно, жадно. Голодно. Конечно, Чонгук даст ему то, чего тот хочет. Он проводит членом по чужому лицу, размазывая слюну и пачкая щеки в смазке. Тэхен открывает рот, высовывая язык. Тяжело дышит, а Чонгук чувствует, что готов кончить только от этого вида. — Хочешь, чтобы я кончил тебе в рот? — мужчина усмехается, видя вспыхнувший огонь в чужих глазах. — Тогда постарайся сосать так, чтобы мне понравилось. На подобное отвечать не нужно, но Тэхен кивает, снова беря член в рот. Начинает двигать головой быстро — ему было приказано сосать хорошо. Он втягивает щеки и вылизывает член, посасывает так, словно это единственный десерт, который ему нравится. Самое желанное лакомство. Чонгуку это нравится, если судить по утробному рычанию и неторопливому поглаживанию по волосам. Тэхену это льстит. Он смотрит из-под опущенных влажных ресниц, когда головка снова упирается в стенку горла, и Чонгук больше не может терпеть. Он срывается. Сжимает в кулаке чужие волосы одной рукой, заставляя запрокинуть голову назад. И начинает трахать чужое горло, практически не выходя из него. И Тэхен задыхается, жмурится и плачет. Слюны становится больше, ее уже ничего не может сдержать и она просто капает. Создает столь неприличные звуки, что даже щеки Чонгука краснеют. Слегка. — Агр-х, — низкий рык. — Твой рот такой влажный. Чонгук чувствует, как его тело охватывает жаром. Это похоже на то, как в океане начинает подниматься цунами. Волны удовольствия, которые становятся все сильнее и сильнее, пока не преобразуются во что-то цельное — в оргазм. И он уже близко. Поэтому мужчина закрывает Тэхену нос свободной рукой. Движения бедер становятся хаотичнее и резче, из-за чего влага чужого рта превращается в самое настоящее кипящее жерло вулкана. А парню становится действительно нечем дышать, но он даже не хочет сказать слова против. Да и зачем, когда Чонгук знает меру, а у парня снова закатываются от наслаждения глаза. И цунами обрушивается на Чонгука. И он кончает в рот Тэхена. Сразу не отстраняется, даже все еще двигается, чтобы Тэхен проглотил все. А сам парень близок к тому, чтобы просто упасть на пол. Он глотает. Глотает, глотает и глотает. Давится. Но кайфует, чувствуя себя на пике наслаждения. Даже позволяет себе разочарованный стон, когда его горло покидает член вместе со спермой, которую не получилось проглотить. А Чонгук не любит подобного. Поэтому проводит ладонью по члену и чужому подбородку, а после засовывает свои пальцы в чужой рот. Вынуждая вылизывать. И Тэхен подчиняется, чувствуя как внутри все переворачивается с ног на голову, и он уже вот-вот готов кончить. Не прикасаясь к себе и просто из-за пальцев у себя глубоко во рту… Но Чонгук давит ступней на основание члена. Тэхен просто взрывается очередным стоном и кончает, пачкая чужую обувь и все же заваливаясь вперед. Его трясет. Трясет так сильно, что в первые несколько секунд у него перед глазами темнеет, а лицо усмехающегося Чонгука оказывается смазанным. Ему нужно пару секунд, чтобы прийти в себя и начать хотя бы нормально дышать. — Я разве позволял тебе кончить? — Чонгук присаживается на колени перед Тэхеном и поворачивает его лицо за подбородок к себе. И оно выглядит растраханным. Странно применять подобное слово к лицу, но… опухшие, покрасневшие влажные губы, лихорадочно блестящие глаза и запачканные в смазке и сперме румяные щеки — как иначе описать? — Мне придется тебя наказать. Подними задницу. Мужчина поднимается и помогает подняться на дрожащих ногах Тэхену, который без поддержки стоять не может. Теперь они подходят к кровати и Чонгук садится. Призывно хлопает себя по коленям и усмехается уголками губ. Тэхен облизывается. Ему нравится то, что на кровати остался пэддл и смазка. Многообещающий набор. — Ложись. И Тэхен подчиняется. На деле, он просто не может противостоять, когда Чонгук говорит так: властно, играючи, подобно струящемуся между пальцев бархату. И он ложится на чужие колени, приподнимая задницу. Конечно, сделать это быстро не получается — ноги все еще не слушаются, и при любом удобном случае колени подгибаются. А Чонгуку определенно нравится, какой вид открывается на чужой зад. Он проводит кончиками пальцев по нежной коже. Тэхен обладает пышными формами, аппетитными, притягивающими взгляд. Настолько, что мужчина не может сдержаться и засматривается, кончиками пальцев прикасаясь к нежной коже. Однако Тэхен ворчит недовольно на такое и призывно покачивает бедрами. «Тэхен» и «призывно» звучит как насмешка над выдержкой. Причем любого человека вне зависимости от пола. Кожа бледная, но покрывается алым румянцем — словно бы стыдливым — стоит даже несильно сжать. А первый шлепок получится сочным, звонким, а кожа станет насыщенно-красного цвета. Чонгуку это определенно нравится. Он трогает, сжимает, разводит ягодицы в стороны и смотрит… Смотрит, как сжимается дырочка парня от предвкушения. И выдыхает прерывисто. Пэддл ложится в ладонь привычной тяжестью. Он словно создан для руки Чонгука, но на деле — для того, чтобы оставлять следы на ягодицах Тэхена. И мужчина оставляет. Первый удар получается несильным, но звонким. Тэхен вздрагивает и закусывает губу, пока его ягодицы становятся румяными от удара. Чонгук улыбается, замахиваясь для очередного удара, и он не заставляет себя долго ждать. А потом еще один и еще. Получается довольно ядреный коктейль из боли и возбуждения. Тэхен закусывает ткань простыни и сжимает ладони в кулаки. Они уже давным давно затекли и сейчас немного начинали покалывать. Чуть позже он скажет об этом, но пока что все внимание парня сфокусированы на горящих ягодицах. И это ощущение сложно назвать как-то иначе, потому что даже малейшее дрожание воздуха в помещении вызывает мурашки по коже. Останавливается ли на этом Чонгук? И снова нет. На этот раз он наматывает волосы Тэхена на кулак и заставляет его запрокинуть голову назад. Заставляет посмотреть на себя, прежде чем снова ударить кожаным концом пэддла по ягодицам. Кажется, на утро кто-то не сможет сесть, а бледная кожа окрасится следами жгучего удовольствия. И, о господи, это совершенно не то, о чем кто-то из них будет жалеть. Чонгук мажет языком по чужим губам. Он знает как сильно Тэхену нравится целоваться во время процесса, но сейчас не время для этого. Это игра, в которой нет ни победителя, ни проигравшего. Есть только удовольствие, которое заставляет снова и снова заносить пэддл для удара. Пока Тэхен не начинает умолять. Сперва мужчине кажется, что ему кажется — обычно нужно еще пару часов, чтобы услышать что-то подобное. Но тело Тэхена дрожит, а с уголка губ стекает слюна. Он еле-еле может связать несколько слов, настолько ему хорошо и плохо одновременно, а из-за минета его голос слишком сильно охрип. — Хочу… — Что-что? — Чонгук наклоняется вперед. — Хочу почувствовать тебя в себе, — Тэхен шепчет хрипло в чужое ухо, буквально чувствуя, как вздрогнул его мужчина. Чонгук делает все быстро, но умело. Красная веревка изгибается в его руках подобно стеблю девичьего винограда, оплетающего оконную раму. И когда наконец падает на пол, оставленная за ненадобностью, больше не выглядит красивой. Мужчина аккуратно разминает предплечья Тэхена, чтобы вернуть им чувствительность. И тогда Тэхен оказывается лежащим на спине с широко разведенными ногами. С первого взгляда это похоже на их обычный секс, но это не так. Чонгук расстегивает верхние пуговицы рубашки и открывает бутылку со смазкой, смотря на тяжело дышащего парня под ним. А после выливает почти половину на чужой член. Только ради того, чтобы посмотреть, как прохладная жидкость стекает по нему вниз, как поджимаются яйца и, наконец-то, стекает по дырочке вниз. Выглядит горячо и мужчина с трудом отгоняет от себя фантазию, что это его сперма, которую хочется слизать. Не сейчас. Сейчас Чонгук проводит ладонью в смазке по своему члену и, огладив кончиками пальцев нижнюю часть животика Тэхена, одним толчком заполняет его до основания. Парень выгибается, сжимая руками простынь под собой и громко стонет. Его губы блестят в тусклом свете, а член подрагивает от напряжения. — Ты растянул себя перед нашей игрой? — Тэхен не отвечает, просто смотрит. А Чонгук смотрит в ответ, просто любуются чужими красными щеками и дает время, чтобы привыкнуть. — Хороший мальчик. Тэхен сглатывает. Шумно сглатывает и отводит взгляд в сторону. О. Оооо… Ооооо. Кто знал, что у Тэхена кинк на похвалу. И нет, Чонгук не покраснел. Просто в комнате жарко, а он слишком сильно возбужден. Двигаться Чонгук начинает неторопливо. Тягуче медленно, словно ложкой поднимает густой мед, выходит. Трется членом о промежность, в то время, как Тэхен изнывает от желания получить больше, получить разрядку. Потому что после порки он течет и находится на пике удовольствия. Снова. — Хватит валять д-дурака, — Тэхен хрипло стонет, когда Чонгук снова выходит из него, начиная тереться членом о промежность. — Т-трахни меня уже. А Чонгук, оказывается, только и ждал этих слов. Он резким движением притягивает Тэхена к себе за бедра и закидывает чужие стройные ноги к себе на плечи. И двигается: ритмично, входя до основания и хрипло постанывая. Тэхен узкий и внутри него очень горячо и влажно. Он держится руками за простыни и запрокидывает голову назад. Дрожит и… просит еще. Одними губами просит быть грубее и дать ему больше, а в следующую секунду его голос срывается на крик. Потому что Чонгук весьма исполнительный. Он умеет трахать так, что глаза закатываются, а оргазм не кончается в течение минуты. Он может дать то, что нужно его парню и сделает это прямо сейчас. — Ты так хорошо меня принимаешь, — Чонгук стонет, убирая со лба влажные волосы, и растягивает губы в улыбке. — Хороший, хороший мальчик. Такой узкий и горячий, такой до боли красивый. Мало моего члена? Хочешь, чтобы над тобой издевались и доминировали? — Блять, заткнись и трахай, — Тэхен весь красный, хотя, казалось бы, чего тут стесняться? Чонгук видел его со всех ракурсов и во всех позах, а тут… — Ты действительно так думаешь? — Чонгук вскидывает бровь. — Вот только ты течешь от моих слов. Сильные руки сжимаются на тонкой шее, и Тэхен просто не успевает ответить. Да и зачем? Его буквально с головой накрывает всеми ощущениями сразу. Он открывает рот, пытаясь глотнуть воздуха. Но Чонгук начинает двигать бедрами быстро и грубо, чуть наваливаясь сверху. Начинает втрахивать парня в кровать. А Тэхен уже не может даже стонать. С его губ теперь срываются только тихий скулеж и хрипы, а короткие ногти впиваются в чужие руки. Не для того, чтобы они ослабили хватку, напротив — сжали сильнее. И парень уже вот-вот подходит к краю, готовясь ступить ногой в пропасть удовольствия… Но Чонгук резко замедляется, сжимая чужой член у основания и не давая кончить. — С-сука, — Тэхен хрипит и улыбается как умалишенный. А после прогибается в пояснице сильно, когда Чонгук снова заполняет его одним толчком до основания. Снова начинает трахать. Глубоко, растягивая толчки, и чередуя их с быстрыми движениями бедер. Входит глубоко, чтобы заполнить собой до основания и заставить Тэхена плакать от удовольствия. А после снова сжимает чужой член, не позволяя своему парню кончить. Зачем? Все просто — после такого оргазм будет особенно ярким. Он будет похож на… на… Чонгук чуть расслабляет руки на чужой шее, а Тэхен протестующе рычит, притягивая ногами мужчину к себе за талию и смотрит. У него влажные щеки и ресницы, Чонгук проводит по ним языком и шумно втягивает воздух через нос. Соленые. Тэхен пахнет морем и возбуждением, пахнет терпко и сладко — пахнет сексом. Просто крышесносно. Поэтому Чонгук стирает подушечкой большого пальца слезы с уголков чужих глаз. Он вызывает в чужом сердце цунами, даже не подозревая об этом. Тэхен уже не может просто лежать. Он мечется, старается выгнуться так, чтобы каждое движение проходило по простате — Чонгук всегда знает под каким углом нужно двигаться. Парень сгорает от желания и ощущений. Поэтому приходится сжать его шею сильнее, до цветных точек перед глазами и дрожи в кончиках пальцев. Оргазм настигает так неожиданно, что Тэхен сперва не понимает что происходит. Его словно изнутри что-то выворачивает и собирает снова, когда каждая клетка тела взрывается подобно фейерверку в небе. Но спермы нет. Она выливается толчками на живот Тэхена только когда Чонгук начинает ему надрачивать, не прекращая уверенных движений внутри. Тэхен кричит. Кричит имя своего мужчины, а перед глазами становится так темно, что он ощущает себя в вакууме, оставляя полумесяцы от своих ногтей на чужих руках. Ему хорошо до дрожи во всем теле, а сознание возвращается только тогда, когда он слышит хриплые стоны Чонгука. Мужчина поднимается выше и начинает дрочить перед лицом Тэхена. Тэхен никогда не признается в том, что ему нравится, когда секс заканчивается подобным образом. И пусть сперму тяжело отмывать от волос, а горло саднит и болит — открывать рот неприятно — но он все равно высунет язык и прикроет глаза, когда на него кончат. Для Чонгука оргазм не совсем то же самое, что для Тэхена. Он больше наслаждается процессом. Но его парень не раз говорил, как ему нравится вид Чонгука с прикрытыми глазами, раскрасневшимися щеками и закушенной губой. Всего потного, мокрого, настоящего, живого и такого его. Нужно привести дыхание в порядок и морально подготовиться, чтобы увидеть Тэхена со спермой на лице. Теперь с одной стороны у мужчины слипшиеся из-за нее ресницы, белесые капли в волосах, на щеке и языке. И Тэхен облизывается, собирая капли с лица пальцем. Кладя после его в рот. Чонгуку хочется застонать от этого вида. Поэтому он подается вперед и целует. Проводят языком по чужому, посасывает его и кусает за нижнюю губу. — Ты такой паршивец, — он шепчет тихо и садится на кровати, чтобы взять заранее подготовленное небольшое полотенце и влажные салфетки. — Не я тебе на лицо кончил, — Тэхен выглядит довольным, словно сытый кот. Ему хорошо и лениво делать что-то, поэтому он позволяет себя вытирать влажной тряпкой. И даже не говорит о том, как смешно выглядит Чонгук с торчащим из ширинки членом и в мятой рубашке. — В следующий раз не пущу тебя в кровать в одежде, — Тэхен уже лежит на животе, лениво потягиваясь. Он чистый — Чонгук постарался над этим — и теперь усталость сваливается на плечи. Парень просто выдыхает и укладывает голову на чужое плечо. Чонгук пользуется этим сразу. Он обнимает, поправляет одеяло и нежно целует своего парня в макушку. Он тоже похож на кота, потому что обычно Тэхен может кусаться даже после секса. Значит ли это, что их отношения вышли на новый уровень? — Конечно пустишь. Я знаю, что тебе нравится подобное, — Чонгук усмехается. — В любом случае, ты был очень хорошим мальчиком, детка. — Еще одно слово и ты идешь спать на диван, — Тэхен отворачивается в другую сторону, чтобы мужчина не заметил его пылающих щек.