Шизик

      Чонгук не помнит, что говорил секунду назад. Вроде как об учебе или что-то в этом роде. Не помнит. Он зацепился взглядом за кактус, который видел в кабинете уже тысячу раз, но почему-то именно сейчас он кажется ему странным. Странный цветок, да. С иголками. И зеленый. Зачем он нужен такой причудливый?       - Чонгук? - зовет его женский голос, и омега переводит взгляд на психиатра. Та смотрит с привычным спокойствием и хладнокровием - не даёт повода разволноваться сильнее, чем есть сейчас. Но Чон кусает внутреннюю сторону щеки и напрягается всем телом.       - Я снова отвлекся? Извините, - говорит и прокашливается. Делает глубокий вдох. - Так о чем вы спрашивали?       - Ты общаешься с отцом? Давно в последний раз виделись? Чон кусает внутреннюю сторону щёк и опускает взгляд на свои руки. Как бы ему не хотелось разговаривать на тему родителей, наверное, в этом и состоит работа госпожи Сон - раскрыть человека и проанализировать то, что у него в голове. В случае Чонгука это действительно необходимо.       - Он позвонил три месяца назад и больше не давал о себе знать, - ответил омега, не поднимая глаз и комкая в пальцах нижний край форменного школьного темно-синего пиджака. Мама затронула тему об отце несколько дней назад. Предлагала написать. Но Чон не стал. Он просидел над телефоном с открытым диалогом около часа, не зная, с чего начать. Обычно он никогда не писал первый - отец всегда сам давал о себе знать. Но в последнее время не объявляется. Да и хотел бы он увидеть отца? - Знаете... Наверное, мне не хочется с ним общаться... больше.       - Почему? Раньше ты выражал беспокойство о том, что он не связывался с тобой, - женщина перелистывает дело Чонгука на несколько страниц назад и снова смотрит на парня.       - Не знаю, госпожа Сон. - Омега не сразу смотрит на женщину. Поднимает голову, цепляясь взглядом за те несчастные кактусы, и только потом переводит взгляд на женщину. - Может, дело снова в эмоциональной отрешенности, а, может, я просто потерял веру в то, что этот человек однажды начнет воспринимать меня и мою болезнь адекватно. Когда мы виделись крайний раз, он спросил, стал ли я наконец нормальным. Это... немного... расстраивает? Он воспринимает меня, как психа... Я устал пытаться доказывать ему обратное.       - Часто самое сложное в преодолении психических расстройств это добиться понимания родных и близких людей. - Говорит врач, быстро делая несколько пометок в журнале. Это её любимая фраза, Чонгук ее слышал тысячи раз. И каждый раз это бесит. Да-да, поняли и уяснили. Дальше-то что?       Что нужно сделать, чтобы родной отец воспринимал тебя как человека, который нуждается в помощи, а не пытается привлечь к себе внимание?       Омега на это ничего не отвечает, только кивает. Отец ему никогда не верил - всегда отрицал, что его сын болен и ему необходима помощь специалистов. Надумал. Просто привлекает внимание. Само пройдет, успокойся. Неплохой зачин для очередного сериала на нетфликсе, разве нет?       - Галлюцинации продолжаются? - спрашивает женщина, смотря в заметки прошлой встречи. - Месяц назад ты говорил, что после назначения нового курса таблеток эпизодов с галлюцинациями стало меньше.       - Да, сейчас значительно меньше слуховых... Почти нет приступов, - Чон поднимает взгляд и смотрит на Досона, который стоит по правое плечо от госпожи Сон. Он хмурится и качает головой, скрещивая руки на груди. Недоволен. А что поделать. - И... и визуальных тоже меньше.       - Это хорошо, Чонгук, есть положительные сдвиги. Не пропускай приём таблеток. Может, к твоему выпуску из школы можно будет говорить о ремиссии. - Врач расписывается в справке и вкладывает в журнал, который протягивает Чонгуку. - Жду тебя через месяц.       - Спасибо, госпожа Сон, - омега встает с места, принимает двумя руками журнал, кланяется и мимолетом смотрит на Досона, который уже двинулся в сторону выхода. Чон спешит за ним и оборачивается на врача. - До встречи.       Альфа ничего не говорит, пока они спускаются с пятого этажа медицинского центра на лифте. Чонгуку остается лишь смотреть на широкую спину и поспевать в шаг за другом.       - Не обижайся, пожалуйста, - говорит тихо омега, когда они выходят на улицу. Только-только начался май, в Сеуле уже жарко, и приходится щуриться от яркого солнца. Досон останавливается, оборачивается к Чону и хмуро смотрит на него. Молчит. Омегу это бесит - хотя бы по одной простой причине - от него ждут объяснений. Почему он должен оправдываться и что-то объяснять, когда и так всё понятно? - Что мне следовало ей сказать? Что визуальные галлюцинации никуда не делись? Что опять начались приступы страха и паранойи? Досон, она бы не выписала мне справку и не допустила бы дальше учиться в школе.       - Ты обещал, что не будешь врать этой докторше, - наконец подаёт голос альфа, полностью разворачиваясь к Чону и засовывая руки в карманы спортивок. - На какую, блять, ремиссию ты надеешься, если лечение, которое подбирается индивидуально, тебе не помогает, да ты ещё и молчишь об этом? Ты врешь людям, которые могут тебе помочь.       Чонгук на коже ощущает злость Досона. Он дает ему и себе пару секунд, чтобы успокоиться, огладывается по сторонам, убеждается, что рядом особо людей нет, делает шаг к альфе и негромко говорит:       - Я вру, чтобы снова не лежать в больнице несколько месяцев на обследовании. Вру, чтобы нормально закончить школу, как обычный подросток, и чтобы мама не так сильно переживала за меня. Она едва смирилась с тем, что ты до сих пор рядом со мной. Не хочу больше давать ей поводы для волнения.       - У тебя не осталось людей, к которым можно обратиться за помощью на случай чего, мелкий, - вздыхает альфа, и Чонгук кусает нижнюю губу. Ему стыдно, правда. И страшно. Сам понимает, что творит. Это всё риск, для него... и мамы тоже. Она не заслуживает видеть своего сына в состоянии, которое с ним иногда случается. Но по-другому он не может. Пока что не получается. Он обязательно всё решит и сделает, что нужно, но не сейчас. Сейчас он просто хочет домой. - Что же ты делаешь с собой, Чон Чонгук.       - Пойдем, - вздыхает омега, разворачивается и шагает к автобусной остановке, доставая телефон и вбивая в приложение адрес. На всякий случай - вдруг словит панику и дизориентируется. Как много раз до этого. - Хочу домой.       Досон вздыхает, но ничего не говорит, следуя за омегой. Чонгук знает, чем чревата его ложь лечащему врачу. Знает, на какие риски он идет, умалчивая о своем реальном состоянии. Но поделать с этим ничего не может.       Шизофрения - это проблема, если честно. Чон от нее страдает, наверное, всю жизнь - с тех пор, как встретил Досона. Ему тогда года четыре было. Начались галлюцинации, и маленький ребенок бился в истерике и панике, не отличая действительность от того, что ему виделось - страшные вещи, казалось бы, реальные монстры в темноте, от которых он не мог никуда деться. Маленький ребенок видел и слышал их. А родители нет.       Благо Досон был рядом. Буквально загораживал собой от страхов, всегда успокаивал. На удивление, они быстро нашли общий язык и стали друзьями.       Очень быстро выяснилось, что никакого Досона тоже нет.       Чонгук был одинок, его семья только переехала на новое место, и малыша не приняли другие дети во дворе, все уже разбились по компаниям. Плюс галлюцинации, которые проявлялись еще до переезда. Поэтому подсознание и развивающаяся болезнь подкинули ему образ старшего брата, который может наставлять и поддерживать. Ну, так психиатр говорил, который занимался Чонгуком в младшей школе.       Досон - единственная галлюцинация, которая с ним постоянно. В голове Чонгука он старше на три года и дофига умный. А ещё в детстве он отгонял страшные видения и помогал отвлекаться от голосов в голове, которые говорили ужасные вещи. Когда госпожа Сон только начала вести дело Чона и узнала о Досоне, то сказала, что галлюцинация старшего брата - неосознанная попытка самого Чона справляться со своим недугом. Что ж, интересная мысль.       Сам альфа говорит, что они с Чонгуком одно целое. Досон - это подсознание, он знает всё, что происходит в голове Чона, даже если сам омега не всегда осознаёт что-то.       Когда был поставлен диагноз - параноидная шизофрения - детство маленького омеги наполнилось постоянными походами к врачам, приёмами у докторов наук при университетах, невкусными таблетками и самой большой проблемой - непринятием общества. Сначала ушел отец. Не сразу - как только понял, что криками и физической силой закрыть рот ребенку, который напуган теми образами, которые никто больше не видит, не получится. Предлагал отдать в детдом, чтоб не мучиться с "ненормальным". Мама не согласилась отказываться от сына, поэтому развод оформили буквально за несколько недель. Потом начались походы по врачам, выписки, справки. Чонгука не брали в детские сады с его больничной карточкой. Всех пугал его диагноз, никто не понимал, что ожидать от маленького мальчика, болеющего тем, от чего не придумали пока лекарства.       Ну ладно, садик - это не так важно. Ему и дома было хорошо. Он вполне мог посидеть в квартире в компании Досона, подогреть себе еду, а там и мама возвращалась с работы. В конце концов, одиночество для него было вполне обыденно даже в раннем детстве.       Со школой оказалось все гораздо сложнее. Отказать в получении образования маленькому омеге никто не имел права, но опять же все боялись того, что он может сделать в порыве приступов, которые в то время случались гораздо чаще, чем сейчас.       Чем старше становился Чонгуки, тем больше признаков параноидной шизофрении у него выявляли специалисты. К галлюцинациям добавился бред, который совершенно невозможно контролировать, в семь лет появилось постоянное чувство преследования, что очень пугало ребенка. Бывало так, что накатывало дикое чувство страха - просто так, в безопасности и без людей вокруг.       Потом всё чаще Чонгук начал говорить какие-то бессмысленные вещи, абсолютно несвязанные между собой слова, при этом вообще не помнил об этом. Позже из-за сильного стресса в двенадцать лет Чону диагностировали биполярное расстройство. Все симптомы проявлялись вспышками, с которыми тяжело справиться самостоятельно без сторонней помощи. Конечно, таблетки и постоянное наблюдение врачей практически с самого начала проявления его болезни дали свои результаты - сейчас Чонгуку шестнадцать, и приступы практически прекратились.       Он не может дойти до ремиссии, остались галлюцинации и неосознанные вспышки паники и страха, иногда накатывает сильный стресс - как правило, после периода, когда он чувствует себя гораздо лучше, чем обычно - вот и отголоски биполярки. Но на данный момент все не так плохо. Он не вредит ни себе, ни людям. Если не знать, что он болеет, можно и не догадаться об этом.       До выпуска из старшей школы осталось всего полтора года - ему всё-таки разрешили учиться в обычной старшей школе для самых обычных подростков при условии, что каждый месяц он будет посещать психиатра и обновлять справку "о стабильной уравновешенности", как любит говорить Досон.       Но вся проблема в том, что улучшение состояния Чонгука не двигается уже около года. И по факту об этом знает только он сам. Досон прав, не стоит врать об этом, в любой момент может стать гораздо хуже, но пока что как-то так. Вдруг его снова закроют в больнице? Вдруг он не успеет выписаться до экзаменов в следующем году? Вдруг его попрут из школы? А что дальше?        Его всё равно все обходят стороной, поэтому болеет или нет - разницы реакции его окружения особой нет, информация о болезни, которая вообще-то вроде как является конфиденциальной, уже разошлась по всей школе. И разойдется по университету, когда нужно будет подавать документы и все справки на поступление.       Чон Чонгука всегда будут сторониться.       Это не особо напрягает, но... хотелось бы иметь близкого человека - не только маму, - к кому можно завалиться с ночевкой и обсуждать Гарри Поттера и Марвел, встречаться на выходных и после школы, объедаться картошкой из макдака и обсуждать мальчиков, которые сейчас нравятся (ну ладно, можно и без последнего, Чонгуку вообще никто не нравится). Хочется настоящего живого человека рядом. Наивная детская потребность в настоящем друге, в субъективном мнении... Общения не хватает, хотя откуда это знать человеку, у которого никогда не было друзей.       На психические расстройства вешают ярлыки. Ненормально. Опасно. Психи какие-то. Ну, наверное. Легко испугаться того, с чем не сталкиваешься в повседневной жизни. В этом нет ничего зазорного, люди всего лишь люди. Это уяснено. ***       - Не забудь про таблетки, - первое, что говорит Досон, когда они входят домой. Альфа плетется в гостинную и с мучительным стоном падает на диван.       - Самый уставший, - фыркает омега, шлепая босыми ногами по паркету, проходя мимо своей комнаты и бросая рюкзак на пол около открытой двери. Мамы пока нет дома, поэтому можно спокойно разговаривать с собственной галлюцинацией. Хотя бы так можно не чувствовать себя абсолютно одиноким.       - Проводить с тобой каждый день - это тоже труд, знаешь ли, - Досон всё-таки садится и указывает пальцем в сторону кухни. - Таблетки, Чон. Ты не должен бросать пить нейролептики. Давай, иди.       На кухне Чон набирает стакан воды и берет пластинки с таблетками из выдвижного ящика. Его курс состоит из шести препаратов. И это еще хорошо, раньше ему прописывали уколы, а омега до смерти боялся иголок.       Чонгук смотрит на препараты у себя в руке с минуту. А в них вообще есть смысл, если не становится лучше? Вдруг его состояние уходит в регресс? Тогда и не нужно их пить, верно?       Омега закидывает в рот сразу четыре штуки - то, что надо принять до ужина, - и запивает большим глотком воды.       - Мама опять сегодня до поздна? - спрашивает альфа, когда Чон падает рядом на диван уже в домашних футболке и шортах, берет пульт и бездумно листает каналы по телевизору. Вообще надо идти уроки делать, но настолько нет на это сил.       - Да, там какая-то проблема с новой косметической фирмой - поехала разбираться, - кивнул Чонгук, проверяя школьные чаты в какао.       - Она не может отмазаться психически нездоровым ребенком и уйти пораньше? - фыркает Досон.       - Во-первых, этот ребенок сейчас включит второсортную тайскую дораму, и ты будешь обречен это смотреть. А во-вторых, мы переживаем за маму одинаково сильно, но её относительно недавно повысили в должности, поэтому сейчас ей нужно показать себя.       Досон хмурится, но ничего не говорит. Чонгук себя чувствует точно так же в отношении единственного человека, который его любит. Ей слишком многое пришлось разгребать в одиночку, когда ушел отец, но даже сейчас она не может остановиться и отдохнуть. Мама забеременела рано по меркам Южной Кореи - только в магистратуру поступила, но доучилась уже после родов.       После развода матери пришлось быстро закрывать вопросы по оплате квартиры, врачей и таблеток для маленького ребенка. На отцовскую поддержку рассчитывать не приходилось - он просто пропал на два года из жизни людей, которые считали его своей семьей. Огромная удача, что в одной из лабораторий при коммерческой независимой организации по проверке косметических продуктов было место, и маму туда взяли. Потом её постепенно повышали, переводили работать в другой отдел, потом назначили директором лаборатории, а полгода назад пригласили в другую компанию, тесно сотрудничающую с Министерством здравоохранения на должность руководителя отдела по проверке новых косметических брендов.       Работы стало больше, но и зарплата значительно выросла - на прошлой работе мама получала вполне хорошие деньги, чтобы чувствовать себя более чем комфортно, а сейчас, в принципе, не стоит волноваться о каких-то денежных проблемах. Досон любит шутить, что Чонгук золотая молодежь и всё такое, но омега правда боится себя относить к таковым, всё-таки мама не сразу начала зарабатывать большие деньги. Но карман греет новенький айфон, всю среднюю и старшую школу Чон учится в частных школах, на факультативы ходит в Сеульский университет, медицинский центр - один из лучших по городу, даже квартира - купленная пару лет назад в хорошем дорогом районе.       Все блага жизни (и даже больше) у их маленькой семьи есть, и омега понимает, что всё это - упорный труд мамы и ничей больше. Ни отца, который появился на горизонте спустя долгое время, пытаясь вернуться в семью (но мама прямо дала понять, что в мудаках не заинтересована), ни родственников, открестившиеся от мальчика-шизофреника на этапе выяснения диагноза. Они с мамой всегда были только вдвоём со своими проблемами, поэтому Чонгук для себя решил, что сейчас он должен стараться и сделать так, чтобы однажды обеспечить родного человека безбедной жизнью, когда она выйдет на пенсию.       Что делать с таблетками и госпожой Сон, он ещё подумает. Когда-нибудь позже. ***       До уроков еще минут пятнадцать точно есть, и Чонгук сразу направляется в медпункт со справкой от госпожи Сон. Такие уж условия его нахождения здесь, никуда не денешься. Полноватая медсестра делает пару записей в другой бумажке, отдает омеге и напоминает занести ее директору до конца учебного дня. Каждый месяц одно и то же, можно было ничего и не говорить. Чон шизофреник, а не умственно отсталый, в конце концов.       - Неужели они до сих пор не могут понять за несколько лет, что ты ведешь себя достаточно адекватно, чтобы не волноваться об этом? - спрашивает Досон, когда они с Чоном входят в класс. Никто с омегой не здоровается - обычная ситуация. Привычная четвертая парта на первом ряду, Досон садится ближе к окну и молча наблюдает, за Чонгуком, выкладывающим из рюкзака тетради с домашкой. - Может уйдем с последнего урока? Там английский, зачем он тебе нужен.       Чонгук вздыхает, сдерживает усмешку, в упор смотрит на альфу и садится на свое место, не разрывая зрительного контакта. Он не может говорить с ним вслух при одноклассниках, достаточно того, что его считают ненормальным без явных на то оснований в его поведении (окей, в младших классах случались моменты, когда его болезнь проявлялась при окружающих, но сейчас-то ему гораздо лучше). Но если ещё он начнет разговаривать со своей галлюцинацией, то родительский комитет это точно не оценит. Почти все мамочки, дети которых учатся в школе, и так против Чонгука. Ни к чему нарываться на неприятности неадекватов, верно?       - Тяжело жить с ботаном, - вздыхает Досон и откидывается на спинку стула, закидывая одну ногу на стол.       Первый урок проходит как будто бы мимо. Чонгук пару раз отвечает на вопросы учителя, и больше не отсвечивает. Досон почти весь урок проспал на парте и особо не мешал.       - В принципе, я на алканах вообще перестал понимать, что происходит. На бутонах или бутанах - не ебу - можно и жизнь закончить. Большей дичи уже не будет. Может, домой пойдем?.       Омега только закатывает глаза и старается не улыбаться, проходя по коридору мимо ребят из других классов. Досон не сильно любит химию и вникать в нее, собственно, не обязан. Но он обречен везде следовать за Чоном, потому что существует исключительно в его сознании и поле его зрения. Грустно, конечно, но ничего не поделаешь (хотя по факту Досона не существует, но омеге не хочется об этом думать. Они вместе с детства, не хочется вспоминать, что это всего лишь продукт шизофрении).       Чонгук негромко стучится и заходит в кабинет директора. Он не ожидает, что в учебное время могут быть посетители, но сегодняшний день точно исключение. Напротив директора сидят двое, которые обернулись к зашедшему - Чонгук сначала обращает внимание на женщину со светлыми волосами и очевидно некорейской внешностью - иностранка?       - Доброе утро, Чонгук. Проходи, - говорит директор, и омега закрывает за собой дверь и проходит к столу.       - Здравствуйте, - Чон без слов протягивает директору выписку и мимолетно смотрит на парня, сидящего рядом с женщиной. У него тоже светлые, ненатурально пепельные волосы, но лицо уже больше выглядит как азиатское. А еще он, наверное, тоже омега. Очень красивый омега. Типа Чонгук людей с такой внешностью только в дорамах видел. Этот парень будет учиться здесь?       Они встречаются взглядом буквально на секунду. Красивые глаза. Да и, в принципе, внешность очень органичная. Чон сразу отворачивается, даже не слушая, что ему говорит директор. Омега кланяется, прощается и в несколько шагов оказывается около выхода.       - Он метис? Похож вроде, - Досон идет следом, и омега закрывает за ним дверь. - Как думаешь, он попадет к нам в класс?       - Считаешь, он мой ровесник? - еле слышно спрашивает Чон, поправляя сумку на плече и направляясь в сторону компьютерного класса на урок информатики.       - Он выглядит немного старше тебя, но кто знает этих иностранцев. Они как будто быстрее созревают, не замечал?       - Как-то не особо, - вздыхает Чонгук.       - А прикинь, он реально будет в нашем классе. Может, и подружитесь. Будешь не только с галлюнами своими общаться.       Чон на это ничего не отвечает, поджимает губы и молча заходит в класс и садится за привычное место. Наверное, круто было бы с кем-то подружиться, но не в школе, где новенькому быстро разнесут новость о местном шизике.       Так уже было, и не то что бы он хочет повторить.       Пак Чимин пришел в их класс относительно недавно, в начале учебного года. Они столкнулись в школьном дворе, Чимин сам его выловил и попросил сориентировать его в школе. Они разговорились, Чон проводил его к директору, а потом оказалось, что и учиться они будут вместе. Первый день они сидели за одной партой, после прошлись вместе до автобусной остановки. И, наверное, классно, наконец-то появился человек, с которым можно поболтать в школе, а возможно они станут друзьями, но... Но на утро Пак с ним даже не поздоровался - отошел в сторону к другим ребятам, как будто не заметил. С тех пор Чонгук особо не надеется на чьё-то расположение. Злые языки не дают ему шанса показать себя хорошим человеком. Пусть так и остается. ***       Незнакомый красавчик-омега забывается на три дня. Ровно до того момента, пока он не появляется в дверном проёме перед вторым уроком. Вместе с Чимином. Весь такой улыбчивый, здоровается со всеми. Волосы, кстати, перекрасил в темный, но цвет все равно отличается от натурального. Ему идет.       - Ля, кто пришел, - Досон почти ложится на парту корпусом, чтоб рассмотреть новенького. Омега идет с Чимином к партам третьего ряда и садится один за Паком и его соседом. - Как думаешь, наш милый Чимини ему уже растрепал о твоей болезни?       Это первое, о чем говорят новеньким, думает Чонгук и переводит взгляд на учебник в своих руках. Он слышит, как Чимин произносит имя для своих друзей - Ким Тэхён. Что ж, мило. ***       Чонгук с мамой здраво рассудили, что готовить ужин перед выходными им сугубо влом, поэтому пицца из ближайшего итальянского ресторанчика и фисташковое мороженое, благополучно забытое в морозилке на месяц, очень даже приветствуются. На фоне какой-то зарубежный сериал в оригинале с корейскими субтитрами и мамин голос, рассказывающий о проведенном дне. Чонгук кладет корку от пиццы в коробку, уже почти полулежит на диване и честно пытается слушать маму, игнорируя дремающего рядом Досона, занявшего свободную часть дивана. Омега правда пытается вникать в то, что она говорит, но у него факультативы были до половины десятого вечера, а завтра утром опять на них идти, он сильно устал. Хотя все равно сидит с мамой, потому что они не так частно вот так сидят, ужинают и делятся новостями.       - К нам, кстати, на днях новый папочка в родительский чат добавился. Точнее, отец. Он альфа. Сказал, что его жена плохо знает корейский, поэтому сам будет следить за организационными моментами в классе.       - Единственный альфа среди омег? - усмехается Досон, который взбодрился на интересующей теме. - Удачи ему, чё.       - А, новенький. Я видел его с мамой. Она иностранка, да, - отзывается омега, даже не обращая на альфу внимания.       - Очень хорошенький новенький, - добавляет Досон, и Чонгук жалеет, что у него нет тактильных галлюцинаций, чтобы пнуть этого гада. - Ой, да ладно тебе, Чон. Я часть твоего подсознания и всего лишь ретранслирую твои мысли. Не отрицай, что этот омежка тебе понравился.       Разве что, только внешне. Не, ну красивый же, тут даже не поспоришь. И всё. Чонгук с ним не общался, общее впечатление составить трудно - тем более, после первого дня.       - Его к тебе посадили? - спрашивает мама, зарываясь рукой в волосы сына.       - Нет, но тоже сидит один.       - Говоря на твоем языке, вы как одинаково заряженные частицы - никак не сойдетесь.       Чонгук предпочел проигнорировать эти слова. Конечно, он понимает, к чему ведут мама и Досон. Подружиться с новеньким. Может, получится? Заведомо бессмысленно, даже пытаться не хочется. В конце концов, все от него отворачиваются.       - Так, может, есть смысл вам начать общаться?       - Чимин уже рассказал о том, что я шизик, поэтому он ко мне за километр не подойдет, - Чонгук грустно ковыряет мороженое в стаканчике и размазывает его по стенкам. - Всё как всегда, мам.       - Ты как будто совсем потерял веру в людей, - вздохнула женщина, бесцельно размешивая мороженое ложкой, чтобы быстрее подтаяло.       - У нас это общее, да, мелкий? - усмехнулся Досон и поднялся на ноги. - Пойду в комнату. А тебе еще литературу доделывать на завтра, не забывай.       - В институте должно быть попроще, мне кажется, - говорит омега. Но так не думает, на самом деле. Общество не терпит тех, кто выделяется, - ни в лучшую, ни в худшую сторону. Будь адекватным среднячком и добро пожаловать.       Мама ничего не отвечает, сама все понимает. Все переживания, все приступы все курсы лечения и его отрицательные последствия они переживали вместе. Только она знает, как тяжело было. Но, как родитель, пытается поддерживать и настраивать на хорошее. Но того, что мама находится рядом и любит своего ребенка, несмотря на его психические проблемы, вполне достаточно. ***       - Эм, Чонгук?       Омега, наверное, слишком резко поднимает голову - потому что в школе никто не называет его по имени, - чем пугает Тэхёна. Ким неловко улыбается. Видеть его здесь и сейчас... странно. Типа... к нему подошел новенький и первый заговорил? Вау.       - Что такое? - спрашивает Чонгук. Досон, сидящий на подоконнике около стола учителя, нахмурился и буквально в пять шагов оказался за спиной Чона.       - Когда я говорил, что тебе следует с ним подружиться, не думал, что он первый к тебе подойдет. Вообще не думал, что вы когда-либо заговорите.       - Учитель Чхве сказал, что у нас сейчас будет лабораторная. Она должна быть сделана в парах, так что... - Ким нервно переминается с ноги на ногу и задумчиво отводит взгляд. - Как это... ну?..       - Хочешь сесть со мной на уроке? - догадывается омега и получает утвердительный кивок.       - Да, точно. Извини, я еще не слишком свободно говорю по-корейски, - Тэхён улыбается, и Чон тоже сдержанно - в ответ.       - Чонгук, я против, - говорит Досон. - Пусть другого соседа себе найдет. Тоже мне, умник.       - Ты хорошо говоришь, - игнорируя альфу, Чонгук на пару секунд отводит взгляд от лица омеги, а то уже засматривается. - Так ты точно хочешь сделать лабораторную вместе? Хангёль тоже сидит одна, можно было бы...       - Вот именно, пусть валит,- недовольно бурчит Досон. Как маленький ребенок, честное слово. Иногда он забывает, что является лишь большой шизой у мальчика-подростка. - Я твой сосед по парте, если что.       - Точно хочу с тобой, - кивает Тэхён. - Так что, ты согласен?       Нет! - возмущенно восклицает альфа.       - Да, конечно, - отвечает Чонгук. Хорошая ли это идея? Сложно сказать. Чонгук еще не сформулировал для себя, что думать по поводу того, что Тэхён с ним проведет лабораторную. Но это всего лишь один урок.       - Можно я сяду... эм, со стороны прохода... да? Я левша и...       - Без проблем, - Чонгук пересаживается и двигает свои учебники быстрее, чем думает. Тэхён садится рядом, и они смотрят друг на друга несколько секунд прежде чем синхронно отвернуться.       Они молчат пару минут. Чонгук пытается переварить ситуацию, но думать почему-то чрезвычайно трудно. Типа... с ним захотел сесть за одну парту человек? Настоящий? Омега быстро оглядывает класс. Тэхён только один, то есть он точно не галлюцинация. И он сидит рядом с шизиком?       Определенно неловко. Стоит ли заговорить первым? Или новенький не ожидает разговора? Типа попроситься стать соседом на один урок это же не проявление заинтересованности в человеке, верно?       - Я сугубо огорчен, если тебе интересно, - Досон возвращается за подоконник и в сторону Чона даже не смотрит. - Пусть он с тобой и таскается теперь везде.       Чонгук закатывает глаза и возвращается к чтению учебника. С Досоном такое бывает. Сначала мотивирует что-то сделать, а через сутки уже настроен категорически отрицательно (можно ли это считать проявлением биполярки?). Госпожа Сон объяснила это просто - для подростка нормально ловить себя на противоречиях и изменчивости мнения. Так выстраивается характер. А у Чонгука просто специфическая форма проявления своего мнения - через галлюцинации.       - Это университетский учебник? - спрашивает Тэхён.       - А, да, мне нужно для дополнительных занятий, - пояснил Чонгук, всё-таки откладывая книгу в сторону - показывает, что не против пообщаться? Тэхён его вообще поймет?       - Значит, ты настолько умный, что школьной программы уже недостаточно? - Тэхён говорит это с улыбкой, не отводя взгляда.       - Я просто это понимаю. А что не понимаю, то зазубриваю. Ничего сложного, - Чон понимает, что своим ответом просто заводит их разговор в тупик. Тэхён понятливо кивает и больше ничего не говорит. Ну вот. Как люди, ничего друг о друге не знающие, вообще выстраивают диалог? - А у тебя как дела с физикой?       - Неплохо, но в канадской школе другая программа обучения, - новенький явно рад, что Чонгук продолжил разговор. Он разворачивается к Чону почти всем корпусом, опираясь локтями о парту. - Тема, по которой мы сегодня выполняем работу, должна быть в старой школе через два месяца, а вы ее уже изучили.       - Ты из Канады? - значит, его мама канадка? А отец кореец?       - Да, по сути, родился и вырос там... - Тэхёна перебивает звонок, и учитель начинает урок.       Почти всю лабораторную Чонгук сделал сам, давая соседу по парте (впервые в жизни с ним кто-то сидит, и это слишком непривычно) переписать результаты.       - Спасибо большое, - улыбается Тэхён, когда собирается уходить на обед. - Ты спас мой средний балл.       - Какое счастье, - Досон садится на своё привычное место, закидывая ноги на стол. - Пусть катится.       - А, да без проблем. Обращайся, если нужно, - говорит и знает, что омега, скорее всего, больше к нему не подойдет. Этот урок, когда он был не один, - больше необходимость из-за парной работы. Кому нужно связываться с шизиком добровольно?       - Правда? Тогда... дай свой айди в какао, - Тэхён подходит на шаг ближе и поворачивается так, чтобы учитель не увидел телефон, и протягивает его Чонгуку.       - Зачем?       - Вот это нихуя себе, - усмехается альфа. - Если это подкат такой, то засчитано.       - Ну, мне нужно нагнать несколько тем по физике и тригонометрии согласно вашей программе, а то меня попрут отсюда, и здорово... эм, что есть человек, который в этом хорошо разбирается, а в школе дополнительно заниматься неудобно. Мы могли бы созвониться как-нибудь вечером, чтобы я уточнил кое-что?       - Да ты посмотри на него, Чонгук, он реально навязывается.       Чон не совсем понимает, о чем говорит Досон. И вообще не понимает, зачем Киму обращаться к нему за помощью, когда среди одноклассников полно ребят, которые вполне могут объяснить темы. В конце концов, можно и к учителю обратиться.       Так почему он? Ненормальный шизик, которого стороной обходит вся школа. Почему Тэхён обращается к нему?       Ким все ещё стоит с протянутым телефоном в руке. Смотрит слишком доверительно, и отказать трудно. Чонгук вводит в поисковую строку свой никнейм, находит свой аккаунт и возвращает телефон омеге. Тэхён широко улыбается.       - Круто. Спасибо. Прими мой запрос в "друзья", - Тэхен оборачивается на Чимина, который его ждет, чтобы пойти в столовку, очевидно, и снова смотрит на Чона. Не отводит взгляд. - Я тогда сначала напишу, а потом созвонимся.       - Ничем хорошим это не закончится, - говорит Досон, когда Ким покинул кабинет.       Что только что произошло? ***       - Мне казалось, ты был за то, чтобы я начал общаться с новеньким еще пару дней назад, - Чонгук щедро сыпет поверх йогурта мюсли с сухофруктами и шлепает босыми ногами в свою комнату.       - Это было аж в пятницу. Я передумал, - хмыкнул альфа и сразу упал на кровать, а Чон сел за стол. Он только что вернулся с факультативов из Сеульского университета, уже почти десять вечера, а еще нужно доделать домашку. И это только понедельник. Омега не успел отдохнуть на выходных (учитывая, что в субботу у него с утра три полуторачасовых занятия в том же Сеульском), чтобы начинать эту неделю.       - Оу, и почему же? - йогурт сладкий, и Чонгук довольно хрустит мюслями. Впервые ест за день. Разве есть в мире что-то лучше, чем еда?       - Он слишком навязчивый. Первый подошел, взял номер телефона - типа для того, чтоб ты ему физику объяснил, ага. Тебя это самого не напрягает?       - Напрягает, но я слишком устал и не хочу думать ни о чем,- Чонгук ставит тарелку на край стола и тянется за рюкзаком, брошенным на пол у стола. И вздрагивает, краем глаза замечая мелькнувший в проходе силуэт. Точнее нижнюю часть. Он боится разогнуться, непроизвольно задерживает дыхание и чувствует, как сердце больно застучало. Он чувствует почти тактильно присутствие этого, тело моментально коченеет. Почти не дышит.       Мельтешащая галлюцинация исчезает в тот момент, когда Досон оказывается рядом и загораживает собой один из страхов Чонгука. Только тогда он немного расслабляется и всё-таки хватается за рюкзак.       - Всё нормально, - омега прокашливается, выпрямляет спину и нервно загибает пальцы. Так всё, нормально. Он в безопасности. - Так о чем мы?       - Прямо сейчас я бы отчитал тебя за то, что продолжаешь врать о своём состоянии и сам же страдаешь из-за этого. Но ты, упертый ребенок, всё равно меня не послушаешь. Поэтому возвращаемся к теме Ким Тэхёна.       - А что с ним? По-моему, всё просто - он новенький в классе, где все условно разделились на свои компании, и даже Чимин не спасает ситуацию, а я один. Поэтому он и подошел.       - А, может, он сделал это на спор?       - Мы не в американской комедии про подростков нулевых, - Чонгук откидывается на спинку стула, складывая руки в замок на животе. - И даже не в безнадежном фанфике про популярных знаменитостей. Так давно никто не делает.       - Мы в корейской школе, мелкий. Тут слово "буллинг" априори синоним к "школьная пора". Я это к тому, что жестокие люди пойдут на что угодно лишь бы ты чувствовал себя хреново. Даже будут играть на твоих чувствах.       - Бред, - покачал головой омега, беря учебник в руки и всем видом показывая, что разговор окончен. - В тебе говорит моя паранойя.       - Чонгук, они знают на что давить. Ты один и, очевидно, одинок. А новенького ничего не стоит уговорить подыграть, он пойдет за мнением толпы, - Досон подходит настолько близко, что, будь он материальным, Чон почувствовал бы его запах. Они смотрят друг на друга снизу-вверх слишком долго, но омега сдается первый, опуская голову и переводя взгляд перед собой. - Я боюсь за тебя. Не хочу, чтобы тебе было больно из-за всяких омежек. Ты заслуживаешь намного больше/i>.       - Давай не будем делать категоричных заключений о человеке. Ты беспокоишься обо мне, и я безумно благодарен за это. Но не надо всех людей вокруг причислять к тем, кто хочем мне навредить.       Альфа замолкает на пару минут. Чонгук даже успел расслабиться и потянуться за учебником, чтобы начать заниматься домашкой.       - <i>Просто он первый, кто подошел к тебе, заранее зная о шизофрении, ничего более, - Чон замер, а Досон сделал шаг в сторону выхода. - Делай уроки, не буду отвлекать.       Как же тяжело быть не в ладах с собой, кошмар.       Чонгук берет в руки тарелку с йогуртом и забирается на кресло с ногами, лениво размешивая розовую жижу ложкой. Досон прав. Не стоит цепляться за каждого человека, как бы одиноко ни было. Не все люди, которые в лицо улыбаются, делают это искренне. Особенно с теми, кто наиболее уязвим морально. Вот и всё. ***       - Чонгуки, - Тэхён нагоняет почти у ворот школы. Немного растрепанный, рубашка навыпуск и без жилетки. Похож на воробья немного. - Ты уже домой, да? Не останешься на дополнительные уроки?       - У меня факультативы в другом месте, - Чон видит, как хмурится Досон, шагая на пол-шага позади Кима. До сих пор немного дуется, не разговаривает, но скоро отойдет. Не в первый раз, в конце концов они расходятся во мнениях. Но они обречены уживаться друг с другом в одном пространстве, поэтому обречены на примирение.       - Я хотел вчера предложить вместе пройтись до остановки, но ты быстро ушел, да еще и в другую сторону... вот.       -Меня начинают раздражать омеги вокруг тебя, - Чонгук не сдерживает смешок и оборачивается на альфу, идущего немного позади. И в следующую секунду он понимает, что только что сделал. Тэхен теряется, тоже оборачивается, но ничего не видит.       - Что?.. Я что-то сказал не так?       - Нет, извини. Вспомнил... кое-что, не обращай внимания, - Чон неловко улыбается и отводит взгляд. И только сейчас понимает, что они с Тэхёном идут вместе в сторону университета. - Если что, я сейчас иду на дополнительные занятия, поэтому... идти со мной нет смысла. Всё равно тебе придётся возвращаться к школе, чтобы уехать на автобусе домой.       - Ничего, пройдусь. Мне интересно, посмотреть, где ты занимаешься. Многие из нашего класса остаются в школе после уроков, никакого разнообразия.       - В одну сторону идти минут двадцать. Ты точно хочешь?       - Он прямо неприятно навязчивый.       Чонгук делает усилие, чтобы вообще не реагировать на альфу и не ставить ни себя, ни Кима в неловкое положение. Куда уж в более неловкое-то?       Внимание Тэхёна приятно, чего скрывать. Досон правильно сказал вчера: новенький - первый человек, который, в принципе, заговорил с шизиком. Номер телефона еще взял. Да и пройтись до университета вызвался. Понятное дело, всё не просто так - Тэхёну нужна помощь с физикой, поэтому он старается быть дружелюбным. Наверное, не стоит надеяться на что-то большее, чем хорошее отношение к себе. Скоро Ким подтянется по темам, и Чон перестанет быть нужным.       - Без проблем, мне нравится ходить, - они встречаются взглядами и смотрят друг на друга пару секунд, прежде чем синхронно отвернуться. Чонгук опять ловит себя на мысли, что Ким очень красивый омега. Типа прям полностью. Как диснеевские принцессы. Абсолютно органичен.       За такими альфы выстраиваются в очередь, наверное.       -Я б встал чисто пинка дать, - Досон всё ещё плетется немного позади, особо не мешая. Конечно же, он знает, о чем Чонгук думает, но чисто из вредности игнорирует всё, что не сказано омегой вслух.       - Как тебе наш класс? Не тяжело вливаться? - спрашивает Чон. Не то, чтобы ему сильно это интересно, но идти молча тоже не вариант. Он судорожно вспоминает фильмы, где между героями был какой-никакой диалог, чтобы хотя б понимать, что спрашивать.       - Мм... Не знаю. Я в основном только с Чимином общаюсь. Кстати, мы с ним познакомились на форуме по обмену языкового опыта несколько лет назад, так и подружились. А с остальными... как это сказать?.. Поддерживаю диалог, если надо. Чимин со многими в школе хорошо ладит, поэтому я тоже стараюсь влиться в беседу. Но после уроков ни с кем особо контакт не держу.       - Да? Мне казалось, ты быстро найдешь со всеми общий язык, - они подходят к перекрестку, и Чонгук жестом показывает, что надо перейти на противоположную сторону дороги.       - Я не люблю находиться в большой компании, гораздо проще... эм, общаться вот как мы сейчас? Типа вдвоем. А Чимину нравится собираться компанией, поэтому... я молчу по большей части, если ничего конкретного не спрашивают.       Весь остаток пути Тэхен рассказывал о канадской школе и городе, в котором он вырос. Рассказал, что перебраться в Сеул они решили из-за работы отца, который постоянно разрывался между двумя странами, и это в определенный момент надоело всей семье. А ещё в Тэгу у него живут бабушка и сестра отца со своей семьей, которых он видел пару раз в жизни. Родители хотят поехать к ним на выходных, а Тэхён хотел бы погулять по Сеулу и поизучать интересные места.       - Наверное, тяжело уезжать от друзей? - спрашивает Чонгук, когда они уже подходили к университету.       - Да не сказал бы, - Тэхён жмет плечами и нервно облизывает губы. - У меня был конфликт с одним человеком... И он... настроил?.. да, настроил всех против меня, знаешь, какой-то бред наговорил, а ему поверили. Последние полгода я дни считал до переезда. Тяжело быть одному.       -Да что ты говоришь, мой хороший, - Досон забавно хмурится и обгоняет омег, идя прямо к проходному пункту. - Нам пора. Занятия через пять минут.       - О, так у тебя здесь факультативы, да? - Тэхён осматривает пятиэтажное здание, задирая голову. - Сеульский университет? Серьезно? Разве до него не два часа на машине от школы? В интернете неправильный адрес?       - Это один из корпусов. Здесь педагогический факультет, но во второй половине дня профессора, которые обучают студентов, проводят занятия для школьников. Что-то вроде неофициальной подработки.       - Круто.       Они останавливаются около проходного пункта.       - Увидимся завтра, - говорит Чонгук, доставая из рюкзака пропуск.       - Да, конечно. А ты во сколько заканчиваешь?       - Обычно часов в девять вечера. А что?       - Хотел позвонить и уточнить кое-что по действию радиоактивных излучений. Но если ты поздно освобождаешься, то лучше как-нибудь сам справлюсь.       - Я буду дома в районе десяти, - сообщает Чонгук и смотрит на часы. - Мне пора. Эм... если хочешь, звони. Я не ложусь рано. Обсудим то, что ты не понимаешь. ***       Телефон непривычно заходится стандартной айфоновской мелодией вызова, когда Чонгук только-только выходит из душа. На экране уведомление видеозвонка из какао-тока и аватарка с селфи Тэхёна. Серьёзно? Он всё-таки позвонил? В час ночи, но позвонил?       -Главное, что вовремя, - Досон довольно растекается поперёк кровати и смотрит на омегу снизу вверх. - Может, да ну его? Притворись, что спишь.       - Я же обещал помочь, - Чон свайпает по экрану, принимая вызов, садится за письменный стол и ставит телефон, чтобы его было нормально видно.       - Хэй, - Тэхён вроде как сидит на кровати, повернутый к камере боком, и в углу экрана угадывается ноутбук. Ким в белой широкой толстовке, и голые коленки в кадре, наверное, говорят о том, что только в толстовке. Омега без косметики и с влажными волосами выглядит... ну, миленько, на самом деле. - Ещё не спишь?       - Эм, привет. Не сплю, только из душа... вот. Не думал, что ты позвонишь. - Чонгук игнорирует бурчания Досона и неловко улыбается. Как вести себя в такие моменты? Чон ни с кем никогда раньше не созванивался и тем более - по видеосвязи. Мама - не считается. Такие странные ощущения.       - Я же сказал, что позвоню. Просто подумал, что после факультативов тебе еще домашку надо сделать, поэтому не стал отвлекать, - Тэхен улыбается и немного наклоняется к камере. - А ты мило выглядишь без школьной формы. Мы точно одногодки? У меня впечатление, что тебе не больше четырнадцати.       - Н-да... Мне шестнадцать, если что, - Чонгук краем глаза замечает Досона, который сел на стол (просто, чтоб помаячить перед глазами, видимо), и нервно поправляет рукой волосы. - Так... эм, что конкретно ты не понимаешь по радиоактивным волнам?       - Да я уже разобрался, на самом деле. Почитал научные статьи, нашел лекции на ютубе. Позвонил просто... пожелать спокойной ночи?..       - Значит, моя помощь тебе не понадобится? - Чонгук откидывается на спинку стула и улыбается с того, как Тэхён резко поворачивается к экрану и заметно напрягается.       - Неа. Нет. Я этого не говорил. Мне нужна твоя помощь.       - Могу ему помочь съебаться из нашей жизни.       Чонгук мимолетно смотрит на Досона. Тот хмыкает, пожимает плечами и уходит из поля зрения.       - Чонгук? Эм... всё нормально? - Чонгук снова смотрит в смартфон и понимает, что снова это сделал. Отвлекся на галлюцинацию. При новеньком, который, наверное, не совсем выкупает, что можно ожидать от болеющего шизофренией. Чон Чонгук, ты идиот. - Ты не один? Наверное, я помешал своим звонком... Надо было сначала написать, извини...       - Тэхён, - Чонгук прерывает этот панический словесный поток Кима. - Я рад, что ты позвонил. Спасибо.       - Да это просто... мелочь. - Тэхён смущенно улыбается, немного наклоняя голову в бок. Хочется заскринить этот момент, чтобы потом, когда новенький перестанет с ним общаться, смотреть и вспоминать, как совершенно чужой, казалось бы, человек заставлял его чувствовать лучше, просто позвонив. Но вряд ли Тэхёну понравится, что его снимок с экрана будет храниться в телефоне непонятного омеги-шизика, который вечно сам себе на уме. - Я рад с тобой пообщаться.       - Да мы особо-то... ни о чем не говорим, - Чонгук нервно поправляет волосы и бросает взгляд на часы. - Уже поздно. Пора идти спать.       - Да? Ну, хорошо. Увидимся тогда завтра... точнее уже сегодня... Утром, короче. Спокойной ночи, Чонгуки.       - Ага, сладких снов, - Чонгук завершает вызов и шумно выдыхает, падая спиной на спинку компьютерного кресла. Кто бы мог подумать, что разговоры с людьми могут так выматывать?       - Чонгуки? Серьёзно? - Досон кривится, и Чон усмехается, поворачиваясь к альфе боком. - Я это говорил, но скажу сколько раз, сколько понадобится, чтобы до тебя дошло: он навязчивый.       - Он пытается поддерживать контакт, наверное, - омега жмет плечами, поднимается на ноги и выключает основной свет в комнате. Остается только ночник на прикроватной тумбочке. Чон забирается под одеяло, устраиваясь рядом с Досоном. - Не относись к нему так категорично. Может, он и правда просто хочет подружиться?       - Во мне говорит не моя категоричность, а твоё отрицание очевидного - Ким Тэхён тебе приглянулся, а ты боишься, что тебя кинут, поэтому ты ищешь причины держать дистанцию, - Досон поворачивается на бок, подпирая рукой голову, и нагленько улыбается. - Хочешь это обсудить?       - Хм, нет? Обсуждать нечего, - Чонгук закутывается в одеяло сильнее и укладывается удобней. - Спокойной ночи.       - Не-а, ты так просто с этой темы не сольёшься, мелкий. Я в твоей голове отвечаю за здравый смысл, поэтому скажу: ты боишься принять реального живого человека в свою жизнь и загрузить проблемами. Приступы, галлюцинации, панические атаки и ужасный характер - это всё понятно, тебе страшно вовлекать другого человека в это. Но для этого ты и лечишься. И вот мы опять возвращается к любимой теме: твоя пустая голова вдруг решила, что скрывать плохие результаты - это отличная идея, поэтому ты и будешь дальше сторониться людей.       - Окей, - Чонгук разворачивается к Досону и смотрит на него подперев голову рукой. - И что ты предлагаешь делать?       - Сказать госпоже Сон подобрать новый курс таблеток, к примеру. И нормально поддерживать диалог с Тэхеном. Мальчик так старается тебя разговорить, а ты просто кидаешь одну фразу и замолкаешь. В итоге, вы оба чувствуете себя неловко, а это создает отталкивающее впечатление. У цивилизованных людей так не делается.       - У меня не такой уж и большой опыт общения с людьми, если не заметил. Я не особо понимаю, как выстраивать диалог, и о чем можно говорить, а о чем нет.       - С мамой же ты хорошо общаешься. Со мной тоже.       - Мама - родной человек, с ней я могу быть открытым. А ты - моё подсознание, по сути, я разговариваю сам с собой.       - А как же потребность в субъективном мнении? Ты же его хотел, значит, по идее, должен к нему стремиться. А оно само к тебе за парту подсело и номер телефона попросило, даже стараться особо не пришлось.       - Часто мы идеализируем то, что хотим, но не имеем, - Чонгук шарит рукой под подушкой, доставая телефон и проверяя будильники.       - Умник, блин. В любом случае, постарайся нормально поговорить с Тэхёном. Может, вы реально станете друзьями.       Чонгук ничего не отвечает. Конечно, ему хочется с кем-нибудь подружиться. Очень сильно. Но дружить с человеком, больным шизофренией, это не очень... спокойно? Ну, да, наверное, самое верное слово. Галлюцинации могут произойти буквально когда угодно. Чаще вечером дома, но всё же - днём случается. Вопрос лишь в том, насколько реалистично и не очевидно видение, которое воспроизводит ему мозг. Могут произойти панические атаки, приступы бреда. Случаются редко - спасибо маме и многолетнему лечению, но случаются. И выглядит это достаточно пугающе.       И как в этом всем есть место человеку, который не совсем представляет, что такое шизофрения и что ему делать, если случится внезапный приступ? Тэхён вроде бы хороший. Типа... он первый, кто сам подошел, первый заговорил и ни разу не затронул тему болезни Чона. Может, ему всё-таки не сказали? Хотя бред, всем новеньким разносят новость буквально в их первый учебный день. Тем более Ким общается с Чимином - шанса не узнать просто нет.       Если предположить, что Ким Тэхён просто хочет подружиться, то... а что? Ну, Чонгук бы и правда хотел... наверное... начать с кем-нибудь близко общаться? Это же вполне нормальное желание для подростка, верно?       - Верно-верно, мелкий. Ты всё уже решил, я это могу сказать за тебя. А теперь спи давай. ***       Мама садится на водительское сидение, протягивает стакан горячего кофе из старбакс и сразу пристегивается. Чонгук, успевший подремать пару минут, пока самая любимая женщина ждала заказ, благодарно мычит и делает небольшой глоток. Шикарно.       - Кофе когда-нибудь тебя погубит, - усмехается она, поглядывая в зеркало заднего вида, пока выруливает с парковки.       - А тебя энергетики, - Чонгук нагленько улыбается, ловя укоризненный взгляд матери. Сегодня очень повезло, ей не надо на работу (наконец-то отдохнет), поэтому комфортная поездка на машине с остановкой в кофейне - лучшее, что могло случиться за сегодня.       - В итоге, все вместе окажемся в одной могиле, - дополняет Досон с заднего сидения. Чонгук даже реагировать на это никак не хочет, кофе слишком вкусный, чтобы портить о нем впечатление.       - Тебя забрать из школы? - спрашивает мама. - Можем потом поехать в торговый центр и погулять.       - Дома не хочешь побыть? - на телефон приходит уведомление о новом сообщении. - Отоспаться, допустим, можно.       - Сон в первой половине дня, гульки - во второй. Так что, договорились?       - Ну, если ты так хочешь, то конечно, - Чонгук отвечает смеющимися смайликами на недовольство Тэхёна из-за утренней давки в автобусе.       - С кем переписываешься? - интересуется мама, мельком поглядывая на сына. - Это тот самый новенький?       - Да, - кивает Чонгук. - Он попросил помочь с физикой... Позвонил вчера... и мы немного поболтали.       Тэхён написал за полчаса до того, как Чон проснулся, и закидал забавными платными стикерами. А потом спросил, во сколько Чонгук обычно приезжает в школу и предложил встретиться у входа на школьную территорию. Зачем - непонятно, но омега согласился.       - Он ищет повод побыть с тобой подольше, это же очевидно, - сказал на это Досон.       - С чего бы? - пожал на это плечами Чонгук, пытаясь привести в порядок... всего себя. Он вообще не выспался, и мешки под глазами настолько выделяются, что не спасает даже консилер (пришлось в машине ехать с патчами). Грустное уставшее отражение смотрит на него из маленького зеркала с подсветкой по краям и поджимает губы. - Мы же увидимся в классе.       - Вы сидите в разных частях кабинета и никак не контактируете друг с другом. Тэхён уже сделал шаг навстречу - как бы пафосно это не звучало - теперь он ожидает ответного действия от тебя.       - Чтобы понять, взаимно ли я хочу с ним общаться? - Досон на это кивает, а омега вздыхает, переводя взгляд со своего лица в зеркале на альфу. - А я хочу?       - Сам скажи. У меня не спрашивай.       - Это же хорошо, наконец-то ты общаешься с кем-то помимо меня и госпожи Сон, - мама улыбается и делает глоток из банки, забавно хлюпая. - Если хочешь, можешь пригласить его погулять вместе с нами сегодня.       - Мы еще не настолько хорошо знакомы, чтобы звать друг друга погулять после школы, мам, - Чонгук пишет Тэхёну, что уже скоро подъедет и если что подождет, и убирает телефон в карман.       - Так самое время начать общаться ближе, разве нет?       Через несколько минут машина паркуется на школьной стоянке, и Чон замечает Тэхёна около школьных ворот.       - Так я приглашу его, да? - спрашивает Чонгук. Ладно, это будет шагом навстречу. Типа... у него есть шанс с кем-то подружиться и глупо от этого отказываться.       - Конечно. Я буду ждать вас тут после уроков, договорились?       - Да. Люблю тебя, мам. Тэхён замечает Чонгука, выходящего из машины, улыбается и машет рукой. Не улыбнуться в ответ просто нет выбора. Чон думает, что должен дать себе шанс, а Досон где-то сбоку ободряюще хихикает.