Жаждущий любви

      — Что ты будешь делать?       Этот вопрос прозвучал уже раз десять за последний час, но от этого легче не становился. Томас лежал на кровати, пялился в потолок, занятый своими мыслями, а потом ненадолго приковывал внимание ко мне и спрашивал, чем же я займусь дальше.       Я сидел в кресле и смотрел в стену над камином перед собой. Опустошение и полная апатия накатила на меня. Бетти уже второй раз удирала от меня и я не знал, каким образом могу исправить свою вину, и стоит ли вообще.       — Не знаю, есть предложения? — этот ответ звучал ровно столько же раз, сколько и вопрос. После него наступала тишина — соображений у Томаса не было, точно так же как и у меня. Он снова уставился в потолок, словно там показывали самый захватывающий фильм, иногда задумчивость моего друга переходила всякие рамки.       — Может ты с ней поговоришь? — неожиданно для себя произнёс я, а затем повернулся к Томасу. Он уже пристально осматривал моё лицо, словно пытаясь понять серьезен ли я.       — Может и поговорю, только что я скажу? — он сел в кровати и заговорил издевательским тоном, — Мой друг следил за тобой год, но ты не обольщайся, ты просто похожа на его покойную жену и он хочет тебя трахнуть. К слову, жена его умерла почти две сотни лет назад, а ему самому триста, ну а мне пятьсот.       — Не хочу я никого трахать, — коротко и сдержанно ответил я, хоть это и было полной ложью. Один лишь вид Бетти будил во мне животное, хотя нет, животное во мне будил образ Роуз.       — А вся остальная часть тебя устраивает? — он встал и начал наворачивать круги по комнате с таким видом, словно мысли его непостижимы абсолютно никому, а я наблюдал за его передвижениями.       — Правдиво, но говорить это не стоит. Просто скажи, что я не маньяк, а досье оказалось тут случайно, — я подтянул колени к себе и обхватил их.       Он молчал, придумывая что сказать. Я смог сосчитать до десяти пока он ответил:       — Как случайно? Ветром принесло?       Ну, разумеется. Полностью пропитанный сарказмом ответ.       — Нет, ты подбросил, — я фыркнул и встал. Не хочет помогать — пусть выметается.       — Ладно, скажу, что ты нашел всё это из-за интереса к её творчеству. Кстати, прочти — неплохие любовные романы.       — Так ты читал её книги? Может, ещё и в гости наведывался? — внезапный приступ ревности поглотил меня. Глаза заволокло пеленой и я приблизился к Томасу опасно близко, сжимая кулаки. Я понимал, что у Бетти нет никаких шансов понравится ему, но всё равно ревновал.       — Нет, в гостях не был, но романы достойные, — спокойно ответил он и положил руку мне на плечо, — Уйми свой пыл, я с Ребеккой. Вот уже двести лет.       — Не маловата ли она для тебя? Разница в 170 лет наверняка ощутима, — я постарался взять себя в руки и выдохнул. Больше никаких эмоций. Лишь спокойствие и осознанность.       — Лучше чем 170 лет разлуки, Джагхед, — я задел его, намекнув на его старость, а он задел меня. Скрытно, но точно — в стиле Томаса.       Я снова сел в кресло и откинулся на спинку, потирая виски. Мигрень меня не мучала, как и все остальные болезни, разумеется, но такое положение показалось мне очень удобным.       — Ты поговоришь с ней? — не выдержав пары минут молчания, спросил я.       — А у меня есть выбор? — спокойно и неспешно ответил Томас.

***

      Прошло три дня с момента моего последнего разговора с Бетти и с её побега соответственно. Томас лишь разводил руками, уверяя, что она обещала позвонить мне. Я полностью доверял другу, но это гнетущее молчание со стороны девушки ужасно выводило. Я включил чайник и тот тут же начал шуметь, оповещая об нагревании воды, а в это время смотрел в окно, опираясь спиной на столешницу и гадал, что же сделает Бетти. Она теперь точно уверена, что я маньяк. Может сказать ей правду? Да ну, она сразу же пошлет меня. Тогда что вообще говорить?       Томас тоже не навещал меня, они вместе со своей женой полетели в отпуск. «Лондон сводит меня с ума своей серостью, Джагхед. Я хочу ярких эмоций, жары и океан», оправдывался по телефону друг. Конечно, это же Томас — Мистер-Меняю-Обстановку-Каждый-Год, хотя, несмотря на это, он оставался великолепным другом и напарником. Довольно часто его накрывала волна желания жить в тропиках, но он быстро отказывался от этой идеи, действительно оказавшись на том солнцепёке.       Комната взорвалась звуком звонящего телефона, который даже оглушил меня на какое-то время. Мне пришлось долгое время провести в тишине и такие резкие громкие звуки были словно в новинку моим ушам.       Я медленно прошел в гостиную, поднял смартфон со стола и улыбка озарила моё лицо. На экране высветилось «Бетти Купер», и я спешно приложил телефон к уху. Главное, врать поувереннее. Нет, не то чтобы я врунишка, просто знать о вечной жизни ей ещё рановато.       — Привет, — робко начала она, — Как дела?       — Прекрасно, а у тебя? — дела шли плохо, но конкретно в этот самый момент, я ощутил прилив энергии.       — Пожалуй, лучше чем в момент, когда я нашла ту папку, — ну конечно, она не забыла. Крылья за спиной сразу отнялись.       — Мне очень жаль, но я и правда не маньяк. Просто поверь мне, — наверняка, мой голос был ужасно жалким, но потерять связь с ней я не мог. Я уже привык к Бетти и всему к ней прилагающемуся. Я не мог потерять её, как свою жену когда-то.       — Как сказать, — она замолчала, и я смог посчитать до пяти, пока она снова не заговорила, — Ты так сильно любишь жену, что готов на всё, лишь бы провести с ней хоть ещё одно мгновение. Я ведь вылитая Роуз, верно, Форсайт?       Кровь в моих венах замерла, а ком подступил к горлу. Откуда она знает о Роуз? Нет, Томас не предал бы меня таким подлым образом… Или?       — Ну же, — вновь заговорила Бетти, — Скажи, что-нибудь, любимый. Может я приеду и дам поцеловать себя. Что думаешь?       Я убрал телефон от уха и бросил на стол. Может я и был не прав, ища в Бетти Роуз, но говорить подобное она не смела. Я снова убедился, что ошибся. Моя жена никогда не позволила бы себе такого, никогда не унизила бы меня за любовь или слабость. Бетти не она, и никогда ей не станет.       Я вернулся на кухню и налил воды из уже вскипевшего чайника. Затем отставил кружку с чаем, поняв, что это не поможет, потянулся за виски, налил в стакан и залпом выпил. Горло приятно обожгло, а по телу разлилось спокойствие. Я взял папку из гостиной и достал несколько фото, затем поднес к уголку зажигалку и бросил в раковину пылающую бумагу. Лицо Элизабет быстро сгорело и я бросил туда всё остальное содержимое папки, полил виски и бросил спичку. Теперь на кухне у меня был самый настоящий костер из фото. Осталось лишь нанизать маршмеллоу на палочку.       Нужно было разобраться как она узнала обо всем. Единственный, кто мог рассказать ей — мой пожилой друг. Я набрал Томаса и принялся дожидаться ответа.       — Ты даже не представляешь на какое шоу я сейчас смотрю, — восторженно делился парень, потягивая какой-то напиток, — Эти танцы… Крышу сносит.       — Что ты сказал ей? — мой голос был ровен и спокоен, но внутри торнадо уничтожало домики городка, что я гордо называл душой. У меня не было сомнений, что это он. Не было сомнений, кто предал меня.       — В смысле? — он был озадачен и наверняка тёр затылок. Конечно, делает вид, что не понимает.       — Что ты сказал ей, Томас? Зачем ты рассказал ей про Роуз? Если тебе хотелось отыграться на мне за что-то, то не стоило использовать мою жену. Ты как никто знаешь, что это низко. Нет, это ниже чем подлость. Это свинство и плевок в душу, — моя гневная тирада произвела на него впечатление. Он долго молчал, наверняка, придумывая как выкрутиться.       — Что ты курил, Джагхед? Я ей и слова про Роуз не сказал.       — А откуда она узнала о ней? Откуда узнала, что выглядит так же? — я смотрел на тлеющие обрывки бумаги в раковине и включил воду. Все признаки присутствия Бетти смыло в слив и я почему-то улыбнулся этой мысли.       — Давай я приеду через недельку и мы поговорим?       — Нет. Я не веду переговоров с предателями, — и я бросил телефон под струю воды. Осталось сделать лоботомию и проблем как не бывало, собственно, как и друзей.       Через пару мгновений я вернулся в гостиную и занял своё кресло. Пить больше не хотелось, вместо этого я просто сидел и молчал, а потом достал из-под воротника водолазки небольшой медальон овальной формы и погладил его пальцем, словно никогда раньше не изучал узоры на внешней стороне. Лёгким движением руки я открыл его и из глубины на меня смотрела Роуз. На портрете ей было около 35, лицо ещё не исказила старость, волосы не поседели, а руки не тряслись. Она ослепительно улыбалась, проникая в душу взглядом зелёных глаз. Я провёл пальцем по рисунку словно мог коснуться Роуз, но поверхность бумаги была холодной и волокнистой, совершенно не похожей на настоящую кожу. Я тайно надеялся, что она поддержит меня, но вместо этого женщина на портрете вернула меня назад на пару веков.

1816

      — Джаг, куда мы так бежим? — девушка смеялась, пока я упорно тянул её за руку вперед по людной улице. Магазинчики по обе стороны от нас манили, но мы пробегали мимо. Яркое платье блондинки развевалось на ветру, а волосы вместе с ним. Она выглядела как принцесса, сбежавшая из сказки.       — К шикарному художнику, — я старался не пропустить нужный дом и потому тщательно оглядывал улицу, — Он нарисует твой портрет.       — Это ещё зачем? — девушка резко остановилась и нахмурилась, выпуская мою руку. Она не любила привлекать лишнего внимания и не была тщеславна. Мысль о том, что её будут рисовать, словно она была герцогиней, ей не понравилась.       — Чтобы ты навсегда осталась со мной, — я подошел и обхватил её лицо руками, — Не хочу чтобы после твоей смерти я просто существовал. Куплю самый красивый медальон и ты всегда будешь у меня под сердцем.       Она лишь внимательно посмотрела на меня.       — Хорошо, если ты хочешь этого, Джаг. Возможно, я смогу дожить у тебя под сердцем аж до 2000 годов, представь, — она засияла, тут же забывая прошлую тему разговора, — Уже будут невероятные изобретения, никаких лошадиных повозок, а я так и останусь у тебя в медальоне.       Она замолчала, представляя будущее. А затем выпуталась из моих рук и стала совсем серьезной. Она взглянула прямо мне в глаза и быстро заговорила:       — Пообещай мне, Джаг. Пообещай, что после моей смерти ты не сдашься. Обещай, что найдешь новую любовь и проживешь достойную жизнь, чтобы сам старик наверху завидовал тебе!       — Я не могу, Роуз, — я действительно не представлял жизни без неё. Я не хотел врать ей о том, что не смогу. Я вообще никогда не врал ей.       — Тогда я не могу позировать для портрета, — она снова нахмурилась, но на этот раз более шутливо. Я понимал, что она по прежнему говорила всерьёз, но теперь намного мягче.       Вся улица словно замерла в следующее мгновение. Мне захотелось перенести Роуз вместе с собой в далекое будущее, где мы будем также счастливы как здесь и сейчас, но вместо этого я выдохнул и сдался:       — Обещаю.

настоящее время

      — Обещаю, — тихо прошептал я, словно всё еще находился на той улице в 1816, словно я все ещё держал в объятьях жену и словно она ещё могла меня слышать. И зачем я обещал, если знал, что не смогу выполнить этого?       Квартиру оглушил звонок входной двери. Неужели Томас так быстро прилетел в Лондон? Это ему под силу, разумеется, но станет ли он? Я спрятал медальон назад под одежду и подошел к двери. Посмотрев в глазок, я понял, что на пороге стоит Бетти. И зачем она пришла?       — Что с твоим телефоном? — попав в мою квартиру, она тут же набросилась на меня с расспросами.       — Сломался, — я вздохнул, надеясь, что она уловит моё настроение и уйдет, — Оказывается, нельзя бросать их под струю воды.       — Я подумала, что ты руки на себя наложил из-за моих слов, — она оглядывала квартиру, видимо, на предмет веревки и мыла.       — Нет, я жив, а теперь, уходи, пожалуйста, — у меня не было никакого желания разговаривать с Бетти после всего произошедшего.       — Прости меня, — на одном дыхании выпалила она, — Я повела себя чудовищно, узнав, что ты общаешься со мной из-за моей схожести с… твоей покойной женой. Ещё и эта папка…       — Откуда? — это всё, что мне было интересно знать.       — Что?       — Откуда ты узнала о Роуз?       — Дедукция, — улыбнулась она, — При первой встрече ты спутал меня с некой Роуз. А после так трепетно относился, что стало понятно, что она тебе дорога. Значит, вы близки. На пальце у тебя обручальное кольцо, а в квартире никаких признаков женщины. Значит, она либо бросила тебя, либо умерла. Если бы, она бросила тебя, ты бы не носил кольцо и не продолжал любить её, а значит — она умерла. Вывод — твоя покойная жена и я как две капли воды.       — Правда?       — Нет, болван, — она улыбнулась, — Я увидела твой медальон в нашу последнюю встречу. На её руке такое же кольцо, как и на твоей.       Я выдохнул и прокрутил вышеупомянутое кольцо несколько раз, убеждаясь в его реальности.       — Тогда и ты прости меня, ты не Роуз, и не стоило искать её в тебе.       — Ты искал связь между нами, верно? — она прошла и упала на кровать, — И что нас связывает?       — Ничего, — я оперся на дверной косяк и уставился на Бетти, — Просто сбой в Матрице.       Дверь распахнулась и в неё влетел разъяренный Томас. Его лицо непривычно покраснело, а на поясе по прежнему висела гавайская юбка. Он выглядел слишком комично и агрессивно одновременно. За ним следом вошла Ребекка — миловидная брюнетка. Она была абсолютно спокойна и медленно оперлась на стену прихожей. Наблюдать за нашей ссорой, ей наверняка было бы очень интересно. Если есть скандал — ищи в его истоках Ребекку.       — Форсайт Джонс, ты не представляешь сколько я заплатил за этот срочный перелет. Какого черта? — он вцепился в мои плечи и встряхнул. Бетти зажала рот рукой и вжалась в стену, а Ребекка, даже не замечала гостью. Она взбудоражено оглядывала своего мужа и, наверняка, надеялась, что он врежет мне.       — Остынь, Томас, я ошибся, — я оттолкнул его, и указал на Бетти, обращая его внимание, что мы не одни, — Я подумал, что это ты предал меня, но это был медальон.       — Ты все такой же придурок, Джагхед, — Ребекка прошла в гостиную и застыла в центре комнаты, глядя на Элизабет, — Рози?       — Нет, это Бетти, любимая, — Томас приобнял свою жену за плечи и зашептал что-то на ухо. Наверняка, предупреждал, что блондинка не знает ничего о вечной жизни.       Через секунду Ребекка тащила меня на кухню, а Томас закрыл дверь чтобы Бетти точно ничего не услышала. Я пожалел, что позвонил другу и выдернул его с отдыха, не разобравшись, но сейчас, когда он был здесь, мне почему-то становилось менее стыдно.       — Почему она выглядит как Роуз? Что она делает в твоей квартире? — осыпала меня вопросами Бекки.       — Это моё дело.       — А моё дело было отдыхать и есть кокосы, но ты выдернул нас в этот угрюмый Лондон, — теперь я понял: не Томас захотел улететь, а она. Что же, манипулятор Бекки добилась своего, как и всегда.       — Мы же договаривались — ещё хоть одна таблетка и я приставлю к тебе телохранителей, которые по совместительству будут нянечками. Мой партнёр не будет сидеть на наркоте, — Томас резко направился в гостиную, чуть ли не сшибая с ног Бетти, которая направлялась на кухню и начал открывать шкафы. Он заглянул под кровать и под кресла.       — Рассказывай, что ты принял или он перевернет квартиру вверх дном, — Ребекка спокойно оглядывала блондинку вошедшую на кухню, но обращалась ко мне.       Да, в моей жизни были не самые светлые времена, но сейчас я абсолютно чист, хотя моё поведение этого и скажет, но наркотики я больше принимать не хочу. Всё чего мне хочется это покоя и чтобы Ребекка ушла.       — Форсайт, ты принял наркотики? — Бетти распахнула глаза от ужаса. Видимо, таблетки не входили в её понятия о жизни, что и логично, правильная девушка не станет дружить с наркоманом, пусть и бывшим.       — Он тот ещё наркоша, дорогуша, — пропела Ребекка. За испорченный отдых, она решила испортить наши отношения с блондинкой.       — Заткнись, Бекк, пока я не разболтал о Лос-Анджелесе, — я хищно прищурился. Наверняка, девушка не захочет чтобы муж узнал обо всех её тайнах.       — Как думаешь, — она медленно повернулась ко мне, — С какой скоростью я порву твою глотку, сосунок?       — С той же, с которой я воткну нож тебе в грудь, Рива, — я прошел в гостиную на глазах девушки и показательно обратился к Томасу, — Тебе знакомо имя Рива?       — Нет, а что? — он продолжал обыскивать квартиру и теперь проверял книжный шкаф, доставая и проверяя книгу за книгой.       — Не смей, — прошипела Ребекка мне в ухо и поспешила в прихожую, — Я прикончу тебя, Джонс, клянусь!       Она вылетела в подъезд словно ужаленная. Мы никогда не были близки, но после смерти Роуз, пропасть, лежавшую между нами, пересечь было больше нельзя. Да и мы, честно говоря, не пытались.       — Что это с ней? — отвлекся Томас, а затем посмотрел в мои глаза, — Ты точно чистый?       — Наверное, акклиматизация прошла плохо, — я пожал плечами, довольный истерикой обрушившейся на Ребекку и не стал отвечать на итак очевидные вопросы друга, — Я в адеквате.       — Что у вас тут происходит? — Бетти, словно не в себе, слегка пошатывалась, — О чем вы говорите?       — Бессмертие сложная штука, — задумчиво произнес Томас, а затем посмотрел на меня: он не случайно ляпнул это. Он намеренно уничтожил меня.       — Бессмертие? — блондинка рассмеялась, но увидев наши серьёзные глаза замолчала, — Вы точно ничего не принимали?       Такого и под наркотиками не скажешь. Жизнь сыграла с нами злую шутку и продолжает играть, руша наши жизни изо дня в день, или может мы сами всё рушим, но неустанно прикрываемся черными полосами и фазами луны.