С Днем Рождения, наш герой!

18 июня

За окном уже вовсю расцветал июнь. В Японии этот месяц обычно называли «минадзуки», или же просто «месяц воды». В такое время из-за сильных дождей обильно затапливались водой все рисовые поля в округе, быстро зрели вкусные сливы в садах и цвели в оранжереях нежно-лиловые хризантемы. Первый школьный триместр близился к своему концу: по длинным серым коридорам туда-сюда сновали уставшие школьники, тесные классы все скорее наполнялись разговорами о предстоящих экзаменах, а библиотека в эти теплые летние дни так и вовсе превращалась в настоящее адское логово. Это было причиной, почему Чифую Мацуно предпочитал коротать свое свободное время в тихом и вполне уединенном кабинете по обществознанию, читая сёдзе-мангу и иногда мимолетно пролистывая страницы нудных учебников в небрежной попытке хоть как-то подготовиться к экзаменам. Здесь, в этом классе на пятом этаже, в трех поворотах от самой дальней лестницы, то есть фактически — вдали от самой цивилизации, никто и никогда не мог потревожить его блаженного спокойствия. По крайней мере, Чифую всегда был в этом уверен. До этого самого момента.       — Эй, Мацуно! — громко гаркнул басистый голос за спиной, и парень, все это время уныло раскачивающийся на старом стуле, едва ли не упал от неожиданности. Неуклюже обернувшись на звук, он с нескрываемым недовольством отложил в сторону недочитанный томик манги.       — Чего тебе, Киоши? Просунув голову в небольшую щель между стеной и едва приоткрытой дверью, его окликнул Киоши Такахаси — грузный рыжеволосый парниша с параллельного класса, с которым они иногда пересекались в столовой или на общих занятиях. Он коротко отчитался:       — Тебя тут девушка какая-то искала. Я привел.       — Что? Какая еще девушка? — с искренним недоумением переспросил Чифую и постарался как можно больше вытянуть шею, чтобы хоть немного разглядеть в дверном проеме свою внезапную гостью. Такахаси немного отступил сторону, и из-за его массивной спины едва показалась знакомая розоволосая макушка.              — Хина? — удивленно выпучив глаза, воскликнул Мацуно. — Ты что тут делаешь? Девушка радостно помахала ему рукой в знак приветствия и, торопливо поблагодарив Киоши за помощь, а затем также быстро выпроводив его в коридор, она тут же закрыла дверь кабинета.       — Прости, если отвлекаю тебя от чего-то важного! — обернувшись к Мацуно и бросив краткий взгляд на стопку манги на его столе, Тачибана учтиво поклонилась. — Я к тебе по очень срочному делу!       — Ух ты! Неужели, наш Горемучи опять что-то натворил? — не без усмешки поинтересовался Чифую, в ответ на что Хината лишь тихо хихикнула и отрицательно покачала головой. Мацуно любезно предложил ей свой стул, а сам плюхнулся в стоявшее рядом полуразваленное кресло, продолжая все также внимательно слушать.       — К счастью, нет.       — Тогда, почему ты здесь?       — Я пришла сообщить, что у Такемичи День Рождения через неделю, — пояснила девушка, и молодой человек, уже вполне удобно распластавшийся на своем новом месте, тут же подскочил с него, обиженно восклицая:       — Чего?! Такемучи и слова мне об этом не сказал!       — Неудивительно. Кажется, он и сам об этом не помнит, — опечаленно пролепетала розоволосая. Ее озорные морганитовые глаза на мгновение опустели, губы сомкнулись в тонкую линию, но уже через секунду вновь растянулись в приятной улыбке. Хината взволнованно огладила кулачками ткань своей синей юбки и тихо продолжила: — Знаешь, пару дней назад я решила узнать о его планах на двадцать пятое июня, а он спросил у меня, отмечаем ли мы в этот день какой-то праздник. Я сначала подумала, что он так шутит, но потом он всерьез начал перебирать все самые странные праздники в мире, вплоть до Международного дня подражания пиратам или Дня яйца, а про собственный День Рождения так и не вспомнил.       — Н-да, кажись, он совсем замотался, — вполголоса протянул Мацуно, присаживаясь обратно на кресло и задумчиво поджимая губы. Ему вдруг вспомнилось, как в их последнюю встречу три дня назад Такемичи едва не уснул у него на плече от сильной усталости, а после улыбнулся как ни в чем не бывало и еще оставшиеся полчаса убеждал друга ни в коем случае ни о чем не беспокоиться.       — Чифую, — Хина взглянула на него со всей серьезностью. — Только мы с тобой знаем, какую тяжелую ношу Такемичи несет на себе. Все его друзья надеются на него. Они вечно ждут от него каких-то действий, они полагаются на него, а он… так старается всем помочь, что забывает про самого себя. Чифую утвердительно кивнул головой, соглашаясь. Упрямое и почти фанатичное рвение Такемучи к спасению других — это одна из причин, почему Мацуно однажды за ним последовал. Он никогда не сдавался. Это и вдохновляло, и безмерно восхищало всех людей, которые были с ним знакомы, но часто Ханагаки погрязал в этом так сильно, что порою у него не хватало сил даже на то, чтобы твердо стоять на ногах. Он мало ел и почти не спал, лишь метался туда-сюда, то и дело выдумывая различные планы, а в ответ на вопросы о своем состоянии только неловко отмахивался. «Моя жизнь не имеет никакого значения», — как-то ответил он Чифую, улыбаясь по-своему легко и беззаботно. — «Вы — это все, что для меня важно». В общем и целом, в этом плане Такемучи был натуральный придурок.       — Я хочу устроить ему хороший праздник, чтобы он смог хорошенько развеяться и хотя бы ненадолго забыть о своих проблемах. Но, как понимаешь, одна я уж точно с этим не справлюсь, — уже догадываясь, к чему она клонит, Чифу нетерпеливо заерзал на кресле. Хината меж тем загадочно усмехнулась. — Такемичи не раз мне хвалился, что ты самый настоящий профессионал в разработке гениальных планов. Так что… Ты сможешь помочь мне, Чифую? Мацуно по-рыцарски выпрямился, хитро сверкая своими зелеными глазами, и тут же торжественно заявил:       — Естественно, я в деле!