С Днем Рождения, наш герой!

25 июня

Так, наконец, подошла к концу подготовительная неделя, и настал долгожданный день «икс». Не задался он фактически с самого начала: Такемичи проспал свой будильник и собрался в школу буквально за считанные минуты, на ходу засовывая в себя бутерброд и наскоро запивая его кипятком. В школе его отругали за опоздание, он успел схлопотать себе плохую оценку по математике, а после был оставлен на внеплановое дежурство за то, что уснул на уроке. Его держала на плаву лишь одна единственная мысль: была пятница, последний день недели, а значит занятий сегодня было не так уж и немного, так что даже с учетом своего наказания Такемичи мог вернуться домой еще до обеда. По дороге он, конечно, умудрился попасть под проливной дождь, промочить и замазать в грязи свои любимые синие кроссовки, да еще и плюхнуться в громадную лужу прямо вместе с рюкзаком всего в двух шагах от входной двери. Уставший, злой и ужасно голодный, на кухне он обнаружил лишь короткую записку от мамы: «Уехала к тете, обед на столе, а твой праздничный кекс лежит в холодильнике. Не скучай! С Днем Рождения, милый!». С Днем рождения?.. Погодите-ка! У него что, сегодня День Рождения? Такемичи посмотрел на висящий на стене календарь и с огромным удивлением подтвердил свою неожиданную догадку. Двадцать пятое июня! Точно! Сегодня ведь и вправду его День Рождения! А он так замотался, что совсем об этом позабыл! А почему тогда никто его не поздравляет? Он порылся в мобильном. В нем оказались лишь короткие ММС с открытками от родственников и пары одноклассников, которые Такемичи не сумел заметить раньше, но никто из «Свастонов» и слова ему не написал. Хотя, откуда им было знать, что у него сегодня праздник? Он ведь даже Чифую ничего не сказал! А Хина? Такемичи вновь с надеждой проверил свой телефон. От нее тоже ни звонка. Ничего удивительного, конец триместра, и все друзья наверняка были очень заняты подготовкой к предстоящим к экзаменам. Под вечер Ханагаки вытащил из холодильника обещанный ему кекс, вторкнул в него одинокую свечку и с пятого раза все же поджег ее, тихо говоря самому себе:       — Все как и всегда, Таке, не надо плакать, — слезы все же подступили к его глазам, но парень утер их одним небрежным движением. Он произнес все те же слова, какие продолжал повторять себе с тех пор, как сбежал из дома после окончания средней школы и вплоть до злополучных 26-ти лет. — С Днем рождения тебя… И даже забыв загадать желание, он быстро задул свечу. Телефон, лежащий на столешнице, вдруг противно задребезжал. На маленьком экране высветилось новое уведомление. Сообщение от Чифую гласило: «Таке, мне нужна твоя помощь! Срочно приходи! Вот адрес!» Ханагаки не стал медлить ни секунды. Мысль о том, что лучшему другу сейчас могла грозить серьезная опасность, как нельзя лучше отрезвила его одурманенную голову. Он быстро обулся, выскочил из дома, прихватив с собой лишь полуразряженный сотовый, и скорым шагом направился к месту, указанному Мацуно в смс-сообщении. Тревога не отпускала его всю дорогу, а сердце бешено колотилось в груди. Такемичи шептал про себя: «лишь бы успеть, лишь бы успеть, лишь бы успеть вовремя прийти Чифую на помощь…» Указатели привели его к заброшенному зданию, в котором однажды ему уже приходилось бывать вместе с Инуи. Как помнилось Такемичи, Сейшу и Коконой обустроили бывший магазин Шиничиро под свое импровизированное убежище, но в каких целях здание использовалось теперь он не мог себе даже представить. Вокруг не было ни души. Тишина казалась почти удушающей. Такемичи набрал Чифую несколько раз, но трубку так никто и не взял. На последний, пятый звонок, абонент и вовсе оказался недоступен. Выбора не осталось: страх перед неизвестностью холодного и пугающего здания был непомерно велик, но куда страшнее было бросить здесь Чифую совсем одного. Так что собрав все силы в кулак, Ханагаки упрямо направился в сторону входа. Только держись, Чифу, я уже иду.

***

      — Сука, если кто-то, блять, еще хоть слово скажет, я лично встану и отпизжу! — зловещим шепотом шикнул Дракен, едва заслышав справа от себя очередную громкую болтовню. Говорящие мигом притихли, и комната полностью погрузилась в тишину, лишь изредка прерываемую различными шорохами и тресками. Рядом с Дракеном, прямо под праздничным столом, прятался и Майки. Он иногда выныривал наверх и воровал с тарелок какие-то закуски, а после ловко залезал обратно и с горящими от азарта глазами продолжал ждать появления Такемичи. Кажется, у него был для него какой-то особенный подарок, который ему все не терпелось отдать имениннику.       — Идет! Он идет! — также шепотом, но все же достаточно громко, чтобы все услышали, Инуи оповестил о приближении Ханагаки. — Чифую, Хина встречайте! Все по местам! Все гости послушно замолкли. Говорить мог лишь Инуи, ведущий обратный отсчет.       — 10… 9… 8… 7… Уже через полторы минуты послышался противный скрип двери.       — 6… 5… Медленные и осторожные шаги по небольшому коридору с каждой секундой слышались все громче и отчетливее.       — Чифую? — обращаясь к чернеющей пустоте, боязливо поинтересовался Такемичи. Его голос дрожал. — Ты здесь?       — 4… 3…       — Эй, здесь кто-нибудь есть? Такемичи все скорее приближался к нужному месту.       — 2… 1! Свет мгновенно осветил украшенный зал, и Такемичи вскрикнул от испуга, повернулся в сторону выхода, чтобы немедленно убежать, но вдруг столкнулся со стоящим позади него Чифую и закричал еще громче — настолько громко, что Мацуно закричал на него в ответ, и они стояли и орали друг на друга несколько долгих секунд, пока Ханагаки наконец-то не пришел в себя.       — Придурок, я же думал, ты тут умираешь! Ты чё вообще творишь?! Да я чуть кони не двинул!       — Да не кричи ты так, Такемучи! Просто обернись! Недовольно уперев руки в боки, он не сдвинулся даже на жалкий миллиметр, и тогда Чифую, продолжая слушать оглушительные визги Такемичи, буквально насильно развернул его в нужную сторону. Тот застыл на месте с раскрытым ртом.       — С Днем Рождения! С Днем Рождения! С Днем рождения! — тут же радостно полилось изо всех углов. Все уже выскочили из своих укрытий: Соя и Улыбашка растянули огромный плакат, в руках у Мицуи и Дракена взорвались хлопушки, и все дружно, с сигнального кивка Инуи, запели для именинника громкое «Happy Birthday». Пусть и получилось у них коряво и совсем неуклюже, пусть они совсем не попадали в ноты и слова — все равно! — вышло очень и очень здорово. Уж точно искренне и от всей души! На глазах Такемичи мгновенно выступили слезы.       — Ребята, вы… Ну что вы, не надо было! — поспешно утирая ручьи, уже во всю силу льющиеся по его щекам, скромно прощебетал юноша. Все гости согласно рассмеялись. Такой типично сентиментальный Такемичи. — Спасибо… Спасибо вам большое! А я ведь подумал, что вы все про меня забыли!       — Ага, тебя попробуй забыть, — тихо хихикнул за его спиной Чифую, едва приобнимая друга за шею и гордо добавляя: — Видел бы ты сейчас свое лицо, Таке. Это явно стоило того, чтобы неделю мараться со всей этой подготовкой.       — Вы готовили это всю неделю?! Так долго?! Только для меня?! — с непрекращающимся восторгом переспрашивал Ханагаки. Его сердце билось так сильно, что было готово вылететь птицей из груди, но уже совсем не из-за страха, а из-за огромного, переполняющего душу счастья, от которого у Такемичи сейчас в буквальном смысле сверкали глаза. Впервые в своей жизни он ощутил, будто бы весь этот мир в одно мгновение застыл лишь для него одного. Все кричали лишь его имя, все эти конфетти взмыли в воздух лишь для него, а эти яркие звезды, виднеющиеся сквозь разбитое окно бывшего магазина, сегодня горели только в его честь. Чифую охотно подвердил:       — Ну, а для кого же еще.       — Чифую-ю-ю-ю-ю, — Такемичи живо повернулся к другу и заключил его в теплые объятья, все не переставая хлюпать носом и бесконечно благодарить.       — Таке, ты меня сейчас задушишь, — ласково предупредил его Мацуно, но хватка на его спине, кажется, стала лишь только крепче, а поток слез из глаз Ханагаки снова усилился. Чифую обнял его в ответ. — Эй, ну ты чего опять хнычешь?       — У меня… У меня никогда еще не было такого праздника! — честно и искренне признался ему Такемичи, рыдая в три ручья и по-детски утыкаясь носом в плечо Мацуно. — За всю мою жизнь… Никогда!       — Благодари Хинату, — не став делить фанфары в одиночку, тут же напомнил ему Чифую. — Не приди она ко мне, я бы в жизни не узнал, что у тебя День Рождения, тупица! Ты же молчишь, как партизан!       — Блин, так вот, почему Хина тогда была в твоем классе! — сопоставив два и два, быстро догадался парень.       — Ты что, заметил?! Боже, только не говори мне, что ты успел надумать себе чего-то плохого!       — Вовсе нет! — смеясь, Ханагаки отрицательно покачал головой. И секундой позже все же добавил: — Ладно, только если совсем немного!       — Такемучи! — беспорядочно вороша пальцами блондинистую шевелюру друга, разразился звонким смехом Мацуно. — Ну и дурак же ты!       — Эй-эй, Такемучи, мы вообще-то тоже здесь! — громко напомнил Дракен, жестом призывая именинника немедленно подойти к гостям. — А ну давай шагай сюда! Мы тебя еще за уши не оттаскали!       — За уши? А может не на…       — А ну вперед! — дав смачного пинка под зад, подтолкнул его сзади Мацуно. Под аплодисменты и крики толпы, бедные и несчастные ушки Такемичи подвергли ужасной пытке, после которой едва живой именинник наконец-то получил возможность полноценно изучить атмосферу праздника. Он сразу же умилился с чудесных сердечек, оставленных на поздравительном плакате Соей, а затем сразу же расхохотался, когда на нем же обнаружил и «любим тебя, хуйлуша!», написанное уже Улыбашкой. За музыкальное сопровождение в этот вечер были ответственны Дракен и Пэян, и Ханагаки, в принципе, остался вполне доволен: совсем не зря Рюгуджи почти неделю донимал его со своим трехсотпесенным плейлистом. Рианна, кстати говоря, в нем тоже была! Стол с закусками, конечно, тоже не остался без внимания.       — Ого! — Такемичи с упоением рассматривал каждое блюдо, и глаза его горели все ярче и ярче. — Картошечка фри, моя любимая! Вы знали, да? И пицца с чипсами! И тайяки! Еще и с шоколадом! Как же много вкусностей, просто глаза разбегаются! И это все для меня? Можно взять?       — Конечно! Ты можешь взять все, что ты захочешь! — тепло улыбаясь, кивнула ему Хината, украдкой наблюдая за тем, как ее молодой человек полностью погружается в атмосферу праздника. Как озорной мотылек, он порхал во все стороны небольшого зала, пытаясь уделить внимание каждому человеку и каждой детали в комнате, украшенной в его честь, и это, конечно, не могло не умилять. Когда он был так бесконечно счастлив, Хина тоже чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете.       — А я говорил, что ему нравятся тайяки с шоколадом! — отозвался издалека Майки, завидев, с каким аппетитом Ханагаки тащил со стола сладких рыбок, и тут же легко стукнул по руке стоящего рядом Дракена, который в ответ лишь снисходительно улыбнулся. — А ты мне не верил, Кен-чин!       — Просто заткнись и жуй, Майки. Набрав полный рот всяких сладостей, Такемичи запил все это смесью разнообразных газировок. Не забыл и про Пэяна: как и обещал ему, выпил целую баночку предложенного пива и закусил его вкуснейшими карааге. А после, естественно, отправился покорять танцпол. В тесном тандеме с лучшим другом, выделывая самые нелепые и идиотские в мире движения, они с Чифую двигались как одна большая синхронная гусеница, а Юзуха и Хина неистово кричали им в знак поддержки. После настойчивой просьбы Эмы даже Дракен согласился показать гостям все известные ему приемы из тектоника, пока Майки крутил на полу свои странные сальто, а Улыбашка, естественно не без помощи Мицуи, умудрился как-то вытянуть на площадку Хаккая и Сою, чтобы они стеснительно не стояли в сторонке вдали ото всех гостей. А пока они продолжали неловко переминаться с ноги на ногу, девчонки уже вовсю отжигали, давая фору даже Чифую с Такемичи, которые каким-то чудесным образом сумели затянуть в свой танец еще и беднягу Инуи. Так и случился танцевальный батл. Выиграл в нем почему-то Хаккай.       — Такемичи, ты ни за что в жизни не угадаешь, как назывался план подготовки к твоему Дню Рождения! — загадочно протянула Хината, делая глоток колы из своего стакана, пока ее парень нетерпеливо потирал ладони друг о друга в ожидании ее ответа. Стоящие рядом с ними Мацуно и Инуи только усмехнулись. — Чифую назвал его «САМ ПИДР». Надеюсь, ты не обидишься на него за это.       — Самый пиздатый День Рождения? — сходу и без всяких проблем расшифровал Такемичи, и Тачибана удивленно вскинула брови, поражаясь тому, как верный ответ так быстро снизошел на светлую голову ее молодого человека. — Чифу, это ведь просто гениально!       — Я знал, что ты поймешь, бро! — Мацуно протянул ему сжатый кулачок, и Ханагаки радостно ударил по нему своим, повторяя:       — Бро!       — В жизни бы не догадался, — качая головой, хмыкнул Сейшу.       — О! Кстати говоря, наша команда называлась «ХИЧ»! — напомнила им Хината.       — «ХИЧ»? — непонимающе уточнил Ханагаки.       — Вообще-то, она называлась «ЧИХ»! — настойчивым тоном ответил ей Мацуно и тут же повернулся в сторону смеющегося во весь голос Инуи. — Еще раз тупо пошутишь про «будь здоров», клянусь, я тебе врежу!       — Будь здоров, Чифу! — заливаясь хохотом и при этом немного подхрюкивая, подхватил вместо Инуи Такемичи.       — Эй, ты вообще на чьей стороне? — обиженно спросил у него Чифую. Вся компания дружно рассмеялась.       — Эй, всем внимание! Время праздничного торта! — прерывая разговор, громко оповестил всех гостей Мицуя. Из какого-то темного уголка тут же показались Хаккай и Соя, везущие тележку с огромным трехъярусным тортом. На нем красовались несколько зажженных свечей и яркая поздравительная надпись. Видимо, Шиба так переволновался, что не углядел за дорогой и всего в шаге от именинника решил навернуться, зацепиться за край тележки, поджечь свечами собственный рукав и свалиться всем весом на бедного Злюку. Оказавшийся рядом Майки стянул с ног шлепки и вместе с Дракеном и Мицуей принялся тушить погорельца всем, что только попадалось под руку, в том числе и взявшимися непонятно откуда книгами, пока другие с горечью смотрели на повалившийся вместе с пострадавшими праздничный торт. Упал он, конечно же, именно на Такемичи. Чифую едва не умер от смеха, смотря на то, как надпись «Ведьмы не стареют» стекает по ошарашенному лицу Ханагаки.       — Нас сюда даже не звали, — с раздражением потрясывая в руках стакан с газировкой, цокнул Кисаки. — Так какого хуя мы вообще здесь забыли?       — Не так часто в жизни случаются такие масштабные вечеринки. Так что заканчивай нудеть и оттянись уже как следует, — с довольной ухмылкой посоветовал ему Ханма, поднимаясь с их уединенного места в углу комнаты и мимолетно кивая в сторону Такемичи и его компании. — Пойдем давай.       — Нет. Я его терпеть не могу, — сквозь зубы процедил Тетта. И следом тихо добавил: — Не пойду. Даже не проси.       — Но ты ведь принес ему подарок.       — Это вообще ничего не значит.       — Охотно верю, — изящно подмигнув ему, ответил парень, всего через секунду обращаясь уже к другим гостям вечера. — Эй-Эй! У вас что тут, детский сад? Где нормальное бухло на этой тухлой вечеринке?       — А ты сюда подойди и все найдем! — весело крикнул ему в ответ Пэян, и Ханма потер руки с хищным взглядом, хватая Тетту за шкирку и насильно ведя его в сторону именинника.       — Сука, ты кем себя возомнил? А ну отпусти меня!       — Ну, наконец-то пошла веселуха!

***

Денежный перевод на имя: Хаджиме Коконой

От кого: Инуи Сейшу

Примечания к переводу: Твоя доля за аренду магазина. Мы устроим здесь небольшую вечеринку. Не переживай, все будет прилично, ребята очень хорошие. Заранее спасибо тебе!

P.S. Обещаю, мы не будем трогать твои любимые книги по заработку!

***

Получив на свой счет деньги от Инуи вечером двадцать пятого июня, Хаджиме поспешил совершить обратный платеж, но операция по какой-то причине не проходила: то ли из-за загруженности системы, то ли из-за каких-то неполадок в работе его кредитной карты. Поэтому, не долго раздумывая, он решил заявиться в бывший магазин Шиничиро с утра пораньше и в сотый раз напомнить Сейшу, что это место всегда было их общим убежищем и что он имеет право пользоваться им по своему усмотрению, как и когда он хочет, не отправляя при этом наличные на счет Коко. Эти деньги были ему не нужны, и он хотел как можно скорее от них избавиться. Сомневаться в правдивости слов Инуи ему не приходилось еще ни разу, ведь тот редко пил на подобного рода вечеринках, да еще и умудрялся следить за другими. Если он сказал, что все будет прилично, значит так тому и быть. По этой причине Хаджиме совсем не волновался. Наверное, зря. Он еще с порога почувствовал запах дешевых сигарет, фастфуда и алкоголя и в омерзении поморщился, пытаясь открыть дверь и почти сразу же натыкаясь на препятствие, подпирающее ее с другой стороны. Кое-как, но Коконой все же смог протиснуться в небольшую щель, наскоро отряхнул свою одежду и прошел чуть дальше в комнату, то и дело переступая через чьи-то пьяные тела. Повсюду валялись остатки конфетти, пластмассовые стаканчики, бутылки и кусочки торта, и почему-то достаточно явно пахло чем-то горелым. Где-то в дальнем углу кого-то до сих пор рвало, но в большинстве своем все находящиеся в зале совершенно безмятежно спали. Кто-то храпел во сне, кто-то бурчал что-то себе под нос, а кто-то уцепился за лаковые туфли Хаджиме и улегся на них, как на подушку, не желая отпускать. Виновник торжества лежал почти в центре комнаты, одной рукой обнимая Кисаки, а другой Чифую и Хинату. У него на животе, по оба бока, прекрасно устроились Майки и Инуи, а где-то в ногах с весьма большими неудобствами валялись Улыбашка и Аккун. Соя и Хаккай, улегшись друг на друга, подмяли под себя несколько закусок и пустых бутылок из-под виски, а немного побитые Ханма и Дракен в сидячем положении спали у стола в окружении нескольких окурков. Там же с ними была и Эма, мирно посапывая на коленях у Кена, а также Мицуя в обнимку с Юзухой. Губы у них были такие красные, словно они целовались всю ночь напролет. Еще несколько человек были беспорядочно разбросаны по комнате, но никого из них Коконой уже не знал. Он брезгливо тряхнул ногой, сбрасывая со своей обуви чужую голову. Наклонившись, чтобы поправить шнурки на ботинках, он неожиданно нашел рядом с собой одну из своих любимых книг. А если быть честным, лишь то, что от нее осталось. Всего-то обгоревшая бумага с парой едва читаемых страниц. Еще несколько книг, кажется, были использованы многими в качестве спального места, а остальные либо утонули в соусе к пивным закускам, либо послужили пепельницей для Ханмы и Дракена.       — Блять, Инуи, какого хуя?! Наверное, Коко просто было обидно, что его не позвали.