Lo$er=lo♡er

-Кажется, отец оказался не особо рад, — слабо давит улыбку Бомгю, вытирая слезы со щек. Чхве читает какие-то комментарии, кусает и без того искусанные губы и чуть шипит из-за саднящих ран на лице. -Мы с тобой, — тихо читает Бомгю, улыбаясь и опуская глаза, — спасибо. Плохо. Наверное, как-никогда. Кажется, Гю уже бросил читать комментарии, просто смотря в стену, где совсем недавно висели пластинки и разные плакаты с его любимыми группами и кумирами. Бомгю рассматривал многие варианты исходов событий этой ситуации. Но сейчас он еле утирает слезы, сидя в погроме своей комнаты и мыслей. Где-то валяются пластинки, диски, гитара или скорее то, что от нее осталось, оборванные флаги и до основания разбитый Бомгю вместе с его мечтами, который, давя слезы, завершает эфир, пряча лицо в ладонях. Лица больно касаться, хочется плакать, кричать и что-то разбить. С другой стороны, не хочется издавать ни звука. Ничего не хочется. Бомгю сейчас ничего не нужно. Он смотрит на распахнутое окно и балкон, откуда открывается вид с седьмого этажа, вставая с места. Мыслей о самоубийстве у него не было, да и сейчас нет, не смотря на многие происшествия. Он ищет в осколках на полу сигареты, закрывая дверь в комнату на щеколду, выходя на балкон. Уже вечер, где-то загораются фонари и множество пустых окон. Бомгю хлопает по карманам, отыскивая зажигалку, садясь на подстеленное одеяло. Чхве вдыхает прохладный воздух, опуская голову на колени. -Почему я такой, — совсем тихо, почти не слышно, спрашивает сам у себя Бомгю, вытирая слезы с глаз, — почему. Гю поднимает голову, затягивая и выдыхая дым, скидывая пепел с балкона. В какой-то момент он слышит скрип со стороны пожарной лестницы, дергаясь всем телом от неожиданности. «Ветер» — проносится в голове Бомгю, пока он вновь делает затяжку, скидывая опять пепел. -Да что ты будешь делать! Тут уже Бомгю подскакивает с места от страха, туша сигарету. «Это не отец, не друг, не сосед. Это откуда вообще!?» -Боже, как теперь пепел из волос вычищать, — негодует собеседник, от чего Бомгю в еще большем недоумении. -Ты где? — считает логичным спросить Бомгю, оглядываясь. -Шерлок из тебя такой себе. На лестницу посмотреть не думал? Бомгю смотрит на пожарную лестницу, где сидит молодой парень с тёмными волосами в одной футболке и джинсах, выкидывая сигарету. -Бинго, ты меня нашел, — чуть улыбается незнакомец, но тут же улыбка сходит с лица, — Боже, что с тобой? -О чем… А… Ты про это, — отводит глаза Бомгю, облокачиваясь о перила, — день не выдался. -Сильно болит?- считает правильным спросить незнакомец. -Сильно. -Тебе стоит обработать раны. -Я не хочу, лучше умру от заражения крови, чем пойду в дом. Собеседник смотрит на того, с сожалением разглядывая ссадины на лице. -Сможешь перелезть через перила на лестницу? Ты как хочешь, но заражение действительно может быть, я могу отвести тебя в аптеку? -Зачем? Я тебя даже не знаю. -Я Енджун, Чхве Енджун. А ты? -Чхве Бомгю. -Выбирай, Чхве Бомгю, либо ты сидишь тут, мёрзнешь и заболеваешь, либо ты перелезаешь и идёшь со мной за лекарствами. Бомгю немного думает, смотря на дверь балкона и перила, смеряет взглядом Енджуна, что, кажется, подрагивает от ветра, и заходит в дом.

***

-Так, что случилось? — спрашивает у того Енджун, сидя в растянутой кофте Бомгю, которая даже так ему немного мала. -Я… Поругался с отцом, — честно отвечает тот, шипя от боли. -Терпи, — Енджун обильно мочит вату лекарством, стирая кровь и обрабатывая раны, наклеивая пластырь, — он был пьяный? -Нет, просто я слишком наивный, — усмехается Бомгю, отводя глаза. -Загадочно звучит, — чуть улыбается Енджун, прикладывая холодную банку газировки к глазу Гю, — держи, поможет снять отек. Так… Что случилось? -А я должен тебе все рассказать? -Я тебе почти жизнь спас, ты обязан хоть что-то мне рассказать, — поднимает уголки губ старший, вытирая кровь со лба. -Ничего я тебе не обязан. Я мог вообще никуда не идти. -Но пошел же. И даже кофту дал. Бомгю отворачивается, смотря в сторону, пока Ен клеит пластырь на руку. -Извини, я не хотел. Просто… Я подумал, вдруг тебе будет легче, если ты выговоришься. -Первому встречному? -Да что ты заладил, как будто свет клином сошелся на этом, — наигранно забавно возмущается Енджун, — откуда в тебе такое недоверие, я не побегу всему городу рассказывать твои секреты. Бомгю чуть улыбается с него, опуская глаза. Не побежит. Ему хочется в это верить. -Так…что? — смотрит на того Ен, вытирая лоб. -Ну… - Бомгю мнется, думая, стоит ли вообще о таком говорить, - Я сделал каминг-аут отцу. О том, что я небинарный и бисексуал. Он меня избил. Сказал о моих увлечениях, о том, что я занимаюсь ерундой и ему не нужен ненормальный сын. Он сказал, что готов сдать меня в больницу, чтоб из меня выбили всю дурь или это сделает он сам. Я… Сломал свою гитару, на которую копил пол года и…я не знаю, Енджун, я...Запутался. Бомгю наконец-то поднимает глаза на Енджуна, который внимательно его слушает, так и остановившись, клея пластырь на руку. -Только сейчас я понял, что сделал второй каминг-аут за сегодня, — слабо улыбается Гю, давя непрошенные слезы. -Боже, Бомгю я… Чем тебе помочь? В глазах Енджуна море сожаления, понимая и печали. Пожалуй, это самое грустное, что он слышал за последнее время, а может, и за всю жизнь. -Ничем. Не надо. Бомгю опускает глаза, роняя первую слезу, вторую, третью. На шестой его уже обнимает Енджун, гладя по спине. Младший утыкается в плечо Ену, содрагаясь всем телом, всхлипывая и пытаясь быть как можно тише. Енджун гладит по спине, по волосам, тихо говоря, что все будет хорошо. Для Бомгю это сейчас быссмысленно, но так сильно важно, что он просто обнимает его в ответ, пряча лицо. Спустя несколько минут Гю успокаивается, шмыгая носом. -Газировка теперь нужна по назначению, — мягко улыбается Ен, протягивая Бомгю банку, — тебе легче? Как ни странно, Бомгю кивает. Как ни странно, ему полегче дышать. Слезы, которые его душили, ушли. Гю вытирает лицо, смотря на Ена. -Мы еще не закончили наше лечение, — тихо смеется Енджун, выливая лекарство на вату и вытирая другую щеку Бомгю. Чхве уже не отводит глаза, он сидит смирно, иногда шипя и шмыгая носом. -Уже не болит? -Почти нет. -А ты не хотел лечиться. -С детства не люблю больницы и запах лекарств. -Понимаю. Енджун обрабатывает ему раны еще где-то час. Десять минут на обработку и пятьдесят минут на разговоры и выпивание бутылки соджу из круглосуточного. Бомгю ночью по той же лестнице забирается домой, снимает с себя пыльную одежду, закидывая ее в корзину для белья и, шатаясь от алкоголя, пытается убрать комнату. В квартире тихо, а это значит, что Бомгю никто не будет мешать. Он убирает комнату где-то часа полтора. Пол часа на уборку и час на переписку с Енджуном. Старший предложил хорошую мастерскую, где смогут починить гитару Бомгю.

***

Бомгю трет глаза, выходя на балкон квартиры, смотря на вид. Уже просыпаются люди, и в светлых окнах снуют люди, от чего они не кажутся такими пустыми и одинокими. Наоборот. Прямо как Бомгю. На телефоне звенит уведомления о том, что сегодня пробная запись в студии, но Гю вновь отвлекают. -Эй, спящая красавица, ты долго? -Чхве Енджун, даже когда я переехал, ты все равно меня преследуешь, — смеется Бомгю, опираясь о перила балкона. -Даже, когда Мы переехали. Так интереснее. -Ты как Питер Пэн. Входные двери не в твоём вкусе, верно? -Верно, — улыбается тот, перегибаясь через перила, мягко целуя Бомгю, — Доброе утро. Какие планы? -Сегодня пробная запись, потом надо по делам съездить. Мне тут предложили посетить тату-салон, без понятия, зачем, но мне написали. -Да? -Ага, придётся ехать. Енджун тот еще врун, все он знает. Это он сделал запись. У Бомгю со средних классов на сгибе руки тату Loser, мелкий партак, который он набил на спор, лишь бы ему не досталось потом за дворами, ведь «он не слабак». Енджун узнал об этом еще в их первую встречу. Он записал его на сеанс, чтоб перебить это тату. Потому что Бомгю давно не слабый, а Енджун до боли влюблённый и сделает, все, чтоб Бомгю был счастлив и не цеплялся за прошлое. Бомгю часто отмахивается, говорит, что сам бы он не смог вывезти это, если бы не Ен. А Енджун каждый раз ему напоминает, какой он сильный и на что способен. И хорошо, что в тот вечер Бомгю не ушел домой, а вынес Енджуну кофту и согласился уйти с ним. В тот вечер он негласно согласился разделить с ним их путь, чему он несомненно благодарен. Возможно, в тот день все-таки произошло что-то хорошее. Возможно, он не самый худший. И Бомгю это понимает, обнимая Енджуна и целуя его, стоя посреди гостинной. Оно того стоило.