Here We Meet Again

Five, four, three, two, one Five, four, three, two, one He holds the gun against my head I close my eyes and bang I am dead I know he knows that he's killing me for mercy (Aurora “Murder song”)

День у Игоря Грома не задался. Игорю не надо было лезть в дело нового Чумного доктора. Опять. Вот сколько он раз нарывался — и всё ему мало. А ведь это даже было не его дело. Но его заинтересовал теракт у ресторана/бывшего детдома — уж больно не в стиле Чумного доктора это было, уж больно это было на него непохоже, а Игорь мог как угодно ненавидеть Сергея Разумовского, но он признавал за ним одно - тот предсказуемым не был. Значит, подражатель? Игорь тихонько ото всех — в особенности от Димы и Айсы — стал копать. Больно странно было, что до теракта новоявленный Чумной доктор даже бандитов со склада аккуратненько вынес и скорую с полицейскими одновременно вызвал, а тут столько погибших... Игорь узнал по своим каналам о том, что это достопамятный Каменный отдал здание детдома непонятно кому, что было ещё интереснее, стал копать уже на Каменного и выяснил, что тот был связан со всякими подозрительными личностями вроде семьи Дагбаевых - ну, как связан, с таким-то низким рейтингом стать губернатором ему могли помочь только чужие взятки - а уж на Алтана Дагбаева нарыть ничего не получилось, и подозрения Игоря только окрепли: где-то уже это видел — борец за экологию, филантроп, миллионер, спаситель мира... Да ещё эта фармацевтическая компания «Махаон», с которой Алтан формально не был связан, но к которой тоже тянулись ниточки, вернее, ручейки его денег. И все противники клана Дагбаевых заканчивали очень быстро и очень плохо. И без следов. Самое смешное, что Игорь это все проклацал и остальные полицейские проклацали — но все было настолько чинно-блинно, настолько шито-крыто, а всем хватало работы, что кто будет наживать себе врагов в диаспоре, да ещё и ссориться с теми, кто держит руку на игорном (и не только) бизнесе города? Тем более, что Алтан особо не светился, но Игорь был дотошен, стал проверять, кто мог быть связан с Каменным и заинтересован в том, чтобы подставить Чумного доктора... Правда, попробуй найди того, кто в этом не был заинтересован? Но Игорь первым делом полез в списки погибших в терактах, и там была очень знакомая фамилия. Картинка складывалась интересная, Игорь стал за Каменным бдить, а тут к нему и заглянул интересный гость... Не надо было после этого идти к Каменному и пытаться на него давить. Тут Игорь сглупил. Он думал, Каменный будет рад из всего этого выпутаться, но ошибся. Николай его благополучно сдал, и теперь Игорь сидел на складе где-то в ебенях в окружении чужих подозрительных амбалов и пытался прикинуть свои шансы на выживание. Они не шибко радовали. На такие склады обычно привозят людей, чтобы пристрелить их потихоньку. И упаковать в ящик. И отправить в ещё большие ебеня. - Не боись, майор, - сказал самый амбалистый из них с зубочисткой в зубах. - Босс хочет с тобой поговорить. А твои шансы на выживание зависят от результатов этого разговора. Утешил так утешил. Игорь вяло поприкидывал, можно ли попытаться справиться с бандитами, но понял, что пробовать пока не стоит. Правда, он малость об этом пожалел, когда «зубочистка» взял его под локоток и с ухмылочкой потащил на улицу. Там стояла приличного вида машина, и Игоря туда неделикатно впихнули, пригнув ему голову. Амбал встал на страже у дверцы. - Вас, Игорь Константинович, погубит страсть проводить все свои расследования самостоятельно, без огневой поддержки. Вы ведь и Чумного доктора в одиночку ловить пытались? - вместо приветствия сказал ему Дагбаев-младший. - И вы, как я понимаю, знаете, чем для меня это закончилось, - мрачно сказал Игорь. - Зачем я здесь? Если хотите мне что-то предложить из того, что вы предлагали вашему другу Каменному, то это бесполезно. Дагбаев улыбнулся ему одними губами. Темные глаза так и остались непроницаемыми. - Ну что вы, Игорь Константинович. Как можно вас ставить на один уровень с Каменным. Наши с вами интересы в этом деле совпадают. - И каким образом? - не стал возражать Игорь. Дагбаев пожал плечами: - Чумной доктор. Вы уже наверняка выяснили, что моя мать погибла в теракте, который устроил Сергей Разумовский. - И вы теперь пытаетесь подставить и его преемника? Разумовский без вести пропал несколько лет назад. Вы хотите сказать, что он вернулся? Бросьте, кем бы ни был этот новый мститель... Алтан упреждающе поднял руку. - Нет, Игорь Константинович, вы не правы. У меня есть точные данные, что он вернулся. Это он, это настоящий Чумной доктор. - И вы пытались его поймать, устроив теракт? - не стал скрывать своего скептицизма Игорь. - Это сработало, - Дагбаев лениво перебирал складки своей накидки. - Наш друг Каменный сыграл свою роль. Вы хотели знать, зачем вы здесь, Игорь Константинович — все очень просто. Вы же у нас заинтересованное лицо. Если учесть, что вам сделал Сергей Разумовский. Я подумал, вы захотите поздороваться со старыми знакомыми. - Что Сергею Разумовскому делать на складе в такой глуши?! Алтан Дагбаев снова улыбнулся, и Игорю не понравилась эта улыбка. - Мой дорогой подчиненный уверен, что он сюда заявится. Ну, а если нет — у вас будет шанс поквитаться с ещё одной знакомой вам личностью. Пойдемте. Амбал тут же распахнул дверь перед Алтаном. Игорю пришлось лезть через сидения за ним. Дагбаев изящно и легко двинулся на склад, Игоря же снова, чуть ли не под руки, повели за ним. Они пошли в другое помещение, там народу было больше. Внимание Грома привлек человек, стоящий на коленях под охраной других наемников. «Зубочистка» небрежно кивнул в его сторону: - Вы, кажется, знакомы с моим старым приятелем, Олегом Волковым? Олег Волков поднял голову и посмотрел на Игоря совершенно мертвыми пустыми глазами. Вернее, глазом. Избит он был жутко и умело, Игорь мог оценить. Кровь заливала Волкову грудь и лицо, но взгляд Игоря, панически мечущийся по сгорбленной фигуре, все равно зацепил шрамы от пуль. Да, Разумовский же разрядил в него всю обойму. Игорь в безумии тех дней даже не думал, что Волков выжил. Память начала подбрасывать Игорю всякое-разное (и болезненное), но он усилием воли заставил себя прекратить и вернуться в настоящее. Причем тут Олег Волков? Откуда он взялся? Что вообще происходит? Чего они все тут делают и чего ждут? Ответа Игорю, естественно, никто не дал. Волков, конечно, вызывал много неприятных и горьких воспоминаний, но почему-то ненависти к нему Игорь, справившись с изумлением и шоком, не почувствовал. Сложно ненавидеть избитого в лоскуты человека. Он даже злорадства не ощутил. - Чего мы ждем, а? «Зубочистка» приторно улыбнулся. Алтан закатил глаза. Остальные наемники даже не повернулись. Волков снова опустил голову и уставился в пол. Где-то в отдалении послышался звук подъезжавшей машины. - Прибытия главной звезды, конечно. Пойду-ка встречать гостей. Вы позволите, Ваше Золотейшество? - Дагбаев кивнул. - Что, мать вашу, тут происходит? - Игоря все это нервировало. - Потерпите, Игорь Константинович, - спокойно и равнодушно сказал Алтан Дагбаев. - Иди, Вадим. Вот твой момент истины. Через пару минут Игорь частично получил ответы на свои вопросы. Но это его почему-то не обрадовало. Потому что в полутемное складское помещение ввели Сергея Разумовского, собственной персоной. Вообще-то, в другой ситуации Игорь бы порадовался виду Разумовского, которому заломили руки. Но сейчас ему стало страшно. Они с Разумовским с одинаковым ужасом уставились друг на друга. Игоря переклинило. Венеция никогда не отпускала его по-настоящему, и, хоть после всего пережитого он научился жить и с этими воспоминаниями, происходящее шибануло его до полного паралича. Игорь научился жить с мыслью, что Разумовский есть где-то там, в большом мире, далеко от него и от Питера, но вот он был, перед ним, в безумном фиолетовом костюме, с заломленными руками, испуганный и точно так же шокированный появлением Игоря. - Какого хрена?! - прохрипел Игорь. Алтан с неудовольствием протянул пять косарей Вадиму. Тот, ухмыляясь, практически пропел: - Наш дорогой Доктор с годами стал сентиментальным. Оказывается, даже привязался к человеку, которого когда-то чуть сам благополучно не убил, - он кивнул в сторону Волкова. У Игоря голова шла кругом. Он судорожно разглядывал Разумовского, как будто это могло дать ответы на какие-то вопросы. Сергей изменился. Игорь, конечно, тоже изменился, но по Разумовскому годы неплохо так проехались. Когда-то он был невероятно самоуверен и совершенно демонически красив. Но теперь перед Игорем был человек, в котором очень сложно было признать бывшего миллиардера и психопата. Он уже был не юношей, другой возраст, волосы носил короче, явно подрастерял прежний гонор и высокомерие. В другой обстановке Игорь бы его с трудом узнал. - Приступим же, - по-прежнему совершенно спокойно, как будто ничего из ряда вон выходящего не происходило, сказал Алтан, - я хотел сделать это сам, но подумал, что лучше предоставлю это вам, Игорь Константинович, из уважения к вашим потерям. К тому же, это решит часть наших с вами проблем. Он небрежно кивнул Вадиму. Тот, осклабясь, протянул Игорю револьвер. - Одна пуля. С такого-то расстояния вы, в отличие от Разумовского, не промахнетесь. Игорь в ужасе перевел взгляд с револьвера на Алтана. - Это ваш шанс, Игорь Константинович. Вы рассчитаетесь с Разумовским за все, что он сделал. - А я сделаю фото на память этого примечательного события. Или даже видео! - радостно сказал Вадим. Игорь, конечно, понял, к чему они. Записью или фотографиями его легко будет можно шантажировать, и он попадет как муха в паутину, похлеще Каменного. Алтан так ловко и от Разумовского избавится, и от угрозы разоблачения в лице Грома. Хуже всего было то, что Игорь хорошо понимал привлекательность этой идеи. Случись это все пару лет назад, ещё до Кутха, и он, может, и поступился бы своей полицейской честью и чистой совестью, но после того, как он долгое время считал себя убийцей, возвращаться к этому ему совершенно не хотелось. - Я никого не буду убивать, даже этого! - Ну, тогда встанешь рядом с ним, - так же радостно улыбнулся ему Вадим. - Вы и правда готовы потерять свою жизнь из-за Сергея Разумовского, Игорь Константинович? Вместе с ним? - без угрозы в голосе, равнодушно спросил Алтан. Игорь перевел взгляд на Сергея. Тот вздрогнул и отвел глаза. Они оба знали ответ на этот вопрос. Сергей побледнел ещё больше, хотя, казалось, куда уж. - Бери револьвер, майор, - ласково сказал ему Вадим. - А мой коллега последит, пока я настраивать камеру буду, чтобы ты куда-нибудь не туда не выстрелил. За Игорем встал один из наемников. Игорь взял револьвер — тот показался ему необыкновенно тяжелым, словно налитым свинцом, Гром не был уверен, что сможет с ним руку поднять, не то что выстрелить. Игорь судорожно соображал, что делать. Не мог же он и правда пристрелить Разумовского, но и умирать с ним на пару как-то не хотелось. «Думай, Игорь, соображай, - пинал себя он, - Разумовский - не дурак, не мог прийти сюда без какого-то плана. Надо попытаться время потянуть. Вот только как это сделать?» - Ты знаешь, Разумовский, - болтовня никогда не была сильной стороной Игоря, вот Разумовский мог трепаться бесконечно, насколько Игорь помнил, - хоть ты и убил Юлю, Юля бы никогда от меня не потребовала, чтобы я тебя пристрелил... Игорь не знал, насколько и что там Сергей помнил из событий с Кутхом, но что ему оставалось? Только попытаться напомнить, что он не пристрелил его тогда, но поймет ли это Разумовский? - Только вот знаешь, что? Мне тут сказали такую интересную вещь, много после... Про Юлю... - «Боже, что я несу? Сам уже не понимаю, что и зачем. Думай, Игорь, думай, как нам отсюда выбираться». Он что-то говорил и дальше, сам не очень понимая что, но почему-то эффект это на Разумовского произвело совершенно ошеломительный. Он стал белым как полотно, но ужаснее всего было то, что глаза у него словно начали выцветать. Игорь много жути в своей жизни видел, но почему-то эти глаза, которые становились блекло-синими с каждой секундой, его выбили из колеи. Он замолчал. Разумовский практически повис на тех молодчиках, которые его держали. - Поставьте уже его на колени, чего мучиться, - фыркнул Вадим. - Впрочем, знаешь что, майор? У меня есть отличное предложение, раз такое дело. Ты можешь пристрелить Поварешкина, - он небрежно махнул в сторону осевшего Волкова. - А Разумовский пусть на это посмотрит. Игорь посмотрел на Волкова, но вообще-то не с целью оценить данное предложение, а прикинуть, долго ли ещё Волков сумеет протянуть, если не случится чудо. Должен же у Разумовского быть какой-то план... Но Сергей явно понял его колебания не так. - Хватит, Гром, пристрели уже меня! - голос у него сорвался. «Ну спасибо, удружил, сука, - подумал Игорь, - я тут ради кого пытаюсь время тянуть?!» Наконец-то у него в голове, правда, созрел план действий. Он взялся за револьвер двумя руками. Вадим поднял телефон. Наемник за спиной Грома напрягся. - Закрой глаза, - буркнул Игорь Сергею. Тот с вызовом уставился на него, прикусив губу. На лбу у него выступила испарина, теперь он смотрел на Игоря зло и отчаянно и прекращать не собирался. «Как же я тебя ненавижу, мразь», - устало подумал Игорь. И, видимо, не только подумал, потому что Вадим расхохотался: - Не думал, Разумовский, что кто-то может ненавидеть тебя больше, чем Его Золотейшество, но ошибся. Умеешь ты друзей заводить. - Глаза закрой, сволочь! - «А то весь план портишь, видно, придется так действовать». Он покосился в сторону Олега, словно раздумывая. Разумовский вздрогнул. - Хорошо. Это прозвучало почти неслышно, только губы шевельнулись. По лбу Сергея стекла капля пота. Он закрыл глаза. Перед этим — Игорь это заметил, потому что стоял почти вплотную - он чуть повернул голову в сторону Волкова. Гром стал наводить револьвер, руки как-то неловко дрожали. Повел от плеча. Разумовский тяжело дышал, как в бреду. Игорь ощущал его рваное дыхание, как свое собственное. Где-то наверху мелькнула тень. Игорь заметил — ещё на съемке с места теракта — кое-что странное в движениях Чумного доктора и надеялся, что не ошибся. «Как же я тебя ненавижу, Разумовский», - мелькнуло ещё раз в его мозгу. Секунда стала тянуться бесконечно долго. Игорь взвел курок. Прищурился. Выдохнул. И выстрелил в лампы над головой. От вспышки на пару мгновений все были дезориентированы, осколки полетели на головы наемникам, Игорь врезал локтем в солнечное сплетение тому, что стоял за ним. Потом ударил другой рукой с револьвером прямо по лицу одного из тех, кто держал Разумовского. На Вадима сверху спикировала тень, сорвав вторую секцию ламп, начался полный бардак в полутьме. Разумовский ошалело дернулся: - Что?.. - Двигай! - рявкнул Гром. Тот, слава Богу, очухался и вывернулся из рук второго бандита. Грома ударило сорванной цепью по спине, благо по касательной. Он отлетел в сторону, с трудом удержал равновесие, повернулся — Алтан замахнулся на него мечом, Игорь понял, что уйти от удара уже не успевает, даже не успел испугаться... - Гром! — кто-то его оттолкнул, меч описал широкую дугу, лицо обрызгало чем-то теплым... «Кровь, - сообразил Игорь, - моя?» Но боли не почувствовал. Появившийся Чумной доктор наконец-то занялся Дагбаевым. Гром огляделся — Разумовский осел, прижимая руку к груди. Не видно было, насколько всё плохо. Игорь схватил его за шкирку, молясь, чтобы костюм выдержал такое обращение. - Уходим! - он не был уверен, что Чумной доктор его поймет и послушается. - Олег! - прохрипел Сергей и бросил что-то назад. Все завалило дымом. Игорь поволок Разумовского к слабо светившемуся выходу — благо, тот уже недалеко был, дым не помешал, Чумной доктор подхватил Олега и припустил рядом. Машина Разумовского — конечно, этот пижон выбрал себе фиолетовый «мерс»! - стояла у ворот. Ключ Сергей оставил в зажигании, Гром открыл дверь, швырнул Разумовского на переднее сидение, сунул ему шарф... - Зажми рану! - сзади Чумной доктор втиснул Олега, дверь хлопнула, Игорь завел автомобиль, очень боясь, что сейчас что-нибудь сделает не то и заглохнет. Резко сдал назад, развернул машину, где-то раздались выстрелы, Гром вдавил газ, асфальт взвизгнул под колесами, и склад стал удаляться. Адреналин схлынул через какое-то время, и Игорь, наконец-то, притормозил у обочины. Он сам не очень понимал, куда и сколько времени он гнал, одержимый одним желанием — оказаться подальше от склада. Были они уже не в городе, вокруг был лес и сама трасса была полупустынной. Он покрутил головой в поисках каких-то указателей. - А мне говорили, это я лихо вожу, - тонким голосом сказал Разумовский. - Я три месяца только как права восстановил, - буркнул Игорь, и обернулся к Чумному доктору: - Птичья морда, если ты ещё раз стукнешь меня клювом, я тебе его вырву! - Не вырвешь, - устало покачал головой Разумовский, - он с кевларом. - Я не нарочно, - пискнул Чумной доктор, и Игорь окончательно укрепился в своих подозрениях. - Как тебя угораздило попасть в компанию этих двух мудаков, девочка? - Как вы догадались? - пробурчала Доктор, слегка потупив клюв. Игорь вздохнул: - Ты двигаешься немного по-другому. Ну и ты мне напомнила одну мою знакомую. Ладно, кто знает, где мы? Надо найти какое-то тихое место и перегруппироваться. Он съехал с трассы на более тихую колею, притушил фары и зажег свет в салоне. Обернулся к Разумовскому и чуть не отшатнулся с воплем. Шарф весь пропитался кровью, да и костюм пошел бурыми пятнами. - Ебать-колотить, чего ты молчал, что так сильно кровью истекаешь?! Дай посмотрю! Надеюсь, хоть аптечка у вас есть? - Есть, - Доктор полезла назад, - я врач, я сейчас помогу. - Там Волков не помирает ещё? - буркнул Игорь, думая, как подступиться к Разумовскому. Взглянул в зеркало заднего вида — Олег измученно покачал головой. - Тогда давай опустим спинку кресла, чтобы нам с тобой удобнее смотреть было, девочка. Разумовский, развернись спиной к окну. Он помог Сергею развернуться. Тот тяжело дышал. Игорь осторожно убрал окровавленный шарф, осмотрел рану — длинная, но, слава Богу, неглубокая, по касательной прошло, идет наискось от подмышки к шее. Уже не так кровило. - Пиздец, если ты хотел, чтобы тебе голову снесло, мог бы и попроще вариант выбрать. Ты хоть понимаешь, что задело бы артерию на шее, и ты бы прямо там кровью истек?! Какого ты вообще под меч полез?! - Понимаю, - дернул углом рта Разумовский. Они оба явно подумали об одном и том же, Игорь вздохнул, Сергей отвел взгляд. Чумной доктор разложила все необходимое, стянула перчатки, протерла руки, надела медицинские перчатки и побрызгала на них антисептиком. Игорь без понуканий, сам, помог Сергею стащить пиджак, водолазку было уже не спасти, они на пару с Чумным доктором её просто осторожно срезали нашедшимися в аптечке ножницами. К кресту на груди Сергея теперь добавится ещё один шрам. Чумной доктор почти ткнулась клювом в шею Разумовскому, выругалась, потом стала аккуратно обрабатывать края раны. Игорь то подавал ей что-то из лекарств, то, наоборот, забирал окровавленные валики. - Ему надо в больницу. И швы хорошо бы наложить. - Ага, сразу в тюремную, - фыркнул Разумовский. Он бессильно привалился к стеклу. - Ты же врач, наложи тут, - буркнул Гром. - Я офтальмолог, - вздохнула Чумной доктор. - И здесь нужную обработку не проведешь - точно грязь какая попадет. Ладно, очищу как смогу и наложим повязку. Вколем потом ему антибиотики и противостолбнячную. Сергей, хочу сказать, что клюв был всё-таки плохой идеей. Разумовский хмыкнул. Они какое-то время покопались в тишине. Доктор сосредоточено убирала пинцетом ворсинки от шарфа — всё-таки он был не лучшим вариантом для затыкания раны. - Так вы друг друга знаете? - спросила она Игоря. - На складе думала, вы его убьете, а сейчас вон... - Ага, знаю, в шахматы вместе играли, да, Сереженька? - сардонически, сквозь зубы, выжал Гром. Тот содрогнулся, но ничего не сказал. Доктор чуть не выронила пинцет: - Так это вы?.. - Я, - пожал Игорь плечами. - И вы помогаете ему сейчас?.. - Может, я хочу, чтобы он долго и мучительно помирал от гангрены или сепсиса, - злорадно сказал Игорь. Потом покачал головой. - Раз уж так вышло, не оставлять же его кровью истекать. Хотя у меня есть большой соблазн придушить его, привязать тело к машине и объехать пару раз вокруг Питера, пусть потом Олег аки Приам его тело испрашивает. (1) Он усмехнулся своему же сравнению — больно удачно в голову пришло, но, судя по ошарашенному взгляду Разумовского — тот аж глаза распахнул — и драматичному молчанию двух других заинтересованных лиц, шутка прошла мимо них. - Ладно, - неловко прервал он паузу, - ты закончила с обработкой? Давай тогда повязку накладывать будем. Кое-как, с матами они приступили к делу — в машине не хватало места. В какой-то момент Доктор чертыхнулась, приложив в очередной раз Игоря клювом. Виновато замялась, потом со вздохом стянула маску — под ней обнаружилось строгое девичье лицо, слегка насупленное и очень уставшее. Игорь приподнял брови, она дернула плечом: - Все равно уже все пошло наперекосяк, а она мешает. «Вот зачем было девчонке жизнь портить, а, Разумовский?» - подумал Игорь, но ничего не сказал. - Доктор, а доктор, имя-то у тебя есть? - мирно спросил он. - Лера, - она старательно прилаживала бинт. С грехом пополам они забинтовали Разумовского, Лера чуть ли не силой влила в него обезболивающие. Сергея начало потряхивать, он сидел с голым торсом, и его явно знобило. - У тебя есть запасная одежда? - спасательное одеяло по молчаливому согласию всех сторон досталось Олегу. Разумовский покачал головой: - Только плащ. Но мне пиджака хватит. - Ты отправился на дело, не взяв с собой дополнительный комплект одежды?! Разумовский, ты что, отупел за то время, что мы с тобой не виделись? Что там от твоего пиджака осталось?! Сергей зло уставился на него, мучительно заломив бровь. Ему становилось хуже на глазах. - У меня есть свитер, - сказала Лера, - он хорошо тянется, под плащ нормально будет. - А сама? - Пока в костюме побуду. Разумовский, шипя, стал трясущимися руками крутить свитер, но Гром, устав от всех этих выяснений, буркнул: - Давай сюда, я помогу, а то ты сейчас повязку сместишь. Наконец, со свитером и Сергеем разобрались, Игорь не стал одевать его в плащ, просто накинул на плечи, и тот, нахохлившись, в него завернулся. Лера занялась Олегом, огорченно цыкая на травмы. Больше всего ей мешали наручники — не давали нормально осмотреть запястья. Там были настоящие кандалы, как из запасов испанской инквизиции, и наверняка на травмированные руки они страшно давили. После пары минут внутренней борьбы Игорь закатил глаза и сказал Олегу: - Давай сюда руки. Правда, учти, я сто лет этого не делал. Олег все так же безэмоционально протянул ему закованные руки, видно, решив, что хуже не будет. Игорь долго ковырялся отрытыми в бардачке скрепкой и булавкой. Хорошо хоть плоскогубцы в машине были. - Помнят руки, помнят, - гордо сказал он, наконец. Выражение лица Олега говорило, что он бы сделал это при действующих пальцах в три раза быстрее и два раза эффективнее, но он удержался от комментариев. - Ой, спасибо! - Лера радостно принялась прыскать чем-то на поврежденные запястья. - Думала, вы не станете его расковывать, раз вы полицейский... - Ага, чтобы он мне на шею цепь накинул и придушить попытался? - меланхолично заметил Игорь. Вообще, Игорь сомневался, что тот руки на уровень плеч поднять сможет, не то что кого-то душить. Олег снова промолчал, за что Игорь был ему благодарен. Ну, насколько можно быть благодарным человеку, который тебе жизнь сломал. Игорь даже уже подумал, не стоит ли включить радио, чтобы не слышать сзади драматичного «А почки? - Отбиты, но это ничего. - Что значит “ничего”?!», но тут Разумовский вышел из задумчивости. - Какого хрена ты меня не пристрелил, Гром?! - он весь сжался на сидении, отвернулся к окну, да ещё и руки скрестил. «Как пить дать повязка сместится», - обреченно подумал Гром, но вслух сказал: - А ты что, хотел, чтобы пристрелил? Ну, хочешь, иди, в округе явно найдется болотце, в котором утопиться можно. Или могу тебе ремень дать — на осинке повесишься. - Почему именно на осине? - отвлеклась Лера. - Ну, чтобы как Иуда. Попытка снять всеобщее напряжение успехом не увенчалась. Сергей покатился в полноценную истерику: - Какого хрена ты меня не пристрелил?! Ты же хотел — я видел! Он повернулся к Игорю — бледный, трясущийся, пошел какими-то красными пятнами, глаза совсем безумно поблескивали. Игорь не особо удивлен был истерике, в конце концов, даже в Сергея Разумовского не каждый день пистолетом тыкают, но как же Игорь устал, как же не вовремя всё это. - Да не собирался я в тебя стрелять! Я же сразу сказал — никого убивать не буду. Вот ещё, из-за такого, как ты, совесть себе марать. Лер, у тебя там в аптечке феназепама не найдется? А то ещё услышит тут кто... - Да кто в этих ебенях меня услышит?! - Разумовский истерично захохотал. - Конечно! Кто же об такую мразь, как я, руки марать будет! Все вы такие хорошенькие и добренькие. А я просил себя щадить? Я просил себя спасать?! Почему ты меня тогда, с той стройки ещё, не сбросил, Гром?! Зачем ты, Олег, за мной в Сибирь поперся?! Вам всем без меня лучше бы было! Почему...вы...вечно...заставляете...меня... - Серый...- прохрипел Олег. - Заткнись! Все заткнитесь! - Сергей тяжело дышал, с присвистом. В уголке рта показалась капля крови — губа лопнула. Казалось, ещё секунда — и он приложится лбом о лобовое стекло. Игорю это все надоело. Залепить бы ему пощечину — но травмируешь ещё... Он резко, но аккуратно прихватил Разумовского за горло и прижал боком к стеклу, как порой правонарушителей кладут. Им, правда, обычно при этом руки заламывают, но с Сергея и так хватит. Тот рвано дышать не перестал, но хоть заткнулся. Смотрел искоса с плохо скрываемым ужасом. - Во-первых, для тебя я не Гром, а Игорь Константинович, - с растяжкой сказал Игорь. - Это понятно? Тишина. Олег молчал, Лера чуть ли не дышать перестала. - Понятно или нет? - Понятно, - прохрипел Разумовский. - «Понятно, Игорь Константинович». - Понятно, Игорь Константинович, - сипло сказал Сергей, уже без прежней истерии в тоне. - Во-вторых, я тебя несколько раз щадил. И, поверь, если учитывать историю наших с тобой...взаимодействий, делать это с каждым разом становилось все сложнее и сложнее. Поэтому...не смей на то, что стоило мне огромной внутренней борьбы, заявлять что-то в стиле «меня не спросили, я не просил»! Я не уверен, что у тебя есть совесть, Разумовский, но капелька рефлексии присутствовать должна. Так что сейчас отрефлексируй там все, что можешь. Хочешь истерить — вон, выйди из машины, на близлежащих кустах злость сорви. Нас от этих сцен избавь, пожалуйста. Ясно? - Ясно, Игорь....Константинович, - с заминкой сказал Сергей уже совсем тихо. - Пожалуйста, отпустите. - Так-то лучше. Он убрал руку от Сергеева горла. Тот пару раз на него зыркнул, но из машины не вышел и истерику прекратил. Жестоко вышло. Игорь не любил так с людьми обращаться. Просто сейчас у него моральных сил на утешение Разумовского не было. Пусть вон Волков его утешает, если сам силы найдет. - А теперь я все-таки хочу узнать, как и какого вы вообще оказались на том складе и почему Дагбаев сумел вас поймать? Говорить будет Лера. Лера с честью выполнила возложенную на неё миссию — примерно за 10 минут кратко изложила историю становления второго Чумного доктора. Волков и Разумовский напряженно молчали. - Значит, теперь Чумной доктор несет добро и возмездие, не убивает, а Разумовский, значит, переквалифицировался в мирного защитника общественного порядка? - Как-то так. Звучит не очень правдоподобно, знаю... Вы нас теперь арестуете? - как-то тоненько пискнула с заднего сидения Лера. - Ага, всех троих сразу. Видимо, свяжу буксировочным тросом и в багажник запихну, чтобы наверняка. Сука, у меня даже мобильного нет, Дагбаев отобрал. А я, между прочим, Разумовский, не миллионер, мне следующий только после аванса светит! И не зыркай на меня так, с вами троими мне не справиться, я даже не уверен, что тут ориентиров хватит, захоти я наряд вызвать. Какого хрена, Разумовский, ты вперся в мою жизнь именно сейчас? Меня только-только в звании восстановили!.. - Игорь понимал, что сам начинает звучать как обиженный подросток, но остановиться было сложно. Он мысленно нарисовал картину: приходит или звонит он в свой отдел, мол, так и так, знаете, я полез расследовать дело Чумного доктора, хоть меня об этом и не просили, вмешался в дела какой-то бурятской диаспоры, чуть не застрелил Разумовского, избил пару наемников, меня чуть не зарубили мечом, потом я гнал куда под 200 на машине, а потом в кустах мы с Чумным доктором перевязывали раны международному террористу и опасному беглому преступнику. Его бы после такого сразу отправили на проверку к какой-нибудь звезде местного ПНД. На всякий случай. - Не хочу обратно в психушку, - пробормотал Игорь, утыкаясь лбом в руль. На это заявление в машине повисла зловещая пауза. Потом Разумовский осторожненько поинтересовался: - Ты...был в психушке? Это когда? Это из-за...меня? «Опять на «ты» называет! Да сколько же можно», - раздраженно подумал Игорь, но говорить на эту тему ничего не стал, у них для беседы были вещи и поважнее. - Из-за кого же ещё! - потом смягчился. - Отчасти. Больше из-за Вениамина Самуиловича Рубинштейна, помнишь такого? Сергей сжал руки в кулаки, на секунду на его лице проступило что-то... какой-то давний ужас, какой-то застарелый кошмар, но он совладал с собой и кивнул. - Он решил, что твои проблемы с головой носят экзогенный характер, что это какая-то заразная болезнь, и полез её первооткрывать. Втянув меня в это в качестве подопытного кролика. - Я... я слышал, что он так считает, но про то, что он ставил на тебе эксперименты, я не знал. Гром, мне... - Если ты скажешь «мне жаль», я отвешу тебе подзатыльник. Игорь тяжело вздохнул. Разговор явно повернул не туда, куда надо. Сергей молчал и упорно продолжал смотреть прямо перед собой. - Хуже всего, что он ставил эксперименты не только на мне, но и на других людях. Да ещё и, когда все раскрылось, умудрился сбежать. Меня аж в дрожь бросает, как подумаю, что он может где-то гулять на свободе и что-то замышлять... - Ни на ком он больше не поэкспериментирует, - послышалось сзади. Волков. Очень веско прозвучало, очень. Сразу всем стало понятно, что произошло с Рубинштейном и что судьба это была незавидная. - И тут вы отметились, да? - вздохнул Игорь. - Но я так понимаю, Разумовский, что он приложил руку к тому, чтобы в Венеции все вышло как вышло? Я прав? Ему не хотелось поднимать эту тему сейчас и поднимать эту тему вообще, но ему хотелось... Он не знал, ему хотелось убедиться, что Разумовский — всё-таки не инфернальное воплощение зла, что то, что произошло в Венеции, было скорее какой-то природной катастрофой, чем по-настоящему злым тонким расчетом. Ему не хотелось думать, что Разумовский — даже Разумовский — был в здравом уме способен на такую кристальную жестокость. То есть про «Сад Грешников» он не забыл, там чувствовался тонкий садизм, но все-таки... - Ты знаешь ответ на этот вопрос, - едва слышно сказал Сергей. - Ты знаешь ответ на этот вопрос. Он чуть повернулся назад — взглянуть на Олега, судя по всему — непроизвольное, дерганное движение. - Я не хотел, чтобы так вышло, Игорь. Я не... - Разумовский запнулся, хрипло втянул в себя воздух, словно собирая силы, чтобы что-то сказать. Игорь десять раз пожалел, что поднял эту тему. - Я хотел тебе отомстить, Игорь, я тебя ненавидел, но... «“Ненавидел”, значит. Не “ненавижу”», - подумал Гром. Разумовского затрясло, он закрыл лицо руками. Игорь подумал, что если Сергей сейчас заплачет, то сам Игорь сбежит из машины в глухой лес. Он не был готов. Даже после всего того, что с ним произошло, он не был готов. Не был готов обсуждать это сейчас, обсуждать это с Разумовским, обсуждать это в одной машине с бесстрастным Олегом и старающейся не делать лишних движений Лерой. - Не надо, Сергей. Пожалуйста, не надо, - прохрипел он. - Может, если бы мы сидели с тобой в допросной, перед твоей отправкой на пожизненное заключение, я был бы готов тебя выслушать. Но не сейчас. Разумовский кивнул. Он опять прикусил губу — какой-то нервный жест — но продолжать не пытался. Как он это делает? Игорь до сих пор не знал — столько времени изучал его, гонялся за ним, а все равно его удивляло что-то такое уязвимое и детское в Сергее. Вроде ты и знаешь, кто перед тобой сидит, а все равно... Прямо щеночек беззащитный. Гром тяжело вздохнул. В который раз. - Слушай, Сергей. Я устал тебя ненавидеть. Честно. Ненависть отнимает кучу времени и сил, это ужасно утомительно, а мне дел хватает. Я пережил то, что ты со мной сотворил, и смог двигаться дальше. После истории с Кутхом и после истории с Рубинштейном... я думаю, я могу почувствовать к тебе сострадание, к твоей поломанности и неприкаянности. Но я не готов снова гоняться за тобой и устраивать все эти показательные... Думаю, ты и правда хочешь что-то исправить. Хочется как-то в это верить. Что даже ты не зашел слишком далеко. Пока я готов предложить тебе только это: если я услышу о твоей безвременной кончине — я не расстроюсь. Но и не обрадуюсь. Разумовский кивнул. Его плечи поникли, но он не пытался спорить и не пытался что-то ещё сказать. Вид у него был измученный. Игорь позволил себе почувствовать к нему жалость и порадоваться, что он в отношении Разумовского способен и на что-то помимо злости. - Значит так, девочки-мальчики, делать мы будем вот что. Мы развернемся и поедем обратно. И вы выкинете меня у какой-нибудь заправки. - «Выкинем»? - осторожно начала Лера. Впечатлений девочке явно хватит надолго. - В прямом смысле. Вытолкните из машины на полной скорости. - Это опасно, Гром... - начал Разумовский. Игорь поморщился: - Конечно, опасно. Но даст мне основание для какой-никакой легенды, что вы заставили меня силой вам помогать и нагло использовали. А я торжественно поведаю своему начальству и всем заинтересованным, что произошло на складе и что я своими глазами видел тебя, Разумовский, Волкова и человека в маске Чумного доктора.. - Игорь покосился на Леру. - ...чью личность я из-за маски установить не смог. Устроит вас такой вариант? Или мы сейчас все-таки будем драться и вот это все? - Вы нас...отпустите? - снова как-то уж очень тонко просила Лера. Игорь поморщился. - Сказал же - с вами троими сразу я не справлюсь. Выбираться самому из этих ебеней мне не особо хочется. Тем более, на выезде из города наверняка были какие-то камеры, и мне не улыбается пытаться потом объяснить, как я оказался за рулем вашей тачки. Так хоть объяснение будет — вы мне силой угрожали. И револьвером вон. Он, правда, пустой, - он вздохнул, - но хоть так. Конечно, Дагбаев ваш вряд ли на этом успокоится, да и начальство мне маловероятно, что поверит... Но я сделаю, что смогу. Патовая ситуация. Давайте на этом остановимся. - Пусть будет по-твоему, - Разумовский кивнул. Муки совести его ещё терзали, а потому он быстро согласился на Игорев вариант. Хотя мог бы и Игоря просто из машины выпихнуть и тут бросить. Олегу явно было что сказать, но он смолчал. - Машину тебе, правда, придется потом... Не знаю, утопить или загнать кому-то. Как ты вообще догадался такую приметную выбрать? - заворчал Гром. - Ладно, давайте выбираться отсюда. Кто сядет за руль? Ты, Сергей? Тот покачал головой: - Пусть Лера наденет маску и поведет. У меня руки дрожат. - Я не умею выпихивать людей на полном ходу! - побледнела Лера. - Ничего, это просто. Чуть притормози, разблокируй дверь, и я сам все сделаю. Главное, чтобы правдоподобно было, - устало прикрыл глаза Игорь. Интересно, взять ли ему больничный или все-таки весь неотгуленный отпуск? - И, Разумовский, большая просьба: съеби из моей жизни. И из этого города. Не знаю, отправляйся на Бали, полежи на пляже... Но ты ведь все равно этого не сделаешь, правда? Ты, как гений места, привязан к этому городу, он тебя не отпускает. Ладно, неважно. Давайте двигать. Поздно уже. - Игорь, спасибо, - Разумовский протянул ему обратно шарф. По мнению Игоря, эта фраза относилась не только к шарфу, но он не стал уточнять. - И что я с ним буду делать? Повешу на стену с надписью - «Кровь злейшего врага»? Оставь себе, - поморщился Гром. - И ты, это, извини, что я в тебя револьвером тыкал. И за всю эту сцену. Я не знал, как ещё время потянуть. Разумовский странно на него посмотрел. Иногда Гром задумывался, кем бы мог стать Сергей, если бы у него в башке был предохранитель. Игорь, правда, за это время на столько всяких разных людей насмотрелся, но уж очень хотелось верить, что почти в каждом есть что-то хорошее. Он всегда на этом погорал, но все же... Лера села за руль, нацепила маску. Гром переместился на пассажирское сидение. Машина тронулась. У ближайшей заправки — к счастью, круглосуточной — Лера сбросила скорость. Гром задержал дыхание, открыл дверь, асфальт все равно мелькал неприлично быстро, но отступать было поздно. Он прикрыл голову руками и дернулся наружу. Боль оглушила его, мир замелькал, шум на какое-то мгновение заполонил все. Игорь лежал на асфальте и, кажется, даже был цел. Фиолетовый «мерс» умчался. С заправки кто-то вышел, крича что-то неразборчивое. Гром позволил себе прикрыть глаза и проникнуться мыслью, что все позади. В областном травмпункте было даже не так уж плохо, тем более, кто-то сердобольный ему и позвонить оттуда позволил. Легкое сотрясение у него все-таки было, но невролог не стал его класть в больницу, а ограничился лечением на дому. В остальном — ссадины, синяки, растяжения, трещина в ребре, но ничего такого, что не лечилось бы постельным режимом и отдыхом от работы. Игорь честно все расписал на этой самой работе, но, по его мнению, ему не шибко поверили, хотя выслушали внимательно. Даже кто-то из ФСБ нарисовался. Но это уже было их дело, Гром не собирался больше лезть в катавасию под названием «Чумной доктор», если, конечно, Разумовский снова не выкинет какой-то финт. Впрочем, Игорь был уверен, что тому пока развлечений хватит. Так что пока Игорь сидел дома и ни во что не лез. Без работы было скучно, но в скуке — как он понял теперь — была своя прелесть. Дима и Айса мужественно навещали его с новостями. Да и Ира проявила должное сочувствие к герою и к потерянному в неизвестных кустах шарфу. Поэтому Гром был в относительно благостном настроении — которое периодически отравляли мысли о клане Дагбаевых и подозрительной тишине с их стороны - когда курьер принес ему посылку. Срочная доставка, про которую Игорь был ни сном ни духом. Он насторожился, но курьер был из EMS, посылка была с описью, вполне официальная, так что он расписался и забрал её. В посылке лежал шарф, новенький, даже с биркой, но точно такой же, какой был у Игоря, а ещё телефон самой современной, последней модели, в котором — Игорь был уверен — он даже с помощью Айсы не сразу разберется. Игорь осторожно его включил и потыкал. Там уже был предустановленный мессенджер, в котором наблюдался один контакт без имени. Но Гром прекрасно знал, кто это. Он выругался. Ещё в коробке на самом дне лежала маленькая бумажка, где было написано всего три слова - «На всякий случай». Игорь устало прикрыл глаза. Похоже, просто так он от этой истории не отделается. Он долго смотрел на бумажку, но понять, что чувствует, так и не смог. Он вздохнул, но убрал телефон в карман. (1) Сюжет «Илиады». Гектор убил в бою друга Ахиллеса Патрокла. Узнав об этом, сильно разгневался Ахиллес, вызвал Гектора на поединок и поразил его. Привязав тело мертвого защитника Трои к колеснице, Ахиллес несколько дней возил его вокруг городских стен. Прознав про это, боги разгневались на героя и повелели ему отдать тело Гектора его отцу Приаму. Приама же боги отправили в лагерь Ахиллеса, пообещав безопасность.