Изнурение

Дым от сигарет насквозь пропитал лёгкие. Дышать становится всё тяжелее. Незамысловатая мелодия, играющая по радио, за несколько жалких минут уже успела въесться в голову. Такая до боли знакомая песня. Вроде что-то о любви. Чонгук уже не вспомнит наверняка. Его мозг слишком затуманен ненужными мыслями. Шум дождя и лёгкая мелодия так гармонично сочетаются, что Чону остаётся только наслаждаться ситуацией. И в какой-то момент у него это действительно получается. Навязчивые мысли уходят на второй план. Название песни, которое так и крутилось где-то в голове, наконец-то всплывает в подсознании. — Wicked Game — Chris Isaak, вспомнил же, — шепчет про себя Чонгук опираясь руками о перила балкона. Other People — LP Он тянется рукой в карман толстовки, надеясь найти пачку сигарет и зажигалку. Нервы ни к черту уже. Чону нужно успокоиться, отвлечься. Так иронично, что из всего возможного, чем он занимался: рисование, пение, танцы, Гук выбрал именно не щадящее здоровье курение. Это его решение наверное единственное, за что Чонгук себя никак не корит. Ему плевать хотелось на своё здоровье, когда и так ничего не получается. Он пытался снова брать в руки карандаш, выводил красивые ровные линии, но результат так и не приходился по душе. Всё было не то. О танцах и пении Чонгук вообще молчит. Секундный позор превратился в ненависть к когда-то любимому делу. Руки опустились сами собой, парня попросту не поддерживали. Желание идти дальше тоже угасло. Мир Чонгука рухнул, так и не успев стать чем-то прекрасным и невероятным. Он сам принял решение не возвращаться к тому, что уже невозможно собрать в одиночку. Раны затянулись, но уродливое чувство, зародившееся под ребрами, так никуда и не делось. Чонгук просто плыл по течению. Его жизнь превратилась в скучную рутину, полную самобичевания и внезапных панических атак. Чужое присутствие, голос, шаги — пугали, настораживали, заставляли задыхаться от страха, а голову всякий раз заполняли навязчивые мысли. Поэтому Чон старался не выходить из дома. Искал покой в тишине, прослушивание музыки и сигаретах. Зачастую он просто молчал (успел даже позабыть, как звучит собственный голос), ему не с кем было поговорить. Круг общения парня давным давно пустовал. Чонгук перестал взаимодействовать с родителями, друзьями, знакомыми. В панике он просто пытался оградиться от негативных эмоций, но в результате, как ему казалось, сделал только хуже. Будто из-под толщи воды доносится знакомая мелодия. Она вырывает из раздумий и заставляет придти в себя. Tightrope — LP Чонгук прекрасно помнит эту песню. Каждую строчку выучил наизусть. Вообще музыка Гука спасала всегда, она и стала ещё одной его отдушиной. Причиной жить. Именно поэтому всегда, где бы он ни был, у него с собой есть наушники. Любимые песни в какой-то степени помогли отдалиться, спрятаться от такого ненавистного Чонгуку внешнего мира. — Когда-нибудь я мог бы спеть эту песню, но вы так старательно всё разрушили, — хмыкает он себе под нос, садясь на пол и закрывая глаза. Чонгук снова подавлен (как и всегда). Он не глядя начинает водить рукой по холодному полу балкона, в надежде найти телефон. Помнит же, что оставил где-то здесь. Спустя несколько секунд безуспешных поисков Чонгук сдается, продолжая вслушиваться в строчки так горячо им когда-то любимой песни. Но его наслаждение длится недолго. Откуда-то из комнаты доносится противный звук уведомлений. Настойчивый такой, будто ему кто-то пишет сообщение за сообщением. Но никто не может ведь. Гук резко вскакивает на ноги и направляется в свою комнату, параллельно выключая радио. Звук уведомлений всё никак не утихает. На экране старого ноута высвечиваются сообщения: «Не думал, что кто-то может мыслить настолько интересно». «Это просто потрясающе». «Хотелось бы мне послушать твою теорию на счёт этого». «Мне очень жаль, что ты переживаешь такое». «Мы можем поговорить, если ты хочешь». — Но как? — единственное, что срывается с губ. Сказать, что Чонгук шокирован — это ничего не сказать. Он пробегается взглядом по мелкому шрифту ещё раз, перечитывая и не верит своим глазам. Человек, который пишет сейчас Чонгуку — явно заинтересован. Что в голове никак не укладывается. Чон не понимает, чем был вызван столь сильный интерес к его скучной персоне. Из-за того, что он слишком сильно нервничает, руки начинают мёрзнуть и трястись — Чонгук не привык контактировать с людьми. Спустя несколько секунд полнейшего ступора до него начинает доходить, что именно происходит. Анализируя всю ситуацию и приходя к определенному выводу, он хватается руками за голову. Не понимает, что делать, как поступить. Его накрывает паника. «Ситуация не критичная, всегда можно игнорировать, в крайнем случае — удалить аккаунт», — пытается успокоить себя Чонгук, что у него крайне плохо получается. Мыслей столько, что ухватиться за что-то определенное кажется уже невозможным. Поэтому, не придумав ничего лучше, он просто захлопывает крышку ноутбука и отходит от рабочего места куда подальше. Заводя аккаунт в Твиттере Чонгук никак не рассчитывал на внимание. Он просто писал, что думает, делился какими-то своими мыслями, иногда проблемами. Делая это исключительно для себя. Эдакий дневник для выражения слишком надоедливых и тревожащих мыслей, которые некому рассказать или поведать. Чон ни за кем не следил, да и его не читали, так что мысль о том, чтобы закрыть аккаунт даже в голову не приходила. Чонгук не считал и не считает себя интересным человеком. Поэтому даже не думал о том, что когда-нибудь на него посмотрят с неким восхищением? Его тревожит повышенное внимание к своей личности — пугает. От чего так получилось он и сам толком то не понимает, но явно осознает, что боится. Причин ведь правда могло быть множество, вселенная явно не пощадила его детскую психику. Мыслей снова становится слишком много, голова начинает раскалывается — не выдерживает такого давления. Да Чонгук и сам уже не может, ему страшно. Но где-то глубоко в душе он всё же понимает, что человек, написавший ему, ничего сделать с ним не сможет. Единственное, что пришло в голову — это лечь спать, обещая себе, что обязательно разберётся со всем этим завтра.