Счастье

Кирилл улыбается, видя красивого парня прямо перед ним. Тот совсем не вливается в вечеринку и выглядит словно добыча среди опытных охотников. Следом он замечает как на него смотрит Даня, давний знакомый, и понимает, что в этой войне должен быть лишь один победитель, поэтому подходит к шатену, протягивая руку, усеянную кучей колец. — Здравствуй, приятно познакомиться, меня зовут Кирилл, а тебя? — Гречкин улыбается во все зубы, показывая золотую вставку в виде сердца. В голове Макарова на секунду проскальзывает мысль облизать её во время их поцелуя, но тот резко краснеет, отводя глаза, не понимая, что же это за мысль такая прошла через его умную головушку. — А меня зовут Алексей. Можно просто Лёша, — улыбается он, пожимая руку в ответ с всё ещё краснющими щеками, что заставляют выглядеть его лишь милее. — Сколько тебе? — Мне? — от неожиданности переспрашивает блондин, хлопая глазами. — Ну что же, мне двадцать исполнилось позавчера, а тебе сколько? В этот момент к Лёше подходит взрослый мужчина, на вид лет эдак сорок, кладя руку на его плечо. — Лёша, что я говорил про то, чтобы не доверять незнакомцам? — зло говорит он, в то время пока сзади подходит уже более молодая жена. — Дорогой, всё хорошо, — ласково улыбается та, и Кирилл узнает в ней знакомую матери. — Кирилл хороший мальчик и он бы ничего не сделал нашему сыну. Так ведь? — Верно, — кивает, улыбаясь искренне. — Я успел лишь спросить его имя и сколько ему лет, так как я удивился, что Алексей выглядит настолько молодо в таком месте, подумав, что тому возможно нужна помощь, — врёт прямо в лицо и не краснеет, ха. — Мам, пап, — Лёша запинается на секунду. Всё ещё непривычно так их называть, — всё хорошо, правда, он не собирался ничего со мной делать. — Ну что же... — Андрей, так зовут отца, выдыхает слегка сдавленно, убирая руку, подходя к жене. — Хорошо. Ты ему доверяешь? — обращается к жене, видя её успокаивающую улыбку и кивок. — Тогда я оставляю нашего сына с Вами. И знайте, что если с ним что-то произойдет, я Вас из могилы достану. — Папа! — тяжело вздыхает сын, поворачиваясь к блондину, теперь уже краснея от стыда. — Прости пожалуйста. — Всё хорошо, правда, — видимо, ночь им сегодня провести не судьба. — Так сколько тебе? — Мне семнадцать. Поэтому он так и волнуется. Они усыновили меня совсем недавно, поэтому постоянно боятся за моё состояние, — хихикает сын всё ещё стыдясь, пока родители отходят в сторону. Гречкин смотрит на эту улыбку и сам улыбается, почему-то радуясь. Перед ним такой солнечный мальчик, что и словами не описать. Такой красивый, милый, вежливый, очаровательный. Словно свет луны, освещающий всё вокруг темной ночью, позволяя путникам дальше продолжить свои прогулки по тёмному-тёмному лесу, в котором точно обитают волки или другие странные, опасные существа. — Что же, понимаю, — бывшее желание затащить парня в кровать уходит куда-то на второй план, оставляя место лишь для глупой улыбки на устах и следующих слов: — Хочешь прокатиться по ночному городу? — Что? — кажется, в глазах ребенка только что взорвались феерверки из эмоций. — О боги, конечно да! — не сдержав себя, кричит тот от восторга. — Прямо сейчас ведь?! — Конечно прямо сейчас. Но сначала нам нужно предупредить твоих родителей, ты так не считаешь? Только где они? — Кирилл осматривается вокруг, не замечая женщину в пышном красном платье и мужчину со странной шляпой на голове. — Не волнуйся, я просто им позвоню, когда мы выйдем, так что пойдем уже. Я так давно мечтал прокатиться по ночному городу с кем-то, ты бы знал, Кир! — и улыбается настолько ярко, что теперь становится ясно: не словно луна, а словно солнце, что даёт нам и всем остальным живым существам вместе взятых жизнь. Когда они выходят на улицу, то парень сразу же достает телефон, сообщая родителям, чтобы сегодня они спели колыбельную сестре, ведь он уехал с Кириллом, на что получает очередной тяжёлый вздох отца, что готов был уже начать лекцию про то, что уезжать с незнакомцами неизвестно куда это отвратительная идея, и "Удачи, милый! Будем ждать тебя дома" от матери, после чего звонок отключается точно Марией, а не Андреем. — Ты мне доверяешь? — спрашивает Гречкин, когда они садятся внутрь, помогая парню пристегнуться, следом делая тоже самое и сам. Всё же, безопасность превыше всего. — Доверяю, — кивает и улыбается доверительно, устраиваясь удобнее на сиденье, смотря прямо в глаза, поддаваясь вперёд, нежно обнимая, из-за чего сердце бедного мажора перестает биться на пару мгновений. — Спасибо, — и обнимает в ответ так же крепко-крепко, поглаживая Макарова по спине. Так они и сидят в такой ужасно неудобной, будем честны, позе долгое время, до тех пор, пока шатен не отстраняется, потягиваясь, слыша хруст. — Прости, у меня всё затекло. Мы обязательно наобнимаемся чуть позже, договорились? — Договорились, — мизинец протягивает, словно ребенок здесь тут он, а не Лёша. — Отлично, — так же протягивает мизинец парень, нежно пожимая. — Ну что, поехали? — и усмехается, предчувствуя адреналин, что будет пробивать по всему делу, не давая нормально сделать вдох, что уж тут говорить о выдохе. Они выезжают и уже через пол часа едут вместе на огромной скорости, пока в глазах Алексея взрываются не то что феерверки, а целые бомбы. Скорость, адреналин, эмоции – всё это смешивается настолько, что когда Кирилл, заметив абсолютно всё, открывает люк сверху, Лёша же, увидев ухмылку на лице блондина, отстёгивает ремень и высовывается наружу, крича от нахлынувших чувств. — Блять! Это охуенно! — доносится вниз, пока Гречкин продолжает наблюдать за дорогой, параллельно наслаждаясь радостью человека рядом. Видеть эту радость и танцующего парня под какую-то очередную тупую песню из радио... Наверное, в тот момент Гречкин впервые почувствовал счастье таким, каким его и описывают в романтических книгах. Что уж тут и говорить про самого Лёшу. И тут до Гречкина словно небесное озарение спускается и он осознает одну единственную вещь: это повторится. И не раз. Он ещё не раз будет радовать это такое яркое сейчас солнце, которое в ответ будет радовать и его. И каждый раз у обоих будут светиться глаза от счастья. Это озарение настолько поразило блондина, что тот, когда шатен всё же устал и решился спуститься вниз, паркуется возле ближайшей обочины, отстегиваясь и сразу же снова крепко обнимая, после чего отстраняется и долго смотрит в глаза, пытаясь найти ответ только на ему известный вопрос, а когда, видимо, находит, то улыбается ещё шире. Лёша тоже это осознал. Лёша тоже это понял. Не один Кирилл готов здесь продолжать дарить в будущем любовь и ласку своему солнцу, становясь для него луной, но и наоборот.