Поминки для барсука

— Знаешь, Барси, это дебилизм, — шепчет темноволосый худой парень, помогая мне раскладывать печеньки по рождественским коробочкам, которые я мастерила целых десять ночей. Возможно, это и так, но… Чёрт, я отлично знала, что много учеников в этом году останутся без подарков, так как на их семьи напали люди Тёмного Лорда. Это такой ужас и горе лишиться родителей и стать сиротами. Чтобы хоть как-то ненавязчиво поддержать этих ребят, я испекла целую сотню разных печенек и кексов. — Пускай и так, Люк, — качнула я, заправляя свои пшеничного цвета волосы за кофту, чтобы ни один волосок не попал на угощение, пока я буду празднично их оформлять. — Но это же Рождество. Не думаю, что кто-то обратит внимание на нас, ведь многие разъехались на каникулы. Тем более, осталось совсем немного. Люк посмотрел в мои полные надежды глаза и тяжело вздохнул, всё же решив мне помочь. Моя лучшая подруга Ирма уехала на каникулы домой, а я же и осталась специально в Хогвартсе, чтобы поддержать тех ребят, что не поехали домой. — Терпеть не могу, когда ты на меня так смотришь, Бэби, — пробурчал парень. Я улыбнулась. Пытаясь скрыть ликование, я более сноровисто начала работать. И да, меня на самом деле зовут не Барси или Бэби. Это всё прозвища. На самом же деле — Бамби Кардвелл. Мне моё имя не особо нравилось, так что я была не против этих прозвищ. Первое мне дали здесь в Хогвартсе, а вот второе же с рождения. И вот я беру медовую пыльцу, чтобы украсить ею имбирные печенюшки, как вдруг вся пыльца мне летит в лицо. Закашлявшись, я протираю глаза пальцами и смотрю на свои руки. Те были золотыми… Не испачканные просто пыльцой, а именно так, будто я искупалась в жидком золоте. — Мерли-и-ин побери, — выдохнул потрясённо Люк, глядя на меня. Откуда-то сбоку раздался гусиный гогот. Ладно, тут я преувеличила, но парни действительно ржали, как гуси. Птицы, которым на мой скромный взгляд, стоит всё-таки повыщипывать пинцетом перья из известного места. Садистски, но они этого точно заслуживают! — Эй, Кардвелл, теперь-то я, наконец, тебе подхожу, — смеясь, подошёл ко мне черноволосый высокий парень и обнимая меня за талию. Я сердито оттолкнула от себя наглого гриффиндорца. Сириус Блэк — говнюк, который с чего-то решил, что мне и его самолюбию стоит сходить на свидание. Ага. Знаю, я чем именно его свидания оканчиваются. Потом делаю для всех девушек зелье, что безболезненно убьёт плод. Эх, сколько я ревела, когда делала эти зелья… Но я понимала, что ребёнок, который не нужен обоим родителям - обречён на несчастливую жизнь. Из-за этих мыслей я ещё больше плакала. — Очень смешно, Блэк. Прям обхохочешься, — говорю я, гадая как себе снова вернуть человеческий вид, а не живой приманки для дракона. Вот и всё. Раздала всем подарочков, блин. А я так надеялась, что они вернутся завтра в школу, а не сегодня. Гады. Вечно портят мне жизнь. — М-м-м, а что это такое? — теперь появился и друг Блэка — Джеймс Поттер. Он схватил один из кексиков, политые сверху голубой глазурью и отправил себе в рот. — Кекс. Специально для отборных голубков, — мило улыбнулась я, глядя как и Сириус запихнул в себя дюжину голубых кексиков. Блэк подавился, не оценив, моей невинной шутки, в принципе, как и Поттер. Стукать по спине их не стала, так как всё-таки надеялась на лучший исход. Они гибнут, я плачу, рассказывая о взбесившемся привидении и спокойно доучиваюсь, помогая людям. А с ними ни помощи, ни жизни, лишь убытки. — Кхе-кхе… Барси, — выдаёт из себя весь красный Сириус. Люк делает попытку им помочь, но я ему говорю: — Воды сюда неси. Паренёк бросается к бутылкам с водой, что я притащила и даёт мне. Вместо того, чтобы дать этим балбесам воды, я отвинчиваю крышки и выливаю воду прямо на пол. Всё должно выглядеть естественно. — Ты чего?! — выкрикивает от злости Джеймс, который уже прокашлялся. Я перестаю выливать воду на пол, удивлённо моргаю и говорю: — Не даю двум лихим друзьям прославится позорной смертью от маленького кекса. А так вы поскользнулись на мокром полу, расшибли головы и померли случайно, а не по собственному идиотизму. Благодарностей жду через шестьдесят лет. И Поттер, и Сириус с шокированным возмущением посмотрели на то, как я продолжила выливать воду на пол, насвистывая весёлую песенку. Наконец, им плохо, а не постоянно мне. Бугагашеньки! Неужели сами не могли догадаться? А ещё говорят, что пуффендуйцы — тупицы. Эх, да многие и многие здесь тугодумы. Пальцем указывать не буду, ибо не красиво, а я хорошо воспитана. Вылив остатки воды на ботинки Блэка, я аккуратно положила бутылки в урну возле нашего стола с выпечкой и торжественно говорю: — Ну всё, можете умирать! Что-нибудь передать родным и близким? Если что я могу записать, но у меня и с памятью неплохо. — Я тебе сейчас такое передам, Бэби! Что сама здесь помрёшь! — с крайне эмоциональной яростью восклицает Сириус, отважно шагая по мокрому полу ко мне. Испуганно пища, я подбегаю к Люку и прячусь за его спину. Правда, можно было обойтись и без этого. Ибо в следующий миг кто-то с грязным матом грохнулся на стол, что тот переломился, а мои кексики покатились по полу. Высунув голову из-за плеча Люка, я увидела чертыхающихся Блэка и Поттера в обломках стола и среди выпечки. Как же всё-таки жалко мои прекрасные угощения, что теперь покоились раздавленные под задницами двух придурковатых гриффиндорцев. Но сегодня они мне заплатят за угощения. — Что здесь происходит?! — пророкотал глас нашего директора. Профессор Дамблдор устало посмотрел на сидящих в глазури Джеймса и Сириуса, а затем на меня. — Мисс Кардвелл, пожалуйста, объясните что здесь происходит? — А затем раздраженно добавил: — Опять. Храбро выйдя из-за спины Люка (при директоре можно и не бояться за то, что меня теперь Поттер и Блэк изуродуют), я озорно ответила: — Да вот… Наконец, мужики начали падать к моим ногам, профессор. Хотите дам рецепт этого сногсшибательного обаяния? Профессор Дамблдор посмотрел на меня, выряженную в мешковатые рваные голубые джинсы, огромный желтый свитер с улыбающимся барсуком, у которого была в лапах кружка какао (сама вязала) и чёрные ботинки. Да, я знаю, что не фонтан, чтобы парни штабелями падали к моим ногам, но я была самоиронична и могла пошутить на такую тему и не обидеться. Старик улыбнулся себе в бороду и, взглянув на меня из-под очков, сказал: — Только не переусердствуйте с обаянием, мисс Кардвелл. И не могли бы вы ещё сделать тот штрудель… — С лимонной начинкой? — Да! Я буду очень вам благодарен, — по-доброму улыбнулся профессор, перешагивая через ноги валявшегося Поттера. — Сделаю, — крикнула я, а потом посмотрела на поднимающихся злых друзей. — Вот прямо сейчас и побегу де… — Я резко кинула в них ими же заколдованной пыльцой и быстро побежала. — …ла-а-а-ать! Сзади меня тут же раздался топот и тяжелое дыхание. Блин, я не сильна в беге… я из тех, кто любит вкусно поесть, а не бегать… Хнык, чёрт побери. — Барси-и-и! Стоять! — орал ненормальным голосом Поттер. Я знала, что поворачивать голову нельзя, но всё же не выдержала… И зря! Золотые морды двух парней были решительны, воинственно одухотворены и очень злы, при том и темные волосы их стали… блондинистыми и в мелкую завивочку. О-о-очень модно смотрелось на двух мачо нашего Хогвартса. — Божечки ж ты мой, какие стиляги, — вырвалось у меня, а затем я сделала то, чего не должна была делать. Смеяться так, будто лет сто не смеялась!

***

— Ха-ха-ха! Парни, да я практически уже не смеюсь… Пха-ха-ха-ха! Эй, Джеймс, вон там Лили в бикини, — смеялась я, как не в себя и делая слабые попытки сбежать из захвата парней. — Ну ты и зараза, Бэби, — произнёс Поттер, качая своей ультра-кудрявой головой, что вызвало у меня новую порцию хохота. Так, пора бы привести себя в чувство. В конце концов, эти бестолочи, наверняка, задумали для меня какую-то гадость, от которой я фиг потом отмоюсь. — Зато теперь вы можете своими волосами отбивать бладжер, — захихикала я, стирая с глаз слёзы. Парни окатили меня мрачным взглядом. Да знаю я, что если они выйдут в таком виде, то победа будет гарантирована, так как противники сразу же попадают от ржача с мётл. Это была бы самая быстрая и бескровная победа за всю историю квиддича. Можем, кому-нибудь продать идею? — Это совершенно не смешно, — процедил несчастный Блэк, пытаясь пальцами выпрямить свои золотистые кудри. Но те были словно пружина, которая неизменно возвращалась в тот же самый вид, да и ещё так забавно качалась, что у меня снова началась блаженная истерика. А я уже устала смеяться! Не дай бог на моём нежном пузике проступят кубики. — Не ссы, уважаемый, если девушка не воспринимает тебя с таким причесоном, то это не любовь, — не переставала троллить их я. Чёрт, да я в ударе сегодня! — Так и у меня не… — Но парень тут же остановил себя от душеизлияния. — Пришли. Они ввели меня в парник, где росли разные травы для изготовления зелий, отпустили и требовательно на меня посмотрели. Я в свою очередь вопросительно посмотрела на них. Чего им нужно-то от меня? Неужели решили всё-таки попробовать мои харакири? — И-и-и? — протянула я. — Ты же, наверняка, знаешь какая смесь трав нужна, чтобы перестать быть кудрявым слитком золота, — произнёс Джеймс. Я было хотела открыть рот, чтобы сказать, что понятия не имею, но вдруг вспомнила рецепт, который служил нейтрализатором для всякого вредного заклинания. Нужен был мелко нарезанный листочек мандрагоры, сок полыни и раздавленные корешки ромашки. Сказать заклинание «Нейтрализат» и намазать себе на лоб. Всё. Но! Эти ребята пошутили так же надо мной и испортили мой многочасовый труд на кухне. Я человек не злопамятный, но мне было очень обидно, что большую часть не смогла раздать своей выпечки. Ведь я очень сильно старалась сделать хоть что-то приятное для студентов, что переживали трудные времена, а они со своими шуточками всё испортили. Мне даже не жалко своего времени, а просто обидно, что мой труд — не оценили. — Здесь нет двух главных компонентов, — постаралась убедительно сказать я. Врать я не умею, но мне очень хотелось проучить этих балбесов. Парни подались вперёд, жадно слушая меня. — Нужны три листика с Гремучей Ивы… — Гремучей Ивы? — скептично переспросил Сириус. — Сейчас зима, Бэби. — Это же магическая пыльца, а значит нужен ингредиент с магического растения. Подойдут и сухие листья, — прокашлявшись, сказала я, чувствуя как у меня краснеют уши от вранья. Ладно, хоть уши, а не лицо. — А так же крапива. — Где мы тебе крапиву найдём? — сердито поинтересовался Джеймс. — То есть, если бы я искала в Тёмном Лесу всё это одна, то это было бы нормально? Спасибо за услугу, — с ноткой обиды сказала я, показывая свои золотые руки. Пристыженные парни хоть и старались не подавать вида, что это их задело, но всё же мужественно пошли на подвиги по добыче нужных компонентов. Ну и правильно. Им полезно. Авось и перевоспитываются, пока будут бороться с Гремучей Ивой. Как только они вышли из теплицы, я схватила висящую доску на гвозде, оторвала осторожно листочек мандрагоры, нарезала и пустила в плоское блюдце. Бегая по теплице за нужными компонентами, я быстро сделала смесь трав. Сделала три порции. Надеюсь, что потом парни крепко задумаются о своем поведении. Если раскаются и извинятся, то дам смесь. Нет, то… тоже дам. Не хотелось бы наживать себе врагов, да и просто кого-то выставлять посмешищем. Даже их. Намазав себе лоб травами, произнесла заклинание и посмотрела на свои руки. Обычные, с тонкой светлой кожицей. Подскочила к небольшому зеркальцу. Лицо тоже не золотое, а волосы не кудрявые. Просто светловолосая девушка с округлым лицом, карими глазами, небольшой полоской губ и россыпью золотистых веснушек на щеках и носике. — Сваливаю, — решительно сказала я, заворачивая смесь трав в два платочка. Когда я пришла к месту, где мы с Люком раздавали мою выпечку, то парня не было, а вот бурчащий Филч был. Завхоз был не против, чтобы я убралась сама. Мне стало стыдно, ибо устроили бардак мы, а убирается другой человек. Так дело не пойдёт. — Мерлин, ты что здесь делаешь? — прошипел знакомый низкий голос. Подняв глаза вверх, увидела светловолосого парня в форме Слизерина. Карие глаза уничтожающе смотрели на меня, а чёрный лаковый ботинок наступил на кекс. — Привет, Винн, — улыбнулась я своему брату-близнецу. Встав с пола, я проговорила: — Просто произошло небольшое ЧП, но я почти уже всё убрала. — Почему ты это делаешь, чёрт побери, а не завхоз, Бэби? — зло процедил Винн, больно хватая меня за локоть. Я прикусила губу, чтобы не заойкать от боли. — Во имя Мерлина, хватит себя вести, как тупоголовая имбецилка. Понимаю, что сложно для тебя, но ты хоть постарайся, ведь ты меня позоришь! — Я… я просто убираю бардак, что мы учинили, Винн, — шмыгаю носом я, пытаясь не расплакаться. — Да и Рождество… — Что ты всё время лепечешь, как глупый ребёнок? Как ты не понимаешь, что я больше не справляю с такими, как ты, Рождество. Да что ты вообще можешь-то понимать? — со вселенской усталостью говорит брат, сжимая ещё сильнее по руку. Теперь точно появятся синяки. Я с вызовом на него смотрю и говорю: — С каких пор ты не такой? И ты, и я — полукровки, Винн. Наша мать — маггл, так что это ты не такой, как твои чистокровные друзья. Винн с какой-то надменностью и бешенством смотрит на меня, и неожиданно резко толкает на пол на обломки от стола. Взвыв от боли, я хватаюсь за кровоточащие коленки, что напоролись на гвозди и с какой-то обречённой грустью смотрю, как брат поднимает коробку с кексами. — Эй, парни, поглядите какой глупый свитер напялила моя сестрёнка. Мне кажется ему нужны другие краски! — кричит он своим друзьям, которые стоят недалеко от нас. Хотя, нет, уже идут. Нет. — Нежели от бабули передался? — хохотнул глумливо кто-то. — Да нет. Сама додумалась, — расхохотался Винн. Прямо на мою грудь, где была мордочка барсука опускается кекс. Голубая глазурь пачкает ткань, а кекс падает на колени. Затем в меня летит второй кекс и третий. А я просто сижу, стараясь при них не разреветься. Брат бывает ко мне груб или же мог случайно больно сделать, но никогда не унижал так прилюдно. Мне стало так тошно на душе, что хотелось позорно убежать. Я наблюдаю, как проходят мимо ноги в ботинках. Все эти годы мне доставалось от слизеринцев больше всех. Вижу четвёртую пару ног и ожидаю, что в мой бедный и очень любимый свитер полетит кекс, но рядом плюхается коробка, из которой попадали кексы на пол. С удивлением поднимаю взгляд наверх и вижу рядом темноволосого слизеринца. Он не улыбается, а просто смотрит на меня с каким-то непониманием. Я же пытаюсь вспомнить его имя. — Мне кажется у тебя не такой уж и глупый свитер, — говорит он каким-то грубоватым голосом. Словно общение с кем-то для него редкость. Да и сам он выглядел замкнутым, но то, что парень не бросил в меня кекс уже говорит о том, что слизеринец не такой уж и гадкий, как вся его компания. — Спасибо, — улыбаюсь я, доставая палочку из кармана. — Просто, похоже, мой брат хочет, чтобы я подцепила какую-нибудь… Чёрт, все отговорки закончились, — посетовала я, заклинанием очищая свою одежду и вставая с пола. — Я тебя понял, — проговорил парень, кривовато улыбаясь. А затем осмотрел пол, заваленный обломками и раздавленной выпечкой. — Что здесь произошло? — вежливо поинтересовался он, как-то странно глядя на меня темными глазами. Придавать значения не стала. В конце концов, у каждого свои заморочки. А слизеринцы терпеть не могут пуффендуйцев, даже больше, чем гриффиндорцев. Тебе это правда интересно? Конечно, озвучивать вопрос не стала. Тем более, кто я такая, чтобы судить кого-либо? Может, ему действительно интересно? — Хотела сделать лучше, как обычно, а получилось… как всегда, — дала размытый ответ я, с некоторой опаской глядя на парня. Неожиданно взгляд зацепился за клок светлой кудрявой волосни, торчащей из-за одной стены. Настроение снова резко взлетело до неба, когда вторая голова напыщенного пуделя показалась из-за стены. Парни замахали мне, что ещё больше прибавляло комичности. — Спасибо за разговор, но мне нужно отойти кое-куда, — сказала я, прикусывая с силой щеку, чтобы откровенно не засмеяться. Оказывается ничего нет на свете смешнее, чем два супер-кудрявых блондина (которые на самом деле брюнеты) с вытаращенными, налившимися краснотой, глазами яростно зовут меня, а их причесончики ещё и качаются разные в стороны. Блин, они теперь реально смогут своими волосами не просто отбивать бладжеры, а убивать! Такое приобретение, а они хотят избавиться. Нет в них творческого потенциала. — Ладно, — кивнул парень, делая шаг вперёд. — Пока? — Пока, — тепло улыбнулась ему я, махая ручкой. Как только слизеринец скрылся за поворотом я побежала к этим жертвам горе-парикмахеров. Мерлин, дай мне сил потом полноценно убежать, а не осесть на полу, задыхаясь и от хохота, и от бега, как тюлень при смерти. Может, действительно начать бегать? Да не, бред какой-то.