Плохие гости

— Зита, нет, он не мой брат! — с кипящей злостью прошипел Диб. — Ну, кузен… — Не родня он мне!       По всем канонам доставучих пришельцев, Зиб и Зим-два решили податься в школу. Половина учеников сбежали бы из неё намного раньше, будь у них шанс, но дуэт инопланетян, очевидно, решил, что стать школьниками — идея хорошая. Даже зелёную кожу и отсутствие ушей не придётся оправдывать, если один учащийся уже имеет такое «редкое кожное заболевание». Диб не имел ни малейшего понятия, как они собираются изводить его по-особому, если этим раньше занималась вся школа. Вместе с администрацией, скорее всего, так как предположить по какой ещё причине они приняли двух внезапно замаячивших на горизонте учеников уже в конце учебного года Диб не мог.       И в этом не было проблемы как таковой. Два ученика сильно ничего не изменят в его жизни. А вот то, что половина школьников принимало их за родственников Диба и Зима — ещё какая проблема! Спасибо огромное Зиму-два, который для маскировки хотя бы сменил одежду и парик, иначе от Зима его бы отличил максимум рост. Но Зиб оказался просто невероятным дарованием, решившим, что менять свой облик необязательно. Вот и получилось так, что в коридоре столкнулись два почти одинаковых человека. Кожа зеленоватого оттенка и причёска слегка изменённая — вот и все отличия. Спросили однажды, дважды, трижды, на все вопросы категоричное отрицание. И всё равно Зита нашла время подоставать его в столовой. — Ты уверен? Может дальний родственник? — Зита не унималась. — А почему ты меня спрашиваешь? Гэз в таком случае ему тоже родственница, — он с намёком указал на свою сестру, сидящую с ним за одним столом. — Мне подойти к твоей сестре? К Гэз? — Зита прищурилась и не понимала пошутил ли Диб или сказал взаправду. — Зита, я не понимаю, чего ты от меня ждёшь. Если я скажу, что он мой брат, ты уйдёшь? — Не-а, к своему столику я сегодня не подберусь, — она качнула головой и села рядом с Дибом, положив голову на руку.       И было вполне понятно почему. Диба бесило сравнение его с Зибом. Настолько, что у него уже появилось желание поджечь школу, дабы избежать дальнейших расспросов. К Зиму — очевидно, зря — вопросов было не меньше. И подловить его решили тоже в столовой. Стоит ли говорить, что закончилось всё громким конфликтом, парой перевёрнутых столов и, наверное, ещё несколькими покалеченными учениками. Зим до сих пор был в ярости, подогреваемой излишне любопытными школьниками, а Зите было спокойнее сидеть в области, в которую он в жизни бы не сунулся. — Признай, вы похожи, как две капли воды. — Я выгляжу как труп? — У вас весь столик выглядит, как собрание фриков. Майкл идеально бы сюда вписался.       К сожалению, Зибом он всё-таки не назвался, выбрав для прикрытия самое заурядное имя, которое можно было подобрать. — Фрики? — непонимающе спросила Тэк, наконец повернувшись на Зиту.       До этого она молча наблюдала за Гэз, как обычно уткнувшейся в геймбой. Тэк какой месяц ходила за Гэз, будто на привязи. Почти всё время находилась с ней, будь то в школе или в доме, а куда-то в другие места Гэз, в целом, и не выходила. Её возвращение вообще вышло очень спонтанным и неожиданным. И ещё до ужаса громким. Дибу и Гэз на пару пришлось придумывать связное оправдание отцу для разрушенных стен в доме. По итогу они всё равно всё свалили на Зима, зная о его репутации, и вопрос сам улёгся. Мысленно Диб был также вынужден готовится к новой битве с Тэк, всерьёз опасаясь проиграть войну. Однако Гэз второй раз стала спасительницей Земли, найдя к иркенке весьма интересный подход.       По отдельности и Тэк, и Гэз не стремились стать полноценной частью людского общества и были довольны своей отстранённостью. При совмещении двух индивидуумов, не любящих общество людей, не должно было получится ничего? Вселенная проиграла в борьбе с математикой два раза подряд, ведь минус на минус дал плюс, а не ещё больший минус. Тэк и Гэз вдруг стали сближаться и наслаждаться обществом друг друга. Наслаждались они почти всегда молча, почти не говорили между собой, однако всё время держались вместе. И были счастливы. Как вторым примером стали Зим и Диб, не понимала даже математика. Но отрицать, что со временем они стали близки, Диб не мог. — Ну, фрики — те самые ребята, которые на фоне остальных слишком странно выделяются, — непонимающе пояснила Зита. — А их разве не популярными ребятами называют? — Отличие фриков как раз в том, что при своей броскости популярностью они отличаются. — Естественный отбор. Школа же должна вырастить хотя бы несколько сильных духом личностей, которых не спрессует общество в дальнейшем, — пожала плечами Гэз. — Может, поэтому наш столик фриков далеко пойдёт. — Или потому что вы дети величайшего учёного планеты, — усмехнулась Зита. — Который так увлечён работой, что забывает про своих детей, — от себя добавил Диб. Гэз, подтверждая, кивнула. — А он мог забыть про очень дальних родственников, живущих далеко от нашего города? — как бы невзначай уточнила Зита. — Возможно, — честно признался Диб. Он всё ещё помнил, как отец, хранивший в своей голове даты абсолютно всех конвенций, представлений и дедлайнов, мог легко забыть о дне рождения сына или дочери. — Но З… Майкл точно не мой родственник! Это вообще играет большой роли? У него в любом случае не наша фамилия. — Он про тебя много спрашивал, — вдруг сообщила Зита. — Возможно, он не близкий тебе родственник, но откуда-то тебя знает. — Они в одной парикмахерской причёску делали, — усмехнулась Гэз.       Прекрасно, отвертеться от Зиба представилось ещё менее возможным, так как интерес к Дибу у того, очевидно, всё ещё пылал пожаром. — Если бы он был нашим родственником, он бы интересовался не только мной. Под фамилией Мембрейнов у нас в школе два ученика, — заметил Диб. — И только один из детей профессора Мембрейна пытается всей школе доказать существование бигфута, — впрочем, аргумент недурный. Диб тоже скорее узнал бы историю родственника-чудака, чем родственника-отшельника.       На другом конце столовой вдруг раздались пронзительные визги, грохот и глухие удары чьего-то лица обо что-то твёрдое. У учеников этой школы не хватает ума ни на то, чтобы признать доказательства внеземной жизни от Диба, ни на то, чтобы осознать одну из главных истин этого города и планеты: доводить Зима до ярости — себе дороже. Если рядом не имеется резервуара с водой или его нечем связать. До рукоприкладства Зим доходил довольно быстро, но до швыряния вещей — нечасто.       Краем глаза Диб уловил стремительно метнувшееся серое пятно, размывшееся от скорости, совсем рядом с головой Гэз, как Тэк мгновенно преградила ему путь своей рукой, без тени беспокойства на лице врезав в направлении объекта. Некогда опасным снарядом оказался пустой поднос, звонко ударившийся о руку Тэк так, словно та была сделана из бетона, если не из металла, и громко грохнувшийся на плитку пола. Она ещё несколько секунд продержала кулак в таком положении, быстро отряхнула его и молча поднялась с места, люто зыркнув в шумную часть столовой. — Диб, успокой уже своего цепного пса, он сейчас полшколы разнесёт, — наконец Гэз перестала сосуществовать в отдельности от мира и сердито указала Дибу на Зима. — Свою гончую сначала отзови, иначе сохранить не удастся даже полшколы, — проворчал Диб, потирая переносицу.       Они синхронно встали из-за стола и безбоязненно пошли в ту часть столовой, откуда другие сломя голову пытались убраться. У Гэз была личная телохранительница в лице бывшей иркенской захватчицы. У Диба была медицинская страховка и хорошие знакомые медсёстры в травмпункте. Тэк добралась до Зима за считанные секунды, а потому уже устроила дебош на пару с ним. Брат и сестра спохватились вовремя, ибо успевали предотвратить конфликт до вновь пробитой стены или разломанного напополам стола.

***

— Раньше ты хотел подобным образом вскрыть Зима, — припомнила Зита, надевая защитные очки. — Ну признай, он похож на лягушку, — фыркнул Диб, бесстрастно поглядев на мёртвое тело лягушки, лежащее на холодном подносе животом кверху.       На биологии Зита и Диб сидели за одной партой, а потому все лабораторные и практические работы обычно выполняли вместе. Взаимной симпатии у них было мало, но в команде получалось работать отменно и эффективно, а это для них важнее всего. Зита, с отвращением насупившись, натягивала перчатки, а Диба вид мёртвых животных для препарирования сильно не удивлял. Он со средней школы в подробностях и описывал, и визуализировал в голове картину препарированного Зима. Он был не только гиперактивным ребёнком, но, вполне возможно, и с садистскими наклонностями. — Лягушки любят плавать, в отличие от Зима, — подметила Зита. — У него очень серьёзное кожное заболевание. Не будь он таким полудурком, даже пожалела бы его. Диб почти пошутил, что всё это время учит Зима плавать, но не хотел представать ещё большим садистом в глазах Зиты. В руках Диба оказался поблёскивающий скальпель, на который Зита посмотрела в лёгком прищуре. Внутренние органы на самое приятное, что можно увидеть в школе, к счастью сегодня удастся увидеть их только у лягушки. Зим за другой партой в гордом одиночестве морщился от неудобных защитных очков и непринуждённо сделал первый надрез.       Диб коснулся остриём скальпеля холодной тонкой кожи, подозрительно почувствовав странную выпуклость. Лягушек всё же нужно было скрывать, а не фаршировать. Диб сжал губы и надавил на выпуклость пальцем. Естественно, о том, что это было плохая идея он понял только после внезапного хлопка, заставившего от неожиданности зажмурить глаза и застыть на месте, и запачкавших одежду лягушачьих ошмётков. Диб настороженно приоткрыл глаза и огляделся: от некогда целого земноводного осталось не так и много, так как большая часть оказалась на Дибе и Зите; половина класса бросила непонимающий взгляд на парту, откуда услышали хлопок, но, увидев за ней Диба, равнодушно продолжили лабораторную работу. Зита быстро выдохнула, сжала кулаки и была в шаге от того, чтобы нецензурно выразиться на весь класс.       Диб за школьную жизнь пережил многовато, но лягушек у него взрывали точно впервые. Хотя это довольно оригинально. Он перевёл взгляд на Зима и уже предвидел его самодовольный смешок. Самодовольный смешок, конечно, Диб услышал, однако не от Зима, удивлённо покосившегося на испачканных в лягушачьих органах одноклассников. Зим заметил, что на него смотрят, и демонстративно отвернулся. — Зим счастлив? — через едва сдерживаемую ярость процедила Зита. — Зим — нет, — мрачно удивился Диб. — А Майкла от счастья прямо распирает.       Пытаясь отряхнуть голубую футболку и тёмный плащ, Диб не упускал из вида Зиба и Зима-два, негромко хихикающих за дальней партой и изредка поглядывающих в их сторону. Так они и собирались мешать ему спокойно жить? Они явно опоздали со своими подколками на пару классов. Да ещё и вели себя, будто только в среднюю школу пришли. — Майкла? — в изумлении шепнула Зита. — С сюрпризом парень оказался, что я могу сказать? — Диб фыркнул и принялся стягивать с рук перчатки. — Стоять, — Зита схватила его за запястье и, словно орлица в поисках добычи, осмотрелась. — Зита, Диб, что у вас происходит?       Голос учителя с задних парт, который объяснял что-то ученикам, заставил Зиту слегка съёжиться и вздрогнуть. Она встрепенулась, сурово нахмурилась и требовательно указала: — Отвлеки учителя или просто не дай ему увидеть всё это. Я из-за какого-то зелёного придурка не собираюсь заваливать лабораторную.       Она незаметно глянула назад, следя за фигурой учителя, ушедшего в другой ряд, и скользнула за заднюю парту, выглядывая из-за неё и присев на корточки. Диб растерянно засуетился, когда перевёл внимание с Зиты на стол и не заметил на нём подноса с остатками лягушки. Тяга Зиты к хорошим оценкам и знаниям сделала из неё весьма недурного шпиона. Однако Дибу это не дало дополнительных навыков. С другой стороны, он умел привлекать к себе внимание немного другим способом. — Зим, — Диб наклонился к проходу между их партами и слышимо прошептал, привлекая Зима. — Хочешь устроить сцену? — С чего ты решил, что Зиму это интересно? — пренебрежительно буркнул Зим, ненадолго остановившись от препарирования. — С того, что ты любишь поскандалить, очевидно? — Зим просто умеет высказывать свои мысли так, чтобы его слушали.       Шансов на согласованно громкую ссору оставалось всё меньше. Зим хранил обиды не очень долго, но всё-таки хранил. И агрессивное гонение с лужайки водой из шланга дружелюбным ему не показалось. Обиженный Зим всегда говорил о себе в третьем лице. — Спасибо за старания, конечно, но я имел в виду более громкую сцену, а не пассивную агрессию. — Помнится, у Зима тоже были определённые просьбы к человеку, — припомнил Зим. Диб цокнул. Он же не виноват, что Зим пришёл со своими просьбами в самое неподходящее время и не научился вовремя отступать, чтобы не нарваться на проблемы? — Зим, если это опять про сигареты, то даже не пытайся их купить. Ты похож на второклассника, никто в жизни тебе их не продаст. — Зато у Зима голова приемлемого по земным меркам размера. — А ещё кожа зелёная, будто ты в краске измазался. — Из-за редкого кожного заболевания. — Которое называется ир-к-ен, полагаю?       Зим стукнул кулаками по парте и покосился на него. Диб знал, что никто из присутствующий всё равно не поймёт или не поверит ничему, что он скажет. — А у Диба тоже редкая генетическая мутация, вздувшая его голову, или там настолько пусто, что пустоту внутри наполнил воздух, сделав его похожим на воздушный шарик? — … — у Диба даже глаз задёргался от возмущения, но под рукой не оказалось ничего достаточно влажного, чтобы осадить им Зима. — Моя голова приемлемого размера. И меня, даже из-за неё, в восьмом классе не приняли за второклассника и не увезли в другой штат на экскурсию, откуда я потом испугано не звонил с просьбой забрать меня.       Диб прикусил язык в попытке не добавить чего-то более оскорбительного и с притворной доброжелательностью улыбнулся ему во все зубы. Зим вдруг оживился, за линзами вспыхнул азартный огонёк. — А Зим не был на месте кое-какого человека, безвкусный плащ которого зацепился за колесо едущего частного транспорта и тем самым сломал ему кость в руке. И этот кое-кто через пару месяцев сломал ту же кость ещё раз. — В защиту этого человека любезно напоминаю, что он, в отличие от того самого ученика, никогда не поджигал собственные волосы зажигалкой и не разносил огонь по всей школе, пока не сработала пожарная сигнализация, и этот ученик чуть не зажарился от воды.       Они припоминали произошедшие с ними ситуации ещё несколько минут, лишь намекая на причастность друг друга. Диб так увлёкся, что посмотрел на задние парты только, когда послышался приглушённый восклик Зиба. Зим-два с беззлобным любопытством вслушивался в рассказы Зима и Диба, а Зиб начал в недоумении оглядываться по сторонам, с подозрительным прищуром ища кого-то. Только после этого Диб обратил внимание на их поднос. Вроде обычный школьный поднос, но с их с Зитой взорванной лягушкой. Учитель стоял недалеко от парты Зиба, устало потирая переносицу, ведь класс вновь был отвлечён от урока выходками Зима. И совсем немного Диба. Удивительно, что в классе воцарилась полная тишина только в момент конфликта строго определённых учеников. И всё же Зиму было не так далеко до очередного громкого срыва, который уже никому из присутствующий не понравился бы. — Молодец, — вдруг со стороны послышался голос Зиты и тихо прогремевший поднос с лягушкой. Уже разрезанной в области брюха, в остальном нетронутой. — А теперь прекрати. — Подожди, он должен договорить, — шепнул Диб и коротко указал на Зима. Зита смиренно отмахнулась и хмыкнула, сложив руки на груди. Но договорить Зиму уже не дал учитель, недовольно заметив: — Разговоры во время урока запрещены.       Зим осёкся и хотел в своём привычном тоне что-то возразить, как учитель находчиво добавил: — Или я приведу мисс Биттерс. — Извините за разговоры, — тут же пролепетал Диб. — Зим сожалеет о своём поведении, — покорно проговорил Зим и повернулся на свою недоделанную работу.       И все вопросы были исчерпаны. Мисс Биттерс была не просто красным флажком для Зима, она стала таковой для всех своих многочисленных учеников, хоть её фигурой больше угрожали именно ему. То ли от того, что она была очень высокой и худой — Зим имел к таким откровенную подсознательную слабость — то ли от того, что была хладнокровной и на корню пресекала все непослушания, а с ними мечты и надежды, но Зим боялся её гнева безусловно. Лишний раз переходить ей дорогу уж точно не собирался.       Только Диб собрался вновь прикоснуться к скальпелю и получше рассмотреть внутренности лягушки, как послышалось возмущение Зиба, с которым он обратился к учителю: — Учитель, я уверен, что Зита подменила её и наш поднос.       Диб нервно переглянулся с Зитой, что и на секунду не думала поддаваться панике. Она была уверенна и спокойна в том, что после заявление как минимум ей ничего не будет. — Зита, это правда? — Нет, — коротко ответила Зита. — Не надо строить пустые обвинения на учеников, я выношу вам предупреждение.       Зита, конечно, была и любимицей учителей, и отличницей, однако Диб не представлял, чтобы ей доверяли настолько беспрекословно. Страшно представить, что она могла бы сделать в обиде на кого-то, обладая подобной властью и репутацией в школе. Диб никогда не переходил ей дорогу и мысленно порадовался за себя.       К сожалению, радость была не особо долгой, так как, в отличие от Зиты, Зиб обиду на него держал. Даже не скажешь, что необоснованную. От этого ещё ужаснее. — На литературе хочешь сесть рядом? Говорят, скоро будет групповое сочинение, а учительницами там пары по партам выбирает, — по-деловому предложила Зита, опираясь на шкафчик рядом с Дибом. — Я разбираю неплохо, но на бумагу переносить у тебя получается лучше. — Ты в этом уверенна? — Я читала твои статьи. Чушь, конечно, но пишешь ты отлично.       Дибу даже польстило замечание Зиты. Как люди они не сходились, но предложение начать работать вместе не только на биологии было заманчивым. Ответ прервал резкий толчок, впечатавший его в шкафчики, а после схватившие за плащ руки, ещё сильнее вжавшие в холодный металл за спиной. Зиб выглядел на вид выше и немного больше, ПАК точно предавал больше физической силы, а потому прижать Диба к какой-то поверхности для него оказалось довольно просто. По наблюдениям ПАК должен был добавить и интеллекта, но это была неподтверждённая теория. — Ох, окей, просто найди меня потом и скажи, что ты решил, — бесстрастно пожала плечами Зита и отошла. — Зи… — Диб не успел сказать её имя полностью, она стремительно отошла от них и скрылась. — Я и забыл о своём статусе груши для битья.       Он закатил глаза и взглянул на Зиба. Ему явно не помешала бы порция косметики, что скрыла бы очень заметные припухшие вены и очень неестественное лицо. Даже Зим-два не выглядел таким болезненным, каким выглядел Зиб. — Плохое решение было противостоять нам, — с закипающей злобой проговорил Зиб. — Ну, все претензии к Зите, я в этом не участвовал, — попытался отвертеться Диб. За плащ его схватили только крепче и сильнее вжали в шкафчики. — Лгать у тебя получается ещё хуже, чем драться, — презрительно фыркнул Зиб. — Я для тебя и лжец, и злодей, и судья, и дуралей. Зим меня столько не оскорблял за всю жизнь, сколько оскорбил ты за кратчайший срок, — Диб цокнул. — Это самое долгое и скучное избиение за всю старшую школу.       Хищный блеск исчез из глаз Зиба, когда он сощурился. Диб удивился, поняв, что тот не собирается применять физическое насилие. Единственное, что он сделал — ограничил доступ Диба к свободному передвижению. — Я не собираюсь тебя бить, — в небольшом замешательстве ответил Зиб. — Ты объявил меня своим врагом. Это не включает в себя регулярные взаимные выволочки, естественно, больше с твоей стороны? — Это глупо. Абсолютно всегда было глупо доказывать что-то через молчаливые драки, — Зиб сказал это с заметной горечью от неприятных воспоминаний. В какой-то момент прошлого он всё же был Дибом — изгоем и своеобразным козлом отпущения. И это отзывалось в нём неприязнью и понятной болью. — Знаю. — Поэтому всё это терпишь?       Диб удивлённо вскинул брови. — Ты мне во враги или в друзья набиваешься? — съязвил Диб. — Ты знаешь меня от силы несколько дней и уже свободно судишь. А забота откуда появилась? — Я не забочусь о слабохарактерных придурках, не умеющих стоять за себя и свои интересы. — Тебе многое известно о слабохарактерных придурках, понимаю, — усмехнулся Диб. — Нечем возразить. — Не для чего возражать.       В Зибе определённо осталось что-то от Диба, которым он некогда был. Хоть он и будет это отрицать. Их связывает прошлое, мышление, даже цели когда-то были одни и те же. В уголке своего сознания Диба восхищала целеустремлённость Зиба, с которой он шёл сначала к уничтожению Зима, а после и всей империи Ирк. И был счастлив, что в собственных целях успел разочароваться. — То есть ваш конфликт с Зимом был удачным совпадением, пока эта пронырливая особь украла нашу работу буквально из-под носа? — его антенны-волосы раздражённо дёрнулись. — Не волнуйся, со временем привыкнешь к тому, что мы регулярно уроки срываем, — Диб снисходительно надул губы и наклонил голову. — Придётся менять эти порядки, — сурово отрезал Зиб. — Повторишь историю нашего социального педагога? Говорят, Зим свёл его в психушку, но скорее всего просто закинул на другую планету, — забавно, что все исчезнувшие по вине Зима люди не числились даже в пропавших без вести, хотя вряд ли полиция будет работать за пределами Солнечной системы.       Социальный педагог был не самым лучшим методом исправления, который пытались применить к Зиму. Наоборот, он оказался наиболее бесполезным, ведь Зим легче всего избавлялся от людей и всего, что люди ему говорили. — Сильно сомневаюсь, что он на это способен, — Зиб дёрнул антенной, и, повернувшись в том направлении, Диб заметил там Зима. Иркен — с одной стороны удивительно, а с другой нет — с подозрением наблюдал за их разговором, больше напоминающим акт буллинга, но не приближался, будучи в замешательстве от медлительности Зиба. — Он маленький, проворный и жутко злой. Как чихуахуа, только лысый и злее. — Сейчас и проверим, насколько он «проворен», — усмехнулся Зиб.       Он выпрямился и заметно расслабился, продолжая делать вид, что прижимает Диба к шкафчикам. Тот чувствовал неловкое напряжение, исходящее от ситуации, а как только Зиб расплылся в довольной улыбке, и вовсе стал чувствовать себя неудобно. — Нет, ну, я сильно преувеличил, можно сказать, вознёс его в своих глазах. Он всё ещё боится пчёл и черлидерш из-за того инцидента с вин… Проверим?       Диб лично ничего проверять у Зима не хотел и, хмурясь, наклонил голову. Он не врач, не священник и не полицейский, чтобы что-то у него проверять. Зиб в целом говорит порой несусветную мутню, но он же не настолько глуп и не полезет без защитного костюма на Зима? И он и впрямь не полез. Зато Зим-два, вдруг выскользнувший из толпы учеников позади Зима, недвусмысленно зашагал в его сторону. — Кто-то говорил, что Зим был им не нужен, — не спуская глаз с Зима-два, подметил Диб. — Не упущу возможность ему отомстить. Прекрасно помню, в чём он принимал участие сегодня, — голос Зиба резко стал на октаву ниже. По мышлению второклассник, по голосу байкер. Сочетание преинтересное.       Только у Зима-два в руках стала заметна крупная спортивная бутылка без крышки, и Диб сразу забеспокоился. Конечно, Диб частенько пользовался страхом воды Зима, чтобы отпугнуть или припугнуть его. И всё же был не в восторге от того, как Зим обжигается при контакте с ней, словно при контакте с огнём, и порой пытается зажаться в клубок от изнывающей боли. Удивительно, что Зим-два вообще согласился на эту авантюру. У иркенов нет никакой солидарности к себе подобным? — Вообще, спор начал я, готов признать, — с готовностью сообщил Диб. — Ну, скучно мне было со взорванной лягушкой и решил его подоставать, каюсь. — Ты очень жалко оправдываешься, — презрительно фыркнул Зиб. — Он объективно меньше моего провинился, хотя бы потому что не начинал весь сырбор, — Диб не заметил никаких изменений в эмоциях Зиба.       Слегка колеблясь, Диб помотал головой и схватил Зиба за запястья, заставил его прижать себя к шкафчикам сильнее и выпалил: — Серьёзно, давай лучше меня.       Зиб растерялся и рефлекторно отпустил Диба, старательно пытаясь осознать почему он так поступил. И Диб тоже хотел бы знать, как мог выпалить что-то подобное. Будто Зимом он дорожит, как зеницей ока, а себя ему ни капельки не жалко. Диб чуть не заговорил что-то в духе «ты не так меня понял», вовремя опомнился и настойчиво указал Зиму за спину, зная, что тот, хоть и не слышит их с расстояния, продолжает за всём следить. Перед кем-то другим возможно, но перед Зибом оправдываться он не собирался.       Связь между ним и Зимом была не такой ментально развитой, как у Зима-два и Зиба, однако намёк был понят сразу. Зим в непонимании и без особой надежды увидеть что-то всё же обернулся. А когда заметил около себя оторопевшего Зима-два с открытой бутылкой воды, подносимой к нему, попросту секунды терять не стал. Уже бессознательно отпрянул и собирался отскочить, как место испуга вдруг занял гнев. Он кинулся обратно и со рвением схватился за бутылку. Диб надеялся, что, отняв её, он не прольёт на себя всё содержимое, как порой у него бывает. Зим-два опомнился только, когда бутылка уже была не в его руках, и с не меньшим гневом кинулся на Зима.       Несмотря на то, что Зим-два был выше и должен был быть обучен лучше, закалённый от множества передряг и трудностей Зим оказался не слабее. Захватчики Ирка были не просто обучены, они были буквально частью военных сил армады и предполагать, что кроме ПАКа и технологий они не имели ничего, было ошибочно. Диб был, мягко говоря, шокирован, впервые увидев оголённые и поджарые руки Зима, однако это бесспорно закрыло много вопросов о физической силе захватчика. Под одеждой заметные сухие мускулы видны не были, но их наличие прекрасно ощущалось. Диб и Зиб с неспокойным ожиданием наблюдали за тем, как пришельцы поочерёдно прижимали друг друга к полу и вдвоём удерживали бутылку, не давая ей пролиться. Казалось, что в таком хаосе нельзя уследить за такой маленькой вещицей. Иркенам, чья безопасность напрямую зависела от воды в ней, так не казалось.       Когда Зим в какой раз извернулся и свободной рукой вдавил Зима-два в плитку пола, бутылка вдруг поменяла своё положение, медленно намереваясь наконец-то пролиться на лежащего Зима-два. Диб бы облегчённо выдохнул, если бы Зиб в панике не попытался метнуться на помощь другу. Они оба сами затеяли всю эту драку, так пусть Зим-два честно проиграет в ней, а не попытается ещё раз выйти сухим из воды. Да и позволить Зибу выставить Зима проигравшим? Это прерогатива исключительно семьи Мембрейнов. Из этого мира. Диб не хотел ко всему прочему добавлять, что подумывал поступить как Зиб, ещё в самом начале, бросившись Зиму на выручку. — Стоять! — недовольно потребовал Диб и ухватил Зиба за рукав плаща.       Тот не ответил на требование и грубо оттолкнул от себя Диба. Пошатнувшись, он не отступил и лишь настойчивее схватил Зиба за воротник плаща. Диб хотел просто остановить Зиба, но, так как тот не унимался, позаимствовал идею и вжал того в шкафчики. Хватка на плечах ослабла после пары секунд, за которые Зиб успел болезненно зашипеть и поморщиться, а Диб снова не понимал, какой инопланетный жук укусил его и из-за чего он так осмелел сегодня. — Отпусти, — угрожающе приказал Зиб.       Если бы Диб вовремя не взял себя в руки, он бы точно ему подчинился. Он не настолько конфликтен и очень дорожит своей безопасностью. Хотя насчёт последнего Диб был уже не уверен, когда, несмотря на ясную угрозу в голосе Зиба, продолжил удерживать того прижатым к шкафчикам. — Это никогда не работает, ты же знаешь, — фыркнул Диб и поморщился в ожидании действий Зиба. — Да, — с уже нечеловеческим рычанием злобно бросил Зиб, схватил Диба за запястья, не пытаясь оттолкнуть его руки от себя, и сократил расстояние между их лицами. — И я надеюсь, что сработает с тобой, Диб. — Слушай, я тебя и трогать не хочу, даже несмотря на… Абсолютно всё. Мне всей этой «Санта-Барбары», ну, с врагами, травлей и танцами у шкафчиков хватило в начальной, средней и начале старшей школах, — Диб периодически поглядывал на Зима и Зима-два. Пока учесть Зима-два оставалась столь же удручающей, какой была. — Не подумай, что это из злых побуждений. — А из каких? — Зиб с трудом сдержался, чтобы не перейти на крик.       Зиб сохранял относительную выдержку в явно неспокойно ситуации. От злости посуровел, показывал острые зубы, нетерпеливо дёргал антеннами, но не пытался применить силу и почти не повышал голос. — Ну, не из бессмысленных, — пожал плечами Диб. — Ты пытаешься влезть в драку двух Зимов. Ты либо глупый, либо суицидник. — А забота откуда появилась? — Зиб не сводил глаз с Диба, совершенно не интересуясь Зимом-два. — Заботиться о тебе ещё хочу, ага, — саркастично проговорил Диб. — Я просто не псих, мне не чуждо сопереживание.       И здесь он немного приврал. Его несильно беспокоило то, каким Зиб выйдет из потасовки двух Зимов. Безусловно, он не хотел бы желать ему смерти, травм и всего прочего, но вряд ли, случись такое, его сердце пропустит удар. Диба больше волновал исход потасовки, если в неё вмешается посторонний. — Сопереживание, — презрительно хмыкнул Зиб. — Если сопереживаешь мне, то отпусти немедленно. — Чтобы ты моего Зима облил? Нет уж, спасибо, за своих кретинов стою стеной. — А чем это отличается от того, что делаешь сейчас ты?       Зиб не переставал сдерживаться, но было видно — ещё пара предложений и он сорвётся. Он был невероятно уверен в том, что Диб не станет держать его долго, иначе не терял бы время пустым разговором. Эти отношения между Зибом и Зимом-два казались такими странными и непонятными. Зим-два некогда прислуживал и подчинялся Зибу во всём, признавая в нём Первого, авторитета, который приведёт его к победе, если правильно исполнять приказы. Надо ли добавлять, что Зиб врал ему — и не только ему, абсолютно всем — использовал, как марионетку, манипулировал. И Зим-два должен был понять это спустя время. И почему, спрашивается, пройдя через всё это враньё, манипуляции и бездумные следования мнимым идеалам, они вдруг сдружились? Диб нашёл в этом что-то неуловимо знакомое.       Без сомнений, Зиб боялся за своего друга и был готов в любую секунду прийти на помощь. Как это точно сделал бы и Зим-два. Но дать ему волю в действиях и наблюдать, как он просто завершит незаконченное Зимом-два дело? Диб — к своему сожалению — понимал его. К его сожалению, позволить этому случиться не мог. — Оболью из шланга, если попробуете сделать так ещё раз, — в итоге сухо обронил Диб и уверенным шагом направился к дерущимся иркенам.       Зим-два не сдавал позиций, хотя бутылка явно была наклонена не в его пользу. Остальные ученики почти не следили за происходящим — привыкли, проще говоря. И зря, мало в каких драках соперники между всем ещё и за бутылку беспокоятся. С души словно камень спал, когда Диб не услышал шагов за спиной. Видимо, Зиб наконец-то сделал что-то логичное, а именно доверился в разборках человеку, что с двенадцати лет профессионально занимается всеми проблемами, возникшими с иркенами. Их семью должны благодарить не только за великого отца-учёного, но и за его детей, что без признаний со стороны берегут планету от враждебных инопланетян. — Зим, поиграли и хватит, — пробормотал Диб, точным движением отобрав у Зима и Зима-два бутылку с водой.       Держали они её крепко, но к отработанным манёврам Диба были не очень готовы. Да и перчатки у них неплохо скользили. Зим тут же в яростном негодовании, слегка сбавившем обороты при виде Диба, обернулся и вскочил на ноги. Зим-два облегчённо вздохнул и продолжил лежать на полу, радостный от того, что не придётся быть мокрым. — Отдай её Зиму сейчас же! — затребовал Зим, сердито топнув. — Чтобы вы опять по полу катались, как два кота бешеных? Обойдёшься, жук, — закатил глаза Диб.       Зим удивлённо смотрел на него всего пару секунд, потом схватил Диба за локоть и потянул на себя. — Ну вот прольёшь же, прольёшь, — сетовал Диб и перехватил бутылку другой рукой, поднимая её выше головы. — В этом и был весь смысл сражения! — рявкнул Зим.       Маленький рост Зима вкупе с высоким ростом Диба ни теоретически, ни физически не позволяли захватчику дотянуться до бутылки. Беситься он должен был достаточно громко и достаточно долго, зато, вымотанный дракой, не пускал в ход когти, зубы и физическую силу. Почти как выдрессированная собачка.       Зиб поспешил к Зиму-два, как только внимание Зима переключилось на другого, и помог ему подняться на ноги. Зим-два выглядел потрёпанным, однако ничего серьёзного Зим ему не нанёс. И понятно почему, мысли обоих были заняты больше бутылкой и её положением, чем самой дракой. Зиб в обеспокоенной хмурости негромко спросил что-то у Зима-два, вероятнее всего на иркенском, ведь Диб не разобрал ни единой буквы. Зато разобрал заметно облегчившиеся лица у обоих, когда они встретились взглядами. Зиб аккуратно поправил фиолетовую накидку Зима-два, сползшую с плеча, и недовольно глянул на Зима. Мало кто смотрел на него без недовольства, но злой Зиб смотрелся угрожающе. — Ненавижу тебя, — прекратив попытки выхватить бутылку из чужих рук, проворчал Зим и сложил руки на груди. — Знаю, ты повторяешь это пять лет подряд, — выдохнул Диб. — И ты никак не можешь запомнить. — Ну, а ты помнишь, кто такая Тейлор Свифт? — Да, — коротко буркнул Зим. — Ага, точно, — фыркнул Диб. — Не помнишь ты ничего, кому заливаешь? — Не припоминаю момента, когда Диб научился читать мысли.       Только Диб хотел ответить, как неожиданный оклик Зима-два привёл его в ужас и удивление одновременно: — Мисс Биттерс!       Два сапога пара. Что один лицемерный предатель, что второй. После совершения хорошего поступка Диб тут же о нём пожалел. Альтруист из него посредственный. Стоило всё же позволить Зиму поставить свою альтернативную версию на место. — Зим! — словно из ниоткуда, рядом с ними вдруг очутилась высокая тонкая фигура, излучающая отчаяние, ненависть и терпкий запах духов. Мисс Биттерс.