Пространственная близость

Разговор затянулся. Ягодицы обтянутые тонкой тканью прижимаются к обжигающе холодному камню, снег с которого был небрежно стерт голой ладонью. Локти больно упираются в бедра, оставляя глубокие вмятины. Бледные пальцы потирают уже синие от низкой температуры губы, чередуя их с разминкой острых колен. Ледяной ветер выдувал из головы остатки тяжелых мыслей, забирая с собой и остаточное тепло дрожащего тела. Девушка почти не моргает, упираясь потупленным взглядом в грязную дорогу. Изредка поворачивается на отдаленный шум автомобилей, который зачастую находится вообще в противоположной стороне. В сотый раз шмыгнув носом, вытягивает ногу вперед и почти этого не чувствует. Трет шею и, запрокинув голову, с силой выдыхает воздух, осматривая рассеивающиеся клубы пара. Онемевшие пальцы опускаются в карманы в поисках телефона, после, замедленным движением жмут на кнопку включения, так и добившись от мобильника реакции. Разговор затянулся даже не успев начаться. Потому что Маша не дошла до дома. Вместо того, чтобы вернуться, остановилась в нескольких домах от своего ведомая желанием замерзнуть насмерть. Обсудить проблемы это, конечно, хорошее решение, но что говорить то? Твердое решение до последнего стоя на коленях умолять женщину уехать стремительно ослабевало под гнетом насущных вопросов. Например, что сказать Егору? Как объяснить ему, почему его сестра спит с его мамой в одной кровати? Есть ли вообще в этом смысл и стоило ли это всех проблем, которые возникли в ходе этой ситуации? Всего час назад Маша была преисполнена желанием спасать отношения с Лаурой, а сейчас, медленно остывая в одиночестве, в сотый раз переигрывает в голове свой монолог, пытаясь предугадать возможные ответы. Девушка делает глубокий вдох, режущий легкие, и ловит себя на мысли, что уже порядком устала от постоянных разборок, причиной которых сама же и является. Склоняет голову, без интереса рассматривая матовый край ботинка. Острые зубы больно врезаются в нежную кожу щеки, раздирая ее изнутри почти до крови. Сгибает вытянутую ногу в колене и складывает руки в замок, крепко прижимая их друг к другу. Встать с места оказывается не так легко, как обычно. Боль в затекших мышцах отдавалась по всему телу, отражаясь на мертвенно-бледном лице неподдельным страданием. Оборачивается и бегло осматривает землю на наличие оставленных вещей, параллельно хлопая ладонями по карманам. Убедившись, что все на месте, делает первые шаги к дороге, шмыгая онемевшим носом. Под ритмичный хруст двигается вдоль жилых участков, освещенных теплым светом гирлянды. Через пару минут уже стоит на нужном крыльце, впуская в дом холод от распахнутой двери, которую Маша старается закрыть как можно тише. Тепло окутывает тело, вызывая покалывания в белых как полотно щеках и кончиках онемевших пальцев. С трудом стянув с себя ботинки и верхнюю одежду стоит перед зеркалом, медленно массируя краснеющую кожу. В приглушенном свете коридора она выглядит не так плохо, как будет выглядеть через минуту стоя под прямым электрическим лучом. Девушка оглядывается по сторонам, подходя ближе к кухне и всматривается в темноту дальних комнат, наклоняясь в разные стороны. В очередной раз шмыгнув носом, идет дальше, замечая движение у широкого окна, и останавливается в проходе, слабо сжимая кулаки в попытке разработать пальцы. Взгляд карих глаз медленно скользит по полу, переключая внимание на очень интересный узор паркета с зарождающего в животе волнения. Задерживается на пару секунд в одной точке и мгновенно летит в сторону окна, привлекаемый тихим голосом. — Перестань прятаться. — Нарушает тишину, побуждая в испуге дернуться. — Я видела как ты зашла. Маша замирает и приходит в движение также быстро, как слова вылетают в пространство. Поджимает губы и, наконец, показывается собеседнице, представая перед ней не в самом лучшем виде. Растрепанные волосы выбиваются из резинки спутанными прядями, в некоторых местах падая на шею и лицо. Приливающая к лицу кровь окрашивает нос и щеки ярко красным, разукрашивая бледную кожу в неестественный для нее цвет. В уголках глаз от неприятного освещения скопилась влага, создавая впечатление, что девушка сейчас разревется. Голубые глаза осматривают блондинку сверху вниз, задерживаясь на смятой одежде, и останавливаются на лице, в попытке поймать ответный взгляд. Маша на нее так и не посмотрела и Лаура, поджав губы, с тяжелым выдохом садится за стол. Кладет левую руку на поверхность, а в другой держит чашку горячего чая, который через некоторое время тоже с глухим стуком остается на столе. Девушка мельком осматривает тетю и медленно двигается к месту напротив женщины, укладывая на спинку стула холодную ладонь. Ягодицы опускаются на мягкое сиденье и, немного расслабившись, Маша замечает, что не согревшееся тело пробивает мелкая дрожь. — Ты поздно пришла. — ловит на себе взгляд карих глаз, неотрывно наблюдая за танцем фокусирующихся зрачков. Маша вскидывает брови. Ссора — наиболее ожидаемый исход в подобных ситуациях, к которому она почти всегда была готова. Но не с самого же начала. — Собираешься меня ругать за это? — склоняет набок голову, наблюдая как чужие губы растягиваются в легкой улыбке. Блондинка прищуривает глаза, пытаясь распознать подвох в обманчиво дружелюбной обстановке, и возвращается в состояние спокойствия, принимая первоначальное положение тела. — Я когда-нибудь тебя за это ругала? Ну конечно. Тонкая бровь поднимается вверх и Маша понимает, что фальшь, которую она искала, сидит прямо перед ней. Напрягается, но не поддается панике, спокойно смотря женщине в глаза. Все это начинает напоминать ей то, от чего она ушла, реконструируя фотографию мачехи из прошлого дома. Девушка кивает, без интереса отвечая на провокацию. Сгибает ногу в колене, укладывая ее на другую, и тонкими пальцами поглаживает голень, изредка царапая кожу ногтем. Тянется к дымящейся кружке, цепляя пальцами кольцо керамической ручки. Лаура молча наблюдает за наглой кражей своего чая, скрещивая руки на груди. Сжимает челюсти, расслабленно опираясь на высокую спинку стула. Как бы странно это ни звучало, Машу она не ждала. На время посмотрела всего пару раз, ссылаясь на то, что племянница останется у подруги. Сказать, что ей было все равно тоже нельзя. Когда человек живет с тобой продолжительное время, невольно начинаешь переживать. В этот раз она была намного спокойнее и почувствовала дискомфорт только в тот момент, когда телефон блондинки стал недоступен. — Нет конечно. — обжигает кипятком язык, сдвигая от боли брови. — Мы же не обговаривали во сколько мне нужно вернуться. Ну тебе же не пять лет. Маша старается не разжигать конфликт, а Лаура даже не собирается его начинать, но обстановка будто заряжала обеих напряжением, слетая с губ пассивной агрессией. — Как бы мы договорились? — раздражается, но держится из последних сил. — Ты ушла и ничего мне не сказала. — держит паузу, всматриваясь в родное лицо. — Почему твой телефон выключен? — Все-таки будешь ругать? — теперь раздражается уже Маша. — Он разрядился. Видит недоверие в лице женщины и против своей воли начинает оправдываться, начиная жалеть о том, что просто не пошла в комнату. Тянет руку в карман и достает выключенный телефон, укладывая его перед тетей. — Вот, посмотри сама. — Я просто о тебе беспокоюсь. — Шатенка опускает ладонь на руку девушки, едва ощутимо сжимая ее пальцами. — Где ты была так долго? Нежно трогает щеки племянницы, передавая юной коже свое тепло. Заправляет выбившиеся из прически, если это безобразие можно так назвать, светлые волосы, невесомо проводя большим пальцем по краю уха. — Решила прогуляться. — убирает чужую руку, слегка отклоняясь в сторону. Девушка встает с места, оставляя на стуле вмятины от упругих ягодиц. Останавливается у входа и оборачивается на женщину, впиваясь в нее неотрывным взглядом. Через пару минут молчания разводит руки в стороны, обозначая свое недовольство. Лаура просто наблюдает, предпочитая оставаться в стороне от капризов и претензий. Встает вслед за племянницей, обхватывая теплой ладонью стоящую на столе посуду. Содержимое кружки стремительно утекает в слив раковины, оставляя за собой тонкий слой пара. Подойдя к Марии почти вплотную, Лаура кладет ладонь на поясницу девушки, направляя ее в сторону лестницы. Так и не сказав ни слова они двинулись на верх, проходя на второй этаж большого дома. Чем больше блондинка думала о том, что она хотела сказать, тем дискомфортнее ей становилось. Пальцы обхватывают край футболки, сильнее сминая ткань. Язык проходит по нижней губе, задерживаясь на заживающих ранках, и упирается в ровные зубы, скрываясь за приоткрытыми губами. Девушка делает первый шаг в сторону своей комнаты и останавливается, ощущая хватку на своем запястье. Глаза опускаются в пол, и, еще не привыкнув к темноте, бегают в разные стороны, постепенно различая предметы. Лаура тянет ее на себя, отчего девушка, обернувшись, слабо в нее врезается. Тихий шепот щекочет ухо горячим воздухом, раздражая кожу мурашками. Маша несколько раз моргает и делает шаг назад, опуская взгляд на уже переплетенные пальцы. — Можешь остаться у меня. В глубине души она надеялась, что они просто разойдутся по разным комнатам, но спорить не стала и кивнула в знак согласия, сообщая, что будет в спальне через несколько минут. Закрывает за собой дверь, упираясь взглядом в разбросанные вещи, которые оставила этим утром. Снимает футболку, попутно собирая с кровати одежду. Ткань ложится на полки, которые она в темноте находит на ощупь, несколько раз ударяясь об острые каря пальцами. Вздыхает, распуская волосы, и склоняет на бок голову, стоя в середине комнаты в нижнем белье, которое через минуту снимает уже в ванной. Горячая вода обжигает холодное тело, оставляя на бледной коже ярко красные пятна. Вспенивает гель дня умывания, задыхаясь от духоты заполненного паром пространства. Греется, стоя под кипятком, предполагая, что после этого с нее слезет кожа. Пресные капли текут по лицу, попадая в рот через приоткрытые, жадно хватающие воздух губы. Рука тянется к запотевшему крану, прекращая монотонный шум. Ноги касаются теплого пола, оставляя мокрые следы. Полотенце проходит по телу, вызывая боль от агрессивного трения. Чистое белье падает на разгоряченные плечи, доставляя удовольствие от контакта с кожей. Ладонь стирает капли с зеркала и Маша осматривает румяное лицо, задерживаясь на темных от тусклого света глазах. Минуту осматривает щеки на наличие высыпаний и толкает дверь, делая глубокий вдох холодного воздуха. В свою комнату не возвращается, стремительно направляясь в спальню тети. Лаура ждет ее в постели, откинув край одеяла на свободной половине. Оставляет очки на прикроватной тумбе и изучает взглядом юное тело, от которого еще идут едва заметные клубы пара. Улыбается, наблюдая как племянница заправляет за ухо мокрую прядь волос, стоя перед широким зеркалом. Крутится, осматривая фигуру, и закусывает губу, встречаясь с взглядом голубых глаз. Садится на край кровати и прячет ноги под одеялом, поворачиваясь лицом к женщине. Двигается ближе, осторожно проводя пальцами по чужой руке. — Думала не придешь. — Маша закатывает глаза и Лаура улыбается, замечая в лице напротив усталость. — Ляжем спать? — Хочешь еще чем-то заняться? Маша вскидывает брови, соблазнительно улыбаясь. Но вопрос риторический и чем бы Лаура сейчас ни хотела заняться, у девушки свои планы. Перехватив ответную улыбку, она кладет голову на подушку, расслабляясь первый раз за день. Лаура отрицательно качает головой, вспоминая о том, что через пару стен от них лежит ребенок. Проводит ладонью по горячему лицу блондинки, обдумывая желание ее поцеловать. При теплом свете лампы она кажется красивее чем когда-либо и женщина откровенно ею любуется. — Лаура… — Нет. Маша от неожиданности закрывает рот, теряясь от резкого ответа. Хмурит брови, поворачиваясь к женщине, не встречая ответного взгляда. — Ты даже не знаешь, что я тебе скажу. — Мне и не нужно, — облизывает губы, чувствуя во рту вкус оставшейся на них помады — что бы ты ни сказала, мой ответ нет. — Даже если я хочу купить что-то очень нужное? Лаура поворачивается к девушке и оживляется, собираясь привстать в поисках телефона. — У тебя нет денег? Сколько тебе нужно? — Да не нужны мне деньги. — Кладет ладонь на руку женщины, в попытке остановить порыв спонсировать ее импульсивные покупки. — Давай я начну еще раз и в этот раз ты меня послушаешь? В ответ получает кивок и, немного подождав, начинает. — Лаура, я тут подумала…- драматичная пауза. — давай уедем. Теперь глаза закатывает уже Лаура, устремляя взгляд в потолок. В пространство вылетает тяжелый выдох, прерываясь резким движением по левую сторону. Маша вскакивает, в попытке убедить женщину серьезными аргументами, которые не приходят в голову, подставляя девушку. Молчит, пытаясь вспомнить то, о чем она думала и, ничего не найдя, в отчаянии запрокидывает голову, повышая голос. — Ну почему ты не хочешь? — Говори тише. — с тонких губ слетает шипение. — Кто сказал, что я не хочу? Ты должна понять, с какой целью собираешься это сделать. Ты правда думаешь, что это решит твои проблемы или ты просто хочешь от них убежать? Приподнимается, облокачиваясь на спинку кровати, и откидывает одело, обнажая бедра. Устремляет на девушку серьезный взгляд, сжимая ладонь в кулак. Момент упущен, и желание целовать племянницу растворяется в воздухе, будто его и не было. — Поставь себя на мое место. Думаешь мне легко дается звать тебя сюда, зная, что мне нужно будет встать раньше, чтобы мой сын не травмировал психику. Терпеть выходки твоего отца, не иметь возможность нормально выйти с тобой на улицу. Маша опускает плечи, в очередной раз убеждаясь, что жить с ней это как колоться, но продолжать есть колючки. Она перестала слушать после первого упоминания Егора, разочаровываясь в женщине все больше. Это ведь так сложно, сказать «да, поехали». В словах Лауры не было ничего удивительного, потому что они были слишком похожи на правду. Она думала об этом и знала, что так будет. Только вот оказывается, что проблема вовсе не в городе, а именно в них. — Я знаю, что ты хочешь уехать, Маша. — Молчит, перехватывая пустой взгляд. — Но даже если мы уедем, все останется прежним. — трет глаза переводя дыхание. — Иногда мне кажется, что у меня двое детей. — Нужно было думать об этом до того, как ложилась со мной в кровать. Лаура останавливается, приходя в легкий шок от честной фразы. — Что прости? — выгибает бровь, шире открыв глаза. — Хотя, знаешь, ты абсолютно права. — Прости, я не перекладываю ответственность и не хотела тебя задеть. — сдвигает брови, усаживаясь на колени. — Не нужно называть меня ребенком, я просто хочу, чтобы все было нормально. — А что для тебя нормально, Маша? — смягчает тон, поджимая губы. — Всегда будет вот так. Блондинка на это только качает головой, не разрывая зрительный контакт. Обидно, конечно, все это слышать, но чего еще можно было ожидать. В моменте девушка понимает, что Лаура права и злится на нее совершенно нет смысла, однако ей жизненно необходимо показать характер. — Я понимаю, что ты переживаешь за Егора, но я бы попросила тебя подбирать фразы, когда ты разговариваешь со мной. — Я не сказала тебе ничего, на что можно было бы обижаться. — Тянется к очкам, попутно облизывая губы. — Ты ожидала, что я скажу, что поеду с тобой хоть на край света? Да. — А ты бы поехала? — Если бы мир вертелся вокруг тебя, да. — Скрещивает в замок пальцы, поглаживая кожу подушечкой большого пальца. — Но он вокруг тебя не вертится. Ты должна понимать, что мы несем ответственность за свои действия и у нас есть обязательства, от которых мы отказаться не можем. Маше становится холодно как и на улице, несмотря на то, что в доме жарко. Так закончить день она не хотела, но иначе он закончиться просто не мог. Не имея больше надежды на лучший исход, она опускает голову, бегая взглядом по краю одеяла. — Жаль, что он не вертится вокруг меня. — Молчит, поворачиваясь лицом к женщине. — Тогда ты была бы согласна. Она говорит об этом так, будто это конец ее личности. Опустив взгляд, девушка поджимает губы, чувствуя в глазах жжение от подступающих слез, которые, как кажется Лауре, она из себя выдавливает. — Ну хорошо. — Тяжело вздыхает, поглаживая ладонью влажные волосы племянницы. — Я подумаю об этом. Маша оживляется и Лаура уверена, что была права насчет слез. Заключает женщину в объятия, крепко прижимая к себе, и оставляет на щеках несколько мелких и влажных поцелуев. *** Начать — всегда самое сложное. Маша понимала это с каждой новой строчкой научной книги, которую перечитывала по несколько раз, пытаясь разобрать ее смысл. Взгляд с точной периодичностью в пару слов потуплялся, размывая печатные буквы в грязное пятно на бумаге. Как заставить себя делать то, что тебе не нравится? Вопрос, бесчисленный раз повторяясь в голове, отпечатался на обратной стороне черепа, мелькая бегущей строкой. Цепочка размышлений перебивала тихий шелест страниц дорогих журналов, погружая разум в состояние анабиоза. Девушка вжимается бедрами в кресло, ощущая в них боль, которая под глубокой концентрацией внимания разрастается по всему телу, заставляя ненадолго задержать короткое дыхание. Быстро моргает, наполняя сухие глаза водой, прогоняя слезы обволакивающие покрасневшие белки. Тяжелый вздох больно наполняет грудь и шумно выходит, обжигая, горячим воздухом, красные от напряжения губы. Вернувшись в реальность, девушка внимательно осматривает ненавистную книгу, и сжимает челюсти, подавляя навязчивое желание бросить предмет в дальний угол комнаты. Обхватив пальцами плотную стопку страниц, быстро ее перелистывает, выхватывая из потока размытых символов несколько четких букв. Откидывает голову на подлокотник мягкого кресла и закрывает книгу, без интереса осматривая серую обложку. Легкий поворот головы в сторону письменного стола провоцирует улыбку, пропуская едва ощутимую волну расслабления. Карие глаза скользят по знакомому силуэту, задерживаясь на некоторых участках тела. Расширенные в приглушенном свете зрачки становятся еще шире и, на мгновение, девушке кажется, что они медленно трансформируются из пульсирующих кругов в сердечки, когда они перехватывают заинтересованный взгляд. Маша поднимается и, встав на носочки, долго потягивается, разминая затекшие мышцы. Глухой хруст в некоторых местах позвоночника и в правом колене сопровождается недовольным мычанием, оставляя после себя ноющую боль. Девушка делает несколько круговых движений головой и плавно двигается в сторону женщины. Лаура бегло пролистывает глянцевые страницы, внимательно осматривает фотокарточки и делает пометки в толстом блокноте, изредка пачкая руку растекшимися чернилами. Хмурит брови и облизывает сухие губы, медленно потирая пальцами подбородок. Маша останавливается за ее спиной и кладет руки на напряженные плечи, с напором разминая большими пальцами мышцы. С тонких губ срывается тихий стон, который девушка воспринимает слишком остро, меняя усталость на игривый настрой. Лаура склоняет голову вбок и Маша, пользуясь моментом, прижимает горячие губы к шее, задерживаясь на мягкой коже и вдыхая сладкий аромат духов. Поцелуями опускается ниже, перемещая руки на грудь женщины, удобно устраиваясь ладонями на мягких полушариях. Если бы не чужие пальцы на своих запястьях, буквально отдирающие ее от своего тела, она бы просидела так всю ночь, но Лаура, видимо, не хотела того же. Женщина поддается вперед и разрывает контакт, покачивая головой на недовольное мычание. — Не отвлекай, ты знаешь, как сложно мне было сесть сегодня за работу. Маша перекладывает ненужные, по ее мнению, бумаги с края стола на свободную полку шкафа, удобно усаживаясь на освободившееся место. Ерзает ягодицами по твердой поверхности, двигаясь ближе к стене, на которую опирается спиной, оказываясь напротив тети. — Нужно делать перерывы — упирается затылком в стену, осматривая серьезное лицо. — Я вот уже и предлагаю тебе присоединиться. В ответ ничего не последовало. Голубые глаза продолжили скользить по фотографии, зажатой в длинных пальцах. Сосредоточившись на снимке, Лаура не заметила продолжительного молчания и следующего за ним ожесточения на румяном лице напротив. Пальцы тянутся к шариковой ручке и перебиваются чухой кистью, убирающей предмет так, чтобы без дополнительных усилий до него нельзя было дотянуться. — Если ты не хочешь разговаривать, не обязательно делать вид, что меня здесь нет. — Опускает подбородок и сдвигает к переносице брови. — достаточно сказать «Маша, я не хочу с тобой разговаривать». Лаура откидывается в кресле и демонстративно закатывает глаза. Поджимает губы и устанавливает с девушкой долгий зрительный контакт, скрестив на груди руки. — Я тебя не игнорирую, я просто очень занята. — Замечает несколько кивком головой и смягчается, слегка склоняя голову. — Ты хочешь обсудить что то конкретное или тебе просто скучно? Девушка пожимает плечами, отводя взгляд в сторону. Берет в руки фото, без интереса осматривая серьезное лицо на нем. Повернув голову, замечает, что таких карточек на столе довольно много и прищуривает глаза, поворачиваясь к женщине. — Она красивая? — переворачивает картинку, указывая на нее указательным пальцем. — Красота субъективна. Не думай, что я горю желанием повесить их фотографии над своей кроватью. — Кладет руку на голое колено племянницы, поглаживая кожу большим пальцем. — Это моя работа. — Но тебе нравится смотреть на них, иначе бы это не было твоей работой. Лаура медленно кивает, улавливая обиду в голосе девушки, и некоторое время молчит, сминая пальцами уголок страницы. — Ты дочитала книгу? — Нет — качает головой, подгибая под себя ногу. — Мне от нее хочется плакать. — Ну, курсовую все же придется писать. Поищи что-нибудь еще или попроси у друзей. — делает паузу и слегка хмурит брови — У тебя же здесь еще есть друзья? Маша поджимает губы и на секунду отводит взгляд в сторону, задумываясь над ответом. Щипает пальцами кожу свободной руки между большим и указательным пальцем и слегка покусывает внутреннюю сторону щеки. Кивает, отвечая без особой уверенности. — Матвей. — И все? — Прищуривается, опуская взгляд на пухлые губы. — Ну — делает паузу, обхватывая влажной ладонью локоть — я бы не сказала, что все остальные мои друзья. С девочками мне общаться я не особо хочу, а мальчикам интересно только состою ли я в отношениях. — И что ты отвечаешь? Маша анализирует ситуацию, всматриваясь в приподнятую бровь и изогнутые в полуулыбке губы. В попытке уловить настроение, молчит, придавая лицу серьезное выражение. — Правду. Мы с тобой в отношениях. Или ты с этим не согласна? Ну, это было слишком самоуверенно. Об этом говорил вздернутый подбородок и дерзкий тон, оставляющий в словах намек на угрозу. Маша быстро поняла, что не стоило отвечать так резко, несмотря на то, что в своих словах девушка была уверена. Губы тети растянулись в улыбке, а брови в удивлении взлетели вверх. Зубы легко давят на нижнюю губу, сменяясь языком, оставляющим на ней легкий влажный блеск. Она отрицательно машет головой, получая в ответ недоумение собеседницы, и прочищает горло, убирая ладонь с колена племянницы. — Нет. Не понимаю, почему ты так решила. — Поправляет очки и скрещивает руки на груди, не отрывая взгляд от карих глаз. — Если ты забыла, то мы с тобой связаны кровными узами, так что вряд ли мы с тобой в тех отношениях, о которых ты думаешь. — Я помню только твой дорогущий ремень, которым ты без зазрения совести хлестала меня по заднице и те твердые веревки, которые стерли кожу на моих запястьях. Не знаю, — пожимает плечами, секундно приподнимая бровь — может быть поэтому я так решила? Девушка склоняет голову на бок, устремляя взгляд на женщину, улыбка которой стала еще шире. Лаура ничего не ответила, продолжая просто смотреть. После минуты немигающего взгляда Машу захлестнуло смущение от сказанных ею слов. Розовые щеки стали еще темнее, а глаза немного увлажнились, устремляясь в пол. Она поджимает губы и двигается к краю стола, собираясь слезть и выйти из комнаты, но останавливается, прерываясь резким движением. Рука женщины ложится на голые ноги, перекрывая девушке дальнейший путь. Лаура отодвигается от стола на кресле, чувствуя ягодицами прерывистое движение колесиков, и оказывается напротив Маши, обхватывая ладонями горячее лицо. Встает и, сократив расстояние, резким движением целует пухлые губы, запуская пальцы в спутанные волосы. Прижимает девушку ближе, впуская ее язык в свой рот, наслаждаясь близостью. Прерывается, когда руки племянницы сжимают ее ягодицы и отстраняется, поправляя блондинистые волосы. Несколько раз целует девушку в нос и помогает ей опуститься со стола на пол, крепко сжимая руками тонкую талию. — Давай вернемся к работе.