Storgé

* flashback *       На часах десять вечера, за окном уже давно стемнело. Скоро должен заехать Юнги, а Чонгук ещё не готов. Морально не готов. Это будет его первый поход в клуб. И возможно первая пьянка. Он не будет загадывать наперёд, но и переоценивать себя тоже не собирается. Здесь и сейчас он понимает, что бухать в клубе с кучей не знакомых ему людей не самая лучшая идея, но кто знает как его отношение поменяется, когда они уже будут там, в компании друзей Мина. На фоне восторга от новых ощущений и под давлением ребят он боится натворить дел.       Несмотря на то, что со стороны Чонгук выглядит как факбой, – спасибо танцевальному клубу, в который он вступил не так давно, но уже успел отличиться на выступлениях и закрепить за собой образ горячего парня, – он по жизни слишком правильный. Не до мозга костей, конечно, но если дело касается вещей, без которых он спокойно жил раньше и в которых не видит потребности, то он начинает тушеваться, когда кто-то подстрекает сделать что-то из перечисленного. Чонгук и сам хочет быть крутым, и в какой-то степени его вкусы и характер даже соответствуют этому понятию: он носит дерзкую одежду; вызывается исполнять иногда слишком откровенные танцы, когда того требует клуб; он спокоен и может контролировать свои эмоции; преуспевает почти во всём, за что бы ни взялся. Ему это всё действительно нравится, он не выходит за рамки комфорта, это часть его самого, однако в душе всё ещё остаётся куча сомнений и выстроенных парнем барьеров. Плюсом ко всему он необщителен. Нет, со своими друзьями брюнет может болтать часами напролёт и смеяться с любой ерунды, но с остальными людьми он обычно холоден. Поэтому сам Чонгук себя крутым не считает, а вот другие за незнанием видят его именно таким.       В кармане вибрирует телефон, и парень проверяет пришедшее сообщение. Мин уже ждёт под подъездом. Чонгук прощается с родителями, напоследок выслушав пару наставлений от них, как будто те хоть что-то понимают в современных вечеринках, и спускается к другу.       — Ну, чего так долго?       — Прости, задержали, — брюнет садится в машину и окидывает взглядом Юнги, сопоставляя его внешний вид с тем, как одет сам. Всё же он не знает как одеваются в такие места, так что друг для него сегодня что-то вроде примера для подражания. Хотя обычный стиль Чона тоже вполне подходит. Он одет полностью в чёрное: на нём обтягивающие джинсы с дырками на коленях, как было модно несколько лет назад, но его это не волнует, oversize футболка, поверх которой надето худи на молнии, массивные ботинки и большие круглые очки-нулёвки. Про этот аксессуар лучше не спрашивать – у Чонгука своё видение. На Юнги же обычная клетчатая рубашка зеленоватого оттенка, джинсовка, тёмные свободные джинсы и чёрные конверсы.       Через какое-то время они подъезжают к клубу, где на входе их уже ждёт компания друзей. Среди них парень знает только Ким Намджуна с четвёртого курса и Ким Сокджина с последнего. Юнги и Джун учатся на одном факультете, поэтому они часто зависают в студии Мина. Старшие пишут музыку, а младший сидит с ними за компанию и время от времени помогает с текстами или подбором более подходящего звучания для треков. С Сокджином познакомились случайно: во время очередного показательного выступления в начале учебного года Чонгук вывихнул ногу и потребовалось отводить его в университетский травмпункт, где практиковался Ким. Он готовится стать травматологом-ортопедом, и потому ему нужно осваивать навыки, которые пригодятся в работе, уже сейчас, но в государственных больницах отказываются проводить стажировку для людей без опыта работы. Только по повышению квалификации. Мол, не хотят брать на себя ответственность, если что пойдёт не так, и всё. Про платные больницы и говорить нечего. Вот и выкручивайтесь как хотите.       Парни жмут друг другу руки, перекидываются парой слов, Чонгук кивает двум девочкам в знак приветствия и все направляются внутрь. Младший старается держаться ближе к Сокджину, самому ответственному из всех, и осматривается по сторонам. Помещение клуба состоит из одного этажа и балкона. В центре располагается небольшая сцена, предназначенная для караоке- и рэп-баттлов как между посетителями, так и приглашёнными местными «знаменитостями». Насколько Чонгук знает, Юнги и Намджун нередко выступают здесь со своими рэп-новинками. Сейчас же эта сцена пустует, вместо неё огромную толпу людей развлекает диджей. Также здесь находится барная стойка с разговорчивым барменом, готовым поддержать любую пьяную дискуссию и подлить тебе ещё шотик-другой чего покрепче; танцпол с раззадоренной молодёжью, движения которой больше походят на конвульсии (по-другому Чонгук эти танцы не назовёт) и лестница, ведущая наверх. Балкон полностью предназначен для чилаут-зоны. Мысленно парень отмечает, что, видимо, именно там он будет находиться всё время. Или же на улице рядом с клубом, потому что столько неонового света его глаза явно не выдержат.       — Джин-хён, — окликивает Чонгук темноволосого, — давай сразу пойдём наверх?       — Как скажешь, Гуки. Но отсиживаться там всё время я тебе не дам. — Надо же какой догадливый.       — Хорошо-хорошо, и не собирался.       Парни выбирают столик рядом со стеклянной перегородкой, ограждающей балкон, и старший заказывает им коктейли. Юнги и Намджун сказали, что присоединятся к ним позже, а сами пошли к бару, поздороваться со старым знакомым. Ну и напиться. Сокджин по секрету поделился, что когда друзья прилично выпивают, то начинают танцевать. Именно поэтому они выбрали такое место, откуда хорошо было бы видно танцпол. Чонгук просто не может это пропустить. Остальные ребята тоже разбрелись кто куда, но парня это не особо волнует.       Некоторое время Чонгук и Сокджин просто сидят друг напротив друга, наблюдая за шумной толпой и слушая музыку. Старший делает очередной глоток пина колады, тогда как Чон практически не притронулся к своему стакану, и, замечая напряжение макнэ, мягко говорит ему:       — Чонгук, расслабься. Если ты боишься что-то сделать, будучи пьяным, то просто скажи мне об этом сейчас. Я прослежу, чтобы ты этого не делал, а с остальным не заморачивайся.       — Я не знаю свою меру и не хочу потом проснуться в чужой постели.       — Ну для этого тебе придётся слишком много выпить, — улыбается Сокджин. — Ты сразу поймёшь, что это уже перебор. Ну так что, есть какие-нибудь пожелания?       — Считай это оно и было, — уворачивается от вопроса.       — О чём секретничаете? — спрашивает пришедший Юнги. С виду он выглядит ещё трезвым. За ним подтягиваются и Намджун с остальными. — Так, мы тут уже полчаса, а вы только один коктейль выпили? Джин, ладно малой, а ты-то чего позоришься?       — Вообще-то я пытаюсь морально поддержать Чонгука, а ты просто бросил его и смотался.       — Мамочка ему ты, а я типа старший братец. Обычно они так и поступают, — Сокджин на это промолчал, потому что и сам помнит все свои походы с братом куда-то. Вдогонку вспоминаются и все их драки, но куда без этого? — Давайте тогда сыграем, чтобы немного раскачать Чонгука.       Вся компания ликует, и друзья начинают накидывать варианты игр:       — Давайте по классике в «Я никогда не...», — предлагает Наён, одногруппница Джина.       — Нет, это уже заезженно, а не «по классике», — возражает Тэмин. — Лучше в «Пьяный Тиндер»*       — Пока рано, — говорит Юнги. — В такое надо играть когда доходишь до нужной кондиции, иначе не так интересно. Предлагаю для разгона в «Текиловое падение».       Чонгук слушает названия игр, которые ни о чём ему не говорят, и не понимает откуда ребята вообще знают о таких. Про «Я никогда не...» парень слышал, а вот игра с Тиндером и текилой для него что-то новенькое.       Младшему начинают объяснять в чём заключается суть «Текилового падения». Ведущим выбрали Юнги, который должен разлить по рюмкам обычную воду, а одну из них наполнить текилой, пока остальные этого не видят. Потом каждый выбирает себе стопку и выпивает содержимое залпом. Тот, кому попался алкоголь, выполняет желание. Сошлись на том, чтобы добавить алкоголь не в одну рюмку, а в три, чтобы было больше кандидатов на проигрыш.       Первые два раунда проходят для Чонгука удачно. Сначала проиграли Юна, лучшая подружка Наён, сама Наён и Сокджин. Для двух девушек желанием было написать всем их знакомым парням, что они давно влюблены в них. Ребята сами выбирали контакты и помогали с составлением любовных писем. После, дожидаясь ответов, разворачивали занимательные диалоги с каждым. В конечном итоге, девочки звонили своим «жертвам» и извинялись, ссылаясь на желание. Юне не повезло, потому что один из друзей воспринял всё серьёзно и сказал, что простит её только если она согласиться пойти с ним на свидание. Мол, нечего так шутить и играть на чувствах. Сокджину загадали подойти к трём незнакомцам (девушка или парень – не важно) и начать перечислять причины, по которым ему нужно дать титул мирового красавчика. Реакция людей была разная: один парень сказал, что каким бы Ким красавцем ни был, он, к сожалению, не по мальчикам; а две близняшки, к которым Джина заставил подойти Тэмин, наоборот, хотели уединиться с ним в туалете, но темноволосый вовремя ретировался.       Потом настала очередь Тэмина, Сонуна, приятеля Намджуна, и опять Сокджина. Задания были такие же странные, как у предыдущей тройки. Чонгук наблюдал за этим и радовался, что удача пока на его стороне. Однако начиная с третьего раунда у парня наступила чёрная полоса. Он проигрывал раз за разом, пока количество выпитых стопок не превысило пять. Сделав последний глоток, он сказал, что отказывается играть дальше, поскольку ноги уже перестали держать, а это первый звоночек. Впереди ещё игра с Тиндером, а ребята всё никак не желали заканчивать эту.       — Ну раз Чонгук выходит, предлагаю напоследок загадать ему что пожёстче, — решил поднасрать Тэмин.       Чем дальше все напивались, тем смелее и раскованнее становились и тем изощрённее придумывали наказания (теперь они называли это так).       — «Что пожёстче» – это по твоей части, Тэмин, — ответил Юнги. Несмотря на то, что он был ведущим, парень уже тоже прилично напился. Он пил вне игры. — Так что давай, выбор за тобой.       — Гуки, а слабо подкатить к какому-нибудь парню? Но не так, как это делала Наён, а прям подцепить его. Ну ты понимаешь.       — Нет, это слишком, — вступился за младшего Сокджин. — Как-то много гейских заданий на сегодня, не кажется?       — Так это веселее. Кому нелегко будет выполнить подобное желание с противоположным полом? Да никому. И в чём интерес тогда? — Тэмин встаёт и бьёт по столу так, как будто он только что произнёс какую-то выдающуюся речь.       В итоге Тэмина переубедили поменять желание на более безобидное, от которого Чонгук уже не мог так отделаться. На следующий день он об этом, наверное, и не вспомнит даже. Брюнет выполнил задание и поменялся с Юнги ролями, став ведущим. Наблюдая за тем, какие желания загадывали дальше он понял, что действительно легко отделался в своём последнем раунде.       Некоторое время спустя, когда друзьям надоело выполнять желания и они уже скачивали Тиндер для следующей игры, где нужно только пить и переписываться, Чон решил втихую свалить. Как он и предполагал, от неонового света, который непрекращающимися мерцаниями мог бы вызвать приступ не только у эпилептиков, но и у обычных людей, от громкой музыки и алкоголя ему стало не по себе. Он спустился в туалет на первый этаж, едва удерживая равновесие на поворотах. Покачивало сильно. Но в туалет хотелось сильнее. В помещении никого не было, кроме одного странного парня. Он сидел на полу рядом с умывальником, прислонившись спиной к стене. Нет, странно было не это, а то как он выглядел. Чонгук его не рассматривал, но это само бросалось в глаза: чёлка местами окрашена в зелёный, на переносице солнцезащитные очки, хотя сейчас ночь, на одну руку надета боксёрская перчатка, на другую – куча не сочетающихся между собой браслетов, красная клетчатая рубашка поверх порванной белой футболки (Чонгук не уверен изначально ли так задумано или же парень с кем-то подрался), обычные синие джинсы с подворотами и рыжие ботинки. Глаза у парня закрыты. Вроде дышит – значит жив. А вдруг ему плохо?       — Долго будешь пялиться? — Незнакомец открывает глаза и смотрит прямо на Чонгука. Тот и не заметил, что с минуту стоял на одном месте как вкопанный, забыв зачем вообще пришёл.       — А ты долго будешь здесь сидеть?       — Я тебе так сильно мешаю справить нужду? — Искренне удивляется. — Ты не можешь это сделать при посторонних? Ох, жаль, но я вряд ли смогу встать, чтобы не смущать тебя. — Чонгук хотел было что-то сказать, но шатен его перебивает, выставив руки перед собой: — Нет-нет-нет, не переживай, я отвернусь. Честно, подглядывать не буду.       Чон с недоумением смотрит на этого чудилу и направляется к писсуарам. Незнакомец, вопреки своему обещанию, не сводит глаз с брюнета, хоть ничего и не видит, кроме его спины.       — Слушай, а ты веришь в инопланетян? — неожиданный вопрос.       — Нет, но одного вижу перед собой, — холодно отвечает Гук, подходя к умывальнику.       — Эй, я вообще-то серьёзно.       — Да и из меня вроде как шут такой себе.       — Ты какой-то слишком унылый для человека, который пьян.       — С чего ты взял, что я пьяный?       — Да у тебя язык заплетается, кого ты пытаешься обмануть? И твоя лёгкая походочка тоже выдаёт, — не понятно из-за чего смеётся шатен. — Ааа, я понял. Ты, наверное, первый раз это делаешь, поэтому через силу стараешься вести себя адекватно, угадал?       Чонгуку надоело слушать этого странного парня, поэтому он разворачивается, чтобы уйти, но его резко останавливают. Незнакомец обхватывает его ногу своими руками и о чём-то ноет. Вроде как «Ну не уходи, ты не можешь меня здесь бросить. Мы в ответе за тех, кого приручили». Брюнет пытается вырвать конечность, но балансировать на одной ноге у него явно не получается. Он валится на пол, и чудила начинает ржать. Чон сдаётся и тоже заливается смехом. Это так тупо, но парень не знает почему так себя ведёт и почему не может остановиться. Это алкоголь наконец взял верх? Он честно пытался быть нормальным, но рядом с этим странным типом не получается. Теперь оба лежат грязной плитке – Чонгук переворачивается на спину и подкладывает под голову руку, а шатен лежит на животе, всё ещё держа чужую ногу, – не в силах встать, но это их не особо волнует.       — С чего ты взял, что я первый раз напиваюсь, мистер проницательность?       — Да я просто ткнул пальцем в небо. Я вообще сейчас такой бред несу, что даже не задумываюсь. Но знаешь, — незнакомец укладывает голову на колени Чонгука, на что тот немного конфузится, но старается не обращать внимание, — ты просто с виду такой невинный, что не похоже будто ты можешь быть тем, кто надирается каждую субботу. Ещё и эти очки...Не пойми неправильно, но ими только школьниц соблазнять.       — Ты свои вообще видел? — Приподнимается на локтях, смотря на макушку парня. — Кто носит солнцезащитные ночью? Ночью. Понимаешь?       — Я, между прочим, без пяти минут дизайнер, так что нечего тут критиковать мой образ. Ну или без пяти лет, но не суть.       — Странный у тебя вкус для дизайнера. И сочетание цветов ужасное. Говорю тебе как почти художник.       — Надо же, какой-то ты слишком однотонный для человека, который должен разбираться в цветах. Цветовая палитра хромает.       — Урыл, чудила.       — Я не чудила, а Тэхён.       — Первое имя тебе больше подходит.       — Ммм, разочаровываешь. До этого так хорошо язвил. Эх, сдаёшь позиции...Как там тебя?       — Чонгук, — немного погодя произносит он. Есть ли в этом всём разговоре хоть какой-то смысл? Нет, но парень сейчас не хочет об этом думать. Душа понеслась в рай, так что Чон просто наслаждается непринуждённым разговором.       — Да, Чонгук...Знаешь как бы я описал то, что сейчас сказал, будь я поэтом? Попробовал твоё имя на вкус. О как!       — Да ты чокнутый. Что у тебя за перчатка, кстати? Тоже часть образа?       — А? — Тэхён переводит взгляд на свою руку и вспоминает об этом «аксессуаре».       — Ну типа. Не я, конечно, внёс этот корректив, но выглядит неплохо, не считаешь?       — Нет.       — Ну да, кого я спрашиваю. — Он снимает перчатку и отбрасывает её в сторону. — Хэй, не поможешь встать?       — Ты не шутил, когда сказал, что не можешь подняться?       — Если я сейчас сам попытаюсь это сделать, то благополучно рухну обратно. Мы и так на полу, но кувыркаться по нему, пока не встану, не хочу. Я так не унижусь. Уж лучше предпочёл бы кувыркаться по-другому.       — Тогда слезь с меня, чтобы я мог помочь.       Тэхён даёт Чонгуку высвободиться и ждёт когда тот сам осилит встать. Поскольку Чон в хорошей форме благодаря тренировкам ему это не составило труда. Но вот с тем, чтобы поднять нового знакомого, возникли некоторые трудности. Он пытается тянуть Тэхёна за руки, но всё безуспешно.       — Ну ты хоть немного приложи усилий, — возмущается Чонгук. Парень что-то бормочет в ответ, но разобрать не получается. Тогда брюнет нагибается к Киму, просовывает свои руки ему под мышки, обхватывает его поперёк груди и тянет на себя вверх. Огромных усилий ему стоило не повалиться сейчас назад. Когда парни оказываются на одном уровне и Чон убеждается, что Тэхён крепко стоит на ногах (насколько это вообще возможно в его положении), он отпускает его.       — Я твой должник, — поворачивается шатен и хватается за чужое плечо, как за опору.       Он стоит слишком близко, и это смущает. Младший не привык, когда его лицо разглядывают вблизи. Смущает и то, что на парне всё ещё солнцезащитные очки, через которые Чонгук не может увидеть выражение глаз Тэхёна. Смущает то, что они одного роста и потому некуда деть взгляд. Остаётся только смотреть в ответ, но опять же эти дурацкие очки. Они напрягают ещё больше.       — Не думаю, что это имеет значение, потому что завтра я, скорее всего, даже не вспомню, что ты мне что-то должен.       — Ну тогда я могу отплатить тебе прямо сейчас. * end of flashback *