No matter what they say

      Минхо присоединяется к репетиции через два часа после начала. Он сходу корректирует движения Йенни и роняет сухую похвалу Сынмину. Джисон быстро показывает то место, где он всё ещё сомневается и Минхо объясняет снова, хотя Хёнджин помнит, что не далее как вчера это они уже разбирали. Тем не менее, Минхо не злится, просто показывает снова и выставляет ноги Джисона так, как они и должны быть. Затем они прогоняют всё снова, на этот раз вместе. Минхо считает вслух и от этого двигаться легче.       С мэйкапом Минхо выглядит так, будто ни капли не устал, но в его движениях прослеживается настоящее утомление, а реакции немного заторможенные. Это ранит, но Хёнджин старается не реагировать. Их работа подразумевает прохождение через трудности, но всё же думать о том, каково интровертам в тех же ситуациях, где экстраверты чувствуют себя более свободными, грустно.        Заканчивают они лишь к половине десятого. Феликс убегает сразу, лишь шепнув что-то на ушко Чану. Чанбин и Джисон подтягиваются следом, младшие убегают в студию по каким-то ужасно важным делам, а Чан уходит проводить прямую трансляцию, потому что завтра он точно не может, слишком загруженный день.       Минхо собирается не спеша, так выглядит со стороны, но на самом деле Хёнджин знает, что это из-за того, что он пытается не забыть ничего важного. Обычно у Минхо нет с этим проблем, да, он не помнит некоторые важные даты, но нужные вещи у него всегда в мыслях и даже если кто-нибудь другой забудет, он напомнит. Но сейчас всё не совсем просто. - Хён, иди сюда, - негромко зовёт Хёнджин, присаживаясь на пол у стены.       Нехотя, но Минхо подходит. С минуту он стоит рядом и вопросительно смотрит, но потом со вздохом опускается рядом, складывая под себя ноги. За время репетиции макияж сильно смазался и теперь отчётливо видны тёмные круги под его глазами от недосыпа. Хёнджину очень хочется провести там пальцем, разгладить эти круги, оставляя только мягкие морщинки от улыбки, но он лишь отворачивается. - Тебе кое-что передали, - вдруг говорит Минхо. - Много, на самом деле. Многие из стаффа передавали тебе привет и кое-кто приготовил подарки, потому что они очень скучали по тебе.       Хёнджин чуть вздрагивает и кидает на него удивлённый взгляд. Сегодня был первый день работы Минхо в качестве МС на еженедельном шоу Music Core и уж меньше всего Хёнджин ждал такого. Он думал, что услышит что-нибудь о том, какого это быть МС, как Минхо понравились декорации и доволен ли он своей работой, но не огромного пакета, наполненного разнообразными подарками в духе его любимого аромата духов и собранного ланча от той милой нуны, что работала с гримом. - Я тоже по ним очень скучаю, - признается Хёнджин, рассматривая содержимое пакета. - Жаль, что нам не удалось попрощаться правильно. Надеюсь, что мы с ними увидимся, если попадём в номинанты на шоу.       Минхо рядом тихо хмыкает. Хёнджин бросает на него взгляд. Минхо правда пытается выглядеть так, будто его ничто не беспокоит, а если и беспокоит, то только усталость, но по той позе, в которой он сидит, очевидно, что его мучает какая-то мысль.       Хёнджин не спрашивает. Минхо из тех, кто либо говорит прямо, либо переживает что-то глубоко внутри себя. Всё, что нужно сделать - дождаться, когда хён расскажет сам и ждать слишком долго не приходится. - Ты не обижен за то, что я новый МС? - немного сковано спрашивает Минхо. - Я знаю, что ты очень любил эту работу. Было бы крайне неловко, если бы ты злился на меня за это.       Хёнджин настолько поражён этим, что ему требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя и сообразить, что он может ответить. Сама мысль о том, что он может злиться на Минхо, была абсурдна. Потому что Минхо даже если и шутил порой жёстче, чем нужно, всё ещё был самым добрым и внимательным из всех людей, кого Хёнджин знал. И суть была не в том, что он умел признавать свои ошибки и просить за них прощения, хотя это было так, а в том, что он почти не ранил никого своим поведением. Глубоко обижаться на Минхо казалось невозможным. - Хён, если бы это было так, ты бы узнал первым, - мягко заверил его Хёнджин. - Я рад, что это именно ты.       Минхо, казалось, немного расслабился. Постепенно он вытянул ноги вперёд и привалился плечом к боку Хёнджина, почти укладываясь на него. После этого разговор пошёл легче, да и напряжение немного спало.       Они бы так и просидели на полу в тренировочном зале всю ночь, если бы в комнату не заглянул Чан, который даже уже успел закончить трансляцию, чтобы позвать их домой. Пока они неспешно прогуливаются до общежития, Хёнджин успевает проскролить упущенное. Соцсети гудят из-за новых ведущих и в частности из-за Минхо. Хёнджину нравится читать приятные слова для хёна, но с этим он видит и иные. Наконец становится понятно, почему Минхо переживал.       Злые языки любили посплетничать и наговорить такого, от чего мерзко становилось даже дышать, но это было не так обидно, потому что многое было не правдой. Но было и другое, не догадки, не сплетни, а гадкое хлёсткое слово "замена".       "Они и правда постарались заменить им Хёнджина"       "Ах, у этой замены нет той яркой ауры"       "Пусть найдёт себе своё дело, это ему не подходит, как он смеет отбирать его у Хёнджина"       "На том шоу было то же самое. Им пришлось заменять Хёнджина им"       "Некоторым людям не хватает таланта/яркости/навыков/харизмы и это невозможно скрыть"       И с каждым новым словом всё тяжелее дышать, всё труднее сдержать слёзы обиды. Хёнджину очень больно от всего этого. Он радовался бы, что столько людей его поддерживают, но эти же люди унижают самого близкого ему человека и это мучительно.       Прямо перед входом в здание общежития, Хёнджин тянет Минхо за локоть, молчаливо прося задержаться. Чан оглядывается на них, но видя умоляющий взгляд Хёнджина, кивает, заходит первым. Минхо не выглядит счастливым задержке, тем не менее, он готов слушать. - Хён, я очень горжусь тобой, - тихо говорит Хёнджин. - Ты справился просто отлично и твой танцевальный номер... Он был восхитительным. Хён, ты великолепен. Хён, для меня ты - пример для подражания, я так хочу быть таким, как ты.       На мгновение Минхо выглядит испуганным, прежде чем его лицо приборетает более мягкое выражение. Он берёт Хёнджина за руку, переплетая их пальцы, гладит кончиками тыльную сторону его ладони и тянет к губам, прикасаясь лёгким поцелуем. - Их слова не имеют значения, Хённи, - мягко говорит Минхо. - А твои для меня значимее, чем что бы то ни было. Я знаю, что они не правы. Спасибо, что помогаешь мне подкрепить эту уверенность.        Они не размыкают рук, заходя внутрь и поднимаясь на свой этаж. Хёнджин придерживает для Минхо дверь и помогает снять верхнюю одежду, а хён делает то же для него, после чего они направляются внутрь. Свет в зале выключен, но они недавно сделали небольшую перестановку, поэтому приходится включать его. Лампочка вспыхивает и их тут же оглушает радостный хор голосов: - С первым днём работы, хён!       Проморгавшись, Хёнджин не может удержаться от улыбки. Их уже давненько поджидают остальные ребята. Они украсили зал к возвращению Минхо и приготовили праздничный ужин. У Феликса в руках его фирменный брауни, на котором кремом написано "Лучший МС Лино-хён". На щеке у Джисона след от складки, вероятно, он только проснулся, а до этого задремал на диване в ожидании них. И каждый из них радуется так искренне и светло.       Минхо смеётся, подтрунивает над ними, подталкивает. И гладит по плечам, едва заметно, невесомо, но так нежно-нежно. Минхо тронут до глубины души, хоть и пытается не показывать этого. Каждый из них это знает.       Уже поздней ночью, когда они наконец укладываются спать, Хёнджин присаживается рядом с постелью хёна и снова берёт его за руку. Минхо сжимает чужую ладонь в ответ, а потом тянет к себе. Хёнджин укладывается на кровать аккуратно теснясь к стене, обнимая хёна за плечи. Так они и засыпают.