Борьба за выживание

«Прошлое не дает мне покоя. Настоящее совершенно неуправляемо. Будущее не имеет никакого смысла.» «7 апреля 2018 года в 15:54 я окончательно поняла, что потерялась. Мне пришлось сойти с этой вечной беговой дорожки под названием «Жизнь». Я — Фелисити Уиттберг. Мой номер — 25. И я официально дисквалифицирована. Я больше не участвую в этой борьбе за чертово выживание.» — выводила ровным, аккуратным почерком молодая девушка, сидевшая за письменным столом. Она то и дело кусала свои губы, что-то зачеркивала, комкала листы и переписывала эти несколько строк заново и заново. То, что она видела перед собой совершенно ей не нравилось. — Феллс, я ушёл! — стук двери долетел до её комнаты и молодая особа облегченно вздохнула. Сейчас она одна дома, а это значит, что можно дать волю эмоциям. Перебравшись на свою кровать, черноволосая вытянула из рюкзака баночку с таблетками и сжала её в руках. Новые таблетки. Какие по счету? Пятые? Двенадцатые? Нет. Это, возможно, тысячная банка. С самого рождения ей пришлось жить на этих химикатах. Вернее, выживать. При рождении Фелисити её мать скончалась, а девочке спустя пару дней поставили диагноз, который больше походил на смертный приговор: ВИЧ-инфицированная. Около пяти лет она не видела отца. Тот беспробудно пил, а Фелис держали в специальном учреждении для детей, больных СПИДом. Постоянные осмотры, новые способы лечения, таблетки, таблетки, таблетки. От воспоминаний об этом её порой начинало тошнить. Во рту мгновенно появлялся привкус горечи тех медикаментов. Какие же они были ужасные. И вот, сейчас ей впихнули очередную порцию, уверяя, что с этим живут и все будет хорошо. Но только она понимала, что с таким диагнозом ждать нормальной жизни не стоит. Лучше всего вообще забыть такое понятие, как жить. Потому что у таких, как она, обычно все это лишь ничтожная борьба за выживание. Фелис притянула колени к груди, в очередной раз перечитывая состав баночки с таблетками. Все одно и тоже, и лишь какой-то новый компонент, который, скорее всего, никак ей не облегчит её состояние. Физически девушки чувствовала себя прекрасно, но вот её моральное состояние — чертов ужас. Постоянные неврозы и срывы. Да еще и анорексия в довесок. Стоит ли сейчас говорить о том, что от неё отвернулись буквально все, кроме отца? Если это еще не понятно вам, то стоит поставить себя на её место и вы все поймете. Без лишних слов. Друзей у неё не было. Как только она перешла в Кливленд Хай вся её жизнь пошла под откос. Если в средней школе дети еще не такие прогнившие, то старшая школа — самое ужасное место во всей Вселенной. Столько грязи, как там, на неё еще никто не выливал. Но обо всем давайте по порядку. * * * 1 сентября 2016 года. — Дети, с этого дня с вами в классе будет учиться новенькая. — по кабинету как всегда прошелся гул. Девушки с презрением начали перекидываться ядовитыми фразами, а парни бросать оценивающие взгляды в её сторону, от чего русоволосая опустила голову вниз и сцепила руки в замок, заламывая пальцы от нервов. — Эй, детка, если что, рядом со мной свободно! — донеслось из конца кабинета и тут же раздался смех мужской половины класса. Девочки принципиально молчали, и лишь одна рыжеволосая слишком громко хмыкнула. По всей видимости этот имбицил был её парнем или что-то вроде того. — Джейсон! — неодобрительно покачала головой мисс Хатэвэй и положила руку на плечо Фелис. — Фелисити Уиттберг теперь ваша новая одноклассница, нравится вам это или нет. — довольно строго произнесла та и перевела взгляд на девушку, которая явно чувствовала себя не в своей тарелке. — Все в порядке, — тихо выдавила Уиттберг. — Я могу сесть? Получив одобрительный кивок, Фелис сжала лямки своего рюкзака и побрела в угол класса, где была единственная свободная парта. Она чувствовала себя жутко неудобно, а страх того, что над ней будут издеваться из-за её диагноза, нагонял еще большей жути на всю эту ситуацию. Первый урок пролетел незаметно. Наверное потому, что она совсем не слушала учителя, а лишь что-то чертила в своем сереньком дневнике, где были изложены все самые сокровенные мысли юной особы. И лишь трель звонка вывела её из своих собственных размышлений. Как только мисс Хатэвэй покинула класс, её парту тут же облепили все, кто только успел протиснуться вперед и ближе. — Говорят, ты ненормальная, — язвительно бросила рыженькая, скрестив руки на груди. — Да ладно тебе, Мелз, ты явно бесишься, что новенькая красивее тебя. — её глаза тут же стрельнули в сторону того, кто это сказала. Тут даже Фелис невольно подняла глаза, чтобы отыскать, чей рот-таки произнес эту глупую фразу. Она уж явно уродливее этой девушки. Просто посмотрите на её зеленые глаза, что так сочетаются с копной кудрявых рыжих волос. А теперь посмотрите на неё, обычную среднестатистическую девушку с карими глазами и русыми прямыми волосами. Если вы увидели здесь красоту, значит вы явно больной на голову. По крайней мере именно так думала Уиттберг. — Еще одно слово, Джейсон Росс, и ты забудешь что такое говоришь вообще! — воскликнула та и громко хмыкнув, гордо развернулась и поспешила прочь, якобы новенькая недостойна её общества. Вслед за Мелз поплелось пол класса. Наверное, она тут что-то вроде королевы. Ладно, и не таких обламывали. Думая, что наконец внимание от её персоны ушло, она снова уставилась в свой дневник, старательно что-то там вырисовывая. Только ей так и не удалось заметить самого главного: один парень смотрел на неё так, будто она прекрасный цветок, а второй, будто она пища для его животных инстинктов. 24 сентября 2016 года. — Фел, ты что глупая? — воскликнул Мэтт, падая на головой на свои руки. Битый час он возился с девицей, чтобы объяснить ей элементарные вещи. Гуманитарий, что сказать. Мэтт Сарговски — новый друг Фелисити. В первый же день он заметил её, но подойти так и не решился. Она казалось ему безумно милой и непохожей на остальных. В особенности на Мелани Воттер и её подружек, которые не видели дальше своего носа и школьной футбольной команды. Типичные девушки старшей школы, но вот Фелисити была не такой. Она не была похожа на размалеванную шлюху, готовую дать первому качку, которого увидит. И это определенно привлекало. — Давай прервемся, Мэтт, я устала и ужасно хочу пить. Я отойду. — они сидели у неё дома и девушка поспешила в ванную. Дело было далеко не в усталости. Нужно было принимать таблетки, а рассказывать ему об этом совсем не хотелось. Знаете, не каждый может принять тот факт, что ваш друг имеет при себе такую болезнь. Посмотрев на себя в зеркало, Фелис вздохнула. На самом деле все складывалось не так уж и плохо. Но это пока никакая крыса не прознала о том, что с ней не так. Пока есть шанс нужно жить нормальной жизнью. Взяв в руки полупустую баночку, она высыпала на руку пару таблеток и быстро закинула их в рот, запив при этом водой из-под крана. Она боялась. Люди так часто ведут разговоры о своем будущем, а ей нечего было и сказать, просто потому что у неё его скорее всего нет. И так больно осознавать тот факт, что все твои мечты, это действительно лишь глупые желания, потому что умереть ты можешь в любой момент. На глаза навернулись слезы. С переходом в Кливленд Хай она почувствовала себя обычным подростком с точно такими же проблемами как у других. И лишь упаковки из-под таблеток напоминали Фелис кто она есть на самом деле. Знаете, когда вам при рождении ставят в историю болезни ВИЧ-инфицированная — это уже своеобразное клеймо. Что такое обычная жизнь — забудьте. Вы отдельная группа общества, которую никогда не примут. К которой всегда будут относиться так, будто это мусор, который в действительности все это заслужил. И единственный шанс хоть на мгновение почувствовать себя человеком — забыть, скрыть, сохранить в тайне. Это можно рассказывать лишь тем, кто готов. Только тем, в ком уверен. И она вроде бы доверяла Мэтту, но частички сомнения закрадывались в ее сердце. Может быть, совершенно напрасно. — Я тут, — как можно веселее произнесла девушка, выходя из ванной. — Готова учиться! Она уселась рядом с Мэттом и снова начала вникать в чертовы логарифмы. Какой черт их вообще придумал. Мэтт же смотрел на эту девушку и улыбался. «Как же мило она улыбается» — пронеслось у того в голове и он сам невольно улыбнулся. — Давай уже закончи-и-им! — законючила та и положила голову ему на плечо. — Ну, раз мисс Уиттберг так устала, то предлагаю на этом закончить! — Сарговски быстро чмокнул подругу в макушку и потянулся. — Я и сам что-то подустал. 31 января 2017 года. “ Вчера я призналась Мэтту, что у меня ВИЧ, который вот-вот перейдет в СПИД. Он принял это. Знаешь, он просто обнял меня и сказал, что такая как я обязательно переживет это. Он сказал, что поможет, и если это не прекрасно, то у меня просто нет слов. Неужели ко мне правда относятся как к человеку?» — корявым почерком дописала Фел в своем дневнике и закинула его в рюкзак. Задержись она еще хоть на пару минут, то непременно опоздает на первый урок. — Папочка, я убежала! — она быстро чмокнула отца в щеку и поспешила выбежать из дому. Благо, до школы 10 минут пешком и естественно она обойдется в этот раз без опозданий и выговоров. Ну, по крайней мере она всем сердцем на это надеялась. И вот, входя в здание она выдохнула. До урока еще десять минут. Идя по коридору, она заметила на себе странные взгляды знакомых и незнакомых ребят, а так же смех выскочек её класса во главе с Мэл. В их компании стояли качки-футболисты и подружки-дуры. Среди них был и Джейсон. И он единственный, кто не смеялся. Фел, увидев его грустные глаза, невольно проглотила слюну, что собралась во рту. Она панически стала осматривать себя, может с одеждой что-то не так, но все было в порядке. Все, было в порядке. Все, что сейчас нужно: найти Мэтта и она будет в безопасности. Он-то уж точно спрячет её в своих объятиях от всего мира. — Мэтт, — прошептала та, ища его глазами. Но его не было. Не рядом, не в пару метрах, и даже не в другом конце коридора. Фелисити поспешила в класс, опустив при этом голову вниз. Ей не хотелось видеть на себе эти презрительные взгляды. В душе образовалось какое-то ощущение дежавю, будто когда-то она уже такое ощущала, но когда? Буквально влетев в класс, она заметила своего друга там. Он стал в довольно-таки популярной компании парней и что-то бурно рассказывал. Раньше он с ними не общался и даже презирал их, говоря, какие они напыщенные индюки и идиоты. — Мэтт, — Уиттберг поспешила к нему, чтобы обнять. Ей было страшно. И когда её руки коснулись тела друга, тот небрежно её оттолкнул. Она ударилась спиной о парту и воскликнула от боли. — Прости? — недоуменный взгляд и попытка устоять на ногах. — Не хочу, чтобы ты ко мне прикасалась. Мало ли, заразишь. — усмехнулся тот, а тупые парни в стороне заржали в голос, как кони. — Я со шлюхами не общаюсь, прости, малышка. — Мэтт, мы ведь… друзья. — на глаза навернулись слезы. Руки начали трястись, а голос дрожать. Она чувствовала, что не в порядке. Что ей нужны чертовы таблетки. Очередной приступ истерики сейчас был бы ой каким лишним. — Друзья? Ты шутишь? Да я выебать тебя хотел, а не дружить с тобой. Но знаешь, сейчас я даже прикасаться к тебе не хочу. Мне даже пришлось сделать тест на ВИЧ, а то мы ведь сидели рядом. — каждое слово, словно пуля, которую пустили прямо в её сердце. Каждый смешок со стороны пробивал её насквозь, будто самые острые ножи. Держаться было сложно. Она пыталась, пыталась до самого конца, но в конечном итоге упала на колени и зарыдала. Мелани и её подружки подоспели как раз в разгар всех событий. Как только весь класс был в сборе, дверь была заперта, чтобы учитель не помешал этой прекрасной сцене. — Нельзя отказываться от чего-то, даже если это трудно, Мэтт. Ты ведь обещал помочь! — сквозь слезы шептала та, надеясь, что все это глупая шутка. Но он не шутил. — А когда-то ты говорил, что она красивее меня. Заберешь свои слова обратно? — Мелани повернулась к своему парню и заметила, как по щеке у того катилась слеза. — Джейсон? Ты в порядке? Он не ответил. Росс быстро вытер слезу, которая показала его слабость, и поспешил к Фел. Он протолкнулся через толпу и встал перед девушкой. — Пошли все нахуй отсюда! — прокричал тот в ярости, швыряя стул, что стоял рядом. Раньше его таким не видели. Всегда спокойный и веселый Джейсон, казалось, был и правда разбит. Он опустился на пол рядом с Уиттберг и аккуратно взял её руку. — Знаешь, если этот хуило ушел из твоей жизни сейчас, может оно и к лучшему. Не плачь из-за него, потому что Сарговски чертов мудак и всегда им был. Просто ты этого не замечала. Да, возможно для кого-то твоя болезнь это прям что-то сверхмерзкое, но знаешь. Не все люди такие. Я не думаю, что ты ужасна. Ты все так же прекрасна для меня, как и в тот первый день, когда ты только пришла к нам и…— он не успел договорить. Фелис быстро оттолкнула того и поспешила выбежать из класса. Она ненавидела это место всем сердцем. А главное, она всем сердцем ненавидела себя. Да и ко всему этому, теперь её ненавидела еще и вся школа. Наше время. 7 сентября 2018 года. Она снова шла по коридорам Кливленд Хай. Место, которое она ненавидела всей душой и сердцем. Место, что медленно убивало её. Ей казалось, что в конечном итоге её добьет этот ебаный СПИД, а убили просто люди. Она обрезала свои прекрасные русые волосы и перекрасилась в черный. Она начала носить свитера с длинными рукавами и черные тяжелые ботинки. Её макияж чаще состоял из ничего. Прекрасный цветок увядал у всех на глазах. Который раз проходя мимо Джейсона, она даже не посмотрела в его сторону, а тот мучался от чертовой боли. Умудрился же влюбиться в такую, как она. Мелани он бросил в тот же день. Девушка долго не горевала и нашла ему замену в виду его лучшего друга. Поправочка, бывшего лучшего друга. Джейсон почти ни с кем не разговаривал. Его часто замечали на обрыве Портленда ночью. Но что он там делал никто не знал, потому что парень прекратил общение вообще со всеми. Просто потому, что они считали Фелисити мусором, в то время как он видел в её глазах звезды. Мэтт стал одним из самых популярных парней в школе после того случая. Его зауважали. Его восхваляли. Его любили. А Фелисити Уиттберг ненавидели. Она мусор. Как и всегда это бывало, её сторонились. — Классная жопа, Фел! Я бы засадил, но не хочется оказаться спидозным. Но если ты купишь презики, то я осчастливлю тебя, детка. Подумай, я возможно единственный, кто согласен лишить тебя девственности. — слышалось сзади. Как же она устала. Так проходил каждый её день в этом прогнившем месте. Это общество опустилось хуже некуда. И даже школьный психолог отнесся к ней так, будто она истеричка и все это накрутила. Фелисити скрылась за поворотом, а Джейсон Росс уже готов был убить этого идиота прямо сейчас. — Еще раз услышу что-то подобное и люди будут собираться на вечеринку на твоей могиле. — прошипел тот и толкнул паренька в шкафчики. — Ты ебанутый, Джейс. Сейчас бы шлюх защищать. Она свой СПИД нагуляла, а ты носишься с ней как придурок. Неужели не видно, что она чистой воды шлюха? — Ищи себе место на кладбище. — Джейсон точно так же скрылся за поворотом и отправился на урок. Он был её тенью. Её ангелом-хранителем. Тем, кто любит её тихо. Он готов был отдать её все, что она только попросит, но они даже не разговаривали. Наверное, было максимально глупо влюбляться в неё, но когда Джейсон узнал её диагноз, он кажется, полюбил её еще больше. Потому что она такая сильная, она старается жить, как обычный человек, в то время как любой другой опустил бы руки. Но он так и не понял, что её руки тоже уже опущены. Сегодня именно тот день, когда она хочет убить себя. 18:32. Девушка накинула на себя кофту, завязала шнурки старых кед и выбежала из дома. Она прекрасно знала, что через пару часов на окраине Портленда будут проходить нелегальные гонки. Прекрасно знала где можно дождаться времени и естественно прекрасно знала, как закончить все свои страдания. Отправившись на обрыв, чтобы переждать время там, она накинула капюшон на голову, чтобы её никто не узнал. Обычно Фел не выходила в город, потому что это всегда заканчивалось встречей с кем-то и очередной истерикой, которую вызывали эти животные. Добравшись до обрыва, она приблизилась ближе к краю и уселась на траву. Нет, конечно можно просто сигануть отсюда вниз, но эта смерть будет не такой интересной. Она хотела, чтобы они наконец пожалели о том, что делали по отношению к ней. Девушка не заметила, что на расстоянии от неё всегда был кто-то, кто её оберегал. Кто-то, кто затыкал рот всем и каждому, кто готов был убить любого за неё. Кто-то, кто любил её такой, какая она есть сейчас. Усевшись недалеко от неё, он вздохнул. Джейсон чувствовал, что что-то не так и Фел пришла сюда не просто от того, что вдруг захотелось. Парень боялся, что сейчас она просто скинется отсюда в воду и он потеряет её. Он начинал паранойить. Опасность казалась ему в каждом предмете. Даже в камнях, что спокойно лежали у девушки под ногами. Внезапно он услышал тихие всхлипывания и понял, что Фелис плакала. Он не выносил её слез. С того самого дня ему казалось, что, когда она плачет его сердце вот-вот разорвется на кусочки. Как, например, сейчас. Неожиданно она поднялась и направилась в сторону, в которой вовсе не было её дома. Росс поднялся на ноги и направился следом. Да, определенно происходит что-то странное. Это не давало покоя парню. Внутри комом собирался страх за неё. И справиться с ним было невероятно тяжело. Когда она начала приближаться к трассе, по которой одна за одной сейчас будут ездить машины, паззл в его голове сошелся. Она явно знала зачем сюда шла и даже правильно рассчитала время, хотя казалась такой глупой в области математики. Джейсон аккуратно начал приближаться к ней, а Фел остановилась у края дороги. Ему пришлось остановиться в нескольких метрах от неё. Вдалеке он увидел свет фар и то, как резко она выбежала на дорогу и остановилась. Сердце учащенно забилось. Девушка начала тяжело дышать и смотреть перед собой. Кажется, мгновение — и ты погиб. Мгновение — и кто-то может тебя спасти. Жизнь меняется в считанные секунды, а порой мы и не замечаем этого. — Фел, нет! — Джейсон срывается с места, казалось бы в последний момент, и когда он совсем рядом и уже хватает её за руку, и закрывает собой, свет фар ослепляет обоих. Удар. Оба отлетают на несколько метров вперед, а машина, как ни в чем не бывало, проносится на бешеной скорости мимо. А за ней ряд точно так же. У края дороги лежали двое. У неё явно переломаны ребра и разбита голова. Кровь начинает течь изо рта и Фел начинает кашлять. Она полуоткрытыми глазами смотрит на то, как Джейсон Росс держит её за руку, а его слабое дыхание начинает угасать вообще. — Джейс…— прохрипела та, крепче сжимая руку парня. Она снова начала кашлять. Все тело ныло и болело, ей было тяжело сделать какие-либо движения, а парень и вовсе не подавал признаков жизни. Видимо, основной удар он принял на себя. Идиот. Его лицо находилось в нескольких сантиметрах от неё. Преодолев всю ту боль, что сковывала все тело, она аккуратно коснулась губами его холодной щеки, на которой тут же осталась алая отметина крови. — Прости… Она закрыла глаза, чувствуя, как силы начинают покидать её. Она умирала с грузом на сердце. Она забрала с собой человека, который достоин был жизни больше, чем кто-либо другой. Их финал напоминал больше какую-то драму, которая каким-то образом перенеслась в реальную жизнь.