Помоги мне, спаси меня, исправь меня

Тэхен проснулся в поту на лице. Он не чувствовал своего тела, за исключением ноющей боли в области головы, виски сильно давили на голову и разум, пульсируя в такт сердцебиению. Ужасное чувство подавленности и усталости. Он не помнил, где заснул, не помнил, как. Но как только его глаза полностью привыкли к солнечному свету, который заставил его проснуться, он попытался сделать какое-либо движение своим телом. Его руки онемели, и как только он попытался подняться, они просто отказались делать какое-либо движение в тот же момент, позволив сильной дрожи в той самой руке, которую он так усердно пытался поднять. Проделав то же самое с остальными конечностями, он понял, что будет лежать в одном положении еще пару минут, пока его тело снова не начнет что-то чувствовать, и онемение пройдет. "Что ты снова рисовал всю ночь напролёт?" - послышался отдаленный голос, мягкий, как мед, голос, начал приближаться, кажется, в направлении Тэхена, с шарканьем шагов по голому полу. Тэхена сейчас не волновало ничего, кроме его собственного состояния, и, игнорируя голос, он снова попытался встать, открыв глаза, которые уже полностью привыкли к этому моменту. И он наконец смог встать. Оказалось, что он заснул на черном кожаном диване в гостиной, иначе это не было новостью, похоже, Тэхен уже привык выставлять такое поведение на свет. Часто засиживаясь допоздна, он уже перепутал день с ночью, все еще бывают дни, когда он не может спать по ночам, в то время как его руки пытаются рисовать на холсте, своими тонкими руками, которые уже полностью покрыты цветными пятнами на коже, он рисовал без намека на усталость. Приглушенный свет, собственное вдохновение, краски и холст, а также изредка дешевое вино из магазина напротив, все это создавало в нем невероятный вихрь эмоций, когда он просто не мог отпустить идею, которая так же внезапно влетела ему в голову, без предупреждения, и заставила его изобразить ее на холсте, не давая покоя и не покидая его мысли ни на секунду, пока эта идея не была полностью готова на недавно обнаженном холсте. Тэхен чувствовал это искусство всем своим духом. Он почувствовал себя живым только тогда, когда его рука коснулась кисти, они стали единым целым, его рука плавно создала образы, которые пришли ему в голову, в которых есть сильный ураган эмоций и чувств, которые переполняют его душу и сердце, в то же время заставляя его желудок скручиваться от чувства предвкушения. Это чувство овладело им, не давая ему вздохнуть полной грудью. Когда он писал, он воссоздавал свои мысли на холсте, чувствуя, что он снова воскрес, его душа возрождается каждый раз, когда он чувствует то, что чувствует, и рисует всем своим телом. Но так было не всегда, Тэхен не любит рисовать людей, они кажутся ему слишком примитивными, такими обыденными, что, по его мнению, не может сравниться с его фантазиями в голове, которые придумывали просто невротические сюжеты для картин, которых нельзя сравнивать с окружающим миром, которых можно изобразить в различных отраслях и видах искусства. Но здесь это исключение...Чон Чонгук. Боже, сколько раз Тэхен был готов рвать на себе волосы, когда был не в себе, что ему пришлось нарушить правило из-за этого парня. Но как он мог сдержаться, когда желание нарисовать его было выше всех чувств Тэхена, выше его самого. В нем было что-то необыкновенное, что-то, что он не мог описать словами, но мог нарисовать. Чон Чонгук-вполне обычный человек, можно даже сказать слишком много, он был из танцевального отдела, и когда Тэхен увидел его впервые, это было как раз в тот момент, когда у них была тренировка, он видел его движения, видел его тело, выражение его лица. Все это так сильно завлекло его, завлекло в его разум и сознание, это был судьбоносный день, когда с того дня он не переставал рисовать Чонгука, его лицо, его тело, эмоции, так хорошо запечатленные в его голове, его руки чесались нарисовать все это, он был разъеден, как сильнейшая кислота, разъедающая изнутри, добирающаяся до самого тела. Он был готов поклясться, что если бы почувствовал Чонгука рядом с собой всем своим телом и разумом, то, вероятно, потерял бы сознание, он потерял бы себя, чувствуя его так близко и таким опасным. Да, все это было так опасно для его восприимчивого сознания. Действительно, обычный день, он только успел проснуться, как его голова начала проводить длительные атаки на его мозг с бесчисленными мыслями, которые кружились в бесконечном потоке в его голове. Все еще полностью погруженный в свои мысли, Тэхен не сразу почувствовал чье-то присутствие рядом. "Боже мой, что ты здесь делаешь?" он вскрикнул от полного удивления, когда его голос начал хрипеть на последних словах, как будто он пил всю ночь, не просыхая. Рядом с ним Чимин начал смеяться во весь голос, держа в руках банку содовой, его лицо сияло в комнате, полной света, отчего его кожа, как и его голос, была цвета меда. "Засранец", - повторил он с той же естественной улыбкой на лице и без больших ямочек на кончиках губ, которые только подчеркивали его необычную внешность. "Я уже сколько минут подряд разговариваю сам с собой, в какой мир отправилась твоя творческая душа на этот раз?" он ухмыльнулся, сделав большой глоток содовой, после чего его и без того пухлые губы немного припухли, став немного краснее. "Я здесь, у меня болит голова, как будто я пил вчера..." Он не успевает закончить, как Чимин перебивает его: "Так ты вчера не пил?" теперь он ухмыляется, придвигаясь ближе с напыщенным лицом, полным уверенности в положительном ответе. Тэхен подумал, как будто в тумане он пытался вспомнить, что он вчера выпил, и лучше всего было бы выяснить, что он нарисовал, хотя его уже охватила уверенность в том, что он знает, кого он рисует. В этот момент ему хотелось провалиться сквозь землю, чтобы с утра не чувствовать себя таким дерьмовым. "Тебе даже не нужно помнить", - пробормотал он, откидывая голову назад, когда в ту же секунду Тэхен использовал этот жест и оглянулся, увидев полный беспорядок, разбросанные вещи, бесчисленные тюбики с красками и кисти, разбросанные по полу, когда его взгляд блуждал, останавливаясь на бутылке вина, которая была накрыта небольшой бежевой тканью, рядом с ним стоял бокал, в котором все еще оставались остатки вина, когда он выдохнул, вспоминая все, что он делал, за исключением изображения того, кого он нарисовал, хотя он знал, и был убежден, что он рисовал именно того, о ком вел бесчисленные обсуждения и образы размышляя об этом в данный момент, но было бы идеально убедиться, что его взгляд, наконец, остановился на холсте, на котором было нарисовано лицо Чонгука, в различных цветах, которые несколько раз смешивались, приобретая неоднозначный цвет. Тэхен закрыл лицо руками, откинув голову назад. Его воспоминания мысленно перенесли его во вчерашний вечер. Погода на улице была не такой жаркой для лета, но даже в этом были свои преимущества, Тэхен ненавидел ощущение пота на теле, лице, когда одежда и волосы неприятно прилипают, создавая дискомфорт, от которого хочется рвать волосы на лице. Он снова надел свой любимый костюм, который, похоже, давно износился, что никак не повлияло на Тэхена, который даже в таком состоянии носил его, это был расклешенный и слегка слишком большой костюм на Тэхене, он никак не прилипал к телу, брюки доходили почти до пола, а длинная рубашка была чуть ниже бедер. Но в этом он чувствовал себя хорошо, намного лучше, чем если бы надел что-то обтягивающее, даже мысль о том, что он когда-нибудь будет так одеваться, вызывала сильную дрожь по его телу. Чего нельзя было сказать о его друге и соседе по комнате Чимине, напротив, он был полной противоположностью Тэхену, в полном смысле этого слова, он носил обтягивающие вещи, в том числе черные кожаные брюки с разноцветными рубашками, которые он чередовал с футболками и иногда водолазками с черной кожаной курткой, что говорило о его характере, который было бы трудно описать в нескольких словах это болезненно сумасшедший человек, оптимист, который во всем видит только хорошее, от чего иногда Тэхен впадает в откровенную агрессию, но по большей части терпимо относится к такого рода чертам его характера ,и ценит его за то, что он не срывается в ответ на его возмущение, а наоборот начинает гладить его по голове, полностью заставляя Тэхена снова расслабиться, больше не вспоминая всю ту открытую агрессию, с которой он вышел к Чимину. Помимо врожденного оптимиста, этот "ангел", как иногда называл его Тэхен, потому что ему казалось, что этот человек не может причинить никакой моральной или физической боли ни одной живой душе. Часто Тэхен в шутку говорил, что хотел бы быть похожим на него, с такой чистой душой и светлым сердцем, когда в ответ Чимин только смеялся, как ребенок, говоря, что он совсем не такой, в отместку говоря, что Тэхен был таким же, как Чимин, как будто говоря, что он не разделяет их характеры, они оба два ярких человека, просто Тэхен более замкнутый и тихий человек. Кроме того, Чимин обладал такой притягательностью, словно магнитом притягивал людей к своей персоне, казалось, людям достаточно было одного взгляда, чтобы найти его не только дьявольски привлекательным, но и с подходящим темпераментом. Действительно, в нем была какая-то тайна, в его характере и особенно во внешности, которая так сильно выделялась на фоне обычных лиц. Черты лица совершенно утонченные, которые не потеряли своего блеска за столько лет, лицо нежно цвета меда и ванили, когда линия подбородка была резкой и очень хорошо выделялась, пухлые губы цвета темной розы, тонкий курносый нос, глаза цвета виски и колы, и пышные черные волосы, за которыми он тщательно ухаживал, сохраняя их блеск. Время от времени, глядя на этого человека, Тэхен поражался его внешности и характеру, которые иногда, казалось, совершенно не сочетались, его внешность больше походила на какого-то стервозного персонажа, как думал Тэхен, все еще убеждая себя, что если бы у Чимина действительно был такой характер, он бы выбрал между способами самоубийства или тем же разнообразием убийств. "Пожалуйста, скажи мне, что я вчера был не в своем уме, я выпил совсем немного..." снова не успев закончить, теперь Чимин быстро перепрыгнул через спинку дивана, подбежал и так же быстро схватил бутылку вина, наконец-то сдернув ту самую ткань,когда в ту же секунду наконец раздался его заразительный звонкий смех, который теперь разносился по всей компании небольшим эхом. Он снова подбежал к дивану, встал позади Тэхена, прижался к спинке дивана, протянул пустую бутылку, несколько раз встряхнул ее из стороны в сторону, все с тем же смехом. Тэхен снова схватил его лицо своими худыми длинными руками, на которых все еще были едва заметные пятна от цветов:" Я снова говорил о нем бесконечно долго? "пробормотал Тэхен, скрестив пальцы, молясь и надеясь про себя, что это не так. В тот же момент раздался дотошный смех Чимина. Дерьмо