Фальшивое небо

— Сахароза, каковы результаты исследований? — молодой человек среднего роста со светлыми волосами, доходящими до самых плеч, внимательно рассматривал колбу с густой субстанцией, не внушающей ни капли доверия. — И как проходит работа Тимея с его изобретениями? — ставит её на стол, параллельно отрывая лист бумаги и записывая на нём номер четыреста пятьдесят восемь. Приклеивает его к сосуду, а затем ставит её в шкаф с прозрачными дверьми, в котором стоят точно такие же колбы с пробирками, наполненные неизвестным содержимым. — В скором времени я всё закончу, — юная девушка с коротко стриженными мятными волосами по всей голове, но с несколькими длинными прядями сзади, собранными в хвост, слегка дёрнулась от неожиданного вопроса, чуть не перелив весь замешанный раствор прямо на себя, по причине испуга. Не сказать, что Сахароза была трусишкой или что-то в этом роде, но в данный момент она была слишком сосредоточена и любой резкий звук рядом мог её сбить с толку. — Недавно я виделась с Тимеем, и он выглядел очень уставшим, — начала издалека, пытаясь подобрать слова и рассказать обо всём в подробностях. — Уверена, он работает без перерывов, чтобы закончить как можно скорее… Со стороны парня слышен глубокий и тяжелый вздох, и если обернуться, то можно было увидеть, как тот запустил ладонь в свои светлые, густые волосы, собранные в хвост на затылке, массируя кожу головы, явно пытаясь сосредоточиться на услышанном. Прикрытые глаза, немного нахмуренные брови, серьёзное выражение его лица и скрытое недовольство. — Передай ему, чтобы он отложил работу и отдохнул. Не стоит так перенапрягаться. Тебе тоже желательно бы взять выходной, который день проводишь со мной в лаборатории с непрерывными экспериментами, — лицо возвращает свое привычное спокойствие, а сам Альбедо подходит к своей помощнице со спины, чуть-чуть наклоняясь, дабы внимательно рассмотреть результат, полученный в ходе эксперимента. Кивает, тем самым подавая знак, что она сделала всё правильно и уходит к себе за стол, начав собирать алхимическое оборудование и приводя в порядок своё рабочее место. — Вы снова идёте на Драконий Хребет? Может, вам стоит взять с собой кого-то для помощи или хотя бы одежду потеплее? — не скрывая своего беспокойства, Сахароза быстро поставила на стол всё, что до этого держала в руках, мигом обернувшись в сторону парня. Последний же отрицательно помотал головой, в очередной раз отказываясь от предложения заботливой девушки. Специальные зелья и, на всякий случай, лекарства у него всегда при себе, а одежда специально сделана под суровый климат, поэтому в большем он и не нуждался. Перекидывает через плечо сумку с, нужным ему, содержимым и в последний раз оглядывает комнату, дабы проверить не забыл ли он ничего. — Должен буду вернуться через месяца полтора-два, возможно, даже задержусь, но в таком случае попрошу кого-нибудь из лагеря у подножия отнести вам письмо с причиной, — поворачивается всем телом в её сторону встречаясь взглядом с медово-оранжевыми глазами, смотрящими на него с нескрываемым беспокойством. Лёгкая, еле заметная улыбка на устах Альбедо внушает доверие и помогает ей немного успокоиться, а после кивнуть в знак согласия со словами вышеназванного. Дверь за ним негромко закрывается и в помещении наступает тишина, нарушаемая лишь закипанием какого-то вещества. Устало выдохнув, Сахароза мысленно говорит себе, что зря беспокоится, а затем, убрав завершенный эксперимент, приступает к следующему. Стук обуви по полу отдается негромким эхом в коридорах Ордо Фавониус, когда алхимик идёт к его выходу, направляясь в сторону заснеженной местности, в которой ему потребуется провести немало времени. Солнечный свет, встречающий его при выходе на улицу, заставляет несколько секунд щурить глаза, прикрывая их одной из рук. Давно парень не выходил из лаборатории, поэтому неудивительно, что он отвык к столь обычному явлению. Оглядывается по сторонам, кидая мимолётные взгляды на жителей города, а затем делает несколько шагов, наконец-то покидая штаб. Поздороваться и пожелать людям хорошего дня является чем-то иным, в отличие от проведения времени в одиночку. Еле заметная улыбка, поднятая рука в знаке приветствия и кивок, выражают искреннюю доброжелательность. Возле алхимического верстака, где чаще всего стоит Тимей нет никого, как и самого парня, наверное, увидь его, Альбедо сразу же отправил бы вышеназванного отдыхать. Сара из «Хорошего Охотника» как всегда занята новыми заказами; ей бы стоило взять выходной, ибо по одному лишь взгляду в её сторону, кажется, что та вот-вот упадёт из-за усталости, приобретённой в последствии огромного количества работы и отсутствии полноценного сна. Занятая регистрированием новых путешественников в гильдию, Катерина отвлекается на несколько секунд, чтобы помахать ему, а затем снова возвращается к огромному списку неизвестных людей, которые, возможно, смогут в будущем стать одними из самых узнаваемых Искателей Приключений. Случайно зацепившись взглядом за Вагнера, который упорно ковал очередное оружие, вероятнее всего древковое, и даже, если мимолётно посмотреть в его сторону, то можно было увидеть, как он устал. Если задуматься, то каждый будний день такой — Мондштадт живой, все заняты своими делами и никто не откладывает их на потом. Несмотря на то, что это город свободы, настоящую свободу можно почувствовать только после тяжёлого дня, когда ты возвращаешься домой и можешь наконец-то расслабиться. Жаль, но Альбедо никогда не мог себе позволить нечто подобное, ибо вся его жизнь — это нескончаемые исследования, эксперименты и работа, отдыха он не знает, хотя если он так скажет, то это окажется ложью. Отдых — это когда он проводил время с Кли, Сахарозой, Тимеем и другими на разных праздниках, когда садился возле какого-то дерева и рисовал очередной прекрасный пейзаж, когда на несколько часов мог освободиться от множества нескончаемых исследований. Пусть он и любил их, считал смыслом своей жизни, иногда те доводили парня до такого состояния, что при его виде многим людям казалось будто он оживший мертвец: бледный, с синяками, рассеянный и неимоверно уставший. Шестьсот сорок четыре шага. Именно столько нужно, чтобы дойти от штаба Ордо Фавониус до выхода из Мондштадта. Шесть последних шагов и город свободы, имеющий внутри себя насыщенную жизнь, остаётся за спиной алхимика. Ещё сто пятьдесят семь нужно, чтобы перейти мост и уже точно покинуть столь хорошее место, отправляясь в Драконий Хребет — самую опасную местность в данном регионе, где погибло немало хороших Искателей Приключений и обычный невинных людей. Множество неизвестности, тайн сокрыто в нём, с историей, заставляющей по телу пройтись табун мурашек, а спиной почувствовать холодок даже в жаркую погоду. Подобное манит парня к себе, заставляя возвращаться снова и снова, отрицать свой особый интерес к заснеженной горе он не собирается, только подтверждая или корректируя чужие слова о его пребывании на ней. Слухи всегда были, есть и будут — как хорошие, так и плохие, а уделять им внимание пустая трата времени, которого у Альбедо и так никогда не хватает. Дорога заняла целый день или даже полтора, ибо пришёл он к лагерю возле подножия только ближе к вечеру, хотя уходил утром. По пути даже вышло собрать немало полезных ресурсов, что обязательно помогут в будущих экспериментах и исследованиях алхимика, которые, в свою очередь, девяносто восемь и восемь десятых процента будут проведены в скором времени. Единственное из-за чего задерживается в лагере — алый кварц, который поручил собрать Искателям Приключений для него, те же охотно согласились, поэтому отправиться в свою лабораторию на Драконьем Хребте он мог прямо сейчас, вместо долгих поисков данного минерала. Знакомые тропинки, множество огромных сугробов и полностью заснеженная дорога делает путь тяжёлым, мешая сделать шаг в сторону своей цели и дойти до нужного ему места. Ночью снег блестит, выглядит словно какой-то драгоценный материал и громко хрустит под ногами, а где-то вдалеке слышен странный язык хилличурлов, которых за отсутствие алхимика развелось немало. Лаборатория, расположенная в маленькой пещере, в горе, куда никто никогда, кроме него, не придёт, встречает своего хозяина гробовой тишиной, без капли намека на возможность жизни в ней, и если бы кто-то по-случайности нашел её, то определенно подумал бы, что она давным-давно заброшена. Сумка, наполненная алым кварцем, с шорохом опускается около рабочего стола, вторая же, что висела на плече, кладется на диван в самом дальнем углу. Установить сей предмет мебели решила магистр Джин вместе с Сахарозой, ибо им иногда доводилось бывать в данном месте, а принесли его они под аргументом сна или отдыха, надеясь, что Альбедо будет им пользоваться. Да, он его использует, но только как нечто, куда можно положить вещи с собранными ресурсами, а сам, как и раньше засыпал на стуле, так и сейчас ничего не изменилось. Хотя, если он скажет, что тот ему не нужен, то будет не прав, ибо когда к нему приходит кто-то из штаба, или, когда он встречает заблудшего путника, алхимик может разместить его на данном диване, вместо стула. Особенно, он оказался нужным, когда к нему пришла Кли. Эта гиперактивная девочка бывало оставалась ночевать у него в лаборатории и, естественно, она нуждалась в месте для сна. Помнится, что если малышка приходила к нему, то он должен был обязательно отвести её в лагерь, дабы та могла нормально переночевать, а утром та могла либо вернуться к нему, либо кто-то должен был отвести её обратно в Мондштадт. Теперь же девочка могла оставаться прямо с Альбедо в лаборатории даже на несколько дней, и когда тот работал на каким-то своим экспериментом, она сидела и что-то рисовала в альбоме, который братик выделил лично для неё. Его обложка была разрисована милыми бомбочками и взрывами вокруг её маленького друга — Додоко с кучей сердечек, а внутри множество рисунков с жителями города, пейзажами и забавными существами, которых она сама придумала. Любящая рисовать, Кли часто смотрела на картины алхимика, которые тот ей показывал в своем блокноте с альбомом и радовалась, когда он садился рядом, наблюдая за её движениями карандашом, изредка подсказывая как улучшить рисунок. Бросает взгляд в сторону столика у дивана, а после отворачивается, не увидев там ничего, а вместе с этим сделав вывод, что девочка не забыла свой альбом у него. Наверное, он бы хотел, чтобы сестрёнка пришла к нему, и они бы вместе провели время, но незаконченные и неопробованные эксперименты твердили о невозможности данных желаний, по крайней мере, в данный момент. Достаёт нужное ему оборудование, а затем и сами компоненты, ставя всё это на стол и параллельно планируя будущий порядок, в котором будет ставить, имеющиеся в своём списке, опыты с исследованиями. Проходя мимо выхода из пещеры, мимолетно смотрит на улицу, подмечая снег, чей блеск выглядел слишком загадочно и умиротворенно для данной местности; образованные из него, сугробы мирно лежат около сосен, что величественно возвышаются над землей и тянут свои ветви прямо в небо. Словно хотят коснуться его, дотянуться до самой ближайшей точки, почувствовать нечто иное при приближении, но это чувство недосягаемо, слишком далеко и, кажется, не существует вообще — оно заставляет сомневаться в своих силах и возможностях, разрушая все мечты с надеждами и погружая в отчаянье от неспособности сделать хоть что-нибудь, дабы приблизиться к, на самом деле, не существующему. В конце концов, они сдаются, но неведомая сила заставляет их, будто под гипнозом, продолжать тянуть свои ветви-руки к ней навстречу, и она прекрасно скрывает то, что намеревается разрушить их представление о доброте этой вселенной окончательно и убить в них того дитя, не познавшего даже половины сия мира. Те рухнут наземь, заливая её алой кровью и слезами боли; придёт осознание, что всё это время они тянулись к аду, что прикинулся раем и затаскивал в свои смертоносные объятия каждого, кто обратил на него своё внимание, ведь вырваться из-под его изучающего и манящего взгляда невозможно. Именно это желание почувствовать нечто столь необычное и ощутить его всем телом губит каждого, кто прекращает попытки сопротивления и начинает неосознанно приближаться к своему печальному, жестокому концу. Немного нахмурившись, Альбедо отводит взгляд, прогоняя внезапные, странные и ненужные в данный момент мысли, возвращаясь к своему столу, где давно было разложено всё для его нового эксперимента. Отвлекаться сейчас не стоит, ибо это задержит его здесь надолго, а сам он планировал вернуться ровно через два месяца, встретиться с рыцарями Ордо Фавониус и, по-возможности, провести время со своей любимой сестрёнкой Кли. Проходит вторая неделя беспрерывных исследований, которые обязательно окажутся полезными в будущем, а вместе с этим очередной день без сна и отдыха. Неудивительно, учитывая стремление алхимика к совершенству, ибо за то время, когда он отдыхает, можно сделать довольно много чего. Конечно, если он по-случайности засыпал, то длилось данное действие от пяти до тридцати минут. Разве что в Ордо Фавониус его могли заставить спать по несколько часов и то чуть ли не силой. Трёт уставшие глаза и бросает взгляд на улицу, вспоминая о свете дня, коего ему не доводилось видеть за кучей работы. Даже летом солнце высоко-высоко в небе не могло подарить ни малейшей капельки тепла в Драконьем Хребте. Это место словно поставило некий невидимый купол, защищающий его от любых явлений со стороны, независимо от того благоприятны они или совсем наоборот. Оно будто закрылось от внешнего мира, не желая никак с ним контактировать, вдали от всех одиноко продолжая существовать. Немного нахмурившись, парень думает, что стоило бы обойти часть местности и проверить её на наличие хилличурлов, которые могли бы ему помешать. Нередко он выходит убить несколько врагов, как для опытов, так и для своей безопасности. Помнит было дело, когда он притащил в лабораторию связанного монстра и неделю ставил над ним эксперименты, пока существо не умерло. Хватает одного лишь взгляда на небо, чтобы понять, что будет буря, из-за частых пребываний здесь алхимик свободно может сказать погоду, которая будет сопутствовать его ближайшие дни. На всякий случай, если он не вернётся до начала метели, берёт с собой специальные очки, способные защитить глаза и дать их носителю видеть хоть что-нибудь во время сильного снегопада и ветра. Кроме очков, своего специального плаща и меча ему больше ничего не требуется, поэтому он смело выходит на улицу, щурясь от яркого солнечного света, который ему довелось увидеть впервые за все эти четырнадцать дней. Хруст снега оказывается довольно громким, он рушит немного странную тишину данного места, что заставляет чувствовать себя одновременно как некомфортно, так и не даёт сойти с ума от отсутствия каких-либо звуков. Проходит не одну тропинку, осматривает не один сугроб, проведя так своё время почти до самого вечера, не забыв об убийстве хилличурлов, которых встретил на пути. Смахивает тёмную жидкость с меча на снег, оставляя на нём некрасивый след, хотя, возможно, приложи он чуточку желания, мог бы оставить что-нибудь покрасивее обычной кровавой полосы. Бросает взгляд на небо, замечая появившиеся тучи и наступающую темноту, а после замирает, прислушиваясь. Неподалёку слышны звуки боя, причём не слабого, потому-то алхимик, накинув капюшон своего плаща на голову, предварительно надев очки на случай внезапной бури, направился в сторону источника шума. Вой хилличурлов, взмах оружия слышны настолько чётко, что Альбедо замедляется, шагая тише прежнего и подготавливаясь к возможному сражению, которое могло возникнуть в любой момент, стоит ему только подойти ближе. Нахмурившись, он останавливается и смотрит куда-то между небом и землей. «Запах». И ведь действительно — обнаруженный свежий запах исходит от молекул озона, которые были направлены опустившимся потоком воздуха близко к земле, где они достигают чужого носа. Неужто снеговая гроза надвигается… Данное метеорологическое явление считается редким, но тем не менее оно часто встречается в столь необычном месте как Драконий Хребет и, возможно, когда-нибудь алхимик разузнает причину, но не в ближайшее время уж точно. Ещё несколько шагов и парень выходит из-за деревьев, лицезрея вдалеке жестокую битву, в ходе которой погибло немало хилличурлов. Их конечности разлетаются в разные стороны, чужое оружие пронзает их черепа, лишая жизни и отправляя в мир иной. Человек, именно такая мысль возникает при виде силуэта, уж никак не похожего на монстра, сражается до последнего, вставая вновь и вновь после ударов врагов, не желая принимать поражения. Хилличурлы здесь сильнее обычных из Мондштадта или Ли Юэ, поэтому справляться с ними бывало сложно, но ради безопасности своей лаборатории и самого себя нередко приходилось делать обход местности. Долго наблюдает за незнакомцем, не намереваясь вмешиваться, а после с лёгким интересом смотрит на него, представив если бы тот участвовал в его экспериментах, ибо обычному смертному не по силам справиться с таким огромным количеством враждебных существ. Наконец-то решается подойти и, выйдя из-за деревьев, направляется в его сторону, стараясь не создавать слишком много шума от собственных шагов. Неудивительно, что его замечают, поэтому Альбедо даже не пытается скрыться от чужого взора, направленного прямо в его сторону. Через какое-то время он оказывается уже рядом с ним, смотря на последнего сверху вниз, что-то активно обдумывая, и по каким-то неизвестным причинам избегая взгляда с чужим. Видит окровавленное копьё, о которое тот как раз и сражался, а на данный момент опирался, дабы не упасть; неслабые раны, полученные во время боя; дрожь в его теле от холода, правящего данной местностью. — Следуй за мной, — наконец-то, разрушает молчание между ними после нескольких минут тишины и, развернувшись, машет ему рукой, говоря так идти за ним, после же направляясь в сторону своей лаборатории. По пути им встречается парочка хилличурлов, которых они игнорируют и успешно обходят стороной, тем самым избежав возможной битвы. Альбедо идёт по заученной тропе, не обращая ни на что внимания и продумывая первые действия, которые желательно было бы совершить по приходу в лабораторию. А именно отогреть незнакомца, ибо на Драконьем Хребте можно довольно легко получить обморожение или как-то серьёзно заболеть, а тому парню, да и многим другим, вряд ли такое пришлось бы по душе. Желательно конечно, было бы его сразу отправить в лагерь у подножия, но тогда и ему пришлось бы там остаться, так как идти в горы в метель, что должна была вскоре начаться, не лучшая идея. Ему же оставаться где-то помимо его лаборатории, да и без экспериментов, сейчас не советовалось, иначе потом пришлось бы делать в два раза больше работы. Стоило им зайти в пещеру, как за спиной начала подниматься снежная буря. Как и ожидалось. Не смотрит в сторону своего гостя, вместо этого достаёт какие-то странные вещества, смешивая те между собой, иными словами делая своё особое лекарство, дабы парень не схватил какую-нибудь болезнь. Снимает очки, кладя их рядом и сосредоточенно продолжает что-то смешивать. Находится к тому спиной, потому-то и не может рассмотреть незнакомца, хотя сделал это во время их встречи на улице, но в тот момент он больше осматривал его раны, нежели внешность. *** Кровь. Повсюду лишь одна кровь. Она стекает с его пальцев, падая на землю, впитывается в, когда-то чистую, одежду, её отвратительный запах пробирается в лёгкие даже тогда, когда парень пытается прикрыть нос ладонью. Бесполезно. Всё тело ужасно болит, очередные раны будут заживать довольно долго и наверняка хозяйка гостиницы будет более, чем недовольна. Перед тем, как уйти, Сяо оглядывается на поле боя позади него, нахмуриваясь и выдавливая кривую усмешку отвращения от увиденного. Разорванные тела хилличурлов лежат на каждом шагу, их конечности валяются в разных местах вместе с вырванными внутренностями, перепачкаными в грязи и начавшими ужасно пахнуть. Ошмётки плоти раскиданы на каждом шагу, а в воздухе можно учуять лишь одно — запах смерти. Смерти, находящейся на каждом шагу, пришедшей именно в это место и забравшей более десятка жизней хилличурлов. При их убийстве никто и не задумывается, что у них могла быть семья, дорогие воспоминания с кем-то, цели и желания, возможно, они и не хотели сражаться с человеком — они просто пытались защитить себя. Адепт идёт, опираясь на своё копьё, и просто хочет добраться до гостиницы. Под ногами чувствуются странные мешающие вещи и лучше не опускать взгляд вниз, ибо придётся лицезреть торчащую треснувшую кость из оторванной лапы митачурла, которая лежала в паре сантиметров от ноги парня. Настоящая мерзость. Ноги не слушаются, поэтому кажется, что ещё несколько шагов и тот упадёт на, мокрую от дождя, траву. Удивительно, что он даже не заметил, как внезапно начался дождь, который старательно пытался смыть столь противную жидкость с чужого тела. Он не нуждается в этом, жалость неба не требуется и дождь только делает ему хуже, усложняя передвижения от одежды, впитавшей воду и ставшей тяжелее прежнего. Глубокий вдох-выдох отдаётся болью в грудной клетке и Сяо был бы рад умереть от нехватки дыхания, остановки сердца, возможно, чего-то похуже, да и просто в бою, но не сейчас. Не сейчас, когда он находится перед гостиницей постоялого двора Ваншу. Как бы тяжело и больно не было, а нужно стоять, продолжать идти и сообщить о том, что они теперь в безопасности, а не упасть лицом в грязь, чтобы на утро его кто-то нашёл мертвым прямо возле входа. Поэтому сейчас, сквозь невыносимую боль, Адепт медленно поднимается по лестнице, всем весом наваливаясь на перила или объекты на его пути, об которые можно было опереться. Как и ожидалось, хозяйка гостиницы была более, чем недовольна и, естественно, первым делом она позвала помощь, дабы парня перенесли в какую-нибудь комнату. Последний же отключился после того, как увидел, бегущих к нему, работников и очнулся только через день весь в бинтах, переодетым, чистым и живым. Последнее, увы, не особо радовало, оставалось ждать чьего-то прихода, ибо сам он чувствовал, что не сможет банально подняться с кровати. Головокружение и тягучая боль захватили его тело от начала и до конца, не давая возможности поменять положение. Как бы он не повернулся — всё отдавалось ужасной волной боли, заставляя закусывать губу, дабы не издать ни единого звука, так как гордость не позволяет ему показывать свою слабость. Дверь в комнату тихо приоткрывается и в неё входит женщина с подносом, на котором покоятся разные травы, лекарства и новые бинты. Видит, что тот проснулся, но не говорит ни слова, молча подходя и начиная перевязку не сопротивляющемуся Адепту. Хоть последний и не нуждался в подобной заботе, на данный момент он был слишком слаб, чтобы противиться в подобной ситуации. Немного кривится от неприятных ощущений, отводя взгляд в сторону, чтобы женщина не видела его лица, а после замечает на себе недовольный взгляд. Чего и следовало ожидать… Хозяйка гостиницы молчит, будто ждёт объяснений от Сяо, но зная его не первый день, молча кивает в сторону стоявшего миндального тофу на тумбочке около кровати, а после уходит, захлопнув за собой дверь. Без «зови, если потребуется», без «как самочувствие», без «нужно ли что-то». За долгое время изучить парня было легко, ведь даже если бы она сказала подобное, то он не согласился бы ни при каких условиях. Хотя, признаться честно, лакомство его заинтересовало и не взять его, а после не съесть, было бы более, чем преступлением. Отламывает кусочек и отправляет его в рот, мигом чувствуя мягкую шелковистую текстуру, так напоминающую ему вкус снов. Долгое ореховое послевкусие придаёт свою изюминку, поэтому Сяо прикрывает глаза, желая растянуть столь прекрасный вкус. Никто из смертных никогда не смаковал миндальный тофу, как Адепт. Доев, он ставит пустую тарелку обратно на тумбочку и, преодолевая боль в теле, пытается встать. Опирается о всё, что можно: кровать, стена, стол. Доходит до двери и, открыв её, выходит на небольшой балкон, который присутствовал в этом и ещё трёх номерах. Бесцельно смотрит куда-то вдаль, опираясь на перила и изо всех сил стараясь держаться на ногах. Пусть он и Адепт, из-за чего раны должны затягиваться немного быстрее, это не исключает ощущений боли и усталости, как бы тот не отрицал. Взгляд застывает в стороне Гавани Ли Юэ, и пусть её отсюда не видно, парень точно знает, что где-то там Моракс в такое время сидит в одном из уютных заведений и пьёт горячий чай. Чжун Ли целыми днями занимается чем-то странным, не подвластным пониманию Адепта. Например, зачем он рассматривает и интересуется старинными вещами, строит хорошие отношения с людьми, любуется видами их региона? Ему не понять смысла всего этого, ведь за столько лет жизни он наверняка видит это всё в тысячный или более раз. Поворачивается и цепляется за высочайшую гору, на вершине которой, даже отсюда, видна сильная метель. Не задерживается долго на её осмотре и поворачивается в сторону, внезапно открывшейся, двери. Хозяйка смотрит с беспокойством, заботой и немым вопросом, который перестала уже задавать, надеясь, что Сяо сам всё поймёт. И он понимает. Понимает её без слов, возвращаясь в помещение и ложась на постель. Смотрит в потолок, а затем прикрывает глаза, чувствуя как повязки на руках и ногах заменяются новыми. В уме он подсчитывает сколько так пролежит и ответ «четыре дня» его никак не устраивает. Увы, но что поделать, если иначе он может сделать себе только хуже. Пусть он и не думает о себе и своём состоянии, но прекрасно понимает, что если не поправиться, то не сможет защитить гостиницу. Дни проходят медленно, время словно стоит на месте, ибо каждый раз, когда он смотрит на часы, висящие на стене перед ним, то мучительно долго наблюдает движение стрелки, что, казалось, то и дело стояла на месте. Благо, что на третий день все его раны практически зажили и парень теперь мог выйти из комнаты и перестать соблюдать строгий постельный режим. Ночью на балконе гостиницы хорошо: прохладный ветер спутывает тёмные волосы, открывается вид на просторы Ли Юэ, а снаружи слышны тихие разговоры неизвестных ему людей. До его чуткого слуха донёсся шум из соседней комнаты — комнаты, где была расположена рабочее место хозяйки гостиницы. Из звуков можно было понять, что произошло что-то не очень приятное, поэтому Адепт немного насторожился. Возвращается в помещение и идёт в сторону двери, выходя в коридор, после же направляясь к подозрительному шуму. Его виновник не заставил себя долго ждать и к нему навстречу выскакивает хозяйка гостиницы, нервно сжимая в руках какую-то странную папку. И стоило ей увидеть Сяо, как та мигом выдохнула, немного взволнованно начав с ним разговаривать. С каждым её словом парень начинал хмурится и вскоре уже стоял настолько серьёзный, будто готов был вступить в бой в любой момент. Оказалось, что кто-то из клиентов украл важные документы, с помощью которых можно было отобрать данное заведение. Женщина немного виновато смотрит на него, а затем слышит фразу «я займусь этим» и через секунду её собеседник пропадает. Ей было немного нехорошо от того, что она заставила Адепта с ранами отправиться на поиски воров, которые уже, вероятнее всего, ушли далеко. Выходит на улицу, вдыхая полной грудью свежий воздух, а после использует чувство стихий, дабы найти похитителей. Следы еле заметные, но ощущаются и ведут они… прямо к той огромной заснеженной горе. Сяо хмурится, не понимая причины, по которой те решили бежать именно туда, но не задумываясь, следует по исчезающим следам. Даже не подходя близко к тому месту, можно ощутить исходящий оттуда холод, заставляющий съежиться от малейшего дуновения ветерка. Хмуриться и в конце концов делает несколько шагов в нужную ему сторону, игнорируя дрожь по спине. Помнится в прошлом снег и холод были для него обыденными вещами. Сяо резко встряхивает головой, не желая вспоминать прошлое, да и прошло немало времени с тех дней, его тело отвыкло от холода, поэтому неудивительно, что по телу идет легкая дрожь. Снег наверняка уже замёл все следы, поэтому придется обойти немало мест, дабы найти воров. Ступает на неизведанную территорию, тут же замечая немалое количество врагов повсюду, что существенно отличались своим внешним видом от тех, которых парень встречал в Ли Юэ. Сейчас, желательно, было бы избегать боя и не тратить зря силы, чтобы поскорее найти похитителей и вернуть украденное обратно в гостиницу. Как жаль, что данный план был уничтожен криками нескольких шамачурлов, направленный прямо в сторону Адепта. Последний недовольно нахмурился, следя за бежавшими к нему врагам, мигом доставая своё оружие. Выпадом вперед наносит анемо урон хилличурлам на его пути, которые в тот же момент замертво падают на снег, окрашивая тот в алый цвет. Взмах копьём и ещё несколько врагов было убито, а само орудие убийства уже было наполовину в крови, что медленно стекала по его рукояти. Раз за разом он лишат их жизни, игнорируя полученные раны вместе с, пробирающим до дрожи, холодом. Не знает сколько сражается и скольких убил, ибо те призывают подкрепление снова и снова, не давая парню возможности передохнуть. Вырванные с помощью оружия, органы летят в разные стороны, сам же Сяо постепенно чувствует, что продолжать бой становится труднее и осознаёт, что эти хилличурлы сильнее обычных в несколько раз, потому-то старается убить как можно больше врагов. Последние раскиданы вокруг него с поломанными костями, вывихнутыми и оторванными конечностями. Он видит, что те всеми силами отчаянно сражались, но кто они такие, чтобы могли противостоять самому Адепту. Когда в поле зрения появляются несколько митачурлов, ему кажется, что на этом всё закончится. Если он умрёт здесь сейчас, то уже не увидит Моракса, с которым заключил контракт, хозяйку гостиницы, которой пообещал вернуть украденные документы и много других причин. А ведь обычно он наоборот жаждет смерти, но в данный момент цепляется за жизнь всеми силами, стараясь не погибнуть. Хмурится и ощущает что-то неладное, словно кто-то следит за ним откуда-то из-за деревьев, которых в округе было немало. Сейчас он не может обнаружить следящего за ним, ибо слишком занят боем с монстрами, но тем не менее бдительность не ослабляет, стараясь найти незнакомца в любой свободный момент. Последний удар и на землю летит очередное мёртвое тело. Сяо тяжело дышит, из последних сил опираясь на своё копьё и чувствует лютый мороз, что, казалось, заставил его кожу покрыться тонкой ледяной корочкой. Чужие тихие, размеренные шаги заставляют обернуться и у него наконец-то удаётся увидеть объект, вернее человека, который какое-то время наблюдал за ним. Изучающий взгляд чувствуется даже через очки, что были надеты на том, с помощью которых рассмотреть глаза парня невозможно, а также не выходит из-за чужого капюшона. И это не даёт покоя. Сам незнакомец не выглядит как кто-то, готовый прямо сейчас начать бой, ибо держит дистанцию, а вместе с этим ничего плохого не предпринимает. Конечно, быть в подобном состоянии перед простым смертным немыслимо и стыдно, но сейчас это волнует Адепта в последнюю очередь. Чужой голос звучит негромко, спокойно, а вместе с этим и уверенно. Наверное, в любой другой ситуации Сяо вряд ли бы согласился идти с ним куда-то, но жуткий холод, усталость и раны говорили о том, что лучше последовать за этим странным парнем. Не знает, куда тот его ведёт, где-то в глубине сознания возникают сомнения по поводу правильности его решения, поэтому парень прикусывает губу почти до крови, дабы хоть немного привести себя в чувства. Повсюду один лишь снег, высокие сосны, тянущие свои ветви куда-то высоко-высоко в небо и ни единой живой души. Буквально. За проделанный путь они не встретили никого, начиная птицами или лисицами, а заканчивая уже и людьми, разве что довелось увидеть недалеко парочку хилличурлов на пути, которых у них вышло успешно обойти и не вступать в бой. К сожалению, не выходило даже предположить куда именно его ведут, все мысли были заняты одним лишь планом по возвращению документов в гостиницу. Если присмотреться, то вдалеке виден вход в пещеру, куда, возможно, его и вёл незнакомец, а через несколько минут так и оказалось. Стоило им зайти в неё, как за спиной мгновенно поднялась снежная буря, усиливающаяся с каждой секундой и готовая уничтожить всё на своём пути. «Как раз вовремя», — хмурится Сяо, вместе с этим незаметно даже для самого себя выдыхая с неким облегчением и представляя, что могло с ним сейчас произойти, не последуй он за этим парнем и останься снаружи. Наверняка замёрз бы и умер, так и не выполнив данного обещания. Не самая приятная смерть. Место, куда они пришли заполнено множеством алхимических вещей и предметов, пользование которыми Адепту было неизвестно. Сам он видел подобное только у гостей на постоялом дворе, но особо не вдавался в подробности об их интересах. Переводит взгляд на спину парня, которого разглядеть не выходит так же, как и тогда. Не видит, что тот делает, но по звукам и движениям чужих рук может предположить, что какой-то опыт. Довольно странно, что по приходу сюда первым делом он взялся за эксперименты, хотя Сяо и так плохо понимал людей, их действия, мысли и желания, но сейчас он был более запутан, поэтому решил молчать и ничего не делать, тихо стоя в стороне. Единственное, что осталось, так это ждать его дальнейших действий, а потом уже можно будет и задать парочку, интересующих его, вопросов.