Монстр, но не чудовище

Хэллоуин – мистический праздник, когда люди наряжаются в самые разнообразные костюмы и выходят на улицы за зрелищем и приключениями. Для Питера Винсента таким был почти любой день в году и 31 октября отличалось только тем, что в этот день он давал несколько живых представлений, приглашая всех желающих на «Ночь Страха». Этот год в этом плане ничем не отличался от прошлых, так что поднимаясь поздней ночью в свой пентхаус Питер мечтал лишь о крепком сне на ближайшие часов двенадцать, чтобы наконец отдохнуть. Сдирая опостылевшие за день кожаные штаны, тяжелый плащ, парик и накладную бороду, Питер удовлетворенно вздохнул, потягиваясь и наливая себе полстакана виски. Наслаждаясь отблесками огня в гостиной и с помощью пульта управления заперев все входы в свое жилище, Питер уже намеревался идти в спальню, как раздался сигнал поднимающего в пентхаус лифта. Интуиция охотника на вампиров подсказывала ему, что ничего хорошего ждать не стоит и Питер, схватив кинжал из освещенной стали, направился к пока еще закрытым створкам, намереваясь встретить незваного гостя во всеоружии. Ожидание было недолгим. Почти сразу как Питер занял удобную позицию для обороны, створки лифта раскрылись, и охотник уже двинулся посмотреть, кто его навестил, как замер в замешательстве. В лифте никого не оказалось, по крайней мере, из тех, кого он ожидал увидеть. Вместо кровожадного вампира или даже внезапно заявившегося к нему Чарли, в лифте стояла лишь большая корзина, накрытая черным плотным покрывалом, вызывая подозрения и опасения, но Питер все же решился посмотреть, что там. Не намереваясь выходить из укрытия собственной квартиры, охотник взял у камина длинную кочергу и с ее помощью откинул край одеяла и в очередной раз замер в изумлении. Внутри корзины лежал маленький ребенок, младенец, если быть точным и его аккуратные крохотные пальчики сжимали письмо, подписанное его именем. В голове сразу начали проноситься панические мысли о том, что это его ребенок от одной из тех девушек, с которыми Винсент проводил ночи, но сразу же отмел их, прикинув примерный возраст малыша и то, что даже будучи сильно пьяным у него хватало мозгов вспоминать о защите. Тем не менее, стоило узнать, что было в письме, чтобы избавиться от любых сомнений. Сделав осторожный шаг к корзинке с ребенком, Питер ловко забрал конверт и вернулся обратно, внимательно рассматривая свой трофей. Письмо было написано на плотном листе пергамента, что уже отметало часть его прошлых знакомых. Аккуратные строчки, выведенные изумрудными чернилами, складывались в слова, слишком медленно доходили до уставшего разума Питера, поэтому их пришлось перечитать еще раз. В странном письме говорилось, что ребенок перед ним является вампиром-полукровкой и Питеру, как охотнику, поручено убить ребенка, чтобы он не смог никому причинить вреда. От сочившегося из письма пафоса Питеру хотелось засмеяться, но он боялся, что смех выйдет слишком нервным, так как бреда, подобному этому, он никогда в своей жизни не слышал. Ребенок-вампир, тем более полукровка? Такие понятия никак не хотели откладываться в голове охотника. Питер просто не представлял себе как это возможно и раздумывал, кто мог сыграть с ним такую злую шутку. Вернувшись к лифту, Питер повнимательней взглянул на ребенка, желая убедиться в его сверхъестественной природе, но видел перед собой самого обычного младенца и после долгих размышлений, решился занести его в дом. Малыш словно только этого и ждал, тут же открыв свои глаза, оказавшиеся нереально зеленого цвета, что теперь внимательно смотрели на Винсента, который в этот момент был готов признать, что с малышом точно не все так просто. Ребенок протянул в сторону Питера свою маленькую ладошку и охотник, как зачарованный наклонился ближе, позволяя малышу коснуться своей щеки и тут же попытался отстраниться, так как перед его глазами начали проноситься образы бледного черноволосого, как и сам ребенок, мужчины и красивой рыжеволосой девушки, от которых веяло теплом и любовью. Но эти картины быстро сменились изображением крови, ощущением голода и тем, что Питер не совсем понимал, но охарактеризовал бы, как просьбу. Черт, ребенок был голоден и просил у него крови, теперь не оставалось сомнений в том, что перед ним действительно вампир и Питер самолично занес его в дом, открывая тем самым доступ и выставляя себя полнейшим идиотом. Только странно, что чувство опасности никогда его не подводившее молчало с того момента, как малыш пересек границы его владений. Охотник носился по комнате стараясь успокоиться и привести мысли в порядок. Рука не единожды тянулась к бару и заветному виски, но его каждый раз останавливала мысль, что рядом с ним находится ребенок, на которого сразу падал взгляд и малыш, словно чувствуя это, поднимал на него глаза и тянул к Питеру свои маленькие ручки. Питер и хотел бы подойти, но строки из письма всплывали перед глазами и тогда он начинал искать признаки того, что обвинения могли оказаться правдой и медлил, держась от малыша подальше. Но через время охотнику пришлось признать, что не может найти в ребенке признаки монстра, с которыми привык сражаться, ведь бледная кожа и неестественно яркие зеленые глаза, не показатель того, что ребенок не относится к человеческому виду. Так что после долгих моральных и физических метаний, Питер отважился подойти к ребенку, которого устроил в окружении подушек на диване. Тот сразу же поднял на него глаза и протянул руку и охотник перехватил ее в странном рукопожатии. В голове вновь замелькали образы крови и Питер уверился, что ребенок действительно так общается, напоминая, что голоден. Питер ужаснулся, но в следующий момент уже рассекал себе ладонь лежащим на столе ножом и протягивал ее маленькому вампиру, мысленно костеря себя на все лады, но не мог позволить малышу голодать. Что ж поделать, если дети были его слабостью, о которой никто не знал. - Только не выпивай меня всего, ладно, - попросил Питер у ребенка, надеясь, что тот поймет его и зажмурился, чтобы не видеть то, что будет сейчас происходить. Охотник готовился к боли от разрываемой клыками кожи, но малыш и не думал отрываться от его ладони и переходить к другим частям тела и что удивительно, не собирался его кусать, хоть Питер и не думал, что сможет заразиться от такого маленького вампира. Спустя несколько минут его руку отпустили, насытившись, и малыш стал зевать, словно хотел спать. Это выглядело странно, ведь Питер знал, что вампирам не нужен сон, но возможно полукровки больше похожи на обычных людей, чем ему казалось ранее. Перебинтовав руку, которая слегка побаливала от его безрассудного поступка, Питер решил, что он и так уже погряз в этом по самую макушку, а потому поднял заснувшего ребенка на руки и понес его в свою спальню, чтобы уложить на кровати. Ему уже было все равно, что может с ним случиться от такого соседства, Питер откровенно вымотался за эту ночь, а время уже приближалось к рассвету и теперь хотелось лишь спать. Положив ребенка на ту сторону кровати, которой обычно не пользуется, Питер забрался под легкое одеяло, моментально проваливаясь в сон и снились ему образы черноволосого бледного мужчины, что видел в воспоминаниях. *** Утро наступило слишком быстро, заливая всю спальню солнечным светом. Благодаря паранойе Питера шторы раскрывались автоматически на рассвете, что служило еще одной линией защиты и если в его доме окажется вампир, то сгорит на месте. Питер, уже давно привыкший спать при солнечном свете, резко вскочил, сразу бросая взгляд на обычно не используемую сторону кровати, опасаясь, что вместо малыша увидит там кучку пепла, но оказалось, он боялся зря. Малыш, никак не выказывая озабоченность солнцем, продолжал мирно спать. Только сейчас Питер подумал, что наверно странно звать найденыша постоянно малышом, ведь у него наверняка есть имя, которого в письме не указали, поэтому можно дать ему временное имя, для собственного удобства. Питер если честно сам не верил тому, что говорил и думал. Он словно был в параллельной вселенной, где видимо было в порядке вещей, что кто-то может принести ребенка, пусть даже и вампира, чтобы он его убил. По телу Питера прошла предательская дрожь только от тени мысли о том, что он делает что-то подобное. Пока Питер метался по комнате, что не сильно отличалось от его обычного поведения, проснулся малыш и теперь внимательно наблюдал за ним своими изумрудными глазами. Еще раз пообещав себе дать малышу какое-нибудь имя, Питер подошел к нему и только сейчас заметил, что ребенок завернут в какую-то странную тряпицу на манер тоги вместо привычной детской одежды. Видимо придется озаботиться для него покупкой необходимо минимума вещей, пока не найдутся его родители. Как он будет их искать, Питер себе представлял слабо, особенно учитывая, что как минимум один из них вампир и ему еще предстояло узнать кто, потому что до этого момента он вообще не думал, что у вампиров могут быть дети. Питер всю жизнь представлял их бездушными монстрами, которые только и умеют, что убивать людей, пить кровь и делать из них себе подобных. Покупать вещи и игрушки для ребенка Питеру пришлось самому, чтобы не привлекать к нему лишнего внимания, благо, что в век интернета сделать это было довольно легко. Зайдя на сайт детского магазина, Питер в первые десять минут нашел все, что ему было нужно, но он немного озадачился, когда дело дошло до определения размера нужной одежды. Сначала охотник заказал вещи, подходящие под возраст до полугода, так как был уверен, что именно столько было малышу, но присмотревшись к нему повнимательней, заметил, что ребенок стал старше. Значительно старше, особенно если сравнивать с прошлой ночью, полгода малыш точно прибавил. Если он продолжит так расти, то выбранные вещи на него точно не налезут. Поэтому Питеру пришлось убирать из заказа уже выбранное и вновь погрузиться в поиски одежды подходящего размера. Закончив с делами, Питер вернулся на кровать к малышу, который все это время за ним наблюдал, кажется почти не моргая и не шевелясь. Очень странное поведение для обычного ребенка, но если учитывать его сверхъестественную природу, то возможно все нормально. Питер решил, что ребенок мог проголодаться, ведь обычно дети едят каждые три-четыре часа и был готов вновь поделиться своей кровью. Интересно, если он полукровка, то сможет он питаться обычной едой? Питер намеревался проверить это, как только прибудет курьер из магазина, в котором помимо вещей и игрушек, он так же заказал и детское питание. - Надо бы тебя как-то назвать, чтобы не обращаться все время малыш, как думаешь? – протягивая ему руку, немного нервно начал Питер, не думая, что такой маленький ребенок его понимает. Малыш, как и накануне, схватился за его руку и по пронесшимся картинкам, Питер как-то понял, что он выразил согласие. Отлично, по крайней мере, ребенок его понимает, хоть это просто невероятно, но Питер силой воли заставил себя успокоить внутреннего исследователя. - Как тебе имя Влад, говорят, он был прародителем вампиров, - не смог не пошутить Питер, но ребенок отрицательно покачал головой. – Хорошо, может тогда Виктор? Снова нет. А как тебе имя Генри? И иногда будет можно звать тебя Гарри, так сказать домашнее имя, – решив больше не шутить на вампирскую тематику, выпалил первое попавшееся имя Питер. Он не думал, что это имя приглянется ребенку, но в ответ он согласно закивал и Питеру пришлось признать, что он совершенно не понимает логику этого ребенка, которому понравилось настолько простое и распространённое имя. За то время что они выбирали малышу новое имя, приехал курьер из магазина с двумя большими пакетами, в которые тут же заглянул Питер в поиске необходимых вещей. Новоиспеченный Гарри наблюдал за ним с явным любопытством. Наконец найдя приглянувшийся ему еще на фото черный комбинезон с капюшоном и черными же крыльями на спинке, Питер вернулся обратно и принялся распутывать малыша из того вороха тряпок в которых его подкинули на порог. Питер не отрицал, что у него довольно странное чувство юмора в выборе одежды, но не мог обойтись без эпатажа, да и когда ему еще представиться случай нарядить в летучую мышь какого-нибудь ребенка. Конечно, Гарри может это не понравиться и когда подрастет, то припомнит этот случай, а учитывая, как быстро это возможно произойдет, то недолго Питеру радоваться такой безнаказанности. Но Гарри был от такого костюмчика в восторге и вовсю размахивал руками-крыльями, словно хотел взлететь. Питер радовался вместе с Гарри, ему просто нравилось наблюдать за ребенком, даже если он был вампиром. Гарри был просто очарователен и все время тянул к нему руки, чтобы «сказать» что-то для него важное. Питеру так не хотелось уходить от Гарри, что он позвонил своей помощнице и отменил все встречи и репетиции не только на сегодня, но и на всю неделю, считая, что раньше родителей Гарри он все равно не найдет, а ему самому давно надо было как следует отдохнуть от постоянного притворства шоу. Гарри развивался невероятно быстро, как заметил через несколько дней Питер. Гарри снова вырос и теперь ему можно было дать года три, образы, которые он показывал, становились более сложными и конкретными, он даже пытался говорить, но слова не могли передать всех его чувств. Питер сначала решил, что такое быстрое развитие происходит оттого, что он поил его кровью, но и с обычной едой был такой же эффект. Остальное можно было объяснить тем, что Питер читал ему книги. Конечно же, они все были о вампирах, потому что других книг у охотника не было, а купить книги сказок он не догадался, да и не хотел, считая их не слишком подходящими для такого необычного ребенка. А еще в книгах из его коллекции были интересные иллюстрации, которые в обычных книгах сказок попросту не увидишь. *** С каждым днем Питер осознавал, что слишком уж привязывается к чужому ребенку и ему уже совсем не хотелось искать его родителей или тех, кто подкинул на его порог Гарри с целью избавиться от него, но вторых в скором будущем не предвиделось встретить, а первые сами нашли его. Когда посреди его пентхауса появилось трое незнакомых мужчин ранним рассветным утром, Питер сначала опешил и не понимал, что происходит. Они с Гарри только пару часов как заснули, допоздна играя в настольные игры и им совершенно не понравилось, что их так грубо разбудили. Хотя последнее замечание относилось только к Питеру, которого резко выдернули из кровати и буквально швырнули под ноги черноволосого мужчины, который был видимо у них главным и лицо которого показалось смутно знакомым. И только когда раздался радостный крик «папа!» со стороны Гарри, Питер вспомнил, где его видел. Ребенок подбежал к длинноволосому мужчине и тот сразу взял его на руки, неосознанным жестом закрывая от всего остального мира. В этот момент Питер даже залюбовался им, не веря, что существо, проявляющее настолько нежные эмоции, может быть вампиром, но этот миг быстро закончился и вот на охотника уже смотрят кроваво-красные, совсем недобрые глаза. Питер непроизвольно вздрогнул и попытался обнять себя руками в попытке защититься. Кажется, его жизнь сейчас стремительно сократится. Но неожиданно пришло спасение в лице Гарри, который никак не мог увидеть направленного на Питера взгляда своего отца, но явно что-то почувствовал и уже знакомым Винсенту жестом протянул свою маленькую ручку к бледному, словно высеченному из камня лицу. Глаза вампира мгновенно затуманились от проносившихся мимо воспоминаний и образов, которые показывал ему Гарри и постепенно злость и удивление на лице сменялись уже виденной нежностью. Даже когда вампир посмотрел на Питера в его взгляде уже не читалась жажда мгновенного убийства незадачливого охотника и Питер смел надеяться, что проживет еще немного. Вампир, имени которого Питер так и не узнал, опустил Гарри со своих рук и жестом показал в сторону своих сопровождающих, а сам направился к охотнику, протягивая свою бледную руку, за которую впрочем, он не спешил хвататься. Но вампир продолжал стоять с протянутой рукой, смотря на него достаточно пронзительно, чтобы Питер все же сдался и протянул свою руку в ответ и чуть не отпрыгнул подальше от этого прикосновения. Рука вампира была ледяной и очень твердой, словно он пожимал руку статуе, которая при этом его крепко держала и не позволяла вырваться. Тем временем вампир перехватил его ладонь второй рукой и Питер ощутил, как его мысли перебирают, словно переворачивают страницы книги. Похожее ощущение исходило и от контакта с Гарри, когда он делился своими мыслями, но все же отличалось. Питеру сразу заинтересовался возможностью того что способности вампиров могли передаваться по наследству, так же как и у людей и он бы обязательно спросил об этом напрямую, если бы ему не было так страшно. Видимо вампир оказался полностью удовлетворен тем, что увидел в мыслях Питера, так как больше не смотрел на него с желанием испепелить на месте, но самого охотника этот сеанс вымотал до предела. Стоило черноволосому вампиру отпустить его, как Питер пошатнулся и, не устояв на ногах, повалился на каменный пол. Затухающим сознанием он успел заметить, что его трясло, как при лихорадке и было очень холодно. В отдалении что-то кричал Гарри, но Питер его уже не слышал и не чувствовал ни ледяных рук, что аккуратно подняли его с пола и отнесли в кровать, ни обжигающе горячих слез, что стекали по детским щекам. *** Такого странного пробуждения у Питера не было уже давно, если вообще было. Голова раскалывалась как от сильнейшего похмелья, хоть он уже несколько дней не позволял себе пить, ровно с того момента как в его квартире появился Гарри. Тело болело, словно по нему пробежалось стадо мамонтов, не меньше и все еще дрожало и ужасно мерзло, несмотря на несколько одеял, в которые его кто-то закутал. Стоило пошевелиться, как справа тоже почувствовалось движение. В склонившемся над ним ребенке, Питер сразу же узнал Гарри, хоть тот снова довольно сильно подрос, черты лица стали четче и уже не были такими по-детски пухлыми, волосы отрасли ниже плеч и теперь немного вились, но вот глаза остались неизменными яркими изумрудами, в которых охотник ясно различал тревогу, тревогу за него. Питер постарался ободряюще улыбнуться Гарри, но получилась лишь болезненная гримаса, что еще больше встревожила ребенка, а не успокоила его. Охотнику стало стыдно и он отвернулся в другую сторону, чтобы встретиться с кровавыми глазами, очень внимательно наблюдающими за ним. - Боюсь, мы не были должным образом представлены, - начал было вампир и от его плавной речи у Питера мурашки побежали по спине, - Мое имя Аро Вольтури. От услышанного имени Питер удивлённо вытаращился на него, никак не ожидая когда-нибудь лицезреть в своей спальне короля вампиров, главного из главных. Интересно, почему он в таком случае все еще жив? Словно прочитав вопрос в его глазах, хотя и не так тяжело было понять, о чем думал смертный, вампир подался в кресле вперед, сцепляя руки в замок. - Нам предстоит серьезный разговор, так что Феликс уведи пока Гарри в другую комнату ненадолго. По взгляду ребенка было видно, что он никуда не хотел отходить от своего друга, но ему пришлось послушать отца и уйти с высоким охранником, чтобы взрослые могли поговорить. Гарри повел Феликса в сокровищницу Питера, в которой он хранил все связанное с вампирами, чтобы тот почитал ему очередную старую книгу с интересными и пугающими картинками. Аро, убедившись, что сын не услышит этого разговора, вновь повернулся к охотнику, уже успевшему принять сидячее положение. - Вы спасли моего сына и, несмотря на ваши прошлые прегрешения по убийству пусть низших, но вампиров, я бы хотел отблагодарить вас и оставить в живых, но это противоречит нашим законам. Вижу, вы узнали мое имя и потому прекрасно представляете, что я не могу пойти на такие жертвы, ведь если судьи не будут соблюдать свои собственные законы, то, как они могут требовать этого от других. Поэтому хочу предложить вам другой вариант – стать одним из нас. Первым порывом Питера было возмутиться и послать Аро с таким предложением куда подальше. Как он только мог предлагать охотнику на вампиров самим стать вампиром, хотя если присмотреться к нему повнимательней, Питер уже не был так уверен, что он такой же монстр как те, на которых он охотился. Начать хотя бы стоило с того, что сейчас в самом разгаре стоял день, жаркий и солнечный, как и большинство дней в Лас-Вегасе, это отчетливо было видно в распахнутых и ничем не прикрытых огромных окнах, а Аро было на это словно плевать. Вампир не спешил обращаться кучкой пепла и высказывать хоть какое-либо неудобство данным фактом. Его вполне легко можно было принять за обычного, пусть и излишне бледного человека, если не присматриваться внимательней к его коже, неярко мерцавшей, словно покрытой мелкой алмазной крошкой. Завораживающее зрелище, Питер раньше такого не видел и это было очень подозрительно. - Гарри очень к вам привязался, можно сказать даже, что он вас любит, и я не могу игнорировать чувства своего сына. - И только поэтому вы предлагаете мне стать монстром? – возмущенно прохрипел Питер. - Я разве похож на монстра, на которого вы привыкли охотиться, мистер Винсент? А Гарри? Ведь он мой кровный сын, значит по вашему определению наполовину монстр. - Нет, - вынужден был признать правоту Аро Питер, но тут же продолжил. – Но вы все равно вампиры и убиваете людей, выпивая их кровь. - Убийство не обязательно, но в этом ваши обвинения на мой счет справедливы и я уже не смогу измениться. Как не смог за все три тысячи лет, что живу на этом свете. От услышанной цифры Питер немного удивился, совершенно не представляя, как можно прожить такой срок, хоть вампиры и считались бессмертными, ему никогда не встречались сильно старше пары столетий. Питер теперь другими глазами посмотрел на Аро, ведь понятно, что такой возраст предполагает и небывалую силу, что вновь возвращает их к вопросу о том, почему он все еще жив. Ведь не может все дело быть только в Гарри или может? - Как вы поняли, я живу очень долго и честно планирую прожить еще немало лет. Гарри тоже не простой смертный и жизнь его будет очень долгой, и я не хочу, чтобы он когда-либо страдал, но предполагаю, что это не совсем в моей власти, оградить его от всех опасностей на жизненном пути. Но сейчас важнее то, что я хочу, чтобы мой сын был счастлив, даже если это значит присоединить к семье охотника. Как я уже говорил, он вас любит, вы для него стали не просто другом, а практически вторым отцом и так как мать он уже никогда не узнает, я и предлагаю вам остаться с ним. Я же вижу, что вы тоже полюбили его. Последние слова заставили Питера задуматься. Из уст вампира, тем более такого влиятельного, они звучали слишком заманчиво, но Питер продолжал сопротивляться, чтобы не поддаться им. Он не хотел становиться монстром, но вряд ли выйдет из этой истории живым, если откажется от столь заманчивого предложения. Да и Гарри, на его счет Аро был абсолютно прав. Питер успел полюбить мальчика и был рад, что он любит его в ответ, да и то, что он считает его вторым отцом, немного льстило. Питер раньше никогда не задумывался о детях, ни с его прошлым, ни тем более настоящим не получилось бы воспитать здорового психически ребенка, ведь он сам далек от нормальности настолько насколько возможно, а вот с Гарри было все иначе. Его не напугают разговоры об оружии, вампирах и способах их убийства, и Питер быстро успокаивал его, говоря, что охотится только на монстров, которые не имеют с Гарри ничего общего. Питер осознавал, что ради счастья Гарри почти готов согласиться, но его внезапно заинтересовала одна деталь из слов Аро и он тут же решил задать свой вопрос. - Я раньше не задумывался об этом, но где мама Гарри и как вообще получилось так, что смог родиться вампир полукровка? Аро не спешил отвечать на вопрос охотника, всем своим видом показывая, что поднятая им тема не самая приятная. Но и молчать было невозможно, поэтому устроившись поудобней в мягком кресле, которое с фигурой вампира сейчас больше напоминало величественный трон, Аро начал свой рассказ. - Когда живешь так долго, как я или мои братья, иногда наступает момент, когда от жизни попросту устаешь. У меня была жена, еще в то время, когда я был человеком, и она осталась со мной и после. Мы любили друг друга и я обратил ее в вампира почти сразу и все эти годы мы провели вместе, но не так давно она стала уставать от этого, пресытилась слишком долгой жизнью и приняла решение уйти. Я мог это остановить, но всегда старался уважать ее решения, вот и в этот раз поступил так же и последние полвека учился жить без нее, пока в моей жизни не появилась она. Мама Гарри – Лили, рыжеволосая нимфа, которая на самом деле оказалась настоящей ведьмой, что повстречалась мне совершенно случайно, но видимо мы просто не могли избежать этой встречи. Между нами не было любви, скорее страсть. Она была моей Певицей, так говорят, когда кровь одного человека особенно сильно притягивает вампира, так, что все ограничения просто сметает волной желания. Так получилось, что возжелал я не только крови, но и тела и Лили забеременела. Для всех нас это стало шоком, так как мы с братьями никогда не слышали ни о чем подобном, но один мой друг знал об этом немного больше. Из его рассказа стало ясно, что Лили не суждено остаться в живых, если не принять мер. Человеческое тело слишком слабо и только яд вампира сможет спасти ее от смерти, но только после того, как ребенок буквально прогрызет себе путь на свободу, так как никаким другим способом к нему невозможно будет подобраться. Нам так же повезло, что Карлайл, врач практически от бога, предложил свою помощь, но не мог покинуть свой дом и ковен даже ненадолго, поэтому мы с Лили приняли решение отправиться к нему. К сожалению, мне пришлось ненадолго отлучиться по делам, оставив Лили с надежной охраной, но даже с такими мерами предосторожности, ее смогли похитить. Как я уже говорил, Лили была ведьмой, причем самой настоящей с волшебной палочкой и заклинаниями. В Италии, где я ее встретил, она оказалась, сбежав от волшебной войны в собственной стране, но видимо там были те, кто хотел ее отыскать. Два влюбленных мажора, которые преследовали ее еще со школы, она часто о них говорила, так что я имею представление кто они такие, но не учел того, что и магами они были не слабыми и смогут справиться с моими охранниками. Вампирская беременность длится не больше месяца, ребенок от такого союза развивается аномально быстро, поэтому времени на разрешение нашей проблемы изначально было немного, а учитывая то, что сначала мы искали, возможно ли это в принципе, то и того меньше. Когда похитили Лили по человеческим мерками она была примерно на пятом-шестом месяце беременности, а значит, до родов оставалось не больше недели и Деметрий мог бы легко найти ее за это время, но, к сожалению, у магов есть заклинания полностью скрывающие их от любого поиска. Мы не знали куда идти, а они очевидно не знали, что делать с Лили, наверняка думая, что это самая обычная беременность. Я уверен, что Лили ничего им не сказала, потому что в Британии вампиры считаются темными тварями и подлежат уничтожению. Наверняка она самоотверженно защищала Гарри до последнего, надеясь все же выжить, но учитывая то, что я видел в воспоминаниях сына, у нее не получилось. Я знаю, что Гарри показывал вам свои воспоминания о матери, какой он ее видел через их ментальную связь, но он не показывал вам своего рождения. Я же в силу своего дара увидел все и это было страшно. Эти два с позволения сказать мага попытались убить его сразу же после того, как он открыл глаза. Не буду говорить, что они кричали в адрес моего сына, но заклинания бросали смертельные и вполне могли достичь своей цели, но Лили все же смогла защитить нашего ребенка и заклинания просто отскакивали от него, а до другого способа убийства они, слава богу, не додумались, поэтому и подкинули Гарри вам, как охотнику на вампиров, а сами скрылись. Сейчас Деметрий пытается их разыскать, чтобы я мог отомстить им за страдания своего сына и смерть его матери. И я хочу спросить вас, Питер, после всего мною сказанного, смогли бы вы оставить Гарри, который уже настолько вас любит, что готов даже остаться с вами, считая вас в какой-то степени большим отцом, чем меня? Готовы вы причинить ему еще одну психологическую травму, и нет, это не попытка на вас надавить, просто я стараюсь быть до конца честным. Питер тяжело выдохнул, понимая, что сам загнал себя в ловушку своим вопросом, ведь он надеялся на простой ответ, а не на сценарий для фильма ужасов. Сразу вспомнилось собственное детство и тот кошмар, когда в дом ворвался вампир. Поэтому он прекрасно понимал Гарри, учитывая то, что он видел все собственными глазами и благодаря идеальной вампирской памяти вряд ли когда-нибудь забудет. И со стороны Аро это действительно было не давление, а лишь попытка защитить своего ребенка, даже если придется терпеть вчерашнего охотника на вампиров, как постоянную игрушку для Гарри, которая еще и будет его любить. В таких обстоятельствах принять решение было действительно сложно, даже несмотря на наличие вариантов. Все же Аро добился своего, Питер стал видеть в Гарри свое отражение и желание помочь ему, быть рядом, стало еще сильнее. - А если, - Питер старался не смотреть на Аро, - я соглашусь на ваше предложение, то кто, так сказать сделает финальный выстрел? – охотник все еще не верил, что решился спросить это. - Вы имеете ввиду, кто вас укусит для трансформации? – Питер кивнул. – Это буду я. - Понятно, - подавив дрожь, смог выдавить из себя Питер. – Сейчас? - Если вы согласны то, да и надо еще дождаться Гарри, он защитит вас от моего дара, на который вы так бурно отреагировали. У вас есть немного времени, чтобы подготовиться, Питер. Последнее Аро произнес практически с нежностью, хоть этого от него никто не требовал, так как рыбка уже была на крючке и ее больше не нужно было уговаривать, но Питеру стало от этого немного спокойней. Что ж, у него было немного времени, чтобы успеть попрощаться со своей человеческой жизнью, чем бы ему в таком случае заняться, учитывая, что следующие несколько часов будут наполнены болью и страхом. Не придумав ничего особенного, Питер решил отправиться в душ и в последний раз ощутить все переливы горячей воды на собственном теле, ведь после трансформации он утратит большую часть возможностей просто чувствовать, хоть и приобретет намного больше. Да и банально, в день своей смерти хотелось быть чистым, без уже намертво въевшегося в его кожу грима. *** Когда Питер вышел из ванной, его уже ждали Гарри и Аро и, от взгляда последнего хотелось поежиться, словно наткнулся на льдину. Гарри подбежал к нему, как всегда радостный и Питер улыбнулся в ответ, не желая пугать ребенка, которому на вид сейчас было лет шесть. Питер усмехнулся, думая, как быстро растут дети, но полноценный смех буквально застрял в горле, от осознания того, что должно было сейчас произойти. Гарри подвел его к кровати, застеленной свежим светло-кремовым бельем, от вида которого по спине Питера пробежала неприятная дрожь. Сразу представилось, как он будет лежать на нем, цветом лица неотличимый от этих простыней, словно мертвец. - Ложитесь на кровать и постарайтесь расслабиться, - еле слышно попросил Аро и Питер, посильнее закутавшись в шелковый халат, поспешил сделать то, что ему сказали, но вот успокоиться было сложно. С правого бока к нему тут же подлез Гарри и уверенным движением взял Питера за руку и крепко сжал, словно хотел отвлечь его от того, что должно было произойти. Аро в то же время сел на кровать с другой стороны, отвернувшись от Питера и тоже взяв его за руку, которую сразу же ожгло холодом. Что ж, подумал Питер, теперь пути назад нет. Стараясь не обращать внимания на присутствие Аро, охотник сосредоточил все внимание на Гарри. Все это было ради него и потому Питер не имеет права отступать. Питер так отстранился от происходящего, что момент, когда Аро укусил его за запястье, стал для него неожиданностью и он постарался инстинктивно вырвать руку из стальной хватки вампира, но, конечно же, у него ничего не получилось. Боль разгоралась в его теле неистовым огнем и с каждым глотком крови силы быстрее покидали его, заставляя тело прекратить сопротивление, но даже в таком состоянии Питер смог почувствовать еще один укол боли, правда, не такой сильный. Окровавленные губы Гарри были последним, что он увидел, прежде чем провалиться в беспамятство. Пробуждение было не сказать, что приятное, скорее наоборот. Тело ощущалось каким-то тяжелым и пустым, и это очень пугало Питера. Еще не открывая глаз, бывший охотник, провел руками по груди, но ожидаемо не услышал стука сердца, что означало, что все прошло успешно и теперь он стал вампиром, таким же монстром, который когда-то погубил его семью. Хотя на самом деле не совсем таким, но определенно монстром. Питер открыл глаза и посмотрел на свои руки, которые больше не радовали вид искусственным загаром и на них, как вечное напоминание, красовались два изогнутых бледных шрама от зубов. Один поменьше, оставленный Гарри и метка Аро, по которой Питер неосознанно провел самыми кончиками пальцев, словно хотел стереть этот знак принадлежности к королю вампиров. Пока он рассматривал себя, в спальню пробрался Гарри, на этот раз почти не изменившийся внешне, радостно улыбаясь. Питера это заставило испуганно замереть, видя столько эмоций на любимом лице, представляя, как он сейчас выглядит. Наверняка взъерошено, хотя не то, чтобы его волновали такие нюансы, а еще голодно, ведь этот разрывающий горло жар не может быть ничем иным, чем жажда и с красными глазами, самое страшное, что было в новом облике Питера по его мнению. Питера почти парализовал страх, потому что, находясь сейчас в одной комнате с Гарри, он очень боялся причинить ему вред. Хоть и наполовину, но Гарри был живым человеком и по его венам текла сладкая кровь, которая пока не манила Питера выпить ее, но он же знал, что она там есть и потому старался держаться от мальчика на достаточном расстоянии. - Папа, не бойся! Папа Аро сказал, что ты не сможешь причинить мне вред. До Питера даже не сразу дошло, как его назвал Гарри. Сознание все еще было немного затуманено превращением, голодом и страхом за чужую жизнь, но потом осознание все же добралось до него. - Почему ты называешь меня папой, малыш? Ты же знаешь, что это не так. Голос Питера был неприятно хриплым из-за того, что его мучила жажда, но Гарри, словно этого и не заметил, продолжая продвигаться к нему, все так же улыбаясь. - Нет, ты мой второй папа. Мы теперь семья! Так сказал папа Аро или он меня обманул? И посмотрел на Питера так хитро и невинно одновременно, очень знакомым взглядом. Питер, кажется, сам его этому научил, рассказывая различные истории из своей жизни, которые неизменно приукрашивал и всегда делал так, что выходил из них победителем, хотя на самом деле это было не так, но Гарри нравилось его слушать и он продолжал придумывать все новые приключения, чтобы порадовать ребенка. Что же, если Гарри хочется называть его папой и настоящий отец вроде как не против, то кто он такой, чтобы запрещать такую невинную шалость. Питеру даже было приятно, что Гарри к нему так тепло относится. - Только не смотри пока в зеркало, папа Аро просил без него не начинать. - Начинать что? - Первую охоту, конечно же, - ответил на вопрос только что вошедший в спальню вампир, вид которого был еще помпезней, чем обычно, буквально крича о королевском статусе. Питер, что теперь мог подмечать даже самые мелкие детали с больших расстояний, про себя отметил, что пропасть между ним и Аро еще больше выросла в плане социального статуса. Если честно, то он уже и не знал, кем теперь является при короле вампиров и это немного нервировало. - Выпей, это утолит ненадолго твою жажду, чтобы ты мог спокойней принять изменения. Аро протянул Питеру высокий хрустальный бокал с темно-красной жидкостью, в которой даже с такого расстояния угадывалась кровь. Питер непроизвольно сглотнул и тут же испугался своей реакции. - Это кровь? - Не находишь этот вопрос несколько неуместным, дорогой? – Аро уже был возле Питера и запах железа забивал его ноздри своим сладковатым ароматом, но бывший охотник сопротивлялся, не желая погружаться в него полностью. - Откуда? Вы кого-то убили? - Конечно же, нет. Всегда найдутся те, кто согласится пожертвовать немного крови, есть даже постоянные доноры и никто не привлекает внимание властей лишними смертями. Это немного успокоило Питера, донорство он вполне мог понять, как и добровольное жертвование крови. Все же он сам занимался подобным, когда кормил Гарри, потому без опасений принял бокал из чужих рук и тут же сделал первый глоток. Было не так ужасно, как он всегда представлял, земля не разверзлась и с неба не полил огненный дождь, а жжение в горле стало не таким болезненным и тело с самого пробуждения наконец немного расслабилось. - На самом деле, - продолжал просвещать его Аро, - новорождённым вампирам не требуется так уж много крови. Один-два бокала в день пока кровь не станет привычным рационом и выработается определенная привычка. В основном такие представления пошли оттого, что молодых вампиров редко кто контролирует и они, не зная, что следует делать и как питаться осушают жертву полностью и считают это нормой, потому и убивают направо и налево. Я же покажу тебе, что наш мир не так уж страшен и дик, как тебе представлялось до этого, если конечно, ты мне доверишься, Питер. - Хорошо. Я бы не хотел становиться тем, на кого долгие годы охотился, - сказал Питер, допивая свой первый бокал крови. Жажда все еще ощущалась, но уже не так сильно и он вполне мог вести с Аро светские беседы, не боясь ни на кого наброситься. - Ну, думаю теперь ты готов, чтобы увидеть свой новый облик. Сразу предупреждаю, это может тебя шокировать, но это не моя заслуга, - коварно улыбнувшись, Аро подозвал к себе Гарри и принялся пропускать его длинные волосы сквозь пальцы, а Питер тем временем с опаской подошел к огромному зеркалу и только невероятным усилием воли не разразился бранью при взгляде на свое отражение. Нет, на самом деле все было не так плохо. На Питера из зеркала смотрел он сам, только узнать в этом красивом молодом мужчине с алебастровой кожей себя, было сложно, но можно. В бешенство его привели длинные волосы, ярко-рыжие ненавистные волосы, от природного цвета которых, он большую часть жизни старательно избавлялся с помощью краски, теперь словно насмехались над ним. И глаза, намного ярче, чем у Аро, но такого же кровавого оттенка и со змеиными зрачками, которые взялись непонятно откуда, но виновника таких изменений Питер уже знал. Не зря взгляд Гарри показался ему подозрительным, маленький шутник. - Скажи, что это можно исправить, - сильно зажмурив глаза, чтобы не видеть свое отражение, отчаянно прошептал Питер. - Боюсь, что исправить это нельзя, так проявилась необычная способность яда Гарри. - Что еще за способность такая? - Придавать вампиру его самый естественный облик, возвращая так сказать к изначальному плану, задуманному природой и раскрывая весь его потенциал, - гордо пояснил Аро, так и лучась от самодовольства. - Ладно, я могу понять рыжие волосы, это все же мой естественный цвет, хоть я и старался об этом забыть, но как ты объяснишь змеиные глаза? – вскричал Питер, словно находился на грани истерики. - В раннем детстве тебя укусила змея, но из организма вывели не весь яд и он стал частью тебя. Дар Гарри посчитал, что эту особенность тоже стоит усилить и, по-моему, получилось потрясающе, - чуть с придыханием сказал Аро, касаясь щеки Питера самыми кончиками пальцев, которые наконец, не казались ужасающе ледяными. - Твои глаза стали такими завораживающими, что в них просто хочется утонуть, - шепотом, так чтобы услышал только Питер, закончил Аро и возможно ему только показалось, но виска на мгновение словно коснулись тонкие холодные губы высшего вампира и тут же отстранились. Питер решил сделать вид, что ему это все показалось, но обновленное тело отреагировало не так холодно и пустило вдоль позвоночника волнующую дрожь.