Квалиа

      Когда Карна проснулась, на часах было восемнадцать вечера. Вставать не хотелось, но и уснуть обратно уже не получится. Кое-как разлепив глаза, на девушку навалилась вся тяжесть пережитого вчера. Она все помнила. Каждое слово, каждое действие. Создалось ощущение, будто душа ее превратилась в вакуум, хотелось перестать дышать и умереть. Месиво из неясных чувств и перепитого вина выливались в невероятную по силе мигрень. Кем-то заботливо был оставлен графин с водой. Даже думать не хотелось, кто это сделал. Присев на кровати, Карна потянулась к тумбочке, чтобы взять стакан, и увидела под ним аккуратную записку:

Я ушел по делам, вернусь поздно.

Если не вернусь этой ночью - не ищи меня, при возможности не высовывайся и не привлекай внимания.

Не смей шляться по кабакам пока меня нет.

P.S. не переживай за вчерашнее

      "Все бы таким идеальным почерком писали" - первая мысль. А дальше Карна схватилась за голову и упала обратно на кровать. Тихо прохныкала. Какое позорище, какой ужас... Ублюдское вино, она больше никогда не будет такое пить. Записка, конечно, интересная. Скарамучча мог просто написать, что ушел. Сухо и лаконично. Зачем он написал последние два предложения? Зачем эти утешительные слова в конце? Кюри вообще ничего не понимала. Почему его отношение к ней так изменилось? Почему она из-за этого так волнуется, как маленькая девочка? У нее никогда не было серьезных отношений и даже близкой дружбы. Она всегда ограждала себя непробиваемой стеной, всегда только поверхностное общение. Никогда никому не открываться, так Карна Кюри решила для себя когда-то. Но с этим человеком было что-то не так. Весь вчерашний день она больше не ощущала себя старой Карной, которую знала. Откуда взялись эти внезапные попытки постоянно извиняться? А что она наплела в таверне, когда ушел капитан Кейя? "Мне с тобой нравилось", "Ты меня принял"... Это что еще такое? Такого с ней никогда не было. Когда это началось?       Девушку начало потрясывать. Дрожа, она поспешила встать с кровати и налить себе наконец стакан воды. Выпив весь графин до дна, Карна принялась нервно расхаживать по комнате. Все это нужно было срочно обдумать, расставить по полочкам. Но для начала - необходимо успокоиться и привести себя в порядок.       Карна приняла душ, смывая щекотливый осадок хлопот Кейи и объятий Скарамуччи, налет влажной тесноты повозки. Настроение заметно улучшилось. Холодный душ подействовал как резкий окрик. Девушка вытерлась, натянула штаны с огромной рубашкой и закурила.       В коридоре раздавался звук шагов. Где-то звучала музыка. Под окнами шумели продуктовые повозки и бесчисленные прохожие. Кюри улеглась поверх одеяла, раскрыла серый томик какой-то старой мондштадтской притчи анонимного писателя. Читая, она незаметно уснула. Проснулась в два ночи. Предутренний летний сумрак заливал комнату. Уже можно было сосчитать листья фикуса на окне.       Наконец появились силы спокойно все обдумать. Попытаться рассеять ощущение катастрофы, тупика.       Жизнь расстилалась вокруг необозримым минным полем. Карна находилась в центре. Следовало разбить это поле на участки и браться за дело. Разорвать цепь драматических обстоятельств. Проанализировать ощущение краха, изучить каждый фактор в отдельности.       "Я шесть лет профессионально занимаюсь наукой. Убеждена, что с некоторыми основаниями взялась за это дело. Особого выбора не было, и все кругом утверждали, что это мое призвание.       Я не получаю удовольствие от того, чем занимаюсь всю жизнь. Мой профессиональный успех был дан мне без особых стараний. Из меня сделали механическую машину, которая исполняет приказы, но не более. Разве об этом я мечтала, вгрызаясь в свою первую в жизни книгу?       Я добиваюсь справедливости? Успокойся, Карна, этот фрукт здесь не растет. Несколько сияющих открытий должны были изменить мир к лучшему, а что произошло в действительности?..       У меня нет близких людей. У меня где-то с десяток хороших знакомых. Дай Архонты, чтобы их не стало еще меньше...       Мне много платят - вот что хорошо. Мора - это свобода, пространство, капризы... Распоряжайся деньгами по уму, не транжирь попусту. Работай себе потихоньку, не привлекай общественность...       У меня есть к этому способности - могло и не быть. Работай, изучай, спасай этот чертов мир от богов. Стань героиней хоть для одного-единственного живого человека... Задача на всю жизнь.       А если не получится? Что ж, я сама себе говорила, в моральном отношении неудавшаяся попытка еще благороднее. Хотя бы потому, что не вознаграждается...       Работай, Карна, сделай оружие, раз уж взялась, тащи этот груз. Тебя угнетает твое пьянство? А кто сейчас вообще не пьет? Не огорчайся. Ведь это единственное, что по-настоящему связывает тебя с людьми..."       Вновь поднявшись с кровати и выпив пару стаканов воды, Карна решила передохнуть. Когда было не понятно, что делать, девушка использовала метод разговора с самой собой на чистоту. Как будто ее разумная часть говорит за одним столом с той частью, которой приходится жить и действовать. Чтобы не сойти с ума, нужно периодически с собой договариваться. Пачка сигарет стремительно опустошалась.       Второй раунд переговоров, самый сложный.       "Я никогда никого не любила, но всегда мечтала хотя бы попробовать. Кого бы я из себя не строила на публике, себя не обманешь. Я хочу любить и заботиться...       Я боюсь людей. Никого не подпускаю к себе. Почему? Потому что не хочется, неохота. Как я собираюсь любить кого-то, если я всех боюсь, никому не верю достаточно искреннее, чтобы отдать частичку своей души? Антиномии, не иначе. Получается, нужно найти человека, которому можно доверять...       Почему после этой мысли я сразу вспоминаю Скару? Пересечение понятий доверия и симпатии с его личностью периодически проскальзывают в моей голове. Что это значит? Что такого он успел со мной сделать, чтобы подобные настроения ассоциировались только с ним?              Впервые в жизни обо мне позаботились безвозмездно. С таким видом, будто так и нужно по умолчанию. Это вселяет в меня уверенность по двум причинам. Первая - самая наивная, но все же весомая. Это мой первый опыт принятия чистой искренней заботы, а я все еще человек, который нуждается в этом. Здесь обманывать себя тоже не буду - я хочу, чтобы кто-то обо мне позаботился. Вторая причина - меня даже не спрашивали и ничего не требуют взамен. Это подкупает, особенно когда так делает холодный и черствый с виду человек.       Что теперь со всем этим делать? Почему мне приятна забота коротышки? Чего я от него хочу?"              Думая об этом, Карна сидела на полу, облокотившись спиной к спинке кровати. С таким вопросом не помогут никакие сигареты и сосредоточенность. Здесь было что-то, что было страшно признавать самой для себя.       "Я влюбилась? Херня, быть такого не может".       Неожиданно в дверь постучали. Девушка открыла дверь, перед ней стоял Скарамучча, виновник ее непростых дум.       - Привет.       - Ночи. Я зайду?       - Проходи...       Парень был явно очень уставшим. Он угрюмо присел на кресло рядом с горящим торшером и закашлялся. Ах да, тут же накурено.       - Фу, ты чего тут дымовую завесу устроила? Воняет отвратительно.       - Не рассчитала. Хочешь чаю?       Как же неловко. Почему-то хотелось с ним поговорить, как будто они близкие друзья. Нервозность и жалость к себе сделали Карну неуклюжей во всем - в репликах, движениях, мимике. Тяжело.       - Валяй. Как чувствуешь себя?       Зачемзачемзачем... зачем он это спрашивает? Какое ему дело? Как себя повести?       - Голова побаливает, а так нормально. Я только проснулась. Кстати, к чему были твои последние слова в той записке?       "Твою мать, Карна, ну ты то куда? Что за вещи ты спрашиваешь?" - осеклась сразу. Почему так неловко?!       - Чего?       Громко лязгнув посудиной из-за нервного тремора в руках, Карна поспешила замять вопрос.       - Н-нет, ничего, забей. Это не важно.       - Ты про мой совет "не переживать за вчерашнее"? Что именно тебе не понятно насчет этого?       Видимо он тоже хочет поговорить об этом. Ну что ж...       - Я не понимаю, почему тебя это волнует. Мои переживания. Что произошло вообще, тоже не понимаю. Что-то определенно изменилось, но я не знаю, что.       Скарамучча молчал. Смотрел хмуро куда-то в пол, будто готовясь к прыжку. Словно пытается вытянуть из себя слова. Карна начинала нервничать еще сильнее.       - Скара, что происходит?       Юноша сильнее нахмурился, напрягся в плечах и отвернул голову, смотря на пустую стену.       - Я тоже не понимаю. Кажется, я привязался.       "Куда привязался? Что?"       - К тебе.       Карну словно окатило ледяной водой. На лице проступила нервная усмешка и удивление. Все-таки он сказал это первым. Кое как взяв себя в руки, Карна взяла две чашки чая и уселась в кресло напротив Сказителя.       - Мне стыдно говорить об этом, но кажется я ощущаю что-то похожее. Мне кажется, это просто из-за того, что мы целый месяц ежедневно проводили друг с другом много времени.       Теперь Кюри попыталась казаться уверенной. Будто все под контролем, ничего не происходит. Скарамучча же не скрывал свое абсолютное замешательство.       - Просто... это совсем на меня не похоже. У меня нет сердца.       - В каком смысле - нет сердца?       Парень мешкался, он явно не хотел рассказывать об этом.       - В прямом. Я не человек. Что-то типа куклы, у меня нет настоящего сердца. Я, по всем законам здравого смысла, не должен всего этого чувствовать.       Минуту Карна обдумывала слова Сказителя. Разве такое возможно? Он ведь практически ничем не отличается от людей. Единственное, странные стеклянные глаза и слишком идеальная внешность. Будто и правда его создатель над ним очень старался. Но смысла врать ему не было, так что Карна решила поверить.       - И кто твой создатель?       - Сегун Райден.       А вот это уже слишком. Девушка поперхнулась чаем, и с надеждой посмотрела в лицо Скарамучче, надеясь, что он шутит. Его взгляд оставался стопроцентно серьезным. Он не шутил.       - Я понимаю, что это звучит как небылица. Я бы и сам не поверил, если бы не был частью всей этой истории.       Карна была в полном замешательстве. Такого она совсем не ожидала.       - Но как же так? Если тебя создал электро архонт, как ты оказался в Фатуи? Почему тебя не ищут?       Предвестник мрачно усмехнулся.       - Ну, скажем так - я не подошел по параметрам. Оказался бракованным и меня выкинули на мусорку. Я много лет скитался по Инадзуме с запечатанной силой, а Фатуйцы меня подобрали и распечатали. Так я стал Шестым Предвестником.       У Кюри что-то защемило в сердце, голова была готова лопнуть. Еще ужаснее было понимать, что их истории были словно зеркальные отражения друг друга. Скарамуччу произвели на свет и выбросили за ненадобностью, а Карну наоборот никак не могли оставить в покое за необходимостью. Но в итоге оба теперь думают, что у них нет сердца. В прямом и переносном смысле. Картина складывалась жуткая.       - Получается, в тебе была запечатана сила архонта? А Райден не думала, что выбрасывать на произвол судьбы такую мощь как минимум небезопасно для ее народа?       Скарамучча вдруг совсем ссутулился и сжался, стал похож на забитого грустного парня. Ему очень тяжело давался этот разговор.       - Мощь... ее никогда не волновало ничто, кроме Вечности. Она обо мне даже не вспоминает, ей плевать, мертв я или нет.       Очень хотелось его как-то поддержать, но Карна сидела не шелохнувшись. Он был словно обнаженный провод, дотронуться страшно.       - Я... я, знаешь, Скара... В каком-то смысле, я тебя понимаю. У меня была похожая история.       - Расскажи.       Кюри вопросительно-негодующе посмотрела на парня.       - Услуга за услугу. Я поделился своей болью - теперь ты поделись своей.       Вообще-то, любого другого человека за такие заявления Карна бы отправила осваивать фаллические пространства. Но прямо сейчас она узнавала в Сказителе себя, и все же решила попробовать открыться. Как минимум, это было честно.       - Я родилась в скромной заурядной семье. Мои родители оказались конченными нереализованными идиотами, и они решили вырастить себе героиню, которая прославила бы род и фамилию моего папаши. Все время, сколько себя помню, я училась. Меня учили языкам, игре на фортепиано, математике, живописи...чего только не было. И все детство мной занимались кто угодно, но не родители. Чтоб ты понимал, я с трудом могу вспомнить, как они выглядят. Я росла, и для меня нужно было срочно определять мое будущее. Когда мне стукнуло пять, меня стали обучать точным наукам. Алхимии, физике, математике. И все это время мне обещали, что вот еще чуть-чуть, и меня возьмут с собой в командировки. Родители постоянно куда-то уезжали, а я была предоставлена сама себе и чужим людям, что были моими учителями.       Во время рассказа Карну сотый раз за день начало трясти, будто от холода. Она сделала плотный глоток чая и продолжила.       - Они меня обманывали. Они не собирались забирать меня с собой. Я, как дочь, их не интересовала совершенно. Родители постоянно требовали результатов, обещая любовь и заботу в награду. Но никогда не давали. Первое сильное чувство, которое я испытала, будучи ребенком - ненависть. Я ненавидела своих родителей и мне было плохо. Потом я стала ненавидеть почти всех. В глубине души я все еще надеялась на то, что родители вернутся ко мне, обнимут и скажут, что все это было не правильно. Признают, что им жаль и что они натворили дел. Этого не происходило.       Скарамучча слушал внимательно. Все хмурил и хмурил свои темные брови, чай его оставался нетронутым. Откровенно говоря, ему вообще было не до чая.       - И в один день я проснулась совершенно пустой. Казалось, будто внутри я полая, и даже пепла не осталось. Я вообразила себя куклой, осмеяла свои бывшие потребности в тепле и любви. Стала просто выполнять все что мне скажут. И в семнадцать лет меня заметил господин Бернард. Принял к себе на работу.       Карна глубоко вздохнула. Она впервые делится этим с кем-то. Дело было даже не столько в закрытости, сколько в том, что девушка искренне думала - это вообще никому не интересно. Но Скара. Ему было интересно. Он слушал и не перебивал. Он попросил ее рассказать сам. Удивительно.       - Моя главная проблема в том, что я ментально умерла. Но не совсем. Наверное, пока тело и мозг живы, социальные и психические потребности никуда не исчезнут, хоть огнем их сжигай. Та крохотная часть меня, которая все еще чего-то хотела от этой жизни пыталась вырваться наружу. Так я начала пить. Ну а дальше, сам понимаешь...       Скарамучча в ответ лишь кивнул. Повисло молчание. Больше сказать было нечего. Слова поддержки и жалости были ни к чему, но добавить что-то все равно хотелось, выразить участие. Какое-то время они просидели молча, опустошая чайник. Было не понятно, сколько времени прошло. Может десять минут, а может и час. Предвестник наконец нашел подходящие слова.       - Мы и правда... с тобой похожи.