Расстреляли нежность

*** Света сидела в любимом плетёном кресле. На коленях лежал небольшой аккуратный маленький дамский пистолет — подарок поклонников, нет, он не был боевым, пневматика, стрелял металлическими пульками, но яблоко пробивал насквозь с лёгкостью, поэтому если целиться правильно, цель будет достигнута. Повертела заинтересованно в руках, заглянула в дуло, взвела курок и нажала на спусковой крючок… *** Они не виделись уже очень давно, много, много лет. Света потеряла счёт годам. Она не пишет, не звонит, не приезжает, и к себе не зовёт. Лишь иногда приходит во сне. Света не любит такие дни. Целый день всё валится из рук. Стоит смежить веки, снежным комом наваливаются воспоминания. Вот они — молодые весёлые, дерзкие целуются у всех на виду, прямо на улице. А вот — злые, разгорячённые дракой, колючими глазами в упор смотрят друг на друга. А вот — со страхом уже — в больнице. А вот — со страстью, разгорячённые близостью. А вот — с нежностью, укладывая спать Мартёмок. Этих «а вот» можно навспоминать до бесконечности. Мысленно Света ведёт свои разговоры с ней. Многолетние, регулярные. Многие жалеют Свету, думая как ей тяжело. А ей не тяжело, она не расставалась с Динкой никогда. Та всегда была с ней, в ней, под самой кожей. Света любит листать альбом с фотографиями. Не на компьютере, нет, настоящий альбом. Фотографии пожелтели от времени. Но на них они молодые, влюблённые и счастливые, и самое главное — ещё вместе. Иногда приезжает Лена, они на веранде пьют чай с коньяком, один коньяк Света уже не пьёт — пошаливает сердце. Вспоминают с Жуковой молодость, гастроли, коллектив Оркестра, ушедших друзей и подруг, но никогда не говорят о ней. Света запретила себе что-либо узнавать о ней. *** Последнюю встречу Света тоже помнит. Она приехала без предупреждения, и прямо с порога: — Я уезжаю совсем, навсегда, вот хотела тебя напоследок увидеть. Ты прости меня, Кузнечик, за всё прости. И да, спасибо тебе. За нас спасибо. За смелость, за честность, за правду, за веру в нас, меня, за любовь. Короче за всё. Света стояла как истукан, не в силах пошевелиться и вымолвить хотя бы слово. — Ну, прощай. Не провожай, не люблю. Да, не звони, не пиши, и я не буду. Начни уже, наконец, новую жизнь. Без меня. И Света не писала, не звонила, но и новую жизнь не начала. Света горько усмехнулась, вспомнив ту встречу — какая новая жизнь, тут старая в одно мгновение в пыль рассыпалась. Пусть и была эта жизнь совсем призрачной, уже много лет не вместе, а просто где-то рядом. *** Света совсем упустила из виду тот момент, когда начала общаться с фотографиями Динки, как будто это была она. Света перелистывает страницы альбома, как будто листает страницы своей памяти, нежно поглаживая каждую. Невесомо целуя свою девочку. Куда запрятать те осколки, обрывки, остатки, жалкие крохи воспоминаний, в какой сундучок положить, чтобы не растерять совсем? Время неумолимо стирает из памяти воспоминания, лица, запахи, ощущения и чувства. *** Света сидела в любимом плетёном кресле, на столике стояла фотография, где они с Динкой в обнимку, счастливые! — Вот я и закрыла свой гештальт, Динька, — прошептала Света, целясь в фотографию. И спокойно нажала на спусковой крючок.