Воспоминания и мрак.

Золотой диск Солнца медленно исчезал за горизонтом, окрашивая голубое полотно новой, оригинальной палитрой оранжево-розовых, красных и фиолетовых оттенков, что медленно перетекали в голубые и синие, давая двум юношам понять, в скором времени мрак беспощадно поглотит и ту полянку, на которой они так удобно пристроились. Два юнца разных мастей сидели в высокой траве, с редкими светяшками. Последние солнечные лучи зло сверкнули в единственный видящий глаз смуглого мальчишки, на что тот зло фыркнул пододвигаясь к полной его противоположности. Медная кожа неуверенно коснулась молочной руки красноволосого, на что тот лишь лучезарно улыбнулся, устремляя добрый взгляд на парнишку рядом. Сиренево-голубая пучина глаз обладателя смуглой кожи затягивала, желая погружаться глубже, раствориться в ней и не возвращаться обратно. Лишь подобные мысли витали в голове 16-летнего Рагнвиндра. Легко коснувшись тонкими, бледными пальцами чёлки со светло-голубой прядью что медленно переходила в блёкло-бирюзовый, что закрывала повязку на второй глаз. Юноша никогда не задумывался что находится под этой повязкой, что подарил Кэйе Мастер Крепус, что так добродушно принял юного Олберича на Винокурню, в их небольшую семью, дополняя её. Любопытство было неотъемлемой частью юного Рагнвиндра, но это было именно тем, что он предпочитал оставить в покое. Нежный смешок со стороны Олберича вырвал Дилюка из собственных мыслей, заставляя того покрыться лёгким, стыдливым румянцем. Смуглая рука аккуратно легла на нежную белоснежную щёку, слегка поглаживая большим пальцем. В ответ на это действие последовали попытки прижаться и тихое мурчание. Подавшись вперёд будущий Кавалерист запечатлел лёгкий, приятный поцелуй в уголке губ Рагнвиндра, заставляя того вновь залиться новой порцией алой краски. Смуглая, тонкая рука ловко проскользнула за спину. Хруст. И перед лицом ало-глазого возникает голубой светящийся цветок, так горячо любимый Дилюком, как и тот кто дал его юноше. Парни и не заметили как тьма настигла и их, вынуждая покинуть излюбленное место под триады сверчков и вернуться на родную Винокурню, где их уже поджидали горячая солянка, излюбленные Олберичем фруктовые шашлычки и цветочный чай, что так был любим Рагнвиндром.

« – Ты знаешь что я тебя люблю. »

｡.ﾟ+

Совершеннолетие Рагнвиндра младшего оставило на его жизни, на его восприятии яркий алый след, что до сих пор преследовал его в кошмарах каждую ночь, стекая кровью по белоснежный перчаткам. Родной, хриплый голос эхом отдавался в голове, не давая забыть события того ужасного дня. И лишь только спустя несколько дней к нему пришёл тот, кто у него остался. Кэйа Альберих, рыцарь Ордо Фавониус, что стал для него единственным родным человеком. Но даже о нём воспоминания надолго размылись в пошатнувшемся рассудке Дилюка. Короткий стук в дверь вывел красноволосого из мрачных мыслей, что давили на него уже некоторое время. Он отказал в приёме посетителей, ибо уже устал выслушивать все те сожаления, что люди несут, не понимая всей ситуации. И не должны понимать. Но на пороге стоял синеволосый парень, скрестив руки на груди и пустым взглядом следы за Рагнвиндром. — Дилюк, я.. Я хотел бы поговорить с тобой: голос Кэйи дрогнул, привлекая внимание красноволосого. Рыцарь вздохнул и на одном дыхание выпалил всё то, что держал годами за простыми отговорками по типу "я не помню" и "не хочу говорить об этом". С каждым словом, с каждым упоминаем давно забытого Кхаэри'аха красноволосый всё сильнее терялся. Смерть отца, предательство со стороны некогда "родного" ему брата стали решающими факторами. Вскочив из-за стола, Рагнвиндр медленным, но уверенным шагом двинулся к Кэйе, что даже не шелохнулся, ожидая своей участи. Движение руки в сторону и острый, как бритва, клеймор, оказывается сперва в руках Дилюка, а потом у самого горла рыцаря, что прижался к стене. Его взгляд был по прежнему пустым и не выражал абсолютно ничего. Лишь ядовитая улыбка коснулась его губ, вызывая отвращение. — Просто уходи. И не возвращайся. Не смей: пламя свечей отражалось в помутневшем взгляде Дилюка, мешая разгадать эмоции. Страх? Ненависть? Боль? Но Альберих вновь не двинулся, смотря на красноволосого, всё так же глупо улыбаясь. Его руки, сжатые в кулак, едва дрожали, но он не двигался. Когда же Рагнвиндр убрал лезкие подальше от беззащитного парня, тот ничего не говоря, покинул помещение. Раз и навсегда. Уже прошло три года со дня трагедии, но каждый раз, когда в поле зрения Дилюка попадал молодой капитан, то те ужасные моменты вновь всплывали в памяти, а раздражённый тон при разговоре вновь вызывал натянутую улыбку у Кэйи. Дела на винокурне были переданы главному виноделу, в то время как Рагнвиндр взял на себя ещё одну роль - неизвестный защитник Мондштадта, что оберегает город свободы от внешних угроз, в том числе от тварей Бездны. Но его внимание стало привлекать поведение Альбериха, что раньше находилось вне его интересов: пристрастие к распитию алкоголя, что иногда доводило до беспамятства. Дилюк долго закрывал глаза на эту ситуацию, но слабое чувство тревоги заставляло его время от времени приходить в "Долю Ангелов", становиться на место Чарльза и следить за состоянием Кэйи, что будто не видел винного магната, вновь вливая в глотку очередную порцию медленно убивающего яда.