Эра наследия

2016 год. Новый Орлеан.       В комнате с большими окнами, за которыми были видны тёмные деревья, утопающие во мгле сумерек, сидели две женщины. Одна из них была одета в дорогое брендовое чёрное платье, ступни обхватывали туфли на высоких шпильках, на которых в противовес своему возрасту, женщина ходила столь же легко, как и в свои двадцать. По правую сторону от нее сидела ещё более зрелая дама. На голове той был собран строгий пучок из прямых, слегка седых каштановых волос, а на носу находились небольшие округлые очки. Одеяние напоминало темно-зеленую мантию.       Обе дамы задумчиво, в полной тишине, смотрели перед собой на огонь в камине. Светловолосая женщина, поправив прическу, на которую она потратила не одну тысячу долларов, пригубила красного вина.       Вдруг в дверь постучали и глаза дам быстро перенесли свой фокус внимания на неё. Ручка провернулась и в комнату вошла молодая блондинка, лет тридцати на вид. — Корделия, есть новости? — улыбнулась светловолосая дама в черном платье. — Да, я разослала все письма известным нам ведьмам. К завтрашнему дню сюда должны будут подтянуться все девушки чей дар успел раскрыться. — Ну, пока решим вопрос с британками и американками, так? — подняла бровь ведьма с пучком. — Да, Минерва, француженки подождут, все же их осталось большинство после Новой инквизиции. Около сорока. — Фиона посмотрела на Корделию, свою дочь, и усмехнулась. — Если кто-нибудь из девочек узнает причину, по которой магического мира Британии и всех остальных европейских стран, не стало... Боюсь, нас они слушать не захотят. — Джеймс приедет к утру, а Мелинда чуть позже. Ей нужно пересдать последний экзамен, — Макгонагалл поджала губы, — удивительно, как дети похожи на своих родителей. Девочка Уизли вылитый Рональд... Посредственность, если честно. Но Джеймс, — она позволила себе краткую теплую улыбку, — он столь же ярок, как его дед и отец. Я пережила три поколения своих учеников, понимаете? — Не нужно разводить здесь сырость, — отмахнулась Фиона и потянулась к своей сумочке, доставая оттуда пачку сигарет. — То, что было уже не изменишь. Наша главная задача — спасти шабаш. Магов Европы истребили за пять лет. Ведьмы Америки стали скрываться ещё со времён Салема и... Вы же понимаете, что Магия тоже деформировалась? Раньше вы махали этими палочками, а теперь их уже не найти. Да и в каждой девчонке пробудится свой дар. Какой, кстати, дар у вашего Джеймса? — Пирокинез, — ответила Минерва, — и способности к лёгкой манипуляции. Если он решит кому-то понравится, у вас не будет шансов. — А у Мелинды? — спросила Корделия. — Пока не ясно, — тяжело вздохнула Минерва, — сколько смотрю на нее... Ничего. Магия есть, а что она может делать, не ясно. — Ничего, здесь мы выясним на что способна каждая из уцелевших, — поджигая сигарету магией, протянула Фиона и откинулась на спинку кресла. — Корделия, узнай у Сполдинга готовы ли спальни для девчонок. — Хорошо, — кивнула молодая женщина и вышла за дверь.

***

2008 год. Приют Вул. Лондон. — Не надо! — кричала беловолосая девочка, упираясь ногами в паркет. Ведущие её за руки две женщины в одинаковой форме грубо дёрнули ребенка и буквально втащили в большую холодную комнату. — Прошу! Нет! — Заткнись, Лавгуд! — прошипела седая бледная старуха, работающая в приюте заведующей. — Полезай в ванну! Живо! — Не надо, — тихо проскулила девочка, не в силах сдержать слез. — Прошу, пожалуйста... Не надо... — До чего же ты тупая! — рыкнули женщины и грубо подняли Лавгуд за локти и кинули в наполненную холодной водой ванную. Одежда девочки мигом промокла, а волосы прилипли к лицу. Лавгуд не переставала рыдать ни на секунду. — Думала, что мы не увидим твои фокусы? Я ту псину специально отравила, чтобы она не шлялась по округе, а ты! Ты ее оживила! Как ты это сделала, ведьма малолетняя?!       Девочку схватили за волосы и заставили посмотреть на себя. В глазах беловолосой застыла паника и страх. Она не могла даже ничего сказать. Ее лёгкие словно стиснули, перекрывая кислород. Тело мелко дрожало от жуткого холода, а губы начали синеть и становится почти одного цвета с большими голубыми глазами. — Ничего, мы знаем как вывести эту дрянь из тебя. — мерзко усмехнулась старуха, хватая девчонку за волосы и грубо опуская её в воду. Маленькие ручки пытались оттолкнуть худую конечность от себя, но та не поддавалась. «— Спасите! Прошу! Спасите!» — отчаянно билось в блондинистой головке. Девочка пыталась не дышать, но кислород быстро кончался и она инстинктивно сделала первый вдох. Вода неприятно ударила по ноздрям.       Лавгуд думала, что прямо сейчас она умрет. Девочка с сожалением вспомнила ту собачку, которую она вроде как исцелила, но злые воспитательницы схватили несчастное животное за шею и надели удавку. Девочку заставили смотреть на то, как собака задыхается, не обращая внимания на детский крик. Её просто грубо заткнули ладонью и продолжили свои зверства.       Сейчас она была бы и не против умереть, лишь бы не жить в одном мире с такими монстрами. Она ненавидит людей! Ненавидит! Все они зло! Только животные достойны любви, только они!       Перед глазами начало темнеть, как вдруг Лавгуд почувствовала, как хватка на волосах ослабла и она смогла всплыть. Девочка закашлялась, выплевывая воду на пол и не оборачиваясь ни на что, вылезла из ванной. Только сделав шаг и почувствовав старым сандаликом что-то мягкое, Лавгуд опустила глаза вниз и вскрикнула. Воспитательницы лежали на полу с перерезанными горлами недалеко от ванной, а прямо над ними, оперевшись о косяк двери, стояла молодая девушка с черными кудрявыми длинными волосами. — В порядке? — спросила незнакомка, равнодушно поглядывая на хладеющие тела. Лавгуд не удержалась на ногах и рухнула на пол. Она попыталась отползти от все разливающейся лужи крови, но все равно испачкала носы сандаль и зелёные носки. — Долго будешь ползти? — Кто... Вы? — тихо, обнимая себя руками, спросила Лавгуд. Черноволосая пожала плечами и хмыкнула. — Твоя спасительница, очевидно. — Как вы узнали обо мне? Я вас не видела здесь раньше. — Как узнала? — подняла бровь девушка и усмехнулась. Она перешагнула через два трупа и подошла к Лавгуд, опускаясь возле нее на корточки и хватая девочку за подбородок. Брюнетка заставила её посмотреть прямо в свои черные, слишком взрослые для такого юного возраста, глаза. — А не ты ли мне буквально в мозг транслировала просьбы о помощи? — Я... Я? — беловолосая испуганно замотала головой, — я ничего... Извините! Я не хотела! — Боже, ребенок, успокойся. — фыркнула девушка, отпуская лицо Лавгуд, — мы ведьмы должны помогать друг другу... Ну, по крайней мере, чтобы заглушить шум в собственной голове. — Помогать... Вы поэтому убили их? — спросила Лавгуд, не в силах без слез и страха смотреть на бездыханные тела. — А что? Нужно было подождать пока они убьют тебя? — подняла бровь незнакомка, — как тебя зовут? И сколько тебе лет? — Пандора Лавгуд, девять лет, — поторопилась ответить девочка. — а... А... Вы... Ты... Скажешь мне кто ты? — Селеста, Селеста Снейп, — усмехнулась девушка, — и я чуть постарше тебя. Мне тринадцать. Что ж, за что тебя пытались убить? — Я... Помогла собачке. — опуская глаза, прошептала Пандора, — они ее хотели отравить, а мне было так её жаль, что я очень-очень захотела, чтобы собачка очнулась. Она не дышала, а потом вдруг! Поднялась и начала бегать! Я думала, что этого никто не видел, но потом выбежали они и... Задушили собачку. — Ясно, — протянула Селеста, — значит, силы у тебя уже проявились... Думаю, ты будешь полезна. Пойдем за мной. — Снейп махнула рукой и направилась к двери. — К-куда? — осторожно поднимаясь на ноги, спросила Лавгуд. — Ну, если ты не хочешь до восемнадцати сидеть здесь и ожидать, когда тебя снова попытаются убить, то... Ко мне. Я живу одна, поэтому могу ненадолго тебя приютить... Мне интересно посмотреть на что ты способна. — Ты будешь моей старшей сестрой? — робко поинтересовалась девочка, осторожно поднимая глаза на Снейп. Та вдруг засмеялась и потянула руку к карману, откуда достала странную пачку чего-то. Пандора с удивлением узнала в них сигареты. Такие курили мальчики постарше в приюте. — Сестрой? Скорее я буду твоим наставником. Ну, пока ты не разочаруешь меня. — Селеста вытащила одну из сигарет и закурила. К удивлению Пандоры спичек и зажигалки она не использовала. Огонек сам появился. — Чего уставилась? Хочешь здесь проторчать всю юность или как? — Нет, — испугано замотала головой Пандора и бросилась к Снейп, неожиданно хватая её талию и крепко прижимаясь к ней. Селеста была удивлена такому порыву, — спасибо, что спасла меня. — Не за что, мелочь. Будешь должна потом, — хмыкнула Селеста и щёлкнула пальцами. — Хозяйка желает видеть Чарли? — Пандора резко дернулась от звука чьего-то высокого голоса. Она посмотрела вбок и увидела странное ушастое существо. Оно было одето в обычную для людей одежду, но как человек не выглядело. — Убери это, а потом перенеси нас домой. — Селеста кивнула на два трупа и лужи крови. — Слушаюсь, — поклонился Чарли и исполнил ее приказ. — Кто это? — шепотом спросила малютка, все ещё бывшая не в силах оторваться от Снейп. Пандоре никогда раньше не разрешали себя так долго обнимать. Да и вообще обнимать себя... — Домовой эльф, а теперь пойдем. — Селеста схватила девочку за руку и та вдруг почувствовала, как начинает словно парить. Ее тело резко стало крайне лёгким, но потом с глухим стуком, она вновь упала на землю, шлепая подошвой сандалей о что-то твёрдое.

***

2016 год, Камиглиано. Вилла Торригиани. В прошлом принадлежала маркизу Николо Сантини, ныне Роду Малфой.       Адриана Нарцисса Малфой, двадцатилетняя наследница Рода Малфой. Его богатой истории и огромного состояния, которое благодаря находчивости погибших родителей Адрианы, не было утрачено.       Девочка потеряла маму с папой в четыре, отчётливо запомнив тот момент, когда ее забирал сэр Лютер, ее личный прислужник, из Малфой-менора, в который ворвались жаждущие смерти волшебников люди... Менора больше нет. Даже родовая защита не смогла устоять перед натиском недоброжелателей. — Мари, принеси мне ещё виски, — бросила красивая, словно античная статуя, девушка с длинными платиновыми волосами. Ее серые глаза не выражали почти ничего на первый взгляд, лишь холод, но это было не так. Слуги прекрасно знали о буйном нраве мисс Малфой. — Слушаюсь, госпожа, — преклонив голову, сказала худенькая горничная и поспешила исполнить приказ.       Адриана выдохнула и поправила шелковый черный халат, в котором пребывала после сна. Она открыла дверь и вышла на балкон, наблюдая привычный для себя пейзаж. Её родиной была Англия, но большую часть жизни она прожила здесь, в Италии. Лютер исполнил волю покойных Люциуса и Нарциссы Малфой, защитил последнюю из их Рода. Ведь Драко погиб почти в тот же год, что и его родители. Погиб, защищая Адриану, пока малютку переправляли в место, откуда они отправились в Италию.       Девушка до сих пор помнила пустые, безжизненные серые глаза брата, лежащего на дорогом ковре Малфой-менора с перерезанным горлом. Её братик... — Ненавижу магглов, — поджала губы Адриана, пытаясь отстраниться от преследующего её ужасного воспоминания. — Госпожа, — она повернула голову, стоило ей услышать знакомый голос дворецкого. Её дорогой Лютер, заменивший ей родителей и нянек. Мужчина был уже в возрасте, но гордая осанка и твердый взгляд не давали усомниться в его силе и компетентности. Адриана ставила все на то, что он ещё и её детей будет воспитывать. — Я подготовил завтрак и собрал утреннюю корреспонденцию. — Спасибо, — она улыбнулась ему. Пожалуй, Лютер единственный человек, который видел её искреннюю улыбку. Мужчина ответил тем же. — Полагаю там снова будут предложения руки и сердца от всяких второсортных аристократиков? — Ну, вам уже двадцать и они надеяться на снисхождение к их персонам. Роду Малфой нужен наследник. — Я знаю, — кивнула девушка, — но не хочу так скоропалительно принимать решения... Если мне уготовано выйти замуж за маггла, то это будет Король или Князь. Не меньше. — Иные вас не достойны, — почтенно кивнул Лютер. — Госпожа, ваш виски, — Мари вернулась с подносом, на котором красовалась дорогая бутылка виски и один хрустальный стакан. — Госпожа, не думаю, что алкоголь с утра — хорошая идея, — Лютер чуть нахмурил брови. — Я знаю, дорогой мой дворецкий, но сегодня меня терзает такое чувство, будто должно произойти что-то из ряда вон. — принимая из рук горничной наполненный янтарной жидкостью стакан, произнесла Адриана. — Полагаю, вы об этом, — Лютер достал из внутреннего кармана пиджака конверт, — Мари, будь добра, выйди за дверь. — Слушаюсь, — кивнула девушка и, поставив поднос на красивый резной столик, вышла. — Что это? — с холодным интересом спросила Малфой, наблюдая, как Лютер разрезает ножом конверт и достает содержимое. — Прошу, сегодня утром его принесла сова, — он протянул письмо девушке и та стала с интересом его изучать. — «Академия мадам Робишо для одаренных юных дам»? — Адриана издала смешок, — что это за бред? — Это академия, находящаяся в Новом Орлеане, в которой обучаются молодые ведьмы с открывшимися дарами. — пояснил Лютер, — госпожа, мы прекрасно знаем о ваших успехах в чарах, трансфигурации и прочем, но ваш главный талант продолжает вам приносить неудобства, так? Почему бы не попробовать услуги этих наставниц и проверить, настолько ли они хороши? — Мне двадцать лет, поздновато для академии, не находишь? — подняла бровь Малфой. — Насколько я знаю, там все дамы достаточно взрослые. У детей дар не раскрывается. — Лютер издал смешок, — вернее так считает директриса академии. Иначе непонятно почему они не связались с вами раньше. — Боже, а ведь раньше мы могли бы учиться в Хогвартсе, Шармбатоне или же в Дурмстранге... Какое фатальное упущение... — Касательно чего? — Того, что Дамблдора не расчленили вместе с Макгонагалл, когда они проворачивали то, что обрекло всех магов на погибель. — презрительно выдала Адриана. — Но... Все же можно съездить туда. Я давно не выезжала за пределы страны, пора бы это исправить. — Мне стоит все подготовить как можно быстрее, госпожа? — Да, Лютер, благодарю. — махнула рукой Малфой. — Смысл моей жизни — в служении вам. — поклонился дворецкий и тоже покинул комнату.       Малфой бросила ещё один взгляд на письмо, делая хороший глоток виски.

***

2008 год, Лондон.       Трехэтажный таунхаус, расположенный рядом с городским парком Вандсворт Коммон и станциями метро Бэлхэм и Клэпхэм, принадлежал Северусу Тобиасу Снейпу, по документам маггловского мира тот числился аптекарем. О его смерти было неизвестно. Он с помощью некоторых людей реализовал свою задумку таким образом, чтобы его неожиданной, но тем не менее любимой, дочери не было чего бояться. Заключение о смерти власти получили бы лишь после восемнадцатилетия Селесты. Это сделано было для того, чтобы девочка могла легально посещать обычную школу и при этом не быть изъятой органами опеки.       Сам дом представлял собой просторное жилое здание, выполненное в пастельных тонах. На первом этаже располагалась двойная гостиная с двумя каминами, разделенная деревянной двустворчатой дверью. Дальше шла совмещённая кухня со столовой, гардеробная, комната отдыха и большой подвал, в котором профессор Снейп оборудовал лабораторию.       Там он в специальном защищённом шкафу, рядом с думосбором, который он еле достал в свое время, находились склянки с его воспоминаниями. Они все были рассортированы по датам, назначению и к ним исправно крепилось письменное пояснение от самого Северуса. Он не сомневался, что его дочь унаследовала талант к зельям, поэтому помимо книжных пособий, он оставил детальные разборы способов нарезок, приготовления зелий и обсуждения различных нюансов.       На втором этаже находились три двухместных спальни с отдельными ванными. Одну из них Снейп оборудовал под кабинет, где оставил уже более личные воспоминания, в которых он делился своими мыслями, переживаниями, стараясь сделать так, чтобы его дочь смогла его запомнить, как хотя бы относительно нормального человека. Он думал над тем, что когда Селеста пойдет в Хогвартс, то она услышит много нелестного о своем отце. Он не хотел, чтобы она считала, что из-за его ошибок была какой-то не такой, была... Изгоем, каким был сам зельевар в свое время.       Он полностью поведал историю своей жизни, оплошностей и многого другого. Он желал, чтобы она сама сделала о нем выводы, а не слушала окружающих. Он не был хорошим человеком, но он пытался стать хорошим отцом, жаль, что у него не хватило на это времени...       На третьем этаже дома была комната с расширенным магией пространством, в котором располагалась огромная библиотека. Там находились копии книг из Хогвартса, Малфой-менора, Блэк-хауса и личная коллекция оригиналов профессора Снейпа. Все, что он когда-либо смог достать, придумать, написать. — Где мы? — шепотом спросила Пандора, оглядываясь. Она стояла посреди светлой гостиной в каком-то неясном месте. — В моем доме, — сказала Селеста, — Чарли разберётся с документами и прочим, но мне бы хотелось узнать кое-что, Пандора Лавгуд. — И что же? — спросила девочка, обнимая себя руками. — Все, что ты помнишь о своем детстве, о том, когда начала чувствовать магию и главное: твои мысли на счёт того, почему я пришла на твой зов и спасла тебя. Кстати, ты же понимаешь, что сделала я это не просто так, да? — Снейп опустилась в кресло и закинула ногу на ногу. Пандора смотрела на нее большими испуганными глазами, но все же смогла кивнуть. — Садись, уже, ребенок. — Селеста кивнула на мягкий диван. — Я... Я... Запачкалась, — неловко пробормотала Лавгуд, указывая на вымазанные в крови носки и сандали. Ее старое платье было чистым, но жёсткая ткань заставляла то и дело девочку вздрагивать. Селеста снова закурила и осмотрела блондинку перед собой непроницаемым взглядом, — извините, — быстро буркнула Пандора, стоило ей встретиться с этим холодным и сосредоточенным взглядом юной девушки. — За что? — подняла бровь Снейп и усмехнулась, — Лорри, — произнесла она и рядом с Лавгуд тут же материализовался другой странный эльф... Он или она была одета уже в платье. — Подбери для нашей гости что-нибудь и... Накорми ее. Могу поспорить, что ты голодна, так, Пандора? — ... Да, — Лавгуд не рискнула врать. Отчего-то она чувствовала, что этой девушке ложь лучше не слышать. Перед глазами ребенка все ещё стояла картина хладеющих тел воспитательниц, которых ей, почему-то, было совсем не жаль. — Хорошо. После обеда мы с тобой поговорим. Иди смени одежду. — Хорошо...