бунтарь и проповедник.

тысячи ученых, да-да, тех самых ученых с огромными круглыми очками, выглаженными белыми халатами и безумными глазами когда-нибудь да пытались выяснить, где же кроется начало мира. и все один за одним приходили к выводу, что нигде: нет такого места, где бы начиналось утро. поминутно поправляя съезжающую лямку рюкзака, максим держит в одной руке термос с теплым чаем с мелиссой, а в другой викину ладонь. вика иногда опускает взгляд на тропинку, сплетая вместе пальцы. и хоть на лице и не видно, но максим густо краснеет с непривычки. переодически проезжают машины, разные: большие, черные, дорогие, старые, маленькие, красные, новые и дешевые. максим внимательно все оглядывает, поворачивая голову туда-сюда, иногда останавливаясь, чтобы отложить в память картинку происходящего. вика терпеливо ждет, закатывая глаза, улыбаясь и приподнимая брови. и оба не задумываются, есть ли у утра начало, и где оно могло бы прятаться. максим на ходу рассказывает в каких конкретно местах он падал в детстве, активно жестикулируя, и сразу же переключается на случай, когда уборщица выгоняла его тряпкой из туалета в местной художественной школе. вика в ответ смеется, не переставая, смешно жмурясь и морща нос. макс улыбается и смотрит ей в глаза, крепче переплетая руки. вика долго роется в сумке в поисках ключей от подъезда, пока максим изнеможденно переминается с ноги на ногу, держа в руках тяжеленный свежий спелый арбуз, купленный только что на рынке. и вот, наконец, долгожданный лязг где-то с дна сумки, и максиму кажется, что он сейчас разобьёт этот чертов арбуз себе об голову. девушке стоит только сделать иронично недовольное выражение лица, как сосед тут же торпедой мчится на пятый этаж, громко стуча ногами о подъездный пол, сваливая все на тяжесть арбуза. завалившись наконец на диван в кухне, максим прижимается спиной к стене, положив руку на стол в приглашающем жесте. вику долго ждать не приходится: с двумя кусочками арбуза в руках, она падает в объятия теплого человека рядом с ней. часы показывают семь тридцать два. ученые столько гадают, а вот оно, место, где начинается утро: здесь, на пятом этаже, в залитой солнцем кухне со сломанным краном и двумя любителями арбузов.