Пять ночных визитов

Третий визит д'Артаньяна совпадает с ночью визита одной из дам Арамиса - он едва успевает проститься с ней и закрыть окно, когда, без какого-либо приглашения в его спальню заходит д'Артаньян и, едва поведя носом, смотрит на него почти сердито. Арамис не понимает его настроения и предлагает ему выйти в кухню и подождать его там, а еще - отыскать вино в шкафу - он запас на сегодня много. Причину визита д'Артаньян не называет, но намекает, что это как-то связано с дамой сердца, и сегодня ему не стоит появляться дома. Арамис кивает и почтительно не задаёт больше вопросов - когда дело касается чести дамы, любые вопросы грубы и неделикатны. Неудавшийся визит к возлюбленной объясняет, почему у д'Артаньяна в руках цветы - нежный букет рододендронов. Арамис любезно предлагает поставить их в вазу, чтобы завтра он смог вручить их по назначению – на это д'Артаньян смущённо улыбается, соглашается, но забирать не хочет и просит оставить цветы себе. Почему-то, когда он говорит, на щеках его появляется румянец. По названной выше причине д'Артаньян снова ночует у него. Гость ложится первым, головой в изголовье и смотрит на него с улыбкой. "Занял самое удачное место и рад", думает Арамис с лёгким неудовольствием. Ему не остаётся ничего другого, кроме как взять свою подушку и лечь головой в ногах - они снова спят валетом, но теперь это уже не кажется так нелепо, как в прошлый раз, и пятки в спину даже привычны. Когда д'Артаньян засыпает, он снова храпит, но Арамис заранее морально подготовлен и - удивительно - всё-таки тоже поддается усталости и проваливается в сон - поверхностный и несколько тревожный, но все равно - на этот раз он правда спит. К утру Арамис обнаруживает, что, видимо спутав во сне, д'Артаньян развернулся в кровати так, что лежит подле него, обнимая его за спину и касаясь щекой его плеча. Арамис слегка смущен от такой близости, но не сердится – дружеские жесты д’Артаньяна кажутся ему порой чересчур теплыми. Арамис выспался и, чувствуя себя много лучше, он не так сух с д'Артаньяном, как после прошлых двух бессонных ночей, и на лице гасконца в этот день сияет улыбка.