Водные горки Ханджи

— Что это, Очкастая? — Ривай снисходительно поднял правую бровь. — А ты что сам не видишь? Мой новый проект, — с гордостью вещает Ханджи. — Это трубы? — спрашивает следом Эрен. — Это трубы, по которым будет течь вода. — Нахрена? — встаёт Капрал и, скрестив руки на груди, подходит ближе. — А? — Ханджи и сама не знала ответ. — А ничего, что они заржавеют и превратятся в груду металлолома. — Ничего, — отмахнулась Зоэ, — Я знаю, что это не слишком подходящий материал, но другого у меня нет. Поэтому, пока я не придумаю что-нибудь ещё, будет железо. — Дай сюда! — Ривай резко выхватывает ватман и прищурив глаза, начинает подробно его изучать. Эрен выглядывает у него из-за плеча и тоже всматривается в каракули Ханджи. — Нет, это какой-то бред. Не говори, что ты на полном серьёзе хочешь воплотить это в жизнь. Эрвин ни за что не позволит тебе сотворить это убожество. — Смею тебя огорчить, но он уже это сделал, — Зоэ с победой ухмылкой машет чеком перед лицом шокированного Ривая. — Ты что его споила? Никогда не поверю, что он добровольно на это согласился. — Смотри, — она передает чек в руки Леви. На нём действительно была подпись Эрвина. Не найдя никакого подвоха, он возвращает бумагу. — Для победы допустимы любые методы и средства, — учёная протягивает им ещё два листа. На первом чертеже была изображена система труб, где подробно указывались размеры и их местоположение относительно друг друга. А на другом был насос, который будет качать воду из ближайшей реки. Ханджи достаёт свой блокнот и забирает обратно всё три листа. — Сердце моего проекта — насосы и очистные сооружения — будет находиться в подвале здания. Ведь его без преувеличения можно назвать огромным. В лабиринте труб и многочисленных сооружений непонятного вам назначения легко запутаться, поэтому не лезьте в это дело, всё равно не поймёте. — Куда уж нам, — саркастично произносит Капрал. Ханджи быстро окинула его взглядом и затем продолжила, листая блокнот: — Загрязнённая вода проходит через несколько систем очистки и подготовки, — она разворачивает второй ватман и указывает на сетку в трубе, — Вы же не хотите плавать вместе с рыбами, песком и глиной. — Мы вообще не хотим плавать. Думаю, добром это не кончится, — тяжело вздыхает Ривай, потирая переносицу. — Помолчи! Вода проходит очистку через несколько слоев фильтрации, в том числе и через угольный фильтр. Периодически фильтры проходят самоочистку, сливая всю накопившуюся грязь обратно в реку. — «Как экологично». Матушка природа тебя за это точно не похвалит. — Прогресс — залог успеха. Всего будет где-то около 5 бассейнов, на каждый из них предусмотрен как минимум один фильтр. — Пять бассейнов?! Где ты их разместишь? — Капрал перевёл взгляд на Эрена, который уселся на кровать, ещё в самом начале переставая улавливать смысл беседы. — В лаборатории. Я знаю, что ты сейчас скажешь, Ривай. «Там ведь нет места». Нет, его там полно. Просто надо разобрать всякий хлам, чем я сегодня в принципе и займусь. Риваю действительно не нравится идея Ханджи. Он считает её слишком бесполезной и невероятно затратной. Глянув за окно, он понял что утро уже в самом разгаре, и как бы он не хотел сейчас остаться с Эреном, его ждут триллион проблем, требующих решения. Одна из которых — Ханджи и её тараканы. — Подъём! Чтоб через пять минут был при полном параде, — сказал он Йегеру и вышел за дверь вместе с Ханджи. Эрен остался один. Так что, невзирая на приказ, он может поспать ещё немного. Ну это он так думал. — Эрен, — произнёс мягкий голос вошедшего. — М? — выдавил Йегер, не открывая глаз. — Эрен, — чуть требовательней. — Да, — перевернувшись на другой бок и свернувшись калачиком. — Эрен! — незваный гость начинает трясти, чтобы разбудить. — Ну что! — не выдержал хозяин комнаты и приоткрыл один глаз, — Чего ты хочешь, Микаса? — Завтрак, — сообщает Аккерман. — И? — не понимает Йегер, лениво потягиваясь. — И ты дежурный, — хмурится Мика. — Э? — Эрен в шоке распахивает изумруды и накрывает лицо рукой, — Вот блин. Взгляд полный надежды уставился на Микасу. — Уже поздно, ты опоздал, — она поняла его и без слов. — Может… — Эрен готов схватиться за любую соломинку. — Нет, твой напарник снова Жан, — даже не дослушав, перебила Микаса. — Значит всё пропало. И почему меня вечно ставят с ним? — встаёт с кровати. — Может, потому что тебе пора перестать сваливать ответственность на других, а полагаться на себя? — очередной совет непутёвому брату. — Не начинай, — развернулся к ней Йегер, заправив постель, — Интересно, а Жан забыл? — Что? — Я про дежурство, — говорит Эрен, натягивая ремни. — Не знаю. Но по-моему из комнаты он не выходил, — ответила Микаса, поправив шарф. — Тогда давай наведаемся в обитель парнокопытного, — усмехнулся Эрен, накидывая форменную куртку. *** — То есть как? — Вот так. Взял и забыл, — оправдывается Жан, шагая между Эреном и Микасой. — Да ты хоть понимаешь, что с нами теперь будет? Троица вошла в столовую, и к ним тут же подошёл Армин. — Утречка. Как спалось? — жизнерадостно улыбнулся блондин. — Просто отлично, — выдавил из себя Эрен. — Ага. Я вижу, — недоверчиво прищурился Арлерт, сканируя Йегера. — Ну и что ты видишь? — хмыкнул Эрен. — Твою сонную рожу, — вклинился Кирштайн. — И что ты делал ночью? — Микаса продолжила допрос. — Да успокойтесь вы уже. Я в порядке, — стал защищаться юноша, — просто сон дурацкий приснился. — Если ты устал, значит будешь отлынивать. Будешь отлынивать, это заметит Капитан. Если он это заметит, то… — не закончил мысль Армин. — Он тебя накажет, — Жан. — Он тебя побьёт, — Микаса. — Он ничего мне не сделает, — зевнул Эрен. «Особенно, если сам всё знает» — мысленно добавил он. — Кстати, вы ничего не забыли? — Аккерман повернулась к Жану и Эрену. — Уже поздно, как ты и говорила. Всё, нам конец! Он уже здесь, — Йегер кивнул в сторону офицерского стола, где Капрал Леви в гневе что-то говорил Командору, указывая на Ханджи, а тот лишь пожимал плечами, спокойно потягивая чай. Чай! Так, стоп. Эрен кинул беглый взгляд на Кирштайна. Если никто из них не дежурил, то кто тогда? Его озадаченный взгляд заметил Армин. — Видимо Микаса тебе ещё не сказала. Я и Конни подежурили вместо вас. — И ты молчала! — Эрен резко разворачивается к Микасе, буравя её раздраженным взглядом. — Ну мне же нужно было тебя проучить. — Верните мне мои потраченные нервы, — успокаиваясь, вздохнул Йегер. — Идёмте уже. Скоро всё остынет, — Жан поспешил сесть за стол. На этот раз каша была бесподобной. Не то что предыдущая. Видимо у Армина были ещё и способности повара. Об этом Эрен думал уже добрые пять минут, пока щелчок пальцев прямо перед глазами не отвлёк его. — Может уже выйдешь из прострации, — обратился к нему Капрал, но быстро продолжил, говоря уже всем, — Итак, сопляки, поскольку я очень занят тренировку проведёт Ханджи. Отовсюду раздались недовольные возгласы. Видите ли, тренировка с Ханджи не очень-то тянет на тренировку. Обычно солдаты стоят в шеренге или круге, а по центру восседает учёная, рассказывая о титанах. Без остановки, три часа подряд так, что у всех уже уши вянут. Даже тренировки Капрала до кровавых соплей не так ужасны. — А отряд Майка будет тренироваться со швабрами и тряпками по всему левому крылу. И не дай Бог, — Ривай обвёл их хмурым взглядом, — мне что-то не понравится. Всё уже хотели расходиться, но он продолжил: — А также, Йегер! — Эрен невольно вытянулся по струнке, — Вечер на кухне твой. Я знаю, что ты не дежурил. — Откуда? Эрен был настолько ошарашен, что даже раскрыл рот и хотел спросить что-то ещё, но Капрал не дал, подцепив пальцем ремень на груди и притянув его ближе. Когда его дыхание опалило кожу по телу Эрена пробежала мелкая дрожь. — Что ж, я отвечу на твой тупой вопрос. Может потому что видел твою наглую макушку, сопящую у меня под боком? — прошептал на ухо так, чтобы только Эрен мог услышать. — А теперь… — Ривай резко отталкивает Йегера, — марш на тренировку! *** Вопреки всем ожиданиям тренировка Ханджи действительно была тренировкой. Вот только Эрен бы сейчас больше предпочёл рассказы о титанах, нежели летать на упм. А всё почему? Потому что он очень хотел спать. Ночь без сна постоянно заявляла о себе в виде усталости и постоянных зевков. Ветер, дувший в лицо, нисколечки не бодрил. — Пошустрее, Эрен! — Йегер нехотя обернулся и увидел Ханджи. И в этот момент его сбивает Жан. — А! — только и успевает вскрикнуть Эрен, стукнувшись лбом с Конемордым. Шатен вместе с Жаном падает на землю, больно ударившись головой. Всё его тело пронзила резкая боль. Разноцветные круги перед глазами исчезают не сразу, но когда это происходит, он видит голубое небо сквозь ветви деревьев, по которому плывут облака. Когда солнце начинает жечь глаза, Эрен прячет лицо в изгибе локтя. Но обманчивое спокойствие продлилось недолго. Боль снова вернулась. Только теперь ноющая и тягучая, от которой хочется на стену лезть. — Вы целы?! — к пострадавшим подбегает Ханджи. Жан в ответ кряхтит где-то рядом. Перетерпев боль, Эрен отвечает: — Да. — Это всё ты виноват, Йегер, — подошёл к нему Жан. — Ага, — отвечает Эрен, всё ещё прячась в локтевом изгибе. Кирштайн очень удивился, ведь ожидал совсем другого ответа. Поэтому он подумал, что его не поняли. — Ты головой ударился, или что? — Похоже на то, — Зоэ встала рядом. Эрен наконец убрал руку и сказал: — Дай руку. — Зачем тебе моя рука? — Жан рефлекторно схватился за неё и прижал к груди, недоверчиво глядя на Эрена и отойдя на пару шагов назад. — Отрезать, а затем зажарить на ужин и скормить какому-нибудь титану, — вздыхает Йегер, протягивая руку вверх, — Ну а если серьёзно, то просто помоги мне встать. Жан молча хватает протянутую руку и тянет её на себя, заставляя Эрена подняться на ноги. Юноша упирается руками в колени и смотрит на зелёную траву под ногами в ожидании, когда головокружение пройдёт. — Неважно выглядишь. У тебя болит голова? — Ханджи начинает поглаживать его спину. — Скорее больше спина, — выпрямляется Йегер, — Думаю, я просто устал. — Это из-за того, что ты не спал ночь? — Вполне возможно, — в который раз за день зевает Эрен. — Тогда иди спать, — говорит Ханджи, ища что-то в кармане. Глаза парня загорелись от мысли: «Неужели мне дадут выходной?» и Эрен готов был запрыгать от радости. — Не смотри на меня так. Я правда даю тебе выходной, — улыбнулась учёная, протягивая парню вдвое сложенный листок, — Но сначала отнеси это Леви. Эрен кивнул, взял листок и засунул себе в карман. — Эй, дайте мне тоже выходной, — Жан всё ещё стоял рядом и взглядом прожигал в Эрене дырку. *** Эрен медленно идёт по коридору, держа в руках записку Ханджи и думая как подольше растянуть этот момент. Вспоминать вчерашнюю ночь ему совершенно не хочется, но глупые мысли как назло именно об этом. Не то, чтобы парень жалел о сказанных им же глупостях, просто… он думал, какого теперь Капитан о нём мнения. Облокотившись на стену перед открытым окном, Йегер развернул листок и быстро пробежал глазами по содержимому. Затем снова сложил вдвое и подошёл ближе к окну. Солнца больше не было. А вместо него всё небо окутали серые облака. «Погода как никогда подходит к моим мыслям. Черт! Упустил, » — Эрен продрог от холодного ветерка, который без стыда и совести выхватил послание Капралу и унёс за окно. «Ну не спускаться же за ним. Хорошо, что я помню, что там написано. Хотя, возможно, если бы я не посмотрел, то этого и не случилось бы. » С мыслями «уже всё равно» и «да какая теперь разница» юноша доходит до двери нужного кабинета и поднимает руку, чтобы постучать. Но вдруг замирает, в его голове крутится только одно: «Неужели мне страшно? Но почему?» Эрен прислонился рукой к двери не в силах постучать. Но дверь была не заперта и открылась. От неожиданности Йегер сделал пару шагов вперёд и увидел Капрала, стоящего у окна к нему спиной. Pov Levi Прошло всего каких-то пять минут, а погода уже испортилась. Глядя в окно, я услышал шум позади и обернулся. А, это ты, мой ночной кошмар. — Ну здравствуй, Йегер. Тебя разве не учили стучаться? — понятия не имею, что ты здесь забыл, но забавно видеть как ты ёжишься, — Тебе что холодно? — От тона, которым вы произнесли эту фразу у меня мурашки бегут по коже, — ты снова забавно морщишься. Но как бы забавно ты не выглядел, твой грустный вид всё равно напрягает. — Мину попроще, Йегер, — и ты снова вздрагиваешь. Тебе что правда холодно? — Вы злитесь, — а ты откуда знаешь? — С чего ты взял? — мне и правда интересно. — У каждого есть свои привычки. Жан, например, когда нервничает чешет сапог… — Сапог? — чего не знал, того не знал. — Да, — тебя пробрал смешок, — Ну а вы, когда злитесь называете меня по фамилии. — Я удивлён. Даже я не обращаю на это внимания. Тогда, что делает при волнении Микаса? — ответишь или нет. На секунду ты задумался. — Обычно она зарывается носом в шарф. По-моему это её успокаивает. — Не думал, что ты настолько внимателен. Но ты прав, я действительно злюсь. — Почему? — ты поднял на меня грустный взгляд. — Потому что твоя грустная и задумчивая рожа меня раздражает. Я кажется тебе уже говорил, думать — не твоё. Твоя задача — мельтешить у меня перед глазами и орать: «Я прикончу всех титанов!» — Несмешная шутка, сэр, — ты немного нахмурился и мрачным взглядом уставился на меня. — Я не шучу, — теперь мы смотрим друг на друга. — Я не могу быть всё время весёлым, это невозможно, — вздыхаешь и твой взгляд снова становится грустным. — В таком случае, зачем ты пришёл? — кажется со всем этим диалогом, я совсем забыл, что ему что-то надо. Ты удивлённо смотришь на меня, пару раз хлопаешь длинными ресницами и силишься вспомнить зачем приходил. Зная тебя, думаю причина была. Приди ты просто так, и задай я этот же вопрос, ты бы точно терялся. — Записка от Ханджи, — спустя бесконечность наконец произносишь. — И где она? — и судя по твоему взгляду её нет. Твои глаза округляются, когда ты смотришь на что-то позади меня. Я оборачиваюсь и вижу на окне прилипший клочок бумаги. — Я так понимаю, это она, — говорю я, открывая окно. Ты киваешь. Я просматриваю записку. Ничего необычного, Ханджи как обычно просит ещё титанов. — А если бы она не прилипла к окну, чтобы ты тогда делал? — Ничего. Я запомнил, что в ней написано. — Не очень-то красиво читать чужие письма. А если это было признание в любви? — дразнить тебя доставляет мне вселенское удовольствие. — Признание в любви? От Ханджи? Простите, сэр, но вы уже проиграли. Я уверен, что она предпочтёт титана вместо вас, — только слепой не заметит твоей едкой усмешки. Не знаю, влияет ли это на тебя так бессонная ночь или ещё что, но твоя депрессия уже порядком замонала. Поэтому подхожу ближе и вглядываюсь в твои глаза. Они настолько чисты и прозрачны в это момент, что кажется вижу своё отражение. И вот сейчас, когда ты отвёл смущённый взгляд, не привыкший к такому вниманию от меня, ты кажешься таким открытым. И вот я уже тянусь к твоим губам, и ты понимаешь что сейчас произойдёт, но не отстраняешься, позволяя мне сокращать ничтожные сантиметры между нашими лицами. И когда ты уже готовишься отвечать, я отхожу назад, потому что не могу это сделать. Не потому что не хочу. Хочу. Очень. А потому что не те обстоятельства. Не то, чтобы я всегда следовал правилам, просто чаще всего мной управляет здравый смысл, а не ноющие чувства, чаще всего — это боль. Да и не в возрасте дело. Я и сам не знаю в чем. Просто что-то держит меня на цепи, и я не могу с неё сорваться. Что насчёт тебя, то скорее всего ты и сам не знаешь, что чувствуешь, поэтому перекладываешь этот выбор на меня. Поэтому перекладывать этот выбор обратно на тебя будет как-то глупо, не находишь? Мне кажется, что ты тоже так думаешь и подыгрываешь мне, в ожидании, когда этот барьер между нами исчезнет. Самое лучшее что я придумал — наблюдать. Изучить тебя, как Ханджи изучает титанов, покопаться в твоей голове, найти некоторые скелеты в шкафу. Но нет. Почему то ты тщательно скрываешься. И меня не интересует то, что лежит на поверхности, и что ты показываешь другим: обворожительную улыбку, задорный звонкий смех. Мне интересно, что за всем этим скрыто. Отчаяние, боль от потери близкого, вой беспомощности. Но пока всё, что я слышу — твоё нытьё, Йегер, и жалкий скулёж. Ты никогда не показывал мне своё отчаяние. Возможно ты никогда и не отчаивался. Я также не видел, чтобы ты горевал от потери матери. Либо ты настолько глуп, что не думаешь об этом, либо тщательно скрываешь свою боль. Хотя я и не смог в тебе хорошенько покопаться и узнать о твоих скелетах, а они там точно есть, я разглядел некоторые твои повадки. Вот одна из них — сейчас ты морщишь нос, а значит… — У тебя что-то болит? — Почему вы так решили? — Ты всегда морщишь нос, когда тебе больно. — Я смотрю вы тоже сложа руки не сидели. — Не ты один умеешь наблюдать. Но ты так и не ответил на мой вопрос. — Хорошо, вы правы. У меня болит спина, — в подтверждение ты тянешься вверх, хрустя позвонками. — Неужели яблоки оказались настолько тяжёлыми? — как я уже говорил, издеваться над тобой я люблю больше жизни, особенно такой дерьмовой. — Нет. Я просто… упал, — ты повернул голову в сторону, и теперь я не вижу твоё выражение лица. Но что-то мне подсказывает, что тебе безумно стыдно. — Действительно, и почему я не удивлён? — Ханджи дала мне выходной, — отвечаешь через какое-то время. — А я не давал тебе выходного. С каких это пор тобой распоряжается Ханджи, сопляк. — Тогда можно мне вчерашний обещанный выходной? — твоей лени нет предела. — Твой обещанный выходной был, когда вчера я нёс тебя на руках. Думаю за это время ты достаточно отдохнул. — И что мне тогда делать? — Раз уж тебя освободили от тренировки, то ты займёшься стиркой. А если тебе вздумается отлынивать или халтурить, то поверь, наказание не заставит себя долго ждать, — интерес интересом, а спускать тебе что-либо с рук я не собираюсь. End pov Levi.